Часть 1
21 апреля 2023 г., 16:53
Ещё один день, и погода не жалует.
7 градусов по Цельсию. Туманно.
Что довольно типично для полуострова Кейп-код в это время года.
Всё дело в том, что холодные воды Атлантики не позволяют тёплому течению подойти близко, а туман с острова Нантакет всегда добирается до западного мыса. Но Луи Томлинсон уже привык.
Поэтому он накидывает капюшон своей утепленной куртки и полностью поднимает меховой воротник.
Его рука с поклажей почти онемевает, пока он идёт по пристани. Вокруг ни души.
Забросив улов в багажник своего тёмно-синего пикапа, парень забирается в машину, сразу выкручивая печку на полную. А затем тянется к бардачку, достаёт оттуда свой утренний сендвич и откусывает большой кусок. Он вернулся.
Закончив перекус, Луи вытирает рот рукавом. Мама бы его поругала, будь она жива. Но здесь только он, прогревшаяся, наконец, печка, и салон, пропитавшийся запахом свежевыловленного лосося.
Ветер заунывно свистит в водительское окно. Луи давно следовало бы сменить стекло или саму дверь после той аварии. Но напоминающая боль в плече не может его заставить. Он будто хочет всегда этот период своей жизни держать в сознании. Или самому держаться за него.
Темнеет очень быстро, поэтому парень включает дальние огни, а затем выезжает с парковки.
Ему нужно попасть домой пока Марисса не уснула. Или, по крайней мере, убедиться в том, что она всё ещё дома и не выскользнула в окно, чтобы увидеться с Риком. Луи видит его насквозь.
А потому — он сильнее жмёт педаль газа.
Возможно, ему стоит поставить на её окна решётки.
***
Дом выглядит, как прежде. Немного обветшалым, но всё ещё пригодным для жилья.
Он достался Луи Томлинсону от его двоюродной тёти, которая в какой-то момент предпочла жизнь в Вашингтоне со своим бойфрендом тихим заводям Массачусетса. В то время как молодой её племянник решил наоборот уехать из столицы и перебирал варианты.
Разумеется, Марисса, дочь Луи, была против переезда в захолустный городок. Пусть и аккуратный. Ей не хотелось прощаться со своими только что приобретёнными школьными друзьями. Даже несмотря на то, что маленькой квартирки едва хватало для них двоих.
Тем временем, Луи, тяжело ступая, поднимается по ступеням и, на удивление, видит свет в кухонном окне. Аромат бекона моментально ударяет в нос, стоит ему открыть дверь. Он понимает, что тот пережарен.
Мужчина ставит снасти около стены и стягивает сапоги, оставляя дверь открытой. Они забыли, когда последний раз запирались.
Съеденный наспех сендвич приглушил голод. Но, как оказывается, ненадолго. Ведомый ароматом и звуками, он заходит на кухню и видит, как Марисса раскладывает по тарелкам кусочки бекона с омлетом. Его желудок неожиданно урчит, что обращает внимание девушки. Она оборачивается и видит отца, опирающегося на дверной косяк со скрещенными на груди руками и застывшим недоумением на усталом лице.
— Разве это не принято готовить на завтрак? , — Луи слабо улыбается дочери.
— Пф, — фыркает Марисса, закидывая полотенце на плечо и закатывая глаза в манере Томлинсонов. Когда она успела вырасти?
— Просто уточнил, — мужчина отталкивается от косяка и, подходя к дочери, целует её в пепельно-белоснежные волосы на макушке, пока она ещё позволяет. Луи опасается, что она вот-вот откажется и от этого, как когда-то в один прекрасный день он был лишён возможности проводить её до школы потому что "папа, я уже взрослая".
Однако, девушка позволяет, и даже прижимается ближе, бормоча приветствие. А он в очередной раз вдыхает аромат ромашкового шампуня, обнимая дочь.
— Я думал, ты у Рика, — Луи принимает из рук Мариссы тарелки с едой, расставляя их на столе. Вероятно, он слишком многое взвалил на свою дочь-подростка.
— А что, можно было? , — отвечает девушка на реплику отца, приподнимая бровь и усаживаясь напротив.
— Разумеется, нет, — Луи делает глоток воды из стакана рядом, изображая строгость. Но девушка лишь улыбается.
— Ешь, а то остынет, — заботливо произносит Марисса, взглядом следя за тем, чтобы папа действительно отправил в рот первый кусок омлета.
— Когда ты стала моим боссом? , — Томлинсон наслаждается вкусом блюда. Это у неё от матери.
— С тех пор, как тётя Джулия уехала отсюда, — отвечает девушка, запивая свои слова апельсиновым соком. Это действительно похоже на завтрак.
