I don’t believe in Satan // But he believes in me

Инид тарабанила в дверь директрисы школы изо всех сил, не понимая, какого черта ей не открывают. Их комнату кто-то перевернул вверх дном, а Вещь стучал с объяснениями так быстро, что от паники Синклер не поняла ровным счетом ничего из его стука. По ту сторону двери тем временем Лариса, ловко ухватив Уэнсдей за талию, опустила ее на пол, поправляя свой внешний вид и с усмешкой наблюдая за тем, как Аддамс разочарованно смотрит в сторону двери. - Я убью его, кто бы это ни был, - прошипела темноволосая девушка, направляясь к двери, но тут же была остановлена сильной рукой директрисы. - Ворон мой, успокойся, - ласково прошептала Лариса, оглаживая правой ладонью шею Уэнсдей. – Обязанности директрисы включают в себя прием посетителей иногда. Аддамс нехотя развернулась к женщине, чувствуя, как ладонь, удержавшая ее на месте, смещается на подбородок, и млея от этого. Наклонившись, Лариса мягко поцеловала ее в губы, отпуская и подталкивая к креслу. С румянцем на щеках Уэнсдей ретировалась в кресло, поджав ноги и радуясь, что со стороны входа в кабинет ее не было видно. В таком уязвимом состоянии, с дрожащими от возбуждения коленями и не характерно красным оттенком лица она не хотела показываться людям. - Мисс Синклер, чем обязана? – радушно улыбнувшись, спросила было директриса, но юная волчица влетела в кабинет так быстро, что порыв ветра от ее скорости привел в движение шторы на окнах. - Распотрошили все личные вещи, перевернули всю комнату, Вещь ничего не может объяснить, я не знаю, что делать! – затараторила Инид, испуганно жестикулируя. - А где Вещь? – Инид взвизгнула от неожиданности, когда услышала позади себя спокойный голос Уэнсдей, которая будто из воздуха появилась рядом. Вещь вбежал следом за оборотнем, но из-за паники Инид его просто не заметили. Забравшись на стол Уимс, он немедленно начал рассказывать.

***

Десять минут спустя, успокоившись, выпив половину графина воды и расслабившись, Инид наконец-то осмотрелась вокруг себя, пока Уэнсдей что-то тихо обсуждала с Вещью. Лариса, подняв на уши преподавательский состав, ушла осматривать комнату, перед этим несколько минут препираясь с Аддамс, которая не хотела отпускать ее одну. - Во-первых, я буду не одна, во-вторых, я взрослая девочка, Уэнсдей, - снизив тон до шепота, заверила Лариса, положив руку девушке на плечо. - Я знаю около десятка способов убийства с использованием вешалки для одежды, и это с учетом того, что я несколько ниже тебя, - уперто настаивала Аддамс. - Мне нравится смотреть на тебя сверху, и твои угрозы звучат правдиво, но прошу тебя, пожалуйста, давай обсудим это после того, как я вернусь? – легонько сжав плечо Уэнсдей, спросила директриса. Уэнсдей, с минуту поразмышляв, кивнула, перед этим потянув женщину ближе к себе и практически одними губами бросив «будь осторожна». Уимс прокашлялась и ушла, закрыв кабинет снаружи на ключ. - Так, я полагаю, с директрисой у тебя все неплохо? – аккуратно кинула вопрос Инид, рассматривая собственные ногти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сделать выводы по сцене, которую она наблюдала ранее и обстановке в кабинете: бумаги, валяющиеся у ножек стола, юбка Аддамс, задранная выше норм приличия и не поправленная до тонкого намека от Вещи. Строго говоря, Синклер вообще не рассчитывала выжить, увидев Уэнсдей в таком виде, но последняя после ухода директрисы лишь молча привела себя в порядок, убрала кипу макулатуры с пола на стол и уселась в кресло, перебрасываясь с Вещью догадками о взломщике. Справедливо будет также отметить, что Уэнсдей в кресле расположилась настолько расслабленно, будто делала это каждый вечер. Синклер пришлось повторить вопрос, когда она пересела с пуфика на пол, поближе к соседке. - Не знаю. Она столь же очаровательна, сколь невыносима. В принципе, этот ответ Инид устраивал, она уже готова была запищать от восторга, но старательно держала себя в руках. Сейчас она даже чуть-чуть радовалась тому, что еще не обратилась, иначе виляющий хвост сдал бы ее с потрохами. - Ты знаешь, что у тебя лицо с субтитрами? – усмехнулась Уэнсдей, заставив волчицу покраснеть от смущения. После ухода Ларисы прошло по ощущениям около двадцати минут, и за это время Аддамс успела успокоиться, выдохнуть и угомонить свои гормоны. Как минимум, к лицу вернулся прежний мертвенно-бледный цвет, что уже было достижением. - Не пойми меня превратно, но я вынуждена тебе кое в чем признаться, - заерзав на полу, сказала Инид. Напряжение, уже не такое приятное, как полчаса назад, вернулось в тело Аддамс, она повернулась боком, уставившись с приподнятой бровью на подругу. - В общем, натолкнуть тебя на мысль о том, что мисс Уимс как-то нечисто к тебе относится, было идеей… - Синклер запнулась, гадая, кого безопаснее кинуть под автобус, - …моей, короче, идеей. Хреновой, не отрицаю, но в итоге у вас сложилось все чудесно, правда? – к концу вопроса голос Инид настолько истончился, что Уэнсдей не выдержала и рассмеялась. - Расслабься, все нормально. Ваша с Вещью выходка, - сделав акцент, Аддамс зыркнула на руку, прятавшуюся за разноцветными прядями Синклер, - помогла… Скажем так, во многом разобраться. Четвертовать за это я никого из вас не планирую. - Это же замечательно! - Но только в этот раз. Синклер закатила глаза, мысленно радуясь перспективе пережить этот день.

