Влюбчивость

Это их предпоследняя совместная ночь перед переездом. Самая ненавистная дата в календаре, - сказал бы кто Цзян Чэну, что у него такая появится, - приблизилась слишком быстро и теперь раздражала взгляд противным красным. Цзян Чэн ожидал от этой ночи всего чего только не: и ссоры, и слез, и сентиментальных воспоминаний, даже прощального секса… - Цзян Чэн, мне кажется, или Павлин действительно пытается к тебе подкатить? …но, черт возьми, не этого. *** В какой-то мере это уже уверенно сложившаяся традиция – ночами Вэй Ин склонен нести чушь, которая потом переворачивает всю их жизнь вверх тормашками. Так было со взломом родительского контроля по, - точно рабочему! – методу Не-сюна. Или с последним ночным побегом из дома, - никто не узнает, если мы вернёмся до утра, А-Чэн! Тогда им не повезло с решившей проснуться пораньше Юй Цзыюань. Оказалась, что она решила попробовать утренние медитации по совету её подруги – Мадам Цзинь. « - Помогают от стресса и нервов, А-Юань.» Стресса в жизни мамы только прибавилось, особенно когда она увидела двух пробирающихся в дом грязных и слегка пьяных мальчишек. Какой же это был скандал… Даже осознание гребанных чувств к Лань Ванцзи из-за которых пошло не так все, что в принципе имело шанс пойти не так, настигло Вэй Усяня ночью, в неизменной компании его брата. « - Интересно, что он будет делать, когда мы разъедемся? – Думает отстраненно Цзян Чэн, пытаясь переварить свалившуюся на его голову информацию, - Звонить? Или начнёт записывать в блокнот, чтобы поделиться утром?» Почему-то он совершенно не рассматривал тот вариант, в котором Вэй Ин перестанет делиться с ним своими «гениальными» идеями вовсе. В такие минуты в нем просыпалась немного неуместное собственничество. Что-то вроде «это мой придурок, значит и все его тупые ночные мысли тоже мои». Не с сестрой же он будет ими делиться? Особенно учитывая, что сестра сохнет по Цзиню ещё с пятого класса. - С чего ты взял? – Меланхолично интересуется он, уже даже не пытаясь выпалить привычное, в какой-то мере родное «какого хрена?!» Словосочетание, которое невольно становится самым используемым в общении с Вэй Ином. - Я серьёзно! – Вэй Ин поворачивается к нему лицом и даже сквозь темноту Цзян Чэн видит его поблескивающие азартом глаза. – Ты видел какой он с тобой обходительный стал? Ве-е-ежливый! И это Павлин-то! - Не неси чепухи, - фыркает Цзян Чэн и подгребает брата поближе. Больно приятно его такого обнимать. Он даже честно пытается припомнить в чем заключалась та самая упомянутая вежливость и обходительность. - Он просто придержал дверь, когда я нёс коробку и один раз поздоровался со мной в коридоре, не преувеличивай. - Вот! – шёпотом вскрикивает Вэй Ин, как будто бы только что получил все нужные ему улики. – Павлин! Здоровается и придерживает дверь! Тебе! Мы же друг друга терпеть с самого детства не можем! Смутно Цзян Чэн понимает, насколько же Цзинь Цзысюань занизил планку: то, что в приличном обществе засчиталось бы за банальную вежливость, в его случае становилось признаком крайнего расположения, едва ли не влюблённости. Их противостояние с Цзинь Цзысюанем началось примерно в пятом классе, как раз тогда, когда их замечательная, чудесная и неподражаемая сестра одарила чертового Павлина своей благосклонностью. Тот этот подарок судьбы не оценил и узнав из слухов, что Цзян Янли испытывает к нему чувства, прилюдно высказался, что ни за что не стал бы встречаться с такой, как она. За что вполне заслуженно получил по щам. Вэй Ин тогда прилично расстарался, синяк не сходил целую неделю. Цзян Янли