пряности и нежности

      —Да-да Комаеда, ты ещё скажи, что вы не сосетесь каждый день после школы!—Фуюхико хитро сверкает глазами, все ещё пытаясь разглядеть в чужой паре глаз вранье. Сегодня он настроен серьёзно, и Пеко смягчает взгляд, когда он предупреждает её об этом заранее.       —А если и сосемся, то что? Завидно что ли? —Пекояма тут же поворачивается в сторону Нагито. —Ладно-ладно, я просто хотел сьязвить.

—

      Они сидят прямо на партах в кабинете Чисы. Сейчас их трое, но через несколько минут придёт Хаджиме и Казуичи, а Пеко пойдёт домой. Вообще Пеко так не делает, но сегодня Кузюру попросил не ждать его.       Их разговоры вновь и вновь сводятся к щекотливой теме отношений Хинаты и Комаеды. Половина класса свято верит, что они—потенциально самая милая парочка класса, на что Хаджиме смущённо отводит взгляд, пытаясь опровергнуть такие выражения. Потому что они никогда не признавались в этом официально.       Осознание бьёт под грудь, едва задевая жизненно важные места, но от это ещё не приятней - он бы хотел умереть, лишь бы не испытывать это. Любить Хинату до одури нежно и тревожно, и сколько бы он не слышал в словах подозрительных мелочей, он все ещё боится быть отвергнутым. А потому смиренно ждёт, пока его терпение лопнет. Или хотя бы хаджиме решит сделать первый шаг.       Дверь с глухим скрипом открывается, показывая двух разгоряченных парней. Они явно бежали, и пытаются отдышаться прямо сейчас, нагло прилегая к стене.       —Сорян, ребята, автобус не подъехал!—Казуичи выглядит так, будто умрёт через пару секунд,—Мы ждали его, честно ждали минут двадцать, а он просто не приехал! И мы пошли пешком.       Хината не сказал ничегошеньки: был не в состоянии. Его грудь до сих пор разрыва ли лёгкие, восстанавливая дыхание. Как они вообще буду помогать в таком состоянии?       Пекояма осторожно выскользнула из кабинета, на последок кивнув Фуюхико. Тот лишь мягко улыбнулся и проводил её взглядом. Любит её неимоверно.       —Да ладно, все окей. Вы почти ничего не пропустили, не считая того, что Комаеда почти признался о ваших отношениях после школы, — в глазах Кузюру мелькали бесы. Он ни на минуты не опускал широкой улыбки, кажется, он один во всем мире догадывался обо всем этом лучше всех, и ему несомненно это нравилось.       —Ч-чего? Нагито, что ты там вообще сказал? —Хаджиме почти выпал из реальности. Его косило в сторону.       —О боже, не переживай Хината-кун, он всего то сегодян возбужден более, чем всегда. Думает, что мы сосемся после школы. Так и есть ведь?       Нагито прожигает Хаджиме одним только взглядом. Он залезает в самые недры души Хинаты, перебирая самые глубокие чувства и вытаскивает каждое из них.       —Да, Нагито. Ты прав.