Танго под ритм выстрелов

Каждый раз ты ставишь свое будущее на карту. Вся твоя жизнь — азартная игра. Каждая игра — со смертью и дьяволом. У них тузы в рукавах. У тебя — два джокера. Кто выиграет на этот раз — будет решать подброшенная в воздух монета.

В его глазах отражается бездонная усталость, руки дрожат, а в голове пусто как в полдень в пустыне. Из коммуникатора рации раздается «Береги себя. Спокойной ночи». Однако эта ночь никогда не станет спокойной и не кончится как кошмар. Смерть. Обычное дело, Родольфо научился жить зная что следующим из трупов может оказаться он, но поклялся что не допустит его смерти. Когда в ту ночь ветер поднимал немую исповедь над звездами не было сил ни на одно излишнее движение, не было сил ни на одно неуместное слово. В ту ночь было неуместно планировать, что приготовить на завтрак. В ту ночь было неуместно не сказать, как сильно трепещется сердечная птица в грудной клетке и норовится вырваться наружу. Но он, как обычно, промолчит. Если в эту ночь в рукаве смерти окажется червей и трефовый тузы — перед дьяволом отчитываться не придется. Придется отчитываться на следующее утро. А может просто избежать разговора? Спихнуть это все на адреналин и усталость. Или лучше выложить все как есть, в конце концов выложить все карты на стол, показать их противнику, поднять руки вверх и ждать выстрел в лоб. Неплохое расписание событий. Родольфо бы так и сделал. На вопрос от Алехандро правильно ли он все услышал лишь бы и кивнул. Лишь бы кивнул и отвел взгляд в сторону, ожидая предполагаемого «поговорим позже». Но так ли? Или уже перед воротами в рай встретятся, пожмут руку друг другу и разойдутся. Оба в ад, но по разным котлам. Слишком много раз вы, ребята, спасали друг друга, прикрывали спины друг друга и выручали. Тоже друг друга. Дьявол отомстит тебе за выигрыш в той партии карт и не даст вам спасти друг друга, Руди. Ты же знаешь, милый, ты можешь обыграть смерть и дьявола, но они все равно рано или поздно за тобой придут. Но не сегодня. Сегодня ты здесь, Руди. Сегодня ты сидишь на кухне и допиваешь ранний кофе. Сегодня ты не играешь, отложи колоду карт в сторону. Отставь хотя бы на миг размышления о тактике на следующую партию игры. Ты заслуживаешь на отдых, дорогой. Ты заслуживаешь, чтобы провести эти короткие несколько дней в постели наедине, или с кем-то. Это уже твой выбор, Руди. Может быть, ты хотел бы все свои выходные провести в баре? Тоже не проблема! Целыми днями торчать в парке кормя голубей? Посетить гробницу родителей? Встретиться со старыми друзьями? Сидеть перед телевизором и смотреть увлекательный фильм? Всё это можно организовать. Серьезно, ты мог бы сделать все это и за один день. Нет, только не говори что ты совсем уж поехал кукухой и собираешься и в свои редкие выходные работать. Это маразм, Руди. Это не путь воина. Он наконец допивает свой кофе и бросает взгляд в окно, через которое на кухню пробиваются солнечные лучи. Они еще холодные и имеют оранжевый оттенок. Они придают помещению уют, заливают всё приятными розовато-оранжевыми красками. Напоминают что он дома, за ним никто не гонится и он сам никого не преследует. Единственное, что не дает ему покоя — быстротечность времени, но это уже совсем другая тема. Родольфо еще некоторое время сидит за столом и наблюдает за чем-то, что было за пределами его поля зрения, где-то там, необъятно далеко. Греет руки до уже пустой, но все еще теплой кружки. Но в конце концов с тяжелым выдохом поднимается и почти не отрывая ног от пола топает до раковины. Также неохотно моет кружку, ставит ее на место, вытирает мокрые руки и в том же духе направляется обратно в спальню. Ну его нахрен, да, Родольфо? Именно так, Парра решил выбрать самый легкий вариант — пролежать весь день в постели. Однако, по минутам пяти лежаний в позе морской звезды стало невыносимо скучно. Взгляд скользит по полкам и цепляется за недочитанную книгу. Еще когда пообещал себе больше читать, но все не получалось.