оба брата боготворили. Для них, девушки лучше сестры попросту не существовало. - У меня кажется развился какой-то братский комплекс, - роняет как-то Цзян Чэн, после очередной стычки с Павлином. - У меня тоже, - хмыкает Вэй Ин в ответ, - а ведь я вообще приёмный. Просто сестру нельзя не любить. «Нельзя не любить», вот оно, самое точное описание Цзян Янли, лучше не придумаешь. С виду нежная и хрупкая, девушка была на удивление стойкой. Она мирила их покореженную спорами семью, выручала их с Вэй Ином в любой проблемной ситуации и у неё всегда был ответ на любые вопросы. А ещё, Цзян Яньли потрясающе готовила и её примирительный суп порой был самым главным и единственным аргументом для, собственно, примирения. Разумеется, когда с их любимой сестрой обошлись столь грубо, ни один из них не смог этого стерпеть. Так началась война с Павлином. Павлин, то есть Цзинь Цзысюань, был сыном маминой подруги, мадам Цзинь, из-за чего его приходилось терпеть на многих праздниках, которые их семьи праздновали совместно. Как будто было мало того, что его рожа мозолила им глаза в школе! Они ругались при каждой встрече, порой даже дрались, но ни разу не говорили об истинной причине раздора между ними взрослым. И сестре, чтоб не огорчать. У Павлина, видать, тоже пробудились зачатки совести, потому что о причине пока никто так и не узнал. …иногда Цзян Чэн об этом даже сожалел. Когда Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань немного подросли, родители, в лице их матерей, начали эти свои отвратительные своднические замашки. С тех пор, за ужином им, вместе с сестрой, приходилось выслушивать обо всех, - выдуманных, ясен хрен, - положительных чертах Павлина. Неизвестно, выслушивал ли нечто подобное сам Павлин, но к выпускному классу он стал гораздо агрессивнее относиться и к ним, и к их сестре, что только обострило конфликт. « - Если так подумать, то такое дружелюбие и впрямь выглядит слегка подозрительным. Может, задумал чего? – Думает Цзян Чэн и тут же кривится, уточняя, - Но дело, разумеется, не в том, что подумал Вэй Ин!» - Ладно, это правда странно, - он шумно выдыхает куда-то в чужой хвост и со всех присущей ему вредностью скидывает с себя закинутую ногу. Нашёл тут себе подставку! – Хочешь завтра присмотреться к нему, чтоб не прохлопать неприятности? Вэй Ин вертится, чем неизменно бесит, - вот чего ему стоит лежать смирно? – и кивает несколько раз. - Хочу! - Спи давай, - буркает Цзян Чэн и отворачивается к стенке. Сзади к нему подкатывается Вэй Ин и снова закидывает на него ногу. Придурок. - Ночи! Цзян Чэн не скидывает. *** Весь день они действительно следят за Павлином и это здорово отвлекает от переезда. Почти все вещи уже собраны, осталось только перевезти коробки, чем сейчас и заняты родители, пока они в школе. Договор вступает в силу уже с сегодняшнего дня, но эта ночь оставалась чем-то вроде прощания с домом. Полноценным прощанием это все-таки не было – два дня в неделю они все же будут жить вместе с Вэй Ином. То есть, с Цзян Фэнмянем, у которого он живёт. Итак, вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не забыть какие-то важные вещи, Цзян Чэн не спускает глаз с Павлина. И ближе к середине дня, он даже начинает замечать звоночки. Во-первых, Павлин слишком часто смотрел в их сторону. Настолько часто, что это перестало казаться совпадением. Более того, Цзинь Цзысюань подозрительно цеплялся к Вэй Ину. « - Он его что, - ошалело распахнул глаза Цзян Чэн, - склеить пытается?» В том, что Павлин цепляется к брату не было ничего принципиально нового. Дело было в том, как он это