Наша первая весна

Лёгкий ветерок доносил до юноши жар огня, пока тот мирно попивал чай в открытой деревянной беседке. А дом его горел адским пламенем, а балки падали, поражённые этой алой чумой. Третий. Раз. За месяц. Хотелось хорошо так надрать зад тому, кто это сделал, но он терпел. Кодекс так и маячил перед глазами, грозя тюрьмой или ещё похуже. А бес стоял возле дома и махал руками, привлекая внимание Лололошки. -Да разозлись ты уже, поганец! , -громко кричал тот. Видимо, Лололошка был не единственным, кто бесился. Источник всех его проблем в жизни тоже был на взводе. Люциус являлся чёртиком-бесом, которому до жути нравилось бесить всех окружающих, устраивая пожары или подобное. Но это была не единственная причина, по которой он так прицепился к Лошке. У него было задание-вывести из себя хоть одного наблюдателя. Наблюдатели были на подобие святых, но у них были другие обязанности и правила. Они служили не Богу, а Королю, но при этом их часто приравнивают именно к церковным служителям. Наверное потому, что просто так вред они причинить не могут-только защищать мирных жителей. Себя охранять им было нельзя. Что-то по типу «отдавай всего себя народу, а себя не жалей, ведь это грех». В общем, бред да и только. И Лололошка уже жалел, что тогда, перед Королём, спустился на колени и разрешил посвятить себя в наблюдатели. Ну а что ему ещё оставалось, когда родители требовали продолжения семейной традиции? А бес всё продолжал и продолжал пытаться вывести его, одного из самых уважаемых «святых» на ответный удар. И вот, Люциус уже стоял прямо перед Лошкой, выхватив из его рук чашку с чаем и пролив его на гладкую поверхность деревянного пола. Это была точка невозврата. Весь гнев, что месяцами копился в наблюдателе, с громким хрустом проломил хрустальную вазу его терпения, заставив всю землю вокруг мелко задрожать, а мелкие и не очень осколки чаши подлетать в воздух. Бес с громким хрустом врезался в соседнее дерево, делая в нём громадную, подгорелую вмятину. Из уголка губ потянулась тонкая струйка крови, но алые глаза Люциуса сверкали победой. Спустя столько времени он выполнил задание и может жить спокойной жизнью. Ну, или он так думал. Ведь прошла всего секунда, а наблюдатель в тонких красивых тканях уже стоял над исчадием Ада, явно готовясь врезать ему по самое не хочу. Вы спросите, почему же у воина чуть ли не женская одежда? Да просто его заставили. Мол, такая одежда ублажает народ и его взор. Да и сам наблюдатель пользовался дальними атаками и был в них превосходен, поэтому в доспехах он не нуждался. Люциус смотрел снизу вверх на Лошку. Чёрт, а он ведь красивый. Тонкие, но сильные руки, подтянутое тело, слегка кудрявые и наверняка мягкие волосы… Чтож, была-небыла. Он же всё равно бес, что ему терять? Ещё до того, как Лололошка нанёс удар, блондин резко притянул того за плечи и опрокинул на себя, увлекая в страстный поцелуй. Тот же от шока первые полминуты не мог даже пошевелиться, но потом резко отскочил и уже занёс кулак, как он врезается в дерево. Бес исчез прямо на его глазах. Парень тяжело дышал, а щёки его были краснее заката. Это что мать его было?! Это не входило в обязанности нечисти, это он точно знал! Юноша ещё несколько минут пытался отдышаться, смотря в одну точку. А бес де улыбался совсем неподалёку, трогая губы. Ещё чувствовался вкус персика и крови.

***

В этот раз, на удивление, Люциус не стал сжигать новый дом Лололошки и даже не выбил дверь. Он просто постучал. Как обычный человек, которого пригласили в гости. А в руках его был букет белоснежных лилий, перевязанных алой лентой. Наблюдатель же явно не ожидал увидеть беса на своём пороге, так ещё и с цветами. От смущения он даже толком не мог взглянуть на блондина, вместо этого отправив в полёт заклинанием и закрыв за собой дверь. Чтож, гостей сегодня он явно не жаловал.

***

Таким образом прошла целая неделя, и каждый день чертёнок настойчиво тарабанил в дверь воина. В лучшем случае его игнорировали, в худшем-отправляли на Марс. Но в один день юноша просто устал каждый раз выгонять этого мародёра. Открыв дверь, он молча отошёл в сторону, давая Люциусу войти. Вот тогда опешил уже он, но всё-таки вошёл. Эх, что делает с бедными, наивными чертёнками эта злая штука-любовь. Через пару минут оба сидели на кухне, а наблюдатель тихо хлебал чай из фарфоровой чашки. В этот раз уже целой. -Говори коротко и по делу, -сухо приказал он, заставляя кожу беса покрыться мурашками от такого властного и грозного тона. -Я тебя люблю. Ну а что, по делу же? По делу. И ведь правда же-что-то зацепило в этом парне, и не только внешность. Послышался тяжкий вздох со стороны бедного Лололошки. -Достал. И тут он через стол хватает Люциуса за ворот, тянет к себе и целует. Не так страстно, как сам бес, но требовательно и нежно одновременно. Блондин же также аккуратно отвечает. Через полторы минуты у парней кончился воздух, и они отцепились друг от друга и сели обратно на стулья. -Считай это местью, -через сбитую дыхалку самодовольно ответил Лошка, беря в руку чашу и отпивая из неё чай. Чтож, это можно считать как взаимность, верно?