— Мы не должны были её отпускать, — Луи не очень любит пережаренный бекон, в отличие от дочери, поэтому выбирает самый наименее пострадавший кусок, копаясь в своей тарелке.
— Брось. Зато теперь я смогу учиться в колледже в Вашингтоне, — воодушевлённо напоминает Марисса, — увижу своих друзей.
— Вам было по семь.
— Дружба не стареет!
Луи закатывает глаза, откидываясь на спинку стула и рассматривая дочь. Совсем недавно она не могла жить без его коленок, сказок на ночь и проверки на предмет монстров под кроватью. А сейчас у них осталось всего два дня, прежде чем, он самолично увезёт её в большой город. Который конечно же своими огромными лапищами попытается раздавить его маленькую принцессу.
Но кто он такой, чтобы отнимать у собственного ребёнка будущее. Лишь потому что сам когда-то сделал неверный выбор.
***
— Да пошёл ты! , — Гарри в бессилии вскидывает руки, разрезая ими воздух, и хлопает дверью ванной комнаты, чтобы в ту же секунду разрыдаться.
Он не хочет этого. Но кто его спрашивает.
Он слышит стуки в дверь, а потом глухой такой же из коридора. Нэйтон, конечно, ушёл. Что нового?
3,2,1…
Снова глухой стук. На этот раз… медленные шаги и тот самый вкрадчивый голос:
— Ну же, Гарри, открой дверь. Это ведь я, помнишь? Это всё ещё мы, команда мечты., — боже, Стайлс может цитировать всё, что говорит Нейт после каждой ссоры, коих в последнее время образовалось целое множество. Или это всё из-за повышения?
— Детка… — три стука, всегда ровно три стука. Неужели нельзя придумать ничего оригинальнее.
Гарри вытирает нос очередной салфеткой. Он слишком раскраснелся. Он делает только хуже. Но кого это волнует.
— Ну же, малыш, — звучит слишком тихо.
Стайлс прекращает движения, вслушиваясь. Он знает. Он просто знает… и в следующую секунду дверь бьётся о косяк с неистовой силой, чудом не срываясь с петель.
Надёжный замок выдерживает. Гарри втайне заменил его на прошлой неделе. Просто для того, чтобы мистер Браун, его лечащий врач, не зафиксировал новые следы побоев.
В его корзине для белья заготовлена декоративная подушка и тонкое одеяло, которое легко спутать в обычным пододеяльником. А самому парню предстоит очередная ночь в ванной комнате, полная кошмарных снов. И ещё более кошмарных последствий.
***
Гарри понимает, что наступило утро, когда его начинает колотить мелкая дрожь. Он поджимает к себе колени, больно упираясь в бортик ванной. Отчего окончательно просыпается.
Взгляд падает на дверь. Она закрыта.
Проморгавшись, парень пытается потянуться. У него не получается. Затем он с усилием встаёт, полностью раздевается и включает горячий душ, чтобы согреться.
Тепло постепенно распространяется по его телу, обходя огромную душевную дыру в его груди. Он привык. На терапии его друг - Лиам сказал, что это проходит, но Стайлс в ответ лишь покачал головой
Ступив на холодный кафель, он оборачивается в халат и, минуя отражение в зеркале, тихо выходит из ванной.
Ранее утро. Пасмурно. Окно на кухне распахнуто настежь. Здесь точно курили.
Гарри закрывает створку, обнаруживая следы затушенных окурков на подоконнике. Он их не убирает. В этот раз.
Этот вид на город, сегодня затянутый туманом, когда-то сыграл решающую роль в переезде к Нейтану. Теперь же, смотря в окно с 28-го этажа, он ощущает лишь тоску. И немного скучает по своей маленькой студии на втором этаже в Александрии, штат Вашингтон. На первом этаже которой располагалось ателье, где Гарри иногда подрабатывал.
Возможно, оно ещё там. Возможно, портной Джордж и, по совместительству, хозяин заведения помнит его.
Но всё это будто существовало в прошлой жизни.
Поджав губы, Стайлс прогоняет непрошенные мысли и всё же собирает окурки в руку, чтобы выкинуть их в мусорное ведро, где обнаруживает пустую бутылку элитного виски.
Медленно заходя в комнату, Гарри обнаруживает спящего Нейтона с собственным телефоном в руке. Никто и не сомневался.
Он осторожно подходит к развалившемуся на кровати мужчине. В комнате пахнет перегаром.
Внезапный звук входящего сообщения заставляет Стайлса замереть на месте, а Нейта покрепче сжать телефон и перевернуться на спину. Кто может писать в такую рань? Ну, разумеется, это чат группы с терапии. Вероятно, мистер Браун снова изменил место их встречи. Это делается как раз для таких случаев, как у Гарри. Когда телефон и он сам — заложники обстоятельств.