«У меня нет времени, нужно написать отчет»

«Я так устал, хочу поспать лишних четыре часа»

«Хм, помню бабушка такие вкусные пироги пекла. А чем я хуже?»

«У меня нет ни одного растения дома. Нужно купить кактус»

Самое время хотя бы с десяток страниц прочесть, amigo. Тем более времени хоть завались. Именно поэтому Руди перекатывается вдоль кровати и оказывается на краю. Дальше уже живее встает и тянется к полке, где стояли книги и несколько фото в рамках. Семья и самые близкие друзья, ничего непривычного, вот только когда рука прикасается к обложке нужной книги, тут же застывает на ней, как и взгляд на одном из фото. О, так это же ты и Алехандро, только немного помоложе. Только взгляните какие соколы, счастливые как никогда. Кажется, это фото после одной из самых успешных спасательных операций. Искали медь, а нашли бриллианты, так сказать. В душе снова просыпается огромный злой кот начинающий скребтись по стенкам души, а от его шерсти в горле застревает ком. Почему-то это фото навеивает лишь плохие мысли. Они практически каждый день виделись, и даже пытались брать выходные в более-менее одинаковые дни, чтобы хотя бы вечер провести. Утро без привычного «Buenos días, hermano!» казался не полным, не оконченным, а начать продуктивный день казалось совершенно невозможным. Прямая ассоциация с этой фразой — окончание утра. Но через мгновение Руди наконец-то забирает нужную книгу и возвращается в постель. Пробегается взглядом по фиолетовой обложке книги и хмыкает. Детектив с наклоном на фэнтези. Не только подросткам читать приключенческие фэнтези. Тем более никто об этом не узнает. Да и если узнает, им ли осуждать? Сказать по правде, вступление было достаточно скучным. Главный герой такой особенный, у него нет родителей, он не такой, как все. . . Нет-нет, он не носил очки, не имел шрама на лбу и к нему даже сова с приглашением в Хогвартс не прилетала. Однако дальше сюжет начал затягивать, да на столько, что за полтора часа чтения, где-то около девяти утра, он снова заснул. В не слишком удобном положении, то ли лежа, то ли сидя. Неясно. Раскрытая книга в руках, а вернее уже на груди, расшторены окна, светлая комната, не законченные дела. Но, на удивление, это не помешало Морфею протянуть свои прохладные, но мягкие и нежные руки.

***

Дзынь-дзынь! Вставай, милый, у тебя гости на пороге! Тем более не желаешь ли ты посмотреть как одинокие, кудрявые тучи уже напились кровью солнца, порозовели и в медленном вальсе продолжают плыть по небу, что тоже словно умылось кровавыми красками, которые постепенно замерзали под прикосновением ночи. Люди привыкли называть такое время суток вечером, когда день всеми силами хватается за последний шанс, а ночь безжалостно его зажимает к горизонту. Только Богу знать, что происходит с днем, когда тот оказывается сбореным ночью. Руди вздрогнул, когда его разбудил дверной звонок. Комната уже почти наполнилась ночной тьмой, а это значит, что уже достаточно поздно. Кого же, куськина мать, так поздно принесло? Хотя больше интересовало не почему именно сейчас, а кто именно. У него действительно не было столь много людей, которые могли бы просто спонтанно наведаться со словами «Ой, я за два часа куда-то там по дороге с твоим домом, вот и решил заскочить спросить как ты здесь.» Потирая глаза Парра поспешил покинуть свою кровать и подойти к входной двери. Щелк! Ключи оказались в замке и два раза провернулись. Честно сказать, он начал догадываться, кого там принесло. — Доброе утро, Руди, — посмеялся Алехандро, подметив для себя что его товарищ недавно спал, скорее всего, даже весь день. Это уже успокаивало. — Мг. . . И тебе привет, Алехандро. Проходи, — даже