Robber in hood

Эпилог. Лето медленно вступало в свои права. Мерлин вел свою лошадь под уздцы, проталкиваясь сквозь толпу, запрудившую рыночную площадь перед замком шерифа Ноттингемского. Шумные торговцы на все лады нахваливали свой товар. Вокруг сновали ушлые мальчишки, так и норовившие стянуть что-нибудь с прилавков. Мимо важно прохаживались стражники. Было чертовски непривычно вот так открыто шагать по городу. И еще сложнее было привыкнуть, что словосочетание “его светлость граф Эмрис” больше не является чем-то вроде дежурной шутки, которую Артур периодически отпускал в постели. Правда, в самом Мерлине после этого преображения мало что изменилось. Он по-прежнему носил свой старый потертый плащ. По-прежнему предпочитал свободу, работу в приюте у Гаюса и возню с Шагией и Менесом прозябанию в душных замковых покоях. Нет, Мерлин не чувствовал, будто в нем что-то поменялось. Но вот жизнь определенно изменилась. В лучшую сторону. Сейчас он возвращался из Барнстона, куда ездил проведать Гавейна. Его друг выглядел очень счастливым, вот только скучал слегка по бывшей вольнице. Но сочувствовать ему в этом Мерлин отказался наотрез. За то и боролся, так сказать... Тем более что было очевидно: всерьез заскучать шансов у Гавейна нет никаких. Не в обществе такой жены. Мерлин поправил висевшую на плече сумку. В ней лежало письмо, которое Моргана просила передать брату, и мысли сами собой вернулись к Артуру. Мерлин тепло улыбнулся, прищурившись на солнышко. В том, что брат стоит своей сестры, бывший разбойник убедился очень скоро. Упрям, как осел. Благороден, так что хочется порой придушить. Сделав исключение в виде их безумного первого раза, шериф вознамерился вдумчиво ухаживать за Мерлином. Являясь непосредственным участником процесса, тот порой не знал смеяться или плакать. Но Артур был непреклонен. Он решил сделать все так, как считает правильным. И отвести на это столько времени, сколько сочтет нужным. Мерлин даже сердился иногда. “Я же не леди, чтобы со мной церемониться”, - ворчал он и всячески срывал Артуру график ухаживаний. Но он был в курсе, что шериф откуда-то знает, что Мерлину на самом деле это нравится... В глубине души он млеет от того, насколько серьезно Артур относится к их... кхм... отношениям. В то время как Мерлин отчетливо видел, насколько заводит Артура мысль о том, как сильно тот его хочет. А уж сколько изобретательности Мерлин проявлял, чтобы развести шерифа на любовные игры... Он даже его сестру превзошел по части фантазии. Но, по счастью, свою он использовал на весьма приятные для Артура вещи. Так что шериф, в точности как Мерлин, упорствовал как-то не всерьез. Для вида. Это был тот самый секрет, который и вовсе не являлся секретом для противоположной стороны. Словно оба подсознательно чувствовали, что нужно другому. Артур даже как-то обмолвился, что если всякое невезение в его жизни будет оборачиваться вот так, то он согласен до конца своих дней оставаться невезучим человеком.