Metanoia

      

***

             Аэростат наконец приземлился, чем доставил Минхо невероятное удовольствие. Он, потягиваясь, вышел наружу. Солнце приласкало его своими лучами. Его правая рука вытянулась вверх, то же самое сделала и левая. Только по завершении своего обряда возвращения тела в состояние нормального функционирования он заметил, что Хенджин все время стоял около него, грустно разглядывая. Минхо дернул головой, Хенджин в ответ пожал плечами и позвал остальных. Новенькие вышли помятые, первая вылазка, да еще и на железной трясущейся громадине, ему в свое время повезло больше.              — Можете идти по домам.              Трое кивнули и поплелись каждый в свою сторону. Остался только Хенджин. Тот хотел что-то сказать, но координатор Купер прервал его на самом начале. — Вы двое…не забыли, что нам еще надо отчитаться командующему? Никакого отдыха без нормального завершения миссии!              — Куп! — вскрикнул Хенджин. — Мы все равно там живем, волей не волей, но придется тащиться в штаб. И перестань подражать главнокомандующему, выходит глупо.              Мужчина покраснел, но надел маску холодности и цокнул. — Давайте за мной, голубки.              Минхо и Хенджин переглянулись и синхронно закатили глаза.              Штаб представлял собой огромный замок. Он тщательно охранялся гвардейцами, в большинстве набранными из обычных людей, что вызывало вопросы. Простые люди, не обладающие магией — самая уязвимая часть населения, но им все равно позволили охранять объекты, которые в случае чего смогут защитить только маги. Выглядело как снисхождение и жалость, но гвардейцы ничуть не жаловались, некоторые и вовсе считали себя важнее и выше магов.              Купер тоже не был магом, однако он как раз помогал не физической силой, а способностью своего мозга быстро думать и координировать, умением сплотить коллектив в трудные минуты и далее по списку. Минхо уважал этого мужчину. Во-первых, он стал координатором рэтторов за десять лет до его вхождения в него, во-вторых, иногда он выдавал смешные шутки.              Самым значительным человеком, на которого он равнялся, был главнокомандующий Фрутадо. Он был из числа оллинов, которым любая стихия давалась с легкостью. Фрутадо был вторым человеком, который вызвал в нем восхищение, разумеется, после его погибшего брата. Но с того момента, как Минхо был зеленым новичком, утекло много воды. Главнокомандующий поблек в его глазах. Минхо получил отряд из акваристов в управление и столкнулся с разочарованием в лидере. Последняя вылазка укрепила это чувство.              — Явились герои, — мужчина повернул свое кресло в их сторону, встал и пошел к Минхо с раскрытыми объятьями. Минхо поклонился вместо того, чтобы их принять. Мужчина помялся, но не перестал улыбаться. Он наконец заметил Хенджина, который вообще не понимал, какого лешего его сюда притащили. — Здравствуй, Хенмин.              Хенджин кашлянул, но не поправил его. Но это сделал Минхо. — Его имя Хван Хенджин. Талантливый маг воды, который помог городу с системой водоснабжения, когда прорвало одну из главных труб, если вы не забыли, главнокомандующий.              Мужчина поморщился. — К-конечно. Прости, Х…Я не признал тебя сразу, ты так вырос.              Минхо закатил глаза. — Это было на прошлой неделе.              Фрутадо совсем растерялся. — Ладно… Что там с Намида? Все прошло гладко?              О, Минхо не мог дождаться, когда он об этом спросит. Он хотел скрутить его толстую шею, выкачать из нее весь воздух, свернуть ее в трубочку. С каким трудом ему далось согласиться пойти на такое опасное дело, взяв с собой только Хенджина и троих новичков в помощь.              — Повезло, что мы добрались до острова быстрее, чем его смыло. Однако, без жертв не обошлось…              — Естественно, повезло, — Фрутадо замахал руками. — Тебя лично туда отправили. Если бы не ты, кто знает, чем бы кончилось, — он протер сухой глаз пальцем, что вызвало смех внутри Минхо. Но он вовсе не планировал сейчас этим заниматься.              — Вы отправили такой маленький отряд разбираться с такой большой проблемой? И только из магов воды? Сколько человек входит в состав рэтторов? Не меньше двухсот! И вы отправили лишь пятеро, и все акваристы! Если бы с нами были хотя бы айеристы… Мы бы управились намного быстрее! Еще и спасли бы тех, кого уже не вернуть! По вашей вине!              Главнокомандующий чернел от каждого вскрика. Хенджин уже вжался в стену. Минхо затеял опасную игру, если с самого начала собирался высказать все это своему начальнику. Он всегда был таким сумасшедшим? Или кто-то подселил в него этот цветок дерзости, который вырос за одну ночь?              — Х…Хенджин, не оставишь нас с Минхо наедине?              Хван был просто счастлив, что не увидит своими глазами, как Минхо дают нагоняй, поэтому тут же откланялся.              Фрутадо сел на свое место и протянул руку в сторону кресла около его стола. Минхо послушно сел, его лицо все еще горело от злости.              — Ты же знаешь, почему я так поступил.              — Из-за приема, проходящего в здании парламента.              — И ты не возражал, когда я отдал тебе приказ. Только тебе я мог доверить такое дело.              Минхо стал еще пунцовее. — Я не стал возражать, потому что дело было срочное. Но сейчас, когда все решено, я могу высказать все, что думаю о вашем приказе, главнокомандующий. Вы оллин, который может управлять четырьмя стихиями, могли бы справиться с этим делом даже в одиночку. Но вместо хоть какого-то разумного решения получилось вот это… Неужели какой-то прием у властей важнее жизни обычных людей?              Фрутадо молчал. Минхо ждал ответа минуту, но его не последовало. Разумеется, кто будет объяснять подчиненному причину своих приказов.              — Кстати, о Намида. Говорят, там есть способный флэймирист. Надо бы заполучить его в рэтторы. Нечего такому дарованию пропадать зря. Как там его… Джихван? Чхвисон?              Минхо хотел снова закричать на него, увидев, как тот бесстыдно сменил тему, но услышав про «способного флеймириста», вжался в кресло.              — Вы…хотите, чтобы он стал одним из нас? Как вы собираетесь сделать это?              — Отправлю туда Купера, он мастер убеждения. Заговорит ему зубы почестями и деньгами. Не сомневаюсь, что парнишка согласится.              Минхо едва сдержал едкий смешок внутри себя. Знал бы главнокомандующий, о каком интересном «парнишке» говорил. Он бы явился сюда только чтобы поджарить его лицемерную задницу. Минхо поймал себя на том, что ухмыльнулся. Как-то слишком ярко образ злорадно смеющегося Джисона, поджигающего испуганного Фрутадо, предстал перед глазами.              — Не выйдет, — твердо заявил Минхо в итоге. — Этот парень ни за что не согласится.              — Так ты с ним знаком? — счастливо улыбнулся мужчина. — Это же облегчит мне задачу!              — Нет. Просто…тоже о нем слышал. Все только и говорят о том, какой он упрямец. Характер, не поддающийся исправлению…              Фрутадо свел пальцы в замок. — Я все равно отправлю Купера за ним. Попробовать ничего не мешает.              Минхо не знает, почему он сказал это с таким рвением: — Хотя знаете, вы правы. Я поеду вместе с Купером и постараюсь убедить его.              Выходя из кабинета главнокомандующего, парень ругался на себя. Что за сумасбродные предложения выдает его рот? Поганый, дерзкий рот, чтоб у него язык отсох!              Он быстро забыл о самокритике, ведь весь день прошел за раздачей заданий своим подчиненным, не принимавшим участие в миссии на острове Намида. Он и не заметил, как наступил вечер.              Он вошел в свою комнату и не удивился, застав там Хенджина. Хван разглядывал вид из окна, как будто и не заметил его прихода.              Небо столицы Усо мерцало разноцветными огнями. Жители снова придумали себе какой-то праздник и пускали фейерверки. Жизнь здесь была в каком-то смысле утопична. Никто не страдал от тягот жизни, бедности, голода. От этого внутри многих рэтторов росло чувство несправедливости. Они много где бывали, видели, как живет народ за пределами Усо, с трудом сводя концы с концами.              Тот же остров Намида, отстающий в развитии лет на двадцать. И ведь он был не единственным. Множество деревень, раскиданных по материку, существовали в таких же условиях. Болезни, воровство, бандитизм, стихийные бедствия. Рэтторы не могли решить эти проблемы, только застолбить их на время, симулировать заботу о них от правительства.              Рэтторов набирали по всему материку, многие из них были выходцами из этих слаборазвитых регионов, которые хоть как-то держали их на плаву. Но силы отряда сосредотачивались в столице. Постепенно пришло понимание, что нет никакой благотворительной цели. Рэтторы — опора правления, которая должна была его обогащать и делать сильнее.              Минхо как никто другой знал настоящую причину сплочения рэтторов вокруг одного места. Но все же сомнение смогло пустить в его сердце корни.              Очередной цветной взрыв разразил небо, и Хенджин повернулся к Минхо, укладывавшему вещи в свою сумку. — Куда это ты собрался? Разве у нас не заслуженный выходной?              Минхо даже не взглянул на него, когда положил книгу внутрь сумки и ответил: — Надо вернуться на Намида.              Хенджин пытливо всматривался в него. Минхо все же смог посмотреть на друга, как будто сознавался в каком-то страшном проступке. Их взгляды встретились.              — Дай угадаю. Из-за того флэймириста?              Минхо мялся на месте, покусывая губы. — Фрутадо…хочет, чтобы он вступил в отряд.              Хенджин закинул ногу на ногу и улыбнулся. — А ты, значит, как лидер акваристов непременно должен съездить туда?              — Ты, возможно, не понимаешь…              — О, Минхо, я тебя прекрасно понимаю.              — Тогда… — он вздохнул. — Пожалуйста, перестань смотреть на меня с таким осуждением.              Хенджин поднялся, поправив свое одеяние. Он подошел к Минхо, ухмыльнулся и схватил его лицо. — Что же творится в твоей голове?              Минхо ощутил, как мало кислорода стало в легких, дыхание прервалось. Хенджин смотрел выжидающе и искушающе. Он ослабил хватку и погладил Минхо по щеке. — Минхо, — шептали пухлые губы, едва не достающие до его собственных. — Я не осуждаю тебя, мне просто интересно, о чем же ты думаешь?       Минхо пытался понять, что он имеет в виду, но не смог сдержать себя. Он обхватил талию Хенджина, приблизив его к себе.       Они столько пытались. Сопротивлялись своим желаниям, но тщетно. Хенджин вновь в его объятьях, он вновь тянется к его губам. Замкнутый круг, отношения, из которых невозможно выйти без жертв.              Тогда почему он сам продолжает сбивать его, когда прекрасно знает, что Минхо снова ранит его сердце?       — Почему? — Минхо остановился перед его губами и грустно посмотрел в глаза. — Ты знаешь, какой я трус. Что я никогда не дам тебе того, что ты хочешь. Но почему ты тянешься ко мне?       Хенджин выпрямился, убрав от себя его руки. Его глаза увлажнились, тело дернулось в желании прикоснуться, но тот ничего не сделав. — Может, я мазохист… — голос хрупкий и слабый. Хенджин был подобен хрупкому хрусталю, легко выскальзывавшему из рук.       — Мы же…решили все…почему снова… — Минхо сел на кровать, вжался руками в свои волосы.       — Ты все решил. И, очевидно, сам не был готов мириться с таким решением. А я… — Хенджин вздохнул. — Я как любил тебя три года назад…так и сейчас люблю, — он смял губы, закрыл глаза, заталкивая слезы обратно. — И ты это знаешь. Что я в любой момент готов снова принять тебя, что я все еще жду чего-то… Называй меня мазохистом, проси остановиться… Но ты сам продолжаешь давать мне шансы, бессмысленные, но шансы, что мы сможем быть вместе…снова… Я принял твое решение, я согласился. Но ты был первым, кто сам же нарушил свое же обещание… Это был не я.              Минхо поднял глаза на опечаленного Хенджина. Он не знал, что ответить. Все сказанное было правдой, что ножом полоскала сердце. Минхо спрятал глаза за ладонями, давясь от бессилия.              Фейерверк осветил небо. Хенджин подошел к нему. — В первый раз я чувствую, что совсем тебя не понимаю. Обычно ты такой предсказуемый, делаешь все согласно установленному алгоритму в своей голове. Но сейчас возникла неизвестная переменная… И ты не хочешь от нее избавляться. Скорее, ты собираешься сделать ее константой, — он вздохнул, взяв Минхо за руку. — Я не хочу выглядеть ревнивцем… Я стараюсь не быть таким. Мы все же в первую очередь друзья… Возможно, это мое желание монополизировать тебя во всех возможных смыслах… Мне просто тяжело принимать то, что ты выбираешь не меня. Прости…                     Минхо прижал его к себе. — Не извиняйся. Я хочу, чтобы ты двигался дальше. Сдвинь меня на второй план, Хван Хенджин. Тебе не нужен такой друг, как я.       — Нет. Ты мне нужен. Не важно, в каком виде будут наши отношения. Просто…больше не оставляй меня.       — Хорошо, — Минхо пробежался ладонью по густым черным волосам. — Больше никогда тебя не оставлю.              

