Pas frères.

      Натаниэль самовольно пересёк забор, свисая на нём вниз ногами. Впервые он находится на тренировке будущих сыновей экси, и просто плавно выдыхает. Ну, ладно, просто наблюдает без ведома самих спортсменов.       Разношёрстные дети и подростки бегают по стадиону так, будто остановись на секунду, тут же умрут. А старый дед — с тростью походил больше на старика, чем на мужчину тридцати лет — рьяно кричал на подопечных. Больше всего под раздачу попадали Кевин и Рико. Последний в особенности, что невольно становилось жаль друга.       Самые главные смельчаки, что смели остановиться на минуту и перевести дух, схватывали по спине тростью. Натаниэль едва вздрогнул и повёл плечами. Наверняка больно, но лучше, чтобы гнев был направлен не на себя самого.       И так продолжалось на протяжении получаса. Видимо, закончив с разогревом на открытом стадионе, очищенным от тонкого слоя снега, дети зашли в другую часть стадиона, в основной тренировочный корпус. Что было дальше — остаётся загадкой. Видимо и дальше продолжали самоистязать глупыми физическими упражнениями.       За множество месяцев в бегах Натаниэль выяснил простую истину и закрепил себе как главную философию — сила в ногах, чтобы убежать и сила в разуме, который поможет убить.       Догадался даже без чужой помощи! Просто стоило в свободные от других людей деньки поразмышлять о всяком ненужном.       — Я уж думал не дождусь, — скучающе протянул мальчик и почти захныкал, разминая затёкшие конечности. — Из вас кровь высасывают из трубочки или тренируют? Слишком долго!       Рико и Кевин устало переглянулись, пожали плечами и весело хмыкнули.       — Это ты ленивый.       — Я не ленивый, я экономлю энергию. Скажи ему, Кевин!       — Ты реальный бездельник, — по доброму потрепал по голове друга. — Хоть бы погреться зашел.       — Я мог вас потерять.       — Ну всё, не гуди. Мы же здесь, — Морияма устало закатил глаза, но под конец насмешливо фыркнул.       Натаниэль сконфуженно нахмурился, а потом схватил друзей за руки и повёл в ближайшую забегаловку, которая всё это время привлекала приторно-яркой вывеской. А заглянешь внутрь через стекла и ух!.. Так уютно никогда не было, как в этом месте.       Друзья уселись по две стороны от мальчика и накинулись на него руками, пытаясь согреть. Только по синим губам и колкой дрожи заметно, насколько Веснински продрог. Натаниэль не услышал заказ двоицы, наслаждаясь объятиями, которые были неимоверно комфортными. Так, скрываясь за теплотой чужих тел, скорым временем им принесли горячий чай с булочками.       Натаниэль прищурился и осмотрелся. Ошиблись столиком?       — Ешь. Один раз можно. Хозяин за один раз бошку не сорвёт, — заключил Рико.       — Абраму не сорвут, а вот у нас завтра взвешивание, — прогудел Кевин.       — Это дяде пора сбрасывать вес. Пивное пузо отрастил, что сам кончиков пальцев на ногах не видит.       — Да не такой уж он и жирный.       — Если носит трость, то определённо ему трудно ходить, — поддержал Рико Натаниэль.       — Потом пизды получите.       Мальчики лишь едко захихикали. Максимум им в спину пощекочат палкой с острым наконечником, максимум — приложат к полу этой же палкой. А Абрама и подавно не знают.       От съеденных булочек остался один запах. Натаниэль разочарованно закинул в рот пышное тесто и проглотил. Вот были бы деньги —выкупил бы всю выпечку. А так он может лишь жалобно смотреть на сладкую витрину со сладостями.       То ли дело Маргарита: не пожалела бы на него времени, сил и денег, чтобы порадовать совершенно незнакомого мальчика. И как она сейчас поживает? А её сын Тото...(Натаниэль всё ещё позволяет себе так называть сына женщины, слишком уж приятными были воспоминания) А тот мальчик из Испании? Интересно, загнулся ли он, своровывая у чужих сигареты или само курение его загнуло? А может быть до сих пор живет припеваючи.       — А чего это ты нас дожидался? Обычно твоего носа не увидишь на стадионе. Заинтересовался? — Кевин нагнулся к лицу мальчика, а Рико грубо отпихнул его, закатив глаза. Ещё бы поцеловал!       — Думал себе стадион приватизировать, как в первую встречу.       — А потом с соплями и синяками убежать.       — Ахерел! Не убежал я! — официантки обернулись к дальнему столику и недовольно нахмурились. Некоторые посетители, считая себя главными за правопорядок, шикнули. — Тоже мне тут... собрались мусора, — пробурчал Натаниэль. В итоге ответил. — Сейчас мать в подвешанном состоянии. Лучше не трогать, а то взорвётся. Лучше бы реально взорвалась.       Натаниэль представил неприятную картину. То, как в их комнатушке по стенам и полу течет кровь с кусочками свежего мяса... Кое-где валяются части конечностей, а вот под кроватью выкатывается глаз... Бр-р. Ужасно!       — А что у вас происходит-то?       Вот так сразу сказать не получится, но ведь надо что-то придумать.       — Да ничего особого. Она с работы уставшая, а я как бельмо на глазу, — Веснински иронически постучал пальцем по повязке. — Вы сегодня целый день свободны?       — Да, — ответил Рико, почесав шею.       — Тогда поиграем в догонялки, а если снег не растает, то потом снеговиков налепим! Пойдёмте!       — Ставлю пятёрку, что мы его не догоним.       — Есть смысл делать ставку? — Рико закатил глаза, а Кевин надулся весьма не обнадёживающе.       Веснински подскочил с места и потянул за собой мальчишек в сторону выхода. Когда если не сегодня они поиграют?