Стайлс решает неспеша двигаться дальше, пока не подходит вплотную к спящему. Он всматривается в искажённую гриммасу на лице некогда любимого мужа, а затем медленно наклоняется над ним и тянется к своему телефону, зажатому в чужой руке, почти нависая над парнем. Гарри даже чувствует его дыхание, моля бога о том, чтобы координация в этот раз не подвела его. В прошлый — ему не так повезло.
Наконец, он оборачивает пальцы вокруг угла корпуса и пытается вытянуть предмет. Он не поддаётся. Пальцы парня цепкой хваткой сжимают устройство.
Стайлс матерится про себя и решает задействовать свою вторую руку, которую использовал в качестве опоры. Он знает, что это опасно, но всё-таки задерживает дыхание, прежде чем разжать первый палец Нейта.
На удивление, тот не реагирует. Гарри выдыхает. Телефон начинает поддаваться.
Однако, от колебательных движений Гарри почти падает на парня, чудом успевая упереться кулаком в подушку рядом с его головой. Он зажмуривается и ждёт своего полного фиаско. Но сегодня судьба к нему благосклонна. Пока что. Нейтон не просыпается.
До конца вытянув телефон, Стайлс, наконец, разгибается и, не веря своей удаче, сразу ставит его на бесшумный режим. Затем аккуратно достаёт чистую футболку из шкафа и выходит из дома, даже не взяв ключи.
***
Луи гонит свой пикап по шоссе, хотя мог бы не так торопиться. Но скорость всегда его успокаивала. Он сворачивает на подъездную дорожку колледжа, в то время как Марисса, вцепившись в дверную ручку, крутит головой по сторонам, пытаясь всё разглядеть уже из салона автомобиля.
Сегодня в Вашингтоне на удивление пасмурно. В отличие от Фолмута - городка, а котором Марисса прожила почти всю сознательную жизнь со своим отцом. Но это её не остановит. Ведь девушка мечтает скорее выпорхнуть из родительского гнезда, как и подобает любому подростку.
Томлинсон паркует машину идеально вровень с соседней и тяжело выдыхает, заглушая мотор.
— Пожалуйста, только не начинай, — закатывает глаза Марисса, роясь в своей сумочке в поисках зеркальца. Если бы Луи раньше сказали, что он один будет воспитывать девочку, в жизни бы не поверил. Но вот мы здесь. А девочка уже совсем выросла, судя по тому, как профессионально она прямо сейчас красит губы своим персиковым блеском.
— Я молчал, — отвечает отец, вынимая ключ из замка зажигания, и пожимает плечами.
Марисса поправляет волосы и захлопывает зеркало, пряча его в сумку.
— Готова? , — спрашивает Луи, рассматривая дочь, будто пытаясь запечатлеть её образ в своей памяти.
— Да, — уверенно отвечает девушка, скрывая своё волнение, — а ты? , — переводит стрелки она.
— Пожалуйста, только не начинай, — повторяет за ней Томлинсон, за что получает лёгкий смешок и толчок в плечо.
— Ау! , — жалуется Луи, преувеличенно потирая ушибленное место, — ты точно девочка?
Марисса закидывает голову и смеётся. А затем, закинув сумку на плечо, толкает дверь и выходит из машины.
Луи будет скучать по её смеху.
****
Первое, что делает мистер Артур Браун после рукопожатия, осматривает Гарри на предмет новых синяков. Но всё, что находит — это синяки под глазами.
— Просто плохо спал, — пожимает плечами Стайлс в ответ на молчаливый вопрос.
Артур скептически приподнимает бровь, но затем кивает и переключает внимание на других собравшихся. Всего несколько человек сидит за двумя круглыми столами которые они сдвинули вместе. А Лиам, как обычно занял для Стайлса место рядом с собой.
Эта кофейня отличается от предыдущих. Здесь довольно светлый интерьер в противовес обычному выбору мистера Брауна. Но Гарри нравится. Может быть это знак. Может быть он сможет что-то изменить в своих отношениях, в своей жизни. И в себе.
Когда он произносит это во время своей речи, которая дошла до него в порядке очереди, Артур дотрагивается до оправы своих очков и смотрит поверх них прямо на Стайлса.