***

             Хенджин проснулся без настроения. Он чувствовал себя ужасно, вспоминая их с Минхо последний разговор. Заправляя постель, парень укорял себя за то, что слишком много наговорил. Меньше всего Хенджину хотелось опечалить его, что он в итоге и сделал. На лице Минхо редко можно заметить грусть, но Хенджин знал его слишком долго. Когда его брови сводились в одну линию, когда он теребил свои волосы, когда избегал взгляда. Минхо был словно на ладони, и он мог заметить любое изменение.              Шум поднимающегося в воздух аэростата отвлек от мыслей. Хенджин яростно закинул одеяло на кровать. Он поморщился. Внутри бушевало море из злости и обиды. Ему никто ничего не обещал, но почему он чувствует себя таким преданным? Уже сейчас. Как выброшенный на улицу котенок, который больше не нужен своему хозяину, ведь тот нашел себе кого-то получше.              Хенджин знал, что Минхо дорожил им. Но Хенджин чувствовал к нему намного больше, он был не просто дорог, он был всем. Когда-то Хенджин даже думал, что если в мире не будет Минхо, то не сдался ему этот мир. Ли отталкивал его, пусть и из лучших побуждений. Хенджин подумал, что пора уже смириться с тем, что он имел и, в самом деле, пойти дальше. Увидеть мир без Ли Минхо в виде призмы.              У него появилось свободное время. Обычно они с Минхо тратили его на тренировки, но Минхо улетел, и Хенджину пришлось придумывать, как научиться существовать без него.              Он завязал ленту на своих волосах, пригладил надетую одежду и вышел из комнаты.              Вечно зеленый сад встретил его шелестом листьев. Вокруг стоял запах перемешанных ароматов цветов. Нос не мог зацепиться за один, вдыхая все сразу. Тут редко кто появлялся, поэтому Хенджин не боялся, что его одиночество кто-то нарушит.              Он прошелся по узкой тропинке, ведущей к озеру. Там стояла смотровая площадка с куполообразной крышей. Он хотел постоять под ней, любуясь водой, но вдруг передумал. Он вспомнил, что за кустами прячется полянка с длинными качелями. Он просочился в спрятанный проход.              Качели одиноко стояли, окруженные кустарниками. Хенджин присел на одну из них, закрыл глаза и оттолкнулся ногой.              Птицы защебетали, приветствуя гостя. Хенджин улыбнулся, не раскрывая глаз. Его волосы раздувал тёплый ветерок.              «Отпустить его? Как?»              «Перестать любить его? Как?»              Он боялся представлять день, когда Минхо не окажется в его объятьях. День, когда вкус его губ окончательно сотрется из памяти. И останутся только эти серые, бесцветные моменты, в которых когда-то жили их чувства.              Как ему быть готовым? Если он не хотел переставать любить его, что ему делать?              Качель стала раскачиваться быстрее. Ветер дул сильнее, но оставался таким же приятным. Хенджину это показалось странным, но глаза открывать не хотелось. Но ветер то стихал, то усиливался. Кто-то явно управлял им.              Он разомкнул веки и увидел огромные махающие крылья, созданные из воздуха. Их обладатель, стройный и высокий парень, молча наблюдал за ним. Его короткие темные волосы, разбавлялись белыми линиями. Его тонкие длинные губы полуулыбались.              — Когда ты вернулся?              Парень спрятал крылья за спиной, и они тут же растворились, смешавшись с воздухом. Он подошел к Хенджину. Хван только сейчас заметил, что сверху на нем была лишь жилетка, раскрывающая всю красоту его бледных рук.              — Да вот только что.              — Прямо тут и приземлился, ангел?              Ким Сынмин был лидером отряда аеиристов. Его владение воздухом было настолько сильным, что он сотворил из него крылья. Поэтому Хенджин при любой удобной возможности называл его ангелом. Ведь и по характеру ему подходило. Сынмин был очень добрым и понимающим человеком. Он даже взял некоторых молодых магов из родного города себе в ученики, чтобы было кому помогать после него.       Сынмин улыбнулся. — Я заметил тебя сверху, вот и решил поздороваться.              Хенджин сверкнул глазами. — Как там с новобранцами? Смог выбрать способных?              Сынмину поручили найти новых молодых дарований. Поэтому парню пришлось облететь почти весь материк в одиночку.              Ким тяжело вздохнул. — Я так устал… Они только и делали, что бахвалились. А толку ноль. Скоро от магов воздуха останутся лишь те, кто умеет язык заговаривать вместо реальных действий.               — Тяжело тебе. Быть лидером. Минхо такой же. Вы оба постоянно ворчите и ругаетесь на малышню. Хотя Минхо в последнее время стал к ним добрее…              — А что там с цунами на острове Намида? Минхо, небось, опять что-то выкинул?              — Не особо…но он справился, это самое главное. Не зря он так долго тренировался с большими волнами. Ты бы это видел!              Сынмин нахмурился. — Ты настолько восхищаешься им, что готов воздвигнуть в честь него алтарь…              — Не настолько… — Хенджин потупил голову.              — Хенджин…прости за честность, — Сынмин взглянул на него с печалью. — Но мне досадно видеть, как ты блекнешь на его фоне. Добровольно.       Хенджин замер. Добровольно. Он делал и это ради него? Хенджин знал Минхо долго, был в курсе всех его тараканов в голове. Если Минхо не давали должного признания, не рассматривали его способности, он затухал. Не потому что его не замечали, потому что на него давили мысли, что он никогда не станет таким же сильным, каким был его брат.       Сынмин почесал затылок. — Прости. Просто я видел, на что ты способен, но ты даже не хочешь показать это остальным. Все видят одного Минхо. Командующий все еще не запомнил твоего имени. Тебе не кажется, что это несправедливо?              Хенджин сжал ладонь в кулак.              — Не кажется. Меня все устраивает. Я не хочу светиться перед начальством, чтобы проходить через то же самое, что и вы, главы отрядов. — Ты выставляешь Минхо в ужасном свете сейчас. Он всегда говорит о том, как много я могу и делаю, что даже может отдать мне отряд в командование без сомнений! Минхо всегда привлекает ко мне внимания начальства, требует, чтобы меня запомнили. Он вовсе не такой, как ты думаешь.              Сынмин широко раскрыл рот и по окончании речи Хенджина быстро его захлопнул. — Я не хотел оскорбить его. Всего лишь переживаю за то, как ты себя чувствуешь. Мне, как человеку, который тобой восхищается, немного досадно видеть, как ты прячешь себя от остальных. Ты должен стоять в первых рядах и сиять.              Хенджин смотрел на него с блестящими глазами. Его сердце екало от каждого предложения. Он опустил глаза. — Ты слишком добр ко мне.              Сынмин робко взял его за руку. — Нет. Это ты слишком пренебрежителен к себе.              Хенджин сжал бледные пальцы и улыбнулся. — Покачаешь меня еще немного, если…не занят?              Сынмин звонко засмеялся. — Для тебя я всегда свободен.              Хенджин в приподнятом настроении прыгал с ноги на ногу, Сынмин спокойно шел позади него, скромно улыбаясь. Хенджин оборачивался время от времени, как будто боялся, что Сынмин упорхнет от него, как птичка из клетки.              Они остановились около пруда. Хенджин о чем-то долго думал, а потом взглянул на Кима с любопытством на лице. — Сложно было создавать эти крылья? Я все думаю…каждый маг по-своему интерпретирует стихию. Кто-то оружие создает, кто-то ничего не меняет, а ты аж такое сотворил…              Сынмин посмотрел на отражение Хенджина в воде. Тот смотрел на его спину, все еще видя громадные крылья, вылезающие из нее. Уголок губ вскочил.              — Сложно было не создать, а сохранить их постоянство. По сути я перенаправил все силы, что есть во мне в спину, точнее, в крылья. Это самая сильная моя часть.              Хенджин протянул руку в сторону невидымых крыльев. Сынмин немного напрягся, и под рукой Хвана тут же появилось одно из них.              — Надо же. — он хотел погладить крыло, но рука упала вниз. — Как облако. Не потрогать…              Сынмин увлеченно наблюдал, как Хенджин пытается их пощупать, и, в конце концов, рассмеялся.              — Тоже хочешь себе крылышки?              — Мне хватает и одного ангела в жизни, — Хенджин улыбнулся. — Хочу оружие. Но не меч, что-то эстетичное, но в то же время опасное.              Сынмин почесал подбородок. — Эстетичное и опасное…так подходит твоему характеру, — он рассматривал замершего около крыла Хенджина, наклонив голову.              Хенджин быстро повернулся к нему. — А что ты думаешь? Какое оружие мне подойдет?              Сынмин долго смотрел на него. На его родинку под глазом, вьющиеся на концах длинные волосы. И коротко ответил: — Веер.              — Веер? Почему?              — Веер элегантный и аккуратный, как ты. Но он может резать острее ножа. А в твоих руках он будет выглядеть наиболее эстетично, в битве опаснее любого меча, — Сынмин притих, договорив. Его щеки немного покраснели.              Хенджин не мог понять откуда взялось такое чувство смущения. Сынмин смотрел на него таким взглядом, словно уже видел его в действии. Хенджин спрятал глаза в пол.                     