***

      — И это моя пятая победа из пяти!       Дети выдохлись. Натаниэль весело хохотал, стряхивая с друзей снег (они часто падали, пока пытались поймать этого мелкого гадёныша). Такие дни становились нередкими, казалось, что зимой всё застыло, как и глупый экси, для которого ещё не наступил сезон. Кевин в частом сопровождении Рико играли то в догонялки, то в прятки, пускай и ворчали про "игры для малолетних", в которых не выигрывали. Мозг тех двоих далеко не ушёл, и хорошо: нет никого лучше в этих играх как Натаниэль. Найти и поймать нереально. Дэй и Морияма решили, что это просто жажда быть недосягаемым со своей жизненной целью превратиться в бездельника.       Умеешь скрываться и убегать — действительно никто не тронет и останешься наедине с собой.       Натаниэль правда скептически выгибал бровь на серьёзные заявления друзей, не смея сказать в ответ что-либо. Да и у них всегда действует правило, что старший больше знает. Ну-ну, самый младший искренне верит. Помнит, проходили, когда Мэри в очередной раз рявкала на него. Неправильное направление? Натаниэль, почему не сказал? И бах! — пощёчина. И не важно, что даже ориентироваться ребёнка толком не научили.       В общем, очередной, но терпимый триггер. Терпимее обещаний.       Удовольствие разлилось на лице победителя, подобно наркоману, получившему свою дозу. Улыбочка жуткая, к которой трудно, а порой и невозможно привыкнуть.       — Ладно, ты выиграл, — смирился Морияма, вытирая с лица пот. Внутри тёплой куртки целая баня, так и хочется раздеться.       — Ага, и вы сегодня несёте за меня мой рюкзак. Осторожно, он тяжёлый.       — И что там ты, извини меня, хранишь?       Щеки Натаниэля стали красными. В смущении пробормотал:       — Да-а... всякое.       В конце хохотнул чуть нервно. Мальчишки решили не заострять внимание.       Одно из правил Мэри нарушено: никогда не расставайся со своими вещами.       Веснински самодовольно плюнул на правила.       Так и продолжалась игра мальчишек до тех пор пока солнце не начинало уходить за горизонт. Натаниэль после этого ещё долго гулял в одиночку по улицам, возвращаясь далеко за одиннадцать вечера к матери, которая ждёт его на кровати, чтобы лечь спать вдвоём. Натаниэль снимает рюкзак, куртку, расстёгивает молнию на рюкзаке, достаёт пистолет, из-под кровати вынимает бронежилет и готовится ко сну. Теперь не выходит спать поодиночке, приходится только дремать, чтобы не будить родительницу.       Только ночью Натаниэль позволяет себе жить, словно скот в загоне. И только днём он — свободный от всего человек.       В один вечер мальчик вновь начал проходить проверку. Проверка содержимого.       — Это что? — задала вопрос мать, вынимая из рюкзака книгу. Она не была особо взрослой, но и детской не назвать.       — Книга. Про человеческое тело.       Мэри поморщилась, сжав в руке бесполезный, по её мнению, кусок бумаги. Возможно, будь посреди мелкой комнаты костёр, она бы обязательно предала чтиво огню.       — Я решил изучить человеческое тело, чтобы с лёгкостью обезвреживать врагов, — плавно солгал Натаниэль. — Я знаю, что глаз мне не вернуть, а в ближайшем будущем мне это и не светит потому что наша цель — выживать.       — Я бы поверила во второй вариант, а не в первый, — женщина кинула книгу на пол с громким хлопком, принимая ответ сына. — Но если эта книга окажется бесполезной, то я ограничу тебя во всех передвижениях и будешь следовать только моим указаниям. Буду до каждой минуты контролировать твои действия. Даже то, как ты ешь, спишь и дышишь. Я надеюсь, что мои опасения не будут верны.       Любимая материнская забота. Знаем, проходили.       Мальчик криво и неуверенно улыбнулся:       — Мам, не сомневайся во мне. Давай спать.       Свет был погашен уже давно. Однако только сейчас они задремали, ощущая под головой сталь, холодную и убийственную. Натаниэль смог сохранить на лице улыбку.