— Лучшее, что мы можем сделать для себя — это ничего не менять, — он делает паузу, убеждаясь в том, что все присутствующие внимательно его слушают, — Мы здесь лишь для того, чтобы полюбить то, что есть. В нас, в других и в мире. И, по мере желания, добавлять то, что нам нравится. То, что заставляет нас чувствовать себя важным для себя самого. Каждый, кто сюда приходит - приходит поменять себя сначала для других, чтобы заслужить их любовь и принятие. Это очень обманчивая уловка нашей психики. На самом деле мы хотим поменять их, наших обидчиков. Потому что подсознательно понимаем, что с нами всё в порядке. Именно поэтому цель нашей терапии - осознать, что мы в порядке. И когда оно придёт, перемены придут прямо за ним.
Несколько человек начинают активно кивать, соглашаясь с мужчиной, а Гарри лишь опускает глаза, ссутуливая спину.
— Хей, — мягко окликает его Артур. Он встаёт со своего места. И подходит к Стайлсу. Тот не поднимает свой взгляд.
Мистер Браун касается плеча парня, заставляя посмотреть на себя и уделяя ему всё внимание.
Наконец, Гарри поднимает на него свои слезящиеся глаза. Это частое явление на терапии. И не только у него. На данный момент это единственное достижение Стайлса благодаря терапии — не стесняться своих слёз. Но пока только при одной немногочисленной группе людей, что также ходят на сеансы со своими абсолютно разными проблемами. Но одной общей идеей, что с ними что-то не так.
— Могу я попросить тебя встать, Гарри? , — ласково спрашивает Артур, терпеливо ожидая ответа.
Стайлс поднимается быстрее, чем осознаёт. А мистер Браун ни одним мускулом не показывает, как на самом деле выглядит Стайлс, понимающий его просьбу, как требование.
Он берёт парня за руки и, чуть отходя от остальных, становится напротив, отпуская его руки. Гарри задерживает дыхание.
Прежде чем начать, Артур дарит парню слабую улыбку, стараясь передать спокойствие, и отходит ещё на шаг назад, становясь на комфортном расстоянии.
Стайлс понятия не имеет, что будет происходить дальше.
— Гарри, я попрошу тебя ответить честно. Прежде всего ради себя.
— Хорошо, — тихо говорит парень и в подтверждение кивает головой.
Артур кивает в ответ.
— Ты хочешь здесь находиться, Гарри?
— Да, конечно, — даже не задумываясь говорит парень.
Мистер Браун отрицательно качает головой.
Глаза Стайлса расширяются.
— Но, — протестует он, — я знаю, что… должен помочь себе, и… мне нужно понять, как выйти из состояния жертвы и…
Мистер Браун снова отрицательно качает головой, чем абсолютно доводит бешеный ритм сердца Гарри до максимума. Ведь он сказал всё правильно. Ведь это всё буквально цитаты самого Артура Брауна на каждом сеансе. Стайлс смотрит на Лиама в поисках поддержи, но тот кажется также удивлён и просто ждёт продолжения.
Гарри возвращает взгляд на Артура.
— Где ты действительно хочешь находиться, Гарри? Прямо сейчас.
Стайлс глубоко дышит и нервничает, теребя чётки у себя на запястье.
— Здесь, — невозмутимо отвечает он, примеряя на себя уверенность, — я хочу решить свои проблемы, поэтому я здесь, — он думает что, теперь мистер Браун отпустит его на его место, где он сможет снова притвориться незаметным. У него потеют ладони.
Но Артур вопреки ожиданиям парня, снова качает головой.
— Не лги самому себе, — сопровождает он это словами.
В Гарри закипает возмущение. На что Артур, видя это, начинает улыбаться.
— Что ты сейчас чувствуешь? , — спрашивает мистер Браун.
— Злость, — выпаливает Стайлс неожиданно для себя.
— Хорошо, — заключает Алекс, одобрительно кивая.
Гарри теряется. Привычные взаимосвязи рушатся прямо у него на глазах.
— А теперь ты хочешь быть здесь прямо сейчас, Гарри?, — продолжает терапевт.
— Нет, — чуть слышно отвечает парень, чувствуя будто его ребра расползаются в стороны, запуская больше воздуха в лёгкие.
— Тогда почему ты всё ещё здесь?
Стайлс задумывается.
— Я… начинает он неуверенно, -должен… — он осекается и плотно сжимает губы. Артур терпеливо ждёт.
Гарри чувствует свою распирающую от воздуха грудь. Что-то поднимается. Он не уверен, но возможно именно так чувствуется тот самый дух свободы, за который много лет боролись американцы.
Он поднимает взгляд на терапевта и расправляет плечи.
— Я не хочу быть здесь. Я ухожу, — говорит он Артуру, смотря мужчине прямо в глаза. В его словах нет злости.
Мистер Браун на этот раз одобряюще и широко улыбается Гарри.
Стайлс вдруг осознаёт, что мир не рухнул от его признания. От его настоящего честного признания сначала самому себе. А потом и другим. Тем, кто ожидал от него ответ. И принял его.