***

             Ночной разговор оставил горький отпечаток на сердце. Минхо не мог вынести печали на лице Хенджина, особенно, когда он был ее виновником. Он ничего не просил, не пытался вернуть его. Только когда Минхо путался и делал что-то неоднозначное, Хенджин давал слабину. Минхо был тем, кто запутал их отношения, и ему нужно было решить, что с этим делать.              Он был уверен, что их отношения с Хенджином остались делом прошлого. Но часть Минхо все еще любила его. Он боролся с ней долгое время. И, возможно, если бы Хенджин не был все время рядом с ним, у него бы получилось победить это быстрее. Но не его чувства и метания были приоритетом. Минхо напомнил себе, что должен думать о том, что чувствует Хенджин.              В момент, когда дверь аэростата закрылась, и он начал взлетать, Минхо пообещал себе, что больше не вернет его в ту пучину боли, которую он же и нанес Хвану.              Купер радостно смотрел в окно, предвкушая возвращение на остров. Минхо сразу же заметил, что старику по душе именно такая жизнь, в отдаленной глуши.              — Почему не уйдешь на пенсию? Было бы славно осесть где-нибудь там и жить припеваючи.              Купер присвистнул. — Да вы без меня и дня не протянете. За тебя-то я не особо переживаю, да и за Сынмина с Корнелией. Вы, ребята, наше будущее. Но вот Фрутадо…ему без меня не справится со всей этой оравой молодежи. Доживем с ним свой век и оставим все вам.              Аэростат приземлился на берегу. Минхо вышел наружу, и его тут же окатил морской ветер, перемешанный со зноем. Все же он больше любил прохладу, в таком климате он бы долго не протянул.              К нему тут же подбежала орава чумазых ребятишек и засыпала его вопросами.              — Вы же рэттор? Я помню вас. Моя мама говорит, что нужно быть таким же, когда вырасту!              — У вас классный костюм!              — А какой вы маг?              К ним подбежал уже знакомый парень и обуздал их восторженность. Это был Чонин. Парень поклонился Минхо.              — Простите, они очень любопытные.              — Каждый раз, как я тебя вижу, ты извиняешься, — Минхо улыбнулся. — И опусти формальности, ни к чему это.              Чонин заулыбался, отправил детей гулять где-нибудь подальше и спросил: — А вы…ты…приехал по какому-то делу?              Минхо откашлялся. — Хм… Да. Мне нужен Хан Джисон. Не подскажешь, где его найти?              Чонин впал в ступор от одного простого вопроса. Он почесал затылок, оглянулся в сторону города и застыл. — Он…где же он сегодня…              В воздухе пролетело около десятка людей. Минхо сразу понял, что это были айеристы. Они проделывали выкрутасы, кружились в петлях, Минхо сбился со счета их трюков. Издалека они больше напоминали обычных мух, которые носятся туда-сюда, отчего за ними было сложно уследить.              Послышался крик «Ухууу». К ним присоединился еще один человек. Минхо прищурился. Хан Джисон, напоминавший дикого шершня, совершенно не вливался в эту компанию. Огонь, горевший вокруг его ног, оставлял свой след. Едва ли его можно было назвать грациозным, по сравнению с айеристами.              Чонин поперхнулся. — Вот и он… — парень прочистил горло и громко крикнул. — Хан Джис-о-он!              Джисон крикнул в ответ: — Что тебе нужно?!              — Спускайся!              — Не собираюсь!              — Тут твой вчерашний знакомый приехал!              Джисон завис в воздухе, повернув свою голову на точку в виде Минхо. Но тут же отмахнулся. — Пусть подождет!              Минхо ахнул. Он тут остановил Чонина от извинений. — Не надо. Я с ним разберусь.              Он скинул сапоги и зашел в воду. Покрутив руками в воздухе, он создал водоворот, который поднял его выше. До Джисона он, конечно не добрался, но у парня было другое намерение. Он вытянул ниточку воды, сделал ее прочнее, подобно канату, и метнул ее в сторону Джисона. Это было как рыбалка, только в воздухе.              Джисон зацепило сразу же, он пошатнулся и начал падать. — Ты что творишь?!              Минхо лишь усмехнулся и продолжил тянуть его на себя, словно тот был упертой рыбой. Джисон не мог ничего поделать и грохнулся в воду. Минхо слегка испугался, когда из воды показалась недовольная гримаса.              Джисон направил на него свой указательный палец. — Ты! — его тело постепенно выросло из воды. — Ответишь за это! Преступник-водяной! — он замахнулся рукой. В Минхо полетел огненый шар.              Ли без лишних усилий увернулся. Джисон разинул рот. — Как ты смог?              — Что? — бровь на лице Минхо подскочила.              Джисон поскакал по воде в его сторону, размахивая руками. — Как ты смог увернуться? Он же так быстро летел! Невозможно, что тебя даже не задело!       Минхо был удивлен такой реакцией. Он не сделал ничего особенного, чтобы увидеть настолько шокированное лицо.              — Ты никогда не сражался с другими магами?              Джисон помотал головой.              — Тогда все понятно… Вообще, рэтторы изо дня в день учатся боевым техникам. Ты же отправил мне свой шарик прямо в лицо, даже предупредил. У меня было достаточно времени, чтобы среагировать.              — Вот это да…              — Не захотел еще вступить к нам? — с надеждой спросил Минхо.              — Подожди-ка…- Джисон прищурился. — Ты тут из-за меня?              Минхо молча кивнул.              Хан схлопнул ладони. — Какая честь! Но…пожалуй, откажусь.              — Джисон, ты очень способный. Если вступишь в рэтторы, станешь еще лучше.              — И буду скучать целыми днями? Нет уж!              Чонин, слушавший их разговор все это время, подбежал к воде. — Джисон! Ты можешь хоть раз не думать о веселье? Тебе выпала такая возможность.              Хан вышел из воды, качая головой. — Да ни за что!              Чонин схватил его за руку и обратился к Минхо. — Дай мне пять минут! — Джисона тут же уволокли.              Минхо не слышал, о чем они говорят, но то, как Чонин что-то агрессивно объяснял Джисону, заставило его улыбнуться. Он вышел на берег и вернулся к аэростату. Джисон не согласился, так что смысла оставаться не было. Он не верил, что такого упертого парня сможет убедить даже его друг.              Минхо застал Купера распластавшимся на песке. Было смешно, как этот постоянно ворчащий мужчина, как маленький ребенок питался солнечными лучами.               — Можем ехать обратно.              Куп недовольно вздохнул. — Так быстро отказался? Ты не мог промариновать его подольше? Загар ведь криво ляжет.              Минхо закатил глаза. — Я же предупреждал, что это кончится быстро. Вставай и поедем домой. Где Зери и Шульц?              — Убежали в город набивать животы. Откуда мне знать? Все восприняли эту поездку как курорт, кроме тебя. Похож на ежа морского, расслабься ты хоть немного, лови момент.              — Да ты точно издеваешься! — Минхо топнул ногой, и вода встрепенулась. Через секунду Купера окатила волна.              — Ты что творишь, прыщ малолетний? Она же ледяная! — мужчина дрожал, ворочаясь из стороны в сторону. Минхо щелкнул пальцем, и на того упала новая волна. — А ну прекращай!              — Ищи наших водителей. Мы возвращаемся домой, — грозно сказал Минхо.              — Дай мне высохнуть для начала! — упрямился Куп и повернулся к солнцу.              Минхо усмехнулся и махнул рукой. Вода слетела с его тела, вернувшись в море.       — Я могу поджечь для надежности.              Купер и Минхо повернулись на игривый голос.              — Я поеду с вами, — пожал плечами Джисон.              Купер превратился недовольную жижу. — Из-за этого юнца мы сюда мчались?              — Осторожнее со словами, старикашка. У огня нет возрастных ограничений, любого в пепел превратит.              Пока Купер не успел достичь пика своего недовольства, Минхо поспешил сказать: — Найди Зери и Шульца, Куп.              — Ай, ладно, — он махнул рукой, надел ботинки и пошел в сторону города.              Когда Купер оставил их наедине, Минхо вцепился взглядом в Джисона, скрестив руки на груди. — Передумал что ли? В самом деле?              — Чонин убедил меня… Он был очень настойчив, — парень закатил глаза. А потом подпрыгнул. — Я же вещи не взял! Подождите меня, ладно?              Минхо согласился и зашел в аэростат, направившись в свою каюту. Машина еще не успела нагреться на солнце, поэтому было не так жарко, как снаружи. Он выдохнул и присел на край кровати.              Прошло около десяти минут, когда за дверью послышались голоса. Купер что-то ворчал, а Джисон ему отвечал.              — Он здесь! — крикнул Купер, и его голос затих, а в дверь постучали.              Минхо открыл ее и встретился взглядом с Джисоном.              — Снова привет! — он закинул свой рюкзак вперед и зашел. — Нифига себе! Это прям твоя личная каюта?              Минхо пожал плечами. — Ну да.              — У меня тоже будет?              — Ну эта каюта обычно закрепляется за лидерами. Зависит от того, кто едет.              Джисон запрыгнул на его кровать. Минхо присел на кресло в углу, вздохнув. Комната утихла.              Прошло пять минут с момента, когда аэростат взлетел. Джисон ерзал на его кровати, не находя себе места. Поначалу он сел и размахивал своими стройными ногами из стороны в сторону, потом вдруг лег, шумно ударив головой о подушку, отчего из нее вылетело перышко.              «Портит казенное имущество», — подумал Минхо и нахмурился.              Джисон выглядел как гиперактивный ребенок, которому нужно внимание.              Он щелкнул пальцем, поморщился и все-таки открыл свой рот: — Как ты стал магом?              Джисон дернулся и потупил голову. Теребя подушку, он спокойно сказал: — Это долгая история.              Минхо пожал плечами. — До материка лететь еще около десяти минут. И тебя надо чем-то занять.              В глазах Хана пробежала искорка, он ухмыльнулся. — Ты просто хочешь узнать меня получше. Незачем искать оправдание.              — Как бы то ни было. Мне правда интересно. У тебя большой потенциал, ты едва ли не самый сильный флэймирист, которого я встречал. И нам предстоит работать бок о бок.              — Что ж…эта не из самых приятных историй. Я не был потомственным магом или что-то в этом роде. Меня никогда не учили. Даже мыслей не было… — он умолк и продолжил вытаскивать перья из подушки и вдруг улыбнулся. — Все просто. В приюте, где мы с Чонином, моим другом, жили, начался пожар. Я тогда был наказан за что-то, не помню уже, короче, меня заперли в коморке. Все сбежали, забыв про меня. Только Чонин пришел спасти меня. Когда мы пытались выйти, все уже было в огне. В общем…спастись нам было никак. Но когда огонь коснулся моего тела, я вдруг что-то почувствовал… Ты же знаешь это чувство, да? — Джисон вытянул руки вперед. — Вот этими руками я впервые держал огонь. Ну вот так в стрессовой ситуации я получил свою силу и вытащил нас оттуда, разогнал огонь и делов-то, ха, — он задрал голову, довольно улыбаясь.              Картина пронеслась перед глазами Ли. Горящее здание, застрявшие в нем дети без надежды на спасение. Как он был отчаян, как ему было страшно, как человек, прошедший через такой кошмар, может сидеть и улыбаться, рассказывая это? Он мог лишь чувствовать себя никчемным на его фоне. Ведь он был в похожей ситуации, и ничего не смог сделать.              — А…твои родители?              — Я даже никогда их не видел. Моя семья это Ян Чонин. Больше у меня никого нет.              Море внутри взбушевалось, страдая. Он и сам не осознал, как подошел к Джисону и обнял его. Тот вздрогнул.              — Как ты можешь говорить так непринуждённо…              Джисон молчал. Его охватило странное чувство. Все пламя, что имелось внутри него, затухло. Он чувствовал, что тонул. Водопад по имени Ли Минхо затопил его сердце.              Минхо затих, спрятавшись в его плече. Джисон долго не мог подобрать слов, потому что находился в странном состоянии. Но в миг это прошло. Огонь сверкнул в глазах.              — Еще больше влюбился в меня после моей душещипательной истории?              Минхо встрепенулся. Он снова почувствовал зарождающийся внутри огонь. Только это стало еще тяжелее, чем было раньше. Парень нахмурился и откинул Джисона на кровать. — Да пошел ты!              Аэростат с грохотом приземлился. Минхо, больше не удостаивая его вниманием, вышел из каюты.              — Эй, а экскурсия мне не полагается? — Джисон крикнул в хлопнувшую дверь.              Парень выбежал за ним наружу, но увидел лишь удаляющуюся фигуру и ее несдержанные взмахи рук. Джисон вздохнул.              Давно Джисон не чувствовал себя таким счастливым, действуя другим на нервы. В этот момент он уже ни капли не жалел, что поехал с ним на материк. Это определенно того стоило.              — Опять Минхо оставил всю работу на меня… Негодник, — проворчал Купер, вставший около Джисона.              Хан поморщился, осознав, что остался наедине с этим старикашкой.              Мужчина хлопнул в ладоши. — Что ж, пойдем я покажу тебе твою комнату.              Джисон не мог не оглядываться по сторонам, пока его вели к замку. Вокруг царила атмосфера богатства и влияния. Он фыркнул. Жить, не зная, что такое бедность и нехватка — вот каковы величественные рэтторы, сжирающие налоги населения. Хоть этот Минхо и не стыковался с устоявшимся в его голове образе избалованного героя, это всего лишь делало его исключением из правила. Парень был уверен, что они все как на подбор, один хуже другого. Каждый считал себя лучше большинства, жертвы самодовольства и гордыни. В них не было и ни капли от героев, каковыми их считали простые люди.              