***

      Западная Вирджиния, Чарлстон.       Мужчина посчитал такую задержку огромной ошибкой в своей жизни. Так каждый раз терять след двух беглецов-зайцев! Столько месяцев не знать чужой судьбы... Стюарт не мог себе это простить. Особенно винит себя за то, что заставил тогда Мэри бояться. Да, предлагать жить в доме, в котором родился, жил и покинул, очень трудно. Особенно посреди таких же людей с кровью на руках.       Впрочем и Мэри хороша. Такие жестокие зверства, когда по следам из трупов по всей Европе тяжёлым трудом смогли собрать единый маршрут.       Хэтфорд нахмурился, когда в кабинет пришли.       — Господин, ваш чай, — лёгкий стук фарфора окончательно отвлёк от гнусных мыслей. — Господин, мы вышли на след Хэтфордов. Ждём следующих указаний. В прошлый раз мы поступили очень бестактно, спугнули Натаниэля.       — Господин то, господин сё. Когда дело касается моей семьи нет времени на ненужные формальности.       Подчинённый только глубоко поклонился, сжав зубы с силой. Насколько бы господин Стюарт не был великодушен... на его руках всегда будет чужая кровь. Расслабленные губы и брови, ясный и добрый взгляд серых глаз частенько могут напугать. Не удивительно, что Мэри сбежала с Натаниэлем — в который раз подтверждает себе мужчина.       — Так... что нам делать?       — Вы говорили, что Абрам постоянно гуляет наедине на ночь глядя? Ну, не считая какого-то ребёнка и отпрыска из Мориямы, — Стюарт сделал глоток чая.       — В-верно. Кевин Дэй и Рико Морияма подозрительно близки к Натаниэлю.       Стюарт сделал вид, что задумался и перед тем как сделать очередной глоток чая, лениво проговорил:       — Просто вырубите Абрама, когда будет один. Привезти его в комнату, подготовленную для него и сделайте так, чтобы он не смог сбежать. Вещи спрячьте. Нежные методы не помогут.

***

      Натаниэль ничего не понимал, когда пробрался в комнату мальчиков через окно второго этажа в общежитии. Почему Кевин прячется за него, такую худую и беспомощную фигурку, а Рико стоит спереди, странно улыбается и хихикает. Жуть. Схожесть с матерью во время безумия совпадает на — почти —сто процентов.       Хотелось подойти, только Дэй так вцепился в него, что стало самому боязно. А стоит ли? Глянув на подростка, Веснински обомлел: синяки и царапины тут и там, кое-где одежда растянута, почти порвана и животный страх на лице.       — Рико... он, — хриплый голос. Кевин сорвал его.       — Заткнись и отцепись!       Дэй нехотя отпустил куртку мальчика, а последний снял рюкзак с одного плеча и приоткрыл, засунув руку в него. Нащупав знакомую сталь, он стал спокоен. Почему-то не хотелось воспринимать эту потасовку детской.       — Рико, объясняй.       Морияма стушевался, закусил губу. Натаниэль не дрогнул ни на миллиметр. Его глаз прожигал насквозь.       — Я... Я сам не понял! Я потерял контроль! Это... Просто всё так навалилось! В один момент просто посчитал, что это всё верное решение, но я всем сердцем не желал этого! Абрам, клянусь. Очнулся, а Кевин уже забился в угол и дрожит...       Рико шмыгнул носом, а Натаниэль выдохнул и выпрямился. Всё ещё непонятно, но рюкзак ни к чему.       — Честно, Абрам. Я никогда бы не хотел брату сделать больно...       Веснински подошёл к Морияме, прищурил глаз и выгнул бровь.       — Говорить можешь сколько угодно, но ложь от правды я смогу отличить, — зло прошептал мальчик. — Никогда не лги лжецу. Кажется, это всем известно. Рико, разве можно что-то сделать такое в припадке безумия? "Потерял контроль"... Невозможно, что в вашей комнате нашёлся бы такой изощрённый способ для наказания. Даже нож-бабочка в твоем кармане штанов говорит о неслучайности. Для чего он тебе? Хотел выучить пару крутых финтов или кто-то специально вручил тебе эту игрушку в руки? Как интересно. Но я никогда не видел, чтобы ты перед кем-то хвастался им, да и оружие сделано не для детских рук. Индивидуальный хват на рукоятке, жаль, без гравировки имени, — выкрав из кармана нож, Натаниэль криво усмехнулся. — Хм.. толстые пальцы... даю гарантию, что это взрослый мужчина. Хэй, Рико! С каким мужиком ты решил связаться за спиной у Кевина?       