Он порывается спросить разрешения уйти, а Артур будто чувствует это и произносит:
— Ты можешь делать всё, что хочешь. Я также уважаю тебя и ценю.
— Можно я вас обниму? , — Гарри сквозь вновь выступившие слёзы, видит, как Артур раскрывает ему навстречу свои руки для объятия.
Они слышат апплодисменты в стороне, пока Стайлс ещё пару раз всхлипывает на плече мистера Брауна.
— Я же говорил, что можно на «ты», — Артур похлопывает парня по спине, а тот смеётся в ответ.
— Как скажешь, Артур, — Стайлс крепко похлопывает терапевта по спине, удивляясь своей собственной силе в руке.
— Только не убей меня, — шутит мистер Браун, отстраняясь от парня, всё ещё удерживая его за плечи.
— Хорошо говорит правду, да? , — уточняет Артур.
— Хорошо, — подтверждает Гарри и выскальзывает из рук мужчины, направляясь к занятым столам.
Он прощается со всеми, кивает Лиаму, договариваясь о созвоне, и выходит за дверь заведения, предварительно обернувшись на Артура. Возможно, целый год терапии не прошёл даром. Возможно, у Гарри ещё есть шанс.
Мистер Браун смотрит парню вслед, на его лице благословение.
Стайлс молчаливо благодарит его одним только взглядом, а затем уходит. Просто потому что не хочет быть здесь. Он хочет быть где-то в другом месте, которое ему ещё предстоит найти.
***
Гарри дожидается Лиама на их привычном месте в парке. Он качает ногами на своего рода деревянной лавке, подвешенной на цепях. Ветер уже успел растрепать его спутанные волосы, которые давно пора постричь. Он до конца не понимает, что только что произошло, но чувствует себя правильно.
Наконец, он видит знакомую фигуру человека, успевшего стать ему другом за последние месяцы.
Лиам подходит и усаживается рядом со Стайлсом. И следом утягивает его в объятия.
Именно к этому идут все они, остальные участники терапии. Сначала ты ищешь ответы, а потом всё вдруг складывается в пазл, который и поможет указать путь. Каким бы запутанным он ни был в прошлом.
Лиаму Пейну это тоже необходимо. Такое своего рода прозрение, чудо, если угодно. Он пытается избавиться от своей алкогольной зависимости, из-за которой упустил множество возможностей и почти потерял себя. Но в первую очередь, потерял семью, о которой думает каждый день. Его жена с сыном, не выдержав, уехали на другой конец страны и теперь лишь иногда он видит Беара на фотографиях, которые изредка ему присылает Шерил.
Гарри думает, что у него не всё так плохо, нежели у друга, вынужденного жить с постоянным чувством вины, одновременно пытаясь бороться с зависимостью.
— Ну ты даёшь, мужик, — Лиам похлопывает Гарри по плечу, отстраняясь.
— Я и сам в шоке, — шепчет ему Стайлс, как секрет, — если честно, не до конца понимаю, что произошло. Но …это похоже на выключатель, знаешь.
— Это и выглядело также, — усмехается Лиам, устраиваясь удобнее и всматриваясь в водную гладь озера. Этот парк и эта скамейка успели стать их надёжной безопасной гаванью.
— Раньше не верил в такое. Не бывает же, да? , — Гарри не знает кому именно задаёт этот вопрос, также любуясь озером и наслаждаясь солнцем, дотягивающимся до них сквозь крону деревьев.
— Ну-у, — тянет Лиам, — я бы не назвал это чудом. Ты ведь долго шёл к этому.
— Да… долго, — соглашается Стайлс, — а теперь я не знаю, что с этим делать.
— По-моему мистер Браун ясно выразился на этот счёт, — усмехается Пейн, поворачивая голову к Гарри.
Тот дарит ему ответную улыбку.
— Делай, что хочешь, — повторяет Стайлс фразу Артура и вспоминает по-тёплому спокойное лицо терапевта.
— Именно, — подтверждает Лиам. И снимает свои туфли, а за ними и носки. У Пейна никогда не было проблем с определением «делай, что хочешь», поэтому он вопросительно смотрит на Стайлса.
— Ну… И чего ты ждёшь? , — он кивает на кроссовки Гарри, а затем встаёт, и ступает на свежий зелёный газон, благодарно выдыхая.
Стайлс шурит глаза, а затем снимает кроссовки, позволяя своим усталым ступням утонуть в прохладе сочной зелени. Последние деньки теплого лета подходят к концу.
Это хорошее начало, думает про себя парень, глядя на Лиама, который уже лёг на траву, максимально соприкасаясь с ней всеми конечностями.