***

Лариса отперла дверь в кабинет, устало потирая ладонью шею. Они обыскали все и ничего не нашли, шериф Галпин снисходительно отнесся к ее запросу о помощи, после чего пришлось ругаться с мэром. Мужчины раздражали ее, мужчины у власти – раздражали вдвойне. По итогу настояв на визите полиции, женщина проинформировала Йоко о том, что Инид заночует сегодня у нее, уклонившись от вопроса о том, где будет ночевать Аддамс. Уимс и себе пока запрещала думать о том, где будет ночевать Аддамс. В кабинете было тихо, свет от догорающих поленьев в камине был единственным источником освещения. Инид, криво свернувшись в кресле, посапывала во сне, а Уэнсдей, поджав ноги под себя, устроилась в кресле Уимс, уснув за рабочим столом директрисы. Лариса улыбнулась себе под нос от такой картины, тихонько разбудила Инид, проинструктировав ее и отпустив восвояси. - А Уэнсдей? – сонно потирая глаза, уже в дверях спросила Синклер. - Я обеспечу ей безопасность, мисс Синклер, - уклончиво ответила Лариса. Если бы Инид не была такой сонной, то ухмыльнулась бы, но ее уставший от переживаний мозг решил благоразумно отпустить это. Подойдя к столу, Лариса дотронулась пальцами до открытой шеи Уэнсдей, проводя подушечками ниже, задевая ворот футболки, чувствуя через тонкую ткань очертания позвоночника и поглаживая спину. - Ты задержалась, - подняв голову со стола, хрипло проговорила Аддамс, чувствуя приятный хруст позвонков при потягивании. Поза была неудобной, дрова в камине почти догорели, а футболка была слишком тонкой, поэтому, выдернув себя из дремы, Уэнсдей почувствовала прохладу. На реакцию тела на холод Лариса тоже обратила внимание, немного покраснев. Проследив за ее взглядом, Аддамс вспомнила, что в слепой ярости вылетела из комнаты без топика и хмыкнула. Может, ей и было холодно, но в глазах горел озорной огонь. - Держи, не хочу, чтобы ты простыла, - Уимс сняла с себя бежевый пиджак и накинула на плечи девушки. Уэнсдей почти застонала от того, насколько он был теплый и как приятно обволакивал запах парфюма женщины. - Есть у меня на уме еще способы согреться, - укутываясь в предложенный пиджак, пробормотала девушка. Лариса лишь улыбнулась в ответ, погладив тыльной стороной ладони щеку Уэнсдей. - Один из них – горячий чай и теплый плед, но этого в кабинете я, к сожалению, не держу. Пойдем, сегодня заночуешь со мной, пока с вашей комнатой разбираются. Уэнсдей было холодно? Нет, что вы, от осознания того, где она проведет сегодняшнюю ночь, ее бросило в жар и к лицу снова прилила кровь. Естественно, незамеченной перемена в мимике не осталась, и Уимс бархатно рассмеялась. - Просто заночуешь. Так будет безопаснее, - уточнила женщина, видя, как заволновалась ученица. - Кто знает, как повернется вечер, - прошептала себе под нос Уэнсдей, вставая с кресла и направляясь за директрисой. Если бы она увидела сейчас лицо Ларисы, то явно ликовала бы, ведь в голубых глазах Уимс расцвел лихорадочный блеск от осознания предполагаемого уровня близости, который ждал их этой ночью.