Видеть неверие на чужом лице — услада для Веснински. Рико в неистовстве заревел, падая на колени и зарываясь лицом в пол. Взор Кевина прояснился. Стало быть всё решилось, но нет.       — Рико-Рико, ты хотел идти бок о бок с братом, но сам не можешь контролировать себя. Ты заставляешь меня подумать и забрать себе Кевина.       — Д-да. Сделай это, прошу, а то дядя не даст нам жить так, как мы хотим. Он... Это он заставлял меня приструнить Кевина. Нельзя было допустить, чтобы он был лучше меня.       — Но ты мог просто сказать мне об этом! — сорвался Дэй, всё ещё дрожа. Голос мало походил на человеческий. Скорее скрип двери и половиц в одной стихии. — Для меня игра важнее титулов.       — Ого, — не восхитился мальчик. — Какие благие мысли, если бы люди не были эгоистичными существами, — он всё время улыбался. — Тогда я найду способ связаться с дядей и мы улетим в Лондон. Такой ответ тебя устроит?       — Связаться?       Однако Абрам ни на один вопрос подобного характера больше не отвечал, ведь знал, что раскрывать правду сейчас не время. Всё будет только в тот день, когда Кевину придётся сделать выбор. Натаниэль, конечно же, его предоставит, а дядя не посмеет противостоять.       — Рико, достань аптечку. Коснуться Кевина ты больше не смеешь, а то руки оторву. Я обработаю его раны, и ты будешь смотреть и за каждый синяк и царапину будешь обязан винить себя, пока не станет тошно от вины.       Лишних слов не требовалось, как и действий. Натаниэль мог поравняться со старшими в интеллекте, что и спорить не находилось сил. Воистину ребёнок развит не по годам. Правда, частенько получал по заслугам, но и просто так винить нельзя.       Наступило холодное молчание.       Натаниэль улыбнулся, пробежавшись взглядом по кровавым царапинам. Глаз замутило алой дымкой, в нос стукнул аромат крови, словно пролилось не пара капель, а перед ним находится настоящее кровавое месиво с противным запахом.       Наваждение быстро прошло, когда его окликнули. Терпение, Натаниэль, ещё успеешь наиграться.       — Это должно помочь, — тихо, словно его могли услышать. — Кевин, ты хочешь что-то сказать?       — Зачем ты это делаешь?       — Потому что это будет моя последняя остановка здесь. Если всё получится — я буду жить и охранять тебя. Не так много времени осталось, жалость какая.       Их друг был странно спокоен, когда говорил неутешительные вещи. Ощущение, что Абрам только и ожидает одного. До ушей мальчика дошёл вопрос: "Если?". Однако Натаниэль предпочёл сделать вид, что не услышал. Как же по-детски, но ни Рико, ни Кевин не донимали его.       Двоица по итогу насупилась в недовольстве. Натаниэль закатил глаз и цокнул. Продолжалась их молчаливая перепалка около получаса, пока Веснински не раздражился до конца.       — Вот только не надо драматизировать.       — Только ты один изображаешь из себя королеву драмы, — Морияма щёлкнул по лбу мальчишку. Последний надул губы. Вся недетская серьёзность слетела. — Ребёнок.       — Подумаешь.       Дэй хохотнул, едва морщась. Он было потянулся к Натаниэлю, но тот шлёпнул его по рукам, предупреждая, чтобы не дергался и не мучил себя.       — Эй! Я же ранен.       — Синяк и три царапины? И от кого? — фыркнул в ответ. — И лучше побереги голос. Ещё немного посидим и я уйду.       — Почему бы тебе не остаться?       — А как отреагирует ваш старик на бомжа, который пролез сюда через окно? Да меня сразу же выкинут! Не говори дурости.       