делал. Создавалось впечатление, что Павлин даже пытается изображать дружелюбие. - Нас поставили в одну группу по проекту, - заявил Цзинь Цзисюань вздернув нос. – Вэй Усянь, будь добр явиться завтра после пар в библиотеку. - Ладно, - отмахивается Вэй Ин и застывает. В его глазах Цзян Чэн читает тот же вопрос « Он сейчас назвал меня по имени?» « - Даже не ругнулся ни разу, - Цзян Чэн остро захотелось промыть уши. Или что там делают, когда начинаются проблемы со слухом? – У Павлина же аллергия на вежливость…» Чем дальше тем больше странностей набиралось: Павлин кивал им в коридоре и даже перестал презрительно фыркать каждый раз, когда они проходили мимо. После алгебры, он даже невольно угостил Вэй Ина. Их класс был довольно дружным, так что на обеденной перемене они часто приносили на первую парту какие-то сладости, для всех. В этот раз сладкое принёс один Цзысюань, чего, Вэй Ин, только вернувшийся из столовки, не знал. - О, конфеты, я возьму парочку? – Спросил он весело. - Можешь брать, - нейтральным тоном отозвался Цзинь Цзысюань. Вэй Ин слегка отшатнулся и его лицо забавно вытянулось. - А? Это твоё? Его удивление можно было понять. Павлина не особенно интересовали традиции класса, так что, не смотря на то, что он уверенно мог себе позволить хоть выкупить фабрику сладостей, раньше он не проставлялся. То, что гордый и высокомерный парень решит сегодня поделиться вкусняшками, было более чем неожиданным. - Ага, - Цзинь Цзысюань вздохнул и махнул рукой, мол, все в порядке, бери. - Э-э-э, спасибо, Пав… То есть, Цзинь Цзысюань, - по лицу Вэй Ина было отчётливо видно, что его система мира только что потерпела оглушительный крах. - Не за что, - махнул рукой Павлин и продолжил разговор со своим ублюдочным кузеном. Будто и не заметил оговорку! Цзян Чэн проследил взглядом за бухнувшимся на соседний стул Вэй Ином. Тот находился в полнейшей прострации, странно, как вообще мимо стула не сел. Может, в этом и заключался тайный злобный план Павлина, кто знает? - Пиздец, что дальше? Будем устраивать чаепития по вторникам? – Вэй Ин хохотнул немного нервно. - Ага, - скорее промычал, чем сказал Цзян Чэн, - С конфетами. - С конфетами, - эхом отозвался брат. Две конфеты лежали на парте и словно какой-то магией притягивали взгляд. - Может, они хотя бы отравленные? – почти жалобно протянул Вэй Ин. - Мянь-Мянь уже успела попробовать, с ней все в порядке, – через силу опроверг Цзян Чэн. Если бы все было так просто! Они осмотрели класс, пытаясь найти Мянь-Мянь и та и впрямь казалась здоровой. Рассказывала что-то Цинь Су и громко смеялась. Не зелёная, не бледная, за живот не держится, в обморок не валится. Как там ещё яд должен проявляться? - Может, он просто отложенного действия, - предложил Вэй Ин, когда отчаялся найти в однокласснице хоть какие-то признаки отравления. - Не выдумывай, - фыркнул Цзян Чэн, но сам невольно задумался может ли это быть правдой. « - О чем я думаю! – Разозлился он сам на себя.» - Просто съешь их уже и забудем. - Ладно, - протянул Вэй Ин с сомнением глядя на конфету. Та оказалась совершенно обычной шоколадной конфетой, но Вэй Ин ел её с таким лицом, словно ожидал, что вот-вот та отрастит шипы. - И как? – спросил Цзчн Чэн, не удержав своё любопытство. - Вкусная, - растерянно ответил Вэй Ин. Они переглянулись. С Павлином определённо что-то было не так. Знать бы ещё что! Цзян Чэн задумчиво вздохнул и тоже сунул в рот конфету. « - Действительно вкусная.» *** Домой идти не хотелось. Цзян Чэн не хотел видеть полу-пустые полки в их с Вэй Ином комнате и не хотел видеть довольное лицо