Купер открыл перед ним дверь. — Так-с, вот здесь ты будешь жить.              Джисон даже не взглянул на внутренности комнаты, резко повернулся к мужчине и задал вопрос в лоб: — Вы чем тут вообще занимаетесь? В чем ваша задача?              — Ты не знаешь? Защита населения — наша главная миссия.              Джисон издал смешок. — От таких редких вещей, как стихийные бедствия?              Купер помрачнел. — Это если повезет. Ты, судя по всему, не знаешь, в чем главная угроза обычным людям… Хотя для такого мирного острова, как Намида, это не удивительно. Организация рэтторов была создана как инструмент борьбы с магами. До основания парламента ежедневно происходили столкновения, что влекло за кучу жертв среди мирных. Когда появились рэтторы, их удалось усмирить и навести порядок.              — Маги? Зачем им воевать друг с другом?              Купер наклонился к нему и серьезным голосом спросил: — Что хотят люди с необычной силой, которая дана не всем? — увидев, как Джисон пожал плечами, мужчина улыбнулся. — Хоть ты и вредный, но сердце у тебя невинно. Власть — вот, что им нужно. Властвовать над большинством. Жить в мире, где твое превосходство неоспоримо.              Джисон опешил от услышанного. На его острове все жили в мире и согласии, им даже не было знакомо такое слово как «война». Он понял, почему все главные силы были сосредоточены на материке, почему всех так настойчиво зазывали вступить в организацию. Если рэтторы будут сильны, никто не осмелится сражаться с ними.              Он допустил, что ошибался на их счет, но росток недоверия в нем все равно не увял.              В коридоре послышались шаги. За спиной Купера появилась девушка. Она была одета в те же одежды, что носил Минхо. Ее подведенные черной подводкой большие голубые глаза, вызвали мурашки по коже, Джисон почувствовал холодок страха. Она пытливо смотрела на него, водя пальцем по переносице своего длинного, узкого носа. Девушка откинула пышные рыжие волосы, в которых прятались маленькие косички, и ее маленький рот с губами в форме бантика зашевелился: — Это ты Хан Джисон? — ее высокий голос совсем не вязался с ее аурой. Она всего лишь спросила его имя, но прозвучало так, как будто она хочет убить его.              — Н-ну я.              Ее невинная улыбка выглядела совершенно пугающе, отчего Джисон отшатнулся. — Отлично. Приятно познакомиться.              В ту же секунду, когда она договорила, ее рука дернулась, поднявшись вверх. Громкий удар пришелся по полу. Джисон схватился за грудь, смотря в пробоину, залитую пламенем.              Купер, сохранявший спокойное лицо, проворчал: — Корнелия, за нанесенный ущерб зданию будешь платить из собственного кармана.              Она усмехнулась и вновь замахнулась плетью. Джисон ретировался к окну.              — Вы меня убить собрались?! — крикнул парень не в силах отойти от шока.              — Докажи, что стоишь моих денег, — она взмыла вверх и полетела к нему. Купер увернулся от потока пламени из ее ног и цокнул.              Джисон не успел ничего сделать, когда его вытолкнули в окно. Он падал вниз вместе с осколками стекла и с ужасом смотрел на улыбающуюся девушку, нависающую над ним.              — Разобьешься? Или сделаешь хоть что-то?              Он выпустил огонь из ладони и отпустил ее вниз. Еще бы чуть-чуть и парень превратился бы в фарш. Корнелия уже стояла на ногах в метре от лежащего Джисона и поправляла свою накидку.              Джисон моргнул, и, когда его глаза открылись, он увидел падающую на него плеть. Он пустил огонь из ног и словил его руками, проведя до макушки, создавая щит. Он прыгнул на ноги.              Плеть была похожа на огненную змею, когда начинала свой выпад в его сторону. Джисон с легкостью отбивал ее своим щитом. Так прошло около минуты.              Выпад-Щит. Выпад-щит.              Отбив очередную атаку, Джисон цокнул. — Можем так до ночи бороться. Тебе в меня не попасть.              — Считаешь себя умнее всех? Сильнее? — грозно спросила девушка.              — Ну…всего лишь предполагаю, что так и есть, — он игранул бровями и улыбнулся.              В то же мгновение, когда уголки губ достигли верха, в его спину пришелся мощный удар, оставивший после себя ожог. Он тут же упал вниз. Тело не слушалось. Боль была такая, словно его избили сотнями плетей за раз.              — Из-за твоего самодовольства, ты получил удар в два раза сильнее, чем предполагалось… — она посмотрела на свою руку и ахнула, — Ну вот…краска с ногтя стерлась.              Купер выбежал на улицу, вереща: — Корнелия! Мы ведь только после прошлого раза окно починили! Почему не могла напасть еще до того, как мы зашли внутрь? От тебя одни убытки.              Джисон кашлянул кровью. Его подбородок ударялся о землю, потому что у него не выходило подняться. Он сжал кулак и задрал голову. — Я…тебе…отомщу…кх…за это.              — А? Еще в сознании? — девушка невинно хлопала ресницами. Она надула щеки. — Как странно… Еще никто не выдерживал, — она скептически его осмотрела, наклонила голову в бок, сжала губы в трубочку и сказала: — Ладно. Не так плохо. Купер, дальше ты сам.              Джисон смотрел ей вслед, теряя весь свой дух отмщения. С такими не стоило связываться, так говорил ему инстинкт самосохранения. На этот раз он пообещал себе простить ее и оставить этот случай в прошлом.              — А ты крепкий орешек, — усмехнулся Купер, взваливая его на спину.              — Что это за…бестия?              — Это твоя будущая начальница. Корнелия Бишоп, глава отряда флеймеристов.              — Зач-чем…кх…она меня… — он не договорил, снова начав кашлять.              — Проверка для новичков. Она у нас очень придирчивая, даже страшнее Сынмина, ух… Но ты прошел, так что поздравляю.              — Я же проиграл ей…              — Само собой! Как бы ты победил ее?              — Тогда почему меня не выгнали?              — Ты выдержал ее средний удар и остался в сознании. Этого больше, чем достаточно.              «Это был средний? Всего лишь средний удар, и я чуть не помер?» — он оставил эти вопросы лишь в мыслях, гордость не позволила ему провопить их во все горло.              Джисона положили на кровать. Он смотрел в потолок, пока Купер сетовал на разбитое окно. Он с трудом приподнялся. — А Ли Минхо она побеждала?       — Никогда не видел, чтобы она с ним сражалась. Но, думаю, это бы был бой на равных. Никто не знает, насколько Минхо на самом деле силен, остается только догадываться.              — Вот как… — он упал обратно, не удержав равновесие.              Мужчина засмеялся. — Перестань бороться с собой. Теперь уже можно вырубиться.              — Нет, — твердо сказал Джисон. — Я докажу, что не пальцем деланный.              — Упертый парень, эх.              

