Наша первая весна

Лололошка сидел на стуле, листая ленту какой-то социальной сети, пока его пальто и шарф висели на вешалке неподалёку. За окном по серому асфальту проезжали тусклые машины, не пестрящие яркими цветами. Самая обычная осень. Дверь в кафе открылась, впуская в помещение лёгкий ветерок и моросящий дождь. Взглянув туда, Лололошка улыбнулся, заметив своего друга-Люциуса. Они договорились сегодня встретиться в кафе и поговорить. Увы, видятся они редко, поэтому каждая встреча была нечастой дозой радости и приятного, тёплого чувства. Будто через несколько десятков лет вернулся в родительский дом, а там всё как раньше-бабушка с пирожками и борщом, потёртые от времени обои и рыжеватая газовая плита. Люциус протянул руку для пожатия после того, как сел на противоположный стул. Лололошка же нежно улыбнулся, как всегда, и протянул в ответ свою ладонь с длинными пальцами. Иногда смотришь на них и думаешь-как такой тонкий и хрупкий с виду человек может крепко удерживать в руках меч, так ещё и выбивать из рук чужой и выходить победителем? Но как только замечаешь на его руках многочисленные мозоли, всё становится ясно, как летний день. Хобби нехило так помотало его. Люциусу не нужно было открывать меню. Он знал, что закажет-латте с сахаром и корицей. Лололошка же в своей манере закажет зелёный чай. У них это уже была как традиция. Особенно забавно было считать кружки, так как просидеть они могли так долго. В итоге тот, кто выпил меньше всего, получал щелбан. Прямо как в детстве. -У меня недавно кошка появился. Миленькая такая, пушистая. Ты бы видел её глазки-это отдельный вид искусства! Начал Лошка, параллельно с этим копаясь в телефоне, видимо ища фотки этой самой котейки. -Селести назвал. Имя как у феи, верно? Люциусу хотелось сказать, что отдельный вид искусства и есть сам Лололошка, но промолчал. Как жаль, что обычаи общества сковывают его по рукам и ногам. Но не только люди это делают, но ещё и страх. Страх быть отвергнутым, осуждённым объектом его воздыхания. Боязнь потерять его и их дружбу, которую он бережно хранил долгие годы. Поэтому он уже несколько лет молчит, довольствуясь лишь фотографиями юноши с тренировок и их встречами. Это больно. Знать, что ты любишь только одного, но при этом бояться признаться или даже намекнуть. При встрече ему хочется не пожать руку, как деловой бизнесмен, а крепко обнять за плечи и не отпускать ближайший час. Но увы, общество и сам Лололошка этого не одобрят. Тогда его возьмут за шкирку и выкинут, как провинившегося кота. В это время юноша повернул телефон и показал фотографию бурого котёнка. Будто шоколадный. -Ну ты только посмотри на эту прелесть! Разве не милашка? Так бы и затискал её! А глазки у Селести действительно красивыми были. Ярко-изумрудные с салатовым оттенком внутри. -Да, красивая, -ответил Люц, улыбнувшись сам себе. Этот вечер длился настолько долго, насколько может быть в пределах расписания кафе. Распрощавшись, парни разошлись по домам, шагая по серому бетону. А всё-таки осень не такая уж и серая. Есть в ней что-то красочное, мимолётное. Будто опавший лист, которого унесло ветром. А щелбан, кстати, получил Люциус. А ему и пить-то особо не хотелось-брюнет напротив больше привлекал его внимание, чем какой-то кофе.