мамы. В преддверии развода родители успокоились и ругаться почти перестали, из-за чего атмосфера в доме стала гораздо приятнее. Вэй Ин, после того раза, когда расплакался, больше ничем свое неприятие ситуации не высказывал, а сестра привычно улыбалась. Пусть и натянутее, чем раньше. Она всегда была такой – самая старшая, пусть разница и не велика, всего год, она словно чувствовала перед ним, а после и перед Вэй Ином какую-то ответственность. Цзян Янли вела себя так, как если бы была их мамой. Не такой, как Юй Цзыюань, а как те, из американских фильмов. Ласковые и улыбчивые. Когда родители ругались – она улыбалась и уводила их играть в комнату, когда в холодильнике было пусто – готовила поесть. Когда их что-то тревожило, с чем они не могли справиться вдвоём- они шли к сестре. Она столько всего делала для них, что Цзян Чэн не представлял как поделиться этим пробирающим теплом, которое всегда чувствовал рядом с Цзян Янли. Но вот что происходило в ее душе – оставалось для Цзян Чэна загадкой. Казалось, что сестра не хотела отягощать кого бы то ни было своими переживаниями, вот и держит свою улыбку как щит. Сейчас было так же. Неожиданно вышло, что единственный, кто открыто проявлял недовольство ситуацией был он сам и теперь уже Цзян Чэн пытался эту свою реакцию скрыть. …В актёрском мастерстве, в отличии от сестры и Вэй Ина он не преуспел. Конечно, мама это чувствовала, но, на удивление не ругалась. Даже пыталась в чем-то быть мягче, что было неожиданно, но приятно. Впрочем, в какой-то момент мысли о переезде уверенно перешли на второй план. Весь день Цзян Чэн невольно не мог выкинуть из головы Павлина. Мысль, что Павлин пытается подкатить к нему, все ещё казалась ему бредовой, но вот что на счёт Вэй Ина? « - Если так подумать, то чертов Лань тоже вначале ругался на Вэй Ина. Они же постоянно спорили! А потом, в какой-то момент, начали встречаться. – Припомнив ссоры Вэй Ина с Цзинь Цзысюанем его неожиданно перекосило. – Ну уж нет! Павлин, это совсем другое!» «- …Но если все-таки? – Уже по Лань Ванцзи Цзян Чэн прекрасно знал, насколько плохим у Вэй Ина может быть вкус.» Вряд ли, конечно, брат резко воспылает чувствами к этому придурку, но если придурок будет оставаться таким же обходительным… Цзян Чэн с ужасом представил Вэй Ина, целующегося с Павлином. Почему-то сразу на свадьбе. Воображение подрисовало рядом плачущую, совсем не от счастья, сестру и у Цзян Чэна закружилась голова. Он неловко обмахнулся тетрадкой и уселся на кровать. В мыслях был полный раздрай, но одна мысль выбивалась из общего водоворота жутких картин возможного будущего. «Только не Павлин!» Видит Бог, он готов терпеть кого угодно, даже Ланя, но не Цзинь Цзысюаня. Это слишком. Просто слишком. В комнату зашёл Вэй Ин с прямо с ходу полез обниматься. И так ужасно тактильный, когда понял, что теперь можно лезть и с поцелуями – совсем потерял чувство меры. Хотя, Цзян Чэн не особо и против. Сейчас, все ещё пребывая в ступоре, он не сразу отстранился и губы брата перекочевали на его шею. Руки забрались под футболку и вот тут-то Цзян Чэн и очнулся. Он отстранился и серьезно посмотрел на брата. - Вэй Ин, скажи мне честно. - Ч-что? – Голос у брата был растерянный, он даже напрягся от такой постановки вопроса. - Тебе нравится Павлин? Лицо Вэй Ина сменило весь спектр цветов от бледного до красноватого, прежде чем уткнуться ему в грудь и шёпотом прокричать: - Какого хрена?! « - Почувствуй себя на моем месте, - мрачно думает Цзян Чэн. – Вот и воздалось тебе за все эти тупые ночные идеи, Вэй Ин.» Он почти чувствовал себя отомщенным.