***

      Минхо со скоростью пробежал по лестнице и, достигнув третьего этажа, вжался в стену. Сердце безудержно пульсировало, содрогая внутренности. От бешенного течения крови по венам закружилась голова. Он сполз вниз, и дернулся, почувствовав, как изо рта вышел пар. Минхо вытянул перед собой руку, создал водяной шарик и направил его на себя. Вода окатила его лицо, оставляя пар. Ему не показалось, это был жар.              «Да что со мной такое?».              Он провел в таком положении несколько минут, пока вновь не пришел в норму. Парень поднялся и пошел к комнате Хенджина. Как он хотел рассказать ему об этом ужасном человеке и излить душу! Он прошел как минимум два круга ада, если не три!              Хенджина в комнате не оказалось. Минхо прошелся по помещению. Не заправленная кровать, лежащий на прикроватной тумбочке альбом, одеяние рэтторов, аккуратно повешенное на стул.              Звук разбитого стекла привлек его внимание. Он подошел к окну. Он увидел, как Хан Джисон лежит на земле с испуганным выражением лица. Корнелия снова проводила свою дикую проверку на прочность. Возможно, Джисону было это нужно, чтобы понять, что рэтторы совсем не такие, какими он их считал.       Пока двое начали сражение, он взглянул на розу, одиноко стоящую на подоконнике. Ее голова склонилась на бок. Лепестки упали в низ, их края уже немного почернели. Рука невольно потянулась к ней. Из пальца вышла тонкая струя воды, коснувшаяся бутона. К стеблю вернулся утраченный ярко-зеленый цвет. Цветок поднял свою голову, полностью распустившись. Минхо улыбнулся и вновь взглянул за окно.              Улыбка Джисона заставила его ухмыльнутся, этот парень еще не до конца понял, с кем связался. Увидев извивающуюся плеть, появившуюся из второй руки Корнелии, Минхо одновременно напрягся и застыл в предвкушении.       Пока Джисон смотрел в глаза девушке, петля обогнула его сзади и сделала замах, мощно ударив его в спину. Минхо захохотал, ведь он впервые увидел такое плачевное лицо Джисона.              — Эй, уже вернулся? — Хенджин, вошедший в комнату, улыбнулся.              — Ты опоздал, пропустил такое представление!              — А?              — Корнелия устроила Джисону проверку. Одним ударом повалила его на ноги, вот умора, — Минхо так сильно смеялся, что присел, схватившись за грудь.              Хенджин скептично на него посмотрел. — Ты как-то…слишком счастлив для человека, который не приветствует такие методы.              — Да? — Минхо откашлялся. — Может, дело в его лице, но это правда было очень смешно!              Хенджин притих, а его взгляд стал тусклым. — Наверное, мне повезло, что я акварист… — Парень взглянул на распустившуюся на подоконнике розу, на Минхо, который поглаживал ее пальцем, и со вздохом прикрыл глаза.              — Как там наши новобранцы? Готовы к церемонии? — Парень оставил цветок в покое.              — Как ты и приказывал, им принесли новую одежду, в лучшем виде.              — Хорошо. Не хочешь пойти попрактиковаться со мной?              Хенджин помялся на месте. — Эм…у меня планы…с Сынмином.              Минхо охнул. — Стоило ему вернуться, как он снова крадет тебя у меня. Придется идти одному…              — Ты первый бросил меня ради того парня, — Хенджин закатил глаза. — Так что ты не имеешь права ворчать.              Минхо не мог с ним спорить. Был это упрек лучшего друга или бывшего возлюбленного, Хенджин резонно его обвинял.              Парень даже был рад, что они так сблизились с главой отряда айеристов. Хенджин долгое время не заводил друзей, волочась за ним хвостом. Когда Минхо не было рядом, Хван чувствовал себя одиноко, и Ли было сложно смотреть в его разбитые от одиночества покрасневшие глаза. После знакомства с Сынмином Хенджин в каком-то смысле обрел внутреннюю свободу от Минхо. И ему нравилось видеть, как тот ему отказывает в тренировках, чтобы заняться чем-то еще.              Поскольку штаб рэтторов располагался на самом крае материка, у самого выхода к Мираккскому заливу, Минхо часто спускался туда, чтобы побыть одному и попробовать новые техники.              Парень снял ботфорты, и его босые ноги утонули в песке. Он раскинул руки в стороны, вдохнув свежесть, принесенную морским бризом. Шевеление волн отдавало трепетом в сердце. Его голова очистилась от мыслей, и Минхо шагнул в воду. Вода приветствовала его своими объятьями, вызывая на лице миролюбивую улыбку. Его глаза посинели. Он схлопнул ладони.              Волны окинули его с четырех сторон, образуя шарообразный барьер. Левая ладонь превратилась в кулак, правая оперлась на нее. Указательный и средний пальцы смотрели в небо, а остальные сложились в форме круга. Глаза Минхо переливались оттенками синего, напоминая уменьшенное море. Журчание воды ввело в состояние спокойствия, и он закрыл глаза, прошептав: — Лиран.              Из глубины донеслось рычание. Вода скопилась около барьера, постепенно приобретая форму. Сначала появились задние и передние лапы, потом туловище. Вода стеклась по линии шеи, образовывая морду. Водный тигр, высота которого достигала трех метров, коснулся своими лапами барьера Минхо и закрыл глаза.