не задавая никаких вопросов, Родольфо отступает в сторону, все еще сонно моргая и пытаясь прийти в себя. Щелк! Дверь снова оказалась закрытой, а потом и вовсе запертой на ключ. — Ты заставил меня волноваться. Я звонил тебе двадцать раз — первым подал голос полковник, все еще улыбаясь и попутно снимая обувь. Ставлю сто баксов, будь он собакой, то еще и хвостом из радости мотылял бы туда-сюда. — А, извини, я целый день‐… — не успел и договорить Руди, как тут же оказался перебитым, параллельно же направлялся на кухню - а‐ля гостиную. Два в одном. — Проспал? По тебе видно, — снова засмеялся Алехандро, ступая следом. Почему-то эта ситуация казалась до невозможного смешной, ведь он еще никогда не видел таким рассеянным и сонным своего друга. Да и неудивительно, обычно люди после дневного сна достаточно заторможены. — Да, — кивает сержант, уже включая электрический чайник и доставая две кружки. Даже не спрашивает, будет ли тот что-нибудь, знает ответ заранее, нужно лишь спросить: Что именно пожелает ваша душа, господин? — Кофе, чай? — «Меня?» забыл добавить. Наверное, и не хотел бы этого сейчас сказать, но в голове где-то скользнула эта мысль. — Зеленый, — уточняет какой бы он желал чай Алехандро. В ответ получает одобрительный кивок — Не желаю перед сном пить кофе. Планирую этой ночью хорошо выспаться. А ты, или уже выспался? — Ха-ха. Как смешно, — наигранно и саркастически смеется Руди опираясь на столешницу и все же спрашивает: — Так. . . Какая твоя цель визита, м? — Хотел убедиться что ты в порядке, — дальше городит свое, чертяка — А, ну и еще хотел сказать что у меня тоже завтра выходной и предложить сходить куда-нибудь, — снова улыбаясь во все свои тридцать два говорит Алехандро, удобнее усаживаясь на кресле у обеденного стола. — Типа на свидание меня приглашаешь? — посмеялся второй, получив в ответ искренний смех. — Конечно, amados. И все наши предыдущие встречи были свиданиями. И будущие ими тоже будут. Когда наконец чайник почти закипает, Родольфо срывается с места и заливает листья — главное было не обжечь их, чтобы сам чай не получился горьким. Далее ставит чайник на место, и добавляет сахар в чашку для гостя. Сам любит без сахара, разве что кофе, но это уже совсем другая история, там уже в ход идет не только сахар. Осторожно взяв чашки за ушки, хозяин квартиры переносит их на стол. Одну кружку оставляет перед гостем, другую — ставит ближе к месту, где будет сидеть и сам. Да и тоже садится за стол. — Gracias, amigo. — Por favor. Минут пять они сидят в молчании, наверное. То ли не решаются нарушить фарфоровую тишину, то ли просто нечего сказать. Вроде бы всё как всегда, как раньше, но определенное напряжение начинает появляться. — Посмотрим потом какой-нибудь фильм? — все же подает голос первым Родольфо. — Я не против. И дальше молчание. — Что там на работе? — снова заговаривает Руди. — О, все в порядке, не волнуйся. Было немного скучно без тебя, но хорошо, что ты наконец отдохнешь. — Мг. Снова оба замолчали. Сегодня как-то внезапно разговоры перестали плыть как река — неустанно и так, словно все так и запланировано еще с самого их рождения. Эта тишина действительно невыносима. — Идем выберем что посмотреть пока чай остынет? — Хорошая идея! — Алехандро едва не вскакивает с места и не дожидаясь даже когда Руди неторопливо встанет с места и направиться в спальню, сам оказывается там в считанные секунды. Щелк! Включает свет и первое бросающееся в глаза в почти безупречно убранной спальне с парочкой кактусов и засухоустойчивыми растениями на полках и подоконниках — развернутая книга на кровати. Заинтересовавшись что читает его заместитель по работе и друг по совместительству, садится