А ещё ему очень везёт на друзей.
— Ты действительно на это пойдёшь? , — спрашивает Лиам, когда Гарри ложится рядом с ним и прикрывает глаза, позволяя солнечному свету пройти под кожу век.
— Я уже позвонил Джемме. Она давно приглашала к себе в Чикаго, но Нейт не хотел ехать.
Пейн лишь фыркает в ответ на последнюю фразу. А Гарри понимает, сколько упустил. Он так давно не видел сестру, не обнимал свою крестницу.
— Не то, чтобы она приглашала и его., — продолжает Стайлс.
— Вроде ты говорил, она на дух его не переносит, — вспоминает Лиам.
— Так и есть. Поэтому мы и отдалились. Надеюсь, в этот раз он нормально отреагирует, если я поеду один.
Гарри какое-то время не слышит ответа от друга, поэтому поворачивает голову и, щурясь от солнца, приоткрывает один глаз. Он видит, что Лиам, приподнявшись на локтях, обеспокоенно смотрит на него.
— Только не говори мне, что ты будешь его предупреждать, — осторожно спрашивает друг. Его тон пугает Гарри.
— Ну а как иначе, — отвечает Стайлс, снова подставляя лицо под солнечные лучи, — у меня нет денег даже на билет. Всё у него. Ему так спокойнее.
— Господи Иисусе, — пораженно произносит Пейн. Они ещё не касались этой темы. Но всё внутри парня поднимается, когда он осознает насколько глубоко в дерьме находится его друг.
— Я куплю тебе билет, — выпаливает Лиам необычно громко.
Гарри тоже приподнимается, опираясь на локти.
— Нет, — он отрицательно мотает головой, — Всё будет в порядке. Я это чувствую. После сегодняшней терапии я, как будто, новый, понимаешь…
— Боже, нет, Гарри., — качает головой Пейн, — Может ты и новый. Но Нейт старый. Просто послушай меня…
— Я найду слова, — перебивает Стайлс, слишком воодушевленный тем, что сегодня произошло с ним, — Всё будет в порядке, — повторяет он.
— Чёрт, просто не надо, ладно? Если ты не хочешь просто взять билет, тогда отдашь, как сможешь. Это не важно. Но ради всего святого… Блять, — не выдерживает Лиам. Он не может остановить поток мыслей и связать их в слова, поэтому садится.
— После всего того, что ты нам рассказывал, я действительно боюсь за тебя, — продолжает Пейн.
Стайлс поджимает губы. Его муж, на самом деле они не расписаны, действительно, бывает слишком властным. Грубым. Жестоким. Знакомый страх забирается под его кожу, заставляя съёжиться от холода под палящим солнцем.
— Просто забери документы, — настаивает Лиам, — Я всё устрою.
— Я не могу так. Нет. Он не поймёт, — Гарри начинает дрожать, пока друг продолжает говорить.
— Он и не должен понять. Просто сделай это. Для себя. Ты должен выбраться.
— Он мне не позволит, — тихо шепчет парень, словно их подслушивают.
Но Лиам всё равно проверяет, озираясь вокруг.
— Вот именно, — также шепчет Пейн, — и поэтому тебе не нужно с ним разговаривать. Чёрт, — он выдыхает, — он же на тебе живого места не оставит или вообще., — парень осекается, находя застывший ужас в глазах друга.
— Иди сюда, — мягко говорит Лиам, протягивая руку, а тот тоже усаживается и опускает голову на плечо друга.
— Просто выбирайся, Гарри. Я помогу. Кому-то же должны достаться деньги, что я гребу лопатой, зарывшись в работу, чтобы больше не пить, — он горько усмехается и получает такой же обратный смешок.
— Но а как же ты… — начинает Гарри.
— Я буду в порядке, — Лиам ободряюще похлопывает его по спине, — я живу без тиранов, — подмечает он следом, — отделываю спальню для Беара.
Стайлс поднимает голову и вопросительно смотрит на парня.
— Шерил вчера сказала, что может привезти его на пару недель, — глаза Лиама наполняются счастьем, а глаза Гарри — влагой.
Он оборачивает свою руку вокруг Пейна, снова укладывает голову и выдыхает.
Неужели на горизонте жизни Гарри, наконец, маячит белая полоса. Как этот пересекающий озеро белый парусник, за которым они оба сейчас наблюдают.
***
Главный корпус Джорджтаунского университета выглядит точно так, как на фотографиях. Старинно и величественно. Роскошные клумбы, вековые деревья и засеянный зелёный газон, а также острые пики и узкие сводчатые окна главного флагманского здания напоминают о периоде расцвета готики. А также о том, почему этот объект внесён в список национальных исторических памятников.