Рико смерил Кевина взглядом, который намекает, что действительно бесполезно уговаривать. Да и такой ошибки парень не сможет допустить. По крайней мере из-за того, что не детский взгляд Абрама может испугать до смерти. Без слов и одним резким выгибанием брови может намекнуть на скорую смерть, наверняка не лёгким путём. И умным людям не трудно догадаться об этом. Мальчик почти как крадущийся тигр, затаившийся дракон. Одним словом — жутко.       — Ладно, забудем, — Дэй смог признать ошибку. — Ты завтра придёшь?       Натаниэль ненадолго призадумался и кивнул. Пускай не целый день, но он всегда приходит навестить эту двоицу, даже если они не говорят и слова. Просто достаточно уловить обоюдный взгляд, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Может чем-нибудь займёмся? Возможно сыграем в карты?       — Я посмотрю, — пробормотал Веснински, усаживаясь подле Кевина. Рико же одарил утешительным взглядом. — Я не умею играть, пускай мой отец любит азартные игры.       — А мы научим!       Синхронный крик заставил вздрогнуть, нахмуриться (ох уж Кевин!), но после улыбнуться мальчика. Так и быть. Возможно, ему стоит научиться играть, чтобы... Чтобы что? Развлекаться? Это понятие только недавно вошло в словарь мальчика. Впрочем выбора и не было, игра началась втроём.       Морияма в основном пояснял за правила, когда Кевин молчаливо вытаскивал нужные карты из веера Натаниэля. Тот, естественно, дулся, что не дают самому действовать, но и сам толком ничего не сделает.       — А вот этого хача я кидаю тебе, — самодовольно хмыкает Веснински, кидая карту Кевину.       — Это бубновый король! Хорош его так называть! — мальчик не обратил внимания, кто это так возмутился.       Побили короля козырной картой. Натаниэль нахмурился и надул губы.       — Побил это всё сердцем с маткой? Ну, я теперь не отстану!       — Эта масть называется пики, мать твою налево! — крикнул Рико, смеша Абрама.       Да, карты не сильная сторона Натаниэля, однако несколько раундов действительно прошли интересно и неожиданно для каждого.       — А вы знали, что давно каторжникам пришивали на рубахи бубновый туз, чтобы в случае бегства его пристрелили. Кто бы мог подумать, что в России—       — Да ты специально нас выводишь, Абрам! — мальчик захохотал ещё больше.       На такой прекрасной ноте Веснински быстро смотал вещи и ушёл, оставив только приятный осадок с лёгким напряжением. Ни Рико, ни Кевин толком не понимали, что происходит в семье Абрама, но и не торопились расспрашивать. Знали, что тот притворится глухим, а не наполовину слепым, или сделается дурачком. Очень профессионально он умеет это делать.       Идти домой приходилось не долго. Наверное, минут пятнадцать, а учитывая довольно шуструю ходьбу, прогулка не займёт и десяти минут. Более того, что надо прятаться от патрульных машин. Какая же сложная жизнь беглеца не только в мире, но и беглеца из дома матери!       Да только Мэри зря надеется, что дождётся своего сына.       Не слыша ничего странного, Веснински внезапно теряет равновесие. В глазах начинает темнеть так долго и тошнотворно, что лучше бы просто вырубился быстро. Бояться уже не было сил, поэтому позволил себе мало волноваться, не дёргаться, принимая невыгодное положение. Кажется, что жизнь наконец преподнесла прекрасный подарок — настоящую свободу. Конец близок, мучения могут закончиться за считанные часы пыток, которые определённо будут. По сравнению с месяцами страха погони это сродни наслаждению.       И, кажется, что помимо имени, Натаниэль соврал, что завтра сможет встретиться с друзьями. Что же, в Сиэтле тоже было не такое радужное расставание с другом, любящий футбол.       Только вот у дражайшего похитителя другие планы. Определённо не мучения и не смерть. Он заковал в наручники свою цель, аккуратно запихнул бессознательного мальчишку на задние сидения машины и поехал в абсолютно противоположную сторону: центр города блистал ночными огнями фонарей, раскрывая иную сторону жизни Чарлстона.       Когда Натаниэль проснулся, то сначала вообще ничего не понимал. Где он?