на кровать и берет книгу в руки, заинтересованно пробегаясь глазами по строчкам, не вникая в сам текст. Хотелось поскорее понять о чем там говорилось. Не то чтобы Варгас был очень удивлен тем, что это детектив, скорее ожидал чего-то такого. Однако вскоре в дверном проеме раздается наигранный «кашель» для привлечения внимания. И это отлично работает, брюнет тут же приподнимает голову и улыбается. — Падай. — Алехандро хлопает возле себя ладонью и отставляет книгу в сторону. — С каких пор как ты такой шустрый? Или ты решил оставить меня одного пить чай? — садится рядом и отставляет книгу на тумбочку у кровати Руди, после чего тянется за пультом от телевизора и телефоном. Пульт — протягивает товарищу, тот же без лишних слов принимает «приглашение» выбрать что-то по своему вкусу. И действительно, на экране смартфона отображалось сообщение о пропущенных вызовах от Алехандро, однако их было не двадцать, а три. — Ужасы? — спрашивает полковник. — Не сегодня. — не отрываясь от экрана гаджета отвечает Парра. — Драма? — Пас. — Комедия? — Хм. . . Нет, давай дальше. — Мультфильм? — Алехандро, я похож на десятилетнего мальчика? — Ладно, тогда. . . Детектив? Руди невнятно что-то мычит, по его выражению лица видно что он не особо доволен и этим вариантом. Господи, малыш, тебе хоть что-нибудь сегодня понравится из перечисленного? — Ладно, тогда. . . Я выберу что-нибудь сам. В ответ только одобрительный кивок. Лучше так, чем час идти к общему согласию. Вскоре на экране начался фильм, однако Родольфо продолжил втыкать в телефон, что не очень нравилось Алехандро, поэтому одним резким движением выхватив гаджет, тот вызвал волну недовольства. — Хей! Держи руки при себе и верни мне телефон. — недовольно буркнул тот, однако в ответ получил только улыбку. Война значит война. Руди попытался выхватить предмет находившийся в руках Але, однако потерпел неудачи и только шлепнулся животом на кровать. В то же время попытки вернуть смартфон не завершились. Вскоре это превратилось в борьбу, оба пытались заломить руки друг другу за спину, чтобы показать кто здесь папочка, и в конце концов Парра добился своего, так еще и сел сверху, придерживая руки сборенного, на что тот посмеялся и попытался вырваться: — Ладно, я требую второй раунд, я не был готов с тобой сражаться. — Да-да, очевидно ты просто не был готов, а не я оказался сильнее. Еще скажи что ты поддался, — самодовольно протянул он, оставляя Алехандро в покое и усаживаясь рядом. Недолго ожидая, тот поднимается с кровати и торопится на кухню, чтобы принести чай, напоследок кивнув: — Именно так, amigo! Обратная дорога заняла немного больше времени, чем туда, ведь нужно было следить сразу за обеими чашками, которые, собственно, вскоре оказались на той же тумбочке у кровати. Удобная штука как ни крути. Тем временем Руди во всю пытался понять что там было в начале фильма который они успешно пропустили. Алехандро сел рядом в так называемой позе «лотоса», попивая чай и не слишком стараясь вникать в происходящее на экране. Куда интереснее было наблюдать за Родольфо, который спустя некоторое время тоже потянулся за своей чашкой.