I don’t believe in Satan // But he believes in me

Если быть совсем откровенными, приближение Уэнсдей Лариса услышала где-то за пару минут до того, как в закрытую дверь кабинета раздался раздраженный стук. Не услышать тяжелую поступь больших черных ботинок было сложно - Бьянка, болтающаяся с Йоко на одном из балконов школы, даже поежилась от звука шагов, которые явно не предвещали ничего хорошего.  Вздохнув, Уимс отложила очки, в которых работала последние полчаса, и неторопливо подошла к двери, щелкая замком.  Растрепавшаяся от быстрой ходьбы челка, несвойственный бледному лицу румянец и зло горящие глаза с плохо скрытой обидой буравившие женщину снизу вверх. Лариса нашла это ужасно очаровательным. - Вас не затруднит уделить мне внимание? - голос сочился ядом и полностью сочетался с отображаемыми на лице ученицы эмоциями, что, вообще-то, для Аддамс было редкостью. Что ж, какой бы не была причина ярости у маленького ворона, Лариса явно причастна, поэтому ей не оставалось ничего, кроме как отойти и молча пропустить девушку внутрь. Машинально, не зная, чего ожидать от темноволосой бестии, директриса повернула замок два раза, сохраняя их приватность. - Я очень внимательно тебя слушаю, Уэнсдей. Теплый голос статной женщины несколько осадил пыл Уэнсдей. Директриса произносила ее имя так по-особенному, что спутывались мысли. Прошагав в центр комнаты, девушка развернулась на 180 градусов, набирая в грудь побольше воздуха, но в момент, когда слова вот-вот были готовы сорваться с губ, ее зрение донесло до мозга информацию о том, что Лариса стоит прямо перед ней. Невозможно близко. В горле пересохло так быстро, что Уэнсдей не успела сориентироваться и поперхнулась воздухом, снизу вверх оглядывая бюст директрисы и уперто стараясь держать мысли под контролем. - Воды? - участливо предложила Лариса, в невинном жесте кладя широкую ладонь на плечо девушки. Кожу через тонкую домашнюю футболку обожгло от прикосновения, а взгляд невольно упал на длинные пальцы Уимс.  Истолковав не совсем верно взгляд, Лариса убрала руку, отходя к столу и собираясь налить воды из графина в стакан.  Конечно, она никак не показала, что услышала разочарованный вздох от потери тактильного контакта. - Зачем ты написала мне письмо?  Начало положено. Уэнсдей Аддамс под угрозой потери головы на гильотине не признается в том, что слетевшая с горечью фраза была наполнена куда более глубоким смыслом и стоила ей остатков сил после тревожных дней. - Я думала, что послание было достаточно ясным, Уэнсдей, - тихо, но твердо ответила Уимс, поворачиваясь со стаканом воды к ученице. Голубые глаза светились уверенностью и силой, и Аддамс, в привычках которой имелся навык игры в гляделки, поняла, что не может держать себя в руках, если будет продолжать откровенно пялиться в эти глаза.  - Расследование в самом разгаре. В школе что-то происходит. И тебя определенно связывает нечто отвратительное с моей матерью, - последнее обвинение так не вписывалось в лор претензий, что Уимс удивленно вскинула брови. Уэнсдей, сразу же осознавшая, как быстро засветилась ее ревность, была готова пожертвовать свое тело на корм скумбриям или хотя бы умереть от инфаркта сию минуту. Честно, ее устроил бы любой из вариантов, при котором предполагалась ее кончина. - Да. Мортиша была моей… Бывшей, если можно так выразиться. Уэнсдей замерла. - Мортиша имела уникальный взгляд на мир, если помнишь, - ученица поморщилась от многообещающего начала, чем вызвала у директрисы теплую полуулыбку. В целом, Уэнсдей пришла сюда за ответами и ей их давали. Похоже, придется выслушать. - И эта уникальность привлекала в ней. К сожалению, Мортиша имела слабость заигрываться, - искорки в голубых глазах пропали, уступая место грусти. Аддамс не могла понять, ее раздражает то, что Уимс расстроена или что она расстроена из-за Мортиши. - И однажды на ее пути встретился Гомес, от которого она потеряла голову. А потом на горизонте замаячил Гаррет… - Гейтс.  Тихий голос Уэнсдей породил недоумение у директрисы. Она знала…? - Да, и о твоем участии в попытке посадить моего отца я тоже осведомлена, - усмехнулась Уэнсдей.  Девушка не заметила, что за откровениями успела упасть в кресло, пока Уимс отошла, оперевшись на край стола.  - Каюсь, попытка мести была не очень удачной, - впервые за рассказ на лице Ларисы снова расцвела улыбка. Уэнсдей подумала, что директрисе идет искренняя улыбка.  - Это преуменьшение века, мисс Уимс. Повисло молчание. Уэнсдей обдумывала сказанное, Лариса внимательно изучала ее уже давно не безэмоциональное лицо. Все же, она была совсем не похожа на Мортишу. - Я не мщу твоей матери с помощью тебя, - на фоне тишины и поскрипывающих в камине поленьев признание упало слишком громко, вырывая Аддамс из раздумий. Темные глаза встретились взглядом с глазами напротив, очертили лицо, задержавшись на губах, обведенных красной помадой.  Резко встав с кресла, Уэнсдей стремительно сократила расстояние между ними, снова оказываясь в том положении, когда пришлось поднять голову, чтобы видеть лицо директрисы. Если честно, от этого затекала шея. Лариса не двигалась, наблюдая за ученицей. Бесцеремонно скинув со стола кипу бумаг, Аддамс запрыгнула на стол, усаживаясь рядом с Ларисой. Ее колено, не прикрытое задравшейся юбкой, коснулось бедра Уимс и между ними проскочил разряд тока. Ларисе пришлось развернуться, встав прямо. Девушка облокотилась руками на столешницу, слегка повернув голову набок и не моргая, смотря на директрису. Лариса подошла ближе, заметив, как Уэнсдей раздвигает колени, позволяя войти в свое личное пространство и проверяя, насколько далеко готова зайти Уимс. Без единого комментария, женщина придвинулась ближе, чувствуя, как ноги ученицы обхватывают ее талию и с силой дергают еще ближе. Этот толчок вынудил Ларису поставить обе руки по бокам от Уэнсдей, чтобы сохранить равновесие. - Так значит, тебе понравилась моя серенада? - не своим голосом хрипло спросила Аддамс. Лариса усмехнулась от этой хрипотцы, потому что подозревала, какой эффект производит на ученицу. И, что уж лукавить, наслаждалась этим. - О да, я бы с удовольствием послушала тебя снова, - наклонившись, прошептала Уимс на ухо Уэнсдей, с улыбкой наблюдая, как по шее девушки поползли мурашки.  Уэнсдей сидела на столе, ощущая тепло чужого тела максимально близко к себе и была готова в нем сгореть. Низ живота стянуло узлом от близости с этой невероятной женщиной, двусмысленный шепот над левым ухом плавил разум. Сердце билось слишком быстро, заставляя Уэнсдей чувствовать нехватку кислорода, из-за чего пришлось приоткрыть рот.  Конечно, это сыграло с ней злую шутку, когда она почувствовала горячий влажный язык на своей шее, легкий поцелуй и последующий за ним укус, потому что через этот самый чертов приоткрытый рот вырвался предательский стон.  - Слушать тебя - мое новое хобби, Уэнсдей. Уэнсдей не ответила, хватаясь руками за плечи директрисы и пытаясь удержать свое перевозбужденное, будь прокляты эти гормоны, тело от падения в пропасть. Она сама не очень понимала, в какую именно, но все равно скользнула ладонями вокруг шеи Ларисы, обвивая ее, пока та оставляла легкие поцелуи за ухом Аддамс.  - Лариса, я так и не получила… Ответ на свой вопрос, - прерваться пришлось, чтобы прикусить себе губу от волн, гуляющих внизу живота тягучими вспышками.  - На какой именно, Уэнсдей? - небрежно переспросила Уимс, вбирая в рот мочку уха и посасывая ее. Сознание Уэнсдей отказывалось принимать сорвавшиеся из нее поскуливания за собственные звуки.  - Зачем…ты…написала…мне…письмо? - задыхаясь от переизбытка ощущений, прошептала Аддамс, мертвой хваткой держась за ворот пиджака директрисы и сжав ноги сильнее от раздражающей пульсации между ними. Пытки она, конечно, любила, но такое было в новинку.  - Дорогая, тебе придется чуть подробнее изъясниться, потому что ответ на этот вопрос ты уже получила, - растягивая каждое слово, промурлыкала Лариса, ведя дорожку поцелуев к лицу Уэнсдей и несильно прикусывая бледную кожу под скулой.  Уэнсдей готова была взвыть от того, насколько по-идиотски она не могла закончить мысль.  - Почему просто не поцеловать вместо текста? - поймав окно, когда Лариса отстранилась полюбоваться результатом своей работы, выпалила Аддамс, шумно втягивая носом воздух.  - А сейчас я по твоему что делаю? - ухмыльнулась Уимс, сжимая ладонями талию девушки. - Невероятно раздражаешь меня, - пробурчала Аддамс, не отводя взгляд и пытаясь откреститься от слабости в коленях, возникшей в ответ на прикосновения. - Боюсь, ты сделала несколько ошибок в слове «возбуждаешь», - в голубых глазах плясали черти, когда Лариса невинно обронила эту фразу и наклонилась ближе к лицу ученицы. Уэнсдей даже не пыталась переводить взгляд куда-то кроме этих красных губ, которые стали ее оазисом в этом удушливом от эмоций положении. Уэнсдей будет отрицать на любом суде, что сама потянулась к ним.  И Уэнсдей однозначно сядет за убийство после того, как выяснит, кто этот бессмертный инкогнито, постучавший в кабинет директрисы ровно в тот момент, когда губы Ларисы накрыли ее собственные.