Марисса уверенной походкой направляется по вымощенным дорожкам территории, обходя фонтан. Луи же несёт закинутые на плечо спортивную сумку и рюкзак, еле поспевая за ней. И только сейчас понимает, что должен был проверить, взяла ли дочь всё необходимое, что может ей понадобиться в студенческом общежитии. Всё же он слишком рано её отпускает. Где были его мозги, когда он оплачивал годовую программу в 20 тысяч долларов, оформляя нетерпеливую дочь в один из самых строгих университетов США.
Солнце обжигает его шею, пока он, наконец, не скрывается в тени соседнего здания, где располагается общежитие.
Они без труда получают ключ от комнаты, который девушка крепко сжимает в руке, пока они поднимаются по лестнице, а затем пройдя вдоль коридора, останавливаются у двери. Конец пути. Последняя остановка.
Марисса пару мгновений колеблется, а затем вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает его.
Комната, в противовес мрачной каменной отделке здания, выкрашена в светлые оттенки и обставлена современной мебелью цвета бук. Над кроватью, куда Марисса ставит рюкзак, принимая его из рук отца, висит полка. А рядом стоит небольшой стол, защищённый от солнца шторой персикового цвета. Как раз в стиле дочери, подмечает Луи, находя взглядом её горящие в предвкушении глаза.
Она продолжает осматриваться, проверяя ванную комнату, где, по-видимому, её тоже всё устраивает.
Вторая кровать не занята. Это видно по отсутствию вещей и аккуратно заправленному покрывалу.
И здесь Луи поспешил. Они могли приехать на день позже, но Марисса больше не могла ждать.
— Что ж, — произносит Луи, присаживаясь на её кровать.
— Что ж, — повторяет за ним дочь, оказываясь рядом.
— Честно говоря, я не знаю, что дальше, — признаётся отец, обнимая девушку за плечи и чувствуя, как она мгновенно прижимается, будто давно ждала этого.
— Ты уедешь, я останусь, — отвечает Марисса.
— Мисс очевидность, — дразнит Луи, проходясь по ребрам дочери, заставляя её засмеяться, — Мне произнести речь о безопасности…?
— Боже, только не это! , — возмущается девушка, округляя глаза.
— Я говорю о безопасности твоих карманных денег, — отвечает Луи, — Стой, а ты о чём подумала, — добавляет он, с удовольствием наблюдая, как Марисса заливается краской.
— Я., — начинает мямлить она, — я…
Луи закатывает глаза и крепче обнимает дочь.
— И об этом тоже ты можешь со мной всегда поговорить, да?
Девушка хмыкает.
— Хоть я и мужчина, но именно поэтому хорошо понимаю, что у парней в голове.
— У них в голове не только это! , — снова возмущается девушка, напрягаясь.
— И ты говоришь это мне? , — сначала усмехается Луи, а потом жалеет, что не успел остановить собственные слова.
— Па-ап, — стонет дочь и закрывает руками глаза в смущении. Томлинсон хочет сделать то же самое. Только он взрослый. И, вроде как, авторитет здесь.
— Да ладно тебе… я лишь хотел сказать, что мы будем на связи. И можем обсуждать что угодно, — он ищет в глазах девушки поддержку и она, наконец, открывается, бросаясь на него с объятиями.
— Разве не я должна тебя успокаивать? , — поднимает брови она.
— Хм?
— Ты буквально весь на нервах, я думала, мы улетим в кювет, пока доедем до сюда, — подтрунивает над ним дочь.
— Хэй, — сопротивляется Луи, а потом улыбается и поднимается с кровати, — Наверное, я должен повести себя как зрелый родитель и дать тебе спокойно разобрать вещи, убравшись отсюда? , — предполагает Томлинсон.
Девушка лишь пожимает плечами, однако её нижняя губа начинает подрагивать, а глаза мгновенно увлажняются.
Она также встаёт и крепко обнимает отца, попутно вытирая внезапно появившиеся слёзы о его рубашку. Как и раньше.
Луи улыбается и гладит её по волосам, в очередной раз запоминая их цветочный запах. Он поплачет позже, решает он и отстраняется первым, заглядывая девушке в глаза.
— Всё будет хорошо, моя милая!, — начинает Томлинсон.
Девушка кивает в ответ.
— Ты буквально самая сильная девочка из всех, кого я знаю.
— У нас маленький город, пап, — комментирует Марисса, чем заставляет Луи улыбнуться.
— Ещё слишком умная, да? , — дразнится отец, получая в ответ толчок в ребро.
— Что есть, то есть, — уверенно заявляет дочь.
— Вот именно, — соглашается Томлинсон, — уже хватаясь за дверную ручку.
Он убеждается, что девушка не плачет и кивает ей на прощание, получая воздушный поцелуй в ответ. Он ловит его и кладёт в нагрудный карман рубашки, как они всегда это делали детстве, когда дочь провожала его в очередной рейд охоты на тунца.
Марисса улыбается Луи в ответ, согревая сердце отца, одновременно с этим разбивая его на части.
***
Гарри торопливо собирает вещи в некогда любимый туристический рюкзак. Странно, что он у него ещё сохранился.
Лиам ждёт его у дома за углом, в машине. Нервничая и переключая радиостанции.
Он отвлекается на очередную, когда знакомый черный Фольксваген проезжает мимо него и заворачивает.
Парень сразу звонит Гарри и, как только тот поднимает трубку, обеспокоенно шепчет:
— Код красный, повторяю… код красный.
— Господи Исусе, о чём ты Лиам? , — отвечает Гарри с придыханием. Он уже вспотел, хотя вещей у него немного. Но сам факт того, что он бунтует, даже против самого себя…подавленного самого себя, заставляет его организм работать на 200%.
— Ты что, не смотрел боевики? , — Лиам не на шутку начинается волноваться, — только что Нейт проехал мимо меня, — добавляет он, более не используя кодовые слова.
— Вот, дьявол! , — ругается Гарри, а затем слышит звонок в дверь.
Его слышит и Лиам, так и не положивший трубку.
— Милы-ый, я дома, — доносится из коридора спустя несколько секунд, на которые Гарри остолбенел, скованный паникой.
Он знает, что скрывается за этим. И не должен поддаваться на провокации. Но всё же идёт на негнущихся ногах на звук голоса.
Нейтон стоит с коробкой зефирных пирожных и горделиво опирается о стену, приподнимая руку выше и демонстрируя свой подарок. Гарри ненавидит зефир. И принимает коробку, перехватывая её за блестящую ленту, лишь сейчас поднимая глаза на мужчину.
Тот, недолго думая, вторгается в личное пространство парня, целуя его долго и развязно.
Стайлс лениво отвечает на поцелуй, просто ожидая, когда он закончится.
Наконец, Нейт отпускает его, забирая пирожные и вручая вместо них свой мокрый зонт-трость, а сам идёт на кухню. Чудом не замечая раскрытый рюкзак, что одиноко стоит на краю дивана их гостиной.
— Эйч, ты будешь чай? , — кричит из кухни Нейтон.
— Эм… да, мешкает Гарри. Ему нужно время, чтобы спрятать рюкзак. Поэтому он буквально переходит на бег, быстро оказываясь в гостиной, попутно задевая мизинцем ноги угол письменного стола, что стоит около дивана.
— Чщщщёерт, — ругается Стайлс, собирая все внутренние силы, чтобы перетерпеть боль беззвучно.
— У тебя всё в порядке? , — доносится с кухни.
— Да, Нейт, всё нормально, — Гарри старается звучать обычно, застёгивая рюкзак и крутя головой в поисках места его сокрытия. В то время как слышит приближающиеся шаги и задерживает дыхание.
— Точно? , — переспрашивает Нейт заворачивая в дверной проём.
Рюкзак бессильно падает к ногам Стайлса.
Несколько мгновений плотной тишины они смотрят друг на друга, не произнося ни звука.
— Что это значит? , — расслабленное лицо Нейта мгновенно становится напряжённым. Он перебегает глазами от Стайлса к рюкзаку, что лежит у его ног, и обратно.
— Хочу съездить к сестре, — начинает Гарри, внутренне подбадривая себя тем, что ему лишь нужно выйти за порог. И завернуть за угол.
— Прямо сейчас? На ночь глядя, — недоверчиво уточняет мужчина, становясь в проходе.
И тогда Стайлс начинает понимать, что это было ошибкой. Он мог придумать что-то более обыденное. Такое как поход в магазин. Или что угодно другое. Но правда сама вышла из него.
Гарри в ответ лишь нервно кусает губу.
— Детка, — осторожно начинает Нейт, медленно, но уверенно подходя к парню с лёгкой ухмылкой на лице, сменившей нахмуренные брови и напряжённый взгляд.
Стайлс сглатывает.
Мужчина подходит к нему вплотную, занося руку над головой. Гарри зажмуривается. Но всё, что чувствует — это пальцы Нейта, проходящиеся по его волосам. Он раскрывает глаза и видит мужа, прослеживающего взглядом за собственной рукой.(когда-то Нейтон заставил Гарри так его называть, поспешно сделав предложение на какой-то парковке). Тот действительно ласково гладит Стайлса по голове, восхищаясь мягкостью его волос. Когда-то Гарри купился на это. На всё это.