— Я не верю. Как он стреляет одной рукой еще и боком? Он бы уже давно получил прикладом в лоб из-за отдачи, — фыркнул сержант, крайне недоволен кинематографом такого рода. Собственно, одна из причин, почему он не любил смотреть боевики. Да и наверняка в жизни его уже было достаточно. Тяжело выдохнув и покачав головой, он допивает чай и ставит чашку, опять же, на тумбочку, обещая себе после фильма ее отнести на кухню. — Не воспринимай это так серьезно, Руди. Это художественный фильм, а не документалка, — толкнув того в плечо отвечает Варгас, следуя примеру товарища и отставляя чашку. Потом же откидывается назад — головой на подушку, продолжая смотреть уже на экран. Не то что было бы очень интересно, но терпимо. Родольфо следует его примеру, словно сговорились и пытается также улечься головой на подушку, однако попытка неудачна. «Козырное» место занял уже его товарищ. Заметив его попытки более удобно улечься, Алехандро немного подвинулся в сторону, однако отставляет руку в сторону, словно ставя ультиматум. Ожидание того, что хозяин дома сейчас смачно хлопнет его по лбу и попросит подвинуться не оправдалось, даже наоборот — он лег рядом, еще и голову на плечо положил, словно в этом нет ничего такого. Хотя в этом действительно не было ничего такого. Руди тяжело выдыхает, пододвигается лишь ближе и скрестив руки на груди продолжает просмотр фильма. Хороший момент, чтобы поблагодарить Бога, что сердце находится справа, а не слева, ведь лежа под левым боком у Руди не было шанса услышать как бьется сердце Алехандро. А оно, поверьте, билось похлеще, чем во время важных миссий. Конечно, он же полковник, речи не может быть о том, чтобы он не всегда держал все под контролем на фронте перед врагом. Всегда, но не на личном фронте. Всегда, но не сейчас. Конечно, уничтожить и забыть гораздо легче, чем уберечь и лелеять. Когда вообще его правая рука, и в конце концов близкий друг стал его объектом симпатий? Алехандро упорно не признает этих изменений, не признает интимности этих невесомых и случайных встреч взглядами и «случайных» прикосновений. Искра. Буря. Эмоции. Легко улыбнуться друг другу, кивнуть а-ля: «Все под контролем», и снова разойтись по своим дорогам. У других ведь так же? Соуп с Гоустом тоже бросают друг другу «такие» взгляды? А Прайс с Газом? Да хоть кто-нибудь тоже так делает? Хоть кто-нибудь еще кроме них пытается брать всегда выходные в один день? Хоть кто-нибудь еще когда остается наедине со своим товарищем лежит вот так, чуть ли не в обнимку и смотрит боевик о крутых полицейских? Пусть бросит камень тот, кто не считает, что эти двое давно уже не «просто друзья». Работа и ничего личного, да? Однако почему же ты застываешь как готовящийся напасть лев, когда буквально слышишь его дыхание где-то слева, недалеко от собственного плеча? Даю голову на отсечение, если Родольфо сейчас поднимет голову и скажет что-то вполголоса, ты совсем растешь, как сахарная вата в стакане воды. Что скажешь, Алехандро? — Ну такого конца я не ожидал. . . — разминая шею выдыхает Руди. В конце концов фильм закончился. Аллилуйя. Хотя Варгас его и выбирал, но особо заинтересованным просмотром не был, поэтому он кивает и пользуясь шансом выдергивать свою руку из-под Родольфо, на что тот, кажется, никак не реагирует. — Знаешь, — начинает Алехандро, глядя куда-то в потолок, однако взгляд тут же скользит на него. Родольфо же переворачивается на бок, все еще находясь экстремально близко.  Приподнимается на локоть, уже будучи готовым слушать, словно ожидал, что сейчас состоится один из важнейших диалогов, как будто тот начнет рассказывать что уже десять лет как у него есть невеста, и завтра он женится, а ты, Руди, походу не получил приглашение, поэтому тебя пригласят лично. Словно ожидал, что сейчас ему скажут худшую новость за всю историю человечества. Атмосфера действительно весь вечер была достаточно напряженной, но оба предпочли сделать вид словно всё в порядке.— На самом деле я хотел поговорить с тобой. Я думал лучше завтра все обсудить, даже выходной взял, чтобы поговорить где-то, где у стен нет ушей, но, сейчас наилучший момент, — настолько серьезным Алехандро можно увидеть редко, он даже поднимается и садится удобнее. Родольфо снова повторяет за ним, но молчит. Похоже, он даже слегка побледнел, но старается не выдавать своего волнения. Нуже, говори, не тяни кота за яйца! — Ты не думал что. . . Мы немного перемешали между собой понятия «коллеги», «друзья» и «партнеры»? Партнеры, в смысле, не о работе. Я не уверен, но. . . Мне кажется, что ты немного больше для меня, чем просто друг, или еще лучше — заступник на работе. Говорит Алехандро достаточно уверенно, однако осторожно и вполголоса, внимательно наблюдает за реакцией товарища, тот же с него глаз не сводит, словно готовясь принять и отразить удар. Далее сидят в тишине, смотрят друг другу в глаза и ждут, пока кто-нибудь хоть слово проронит. Нуже, Руди, твой ход. Или игра в карты с Алехандро не так легка как со смертью и дьяволом? Ты решил сохранять покерфейс, чтобы не показывать что у тебя той же масти карты, и они ни капли не выше? Неужели сегодня в твоих руках всего две тройки? — Я. . . — Руди впервые за последние несколько лет заикается когда начинает говорить. Внешний покой сохранять уже привык. Он всегда такой, словно родился таким уравновешенным и спокойным, как Тихий океан — Я думаю ты прав. Что ж. Скажу откровенно, я тоже к тебе неровно дышу, так сказать. Не то что бы я был по мужчинам, но. . . — голос опять дрогнул и в горле стал ком. Лучше замолчать и не договорить, нежели молоть полную чушь. — Ты не должен оправдываться. Я рад, что я тоже для тебя что-то да и значу, — Алехандро кладет ладонь на его колено и улыбается, все еще не отрывая взгляда. В его глазах искрится пыль, дыхание выравнивается, а с уст не сходит улыбка. Границ радости не было. Однако Руди все еще чувствует легкую тревогу. Для него это все кажется очень странным сном, это не кошмар, но и чем-то очень счастливым не назовешь. В горле все еще ком, да и глаза наполняются слезами. Самое время отвести взгляд. Когда ты последний раз разбирался со своими чувствами, Руди? Когда в последний раз ты уделял внимание своему «я»? Конечно, гораздо легче завязать глаза, засунуть кляп и надеть наушники на свое «я», изолировать от этого жестокого мира, говорить себе, что это только к лучшему. Но сегодня оно вырвалось, и именно сейчас. Алехандро расставляет руки, приглашая того в объятия, от которых Родольфо не отказывается, а только охотно сам прижимается к крепкому телу, стараясь все еще держать себя в руках, но когда же чувствует на своей спине легкое похлопывание и оглаживающие горячие ладони, сил удерживать стальную оболочку не хватает. Сил сопротивляться сыпучим пескам нет, приходится принять руку помощи. — Oh mi amor, todo está bien, — в пол голоса, почти шепотом говорит Алехандро, лишь сильнее сжимая Родольфо в объятиях, пока тот дрожит, стараясь не разрыдаться, то ли от счастья, то ли от горя. Когда же на небе засияла последняя заря, печаль и тревога наконец-то отступили. Руди так долго не мог разобраться с этими чувствами, что до сих пор считал это только сном, не мог поверить, что они так сидят и желал никогда не просыпаться, умолял Господа о том, чтобы он забыл еще со вчерашнего вечера поставить будильник на пять, как обычно. Однако в этот мир возвращает почти что невесомый поцелуй в лоб и дает знать, что это не сон. Даже во снах не все так здорово. — Все в порядке? — слегка отстранившись Алехандро осматривает своего уже, можно сказать, официально возлюбленного. — Да. . . Да, да, все в порядке, — облегченно выдыхает Родольфо и опускает голову, припав лбом к его плечу. Как вдруг чувствует, что его начинает клонить вперед, а Алехандро — назад. Последний решил свергнуть и себя, и его на кровать, снова притягивая к себе для объятий. Вот она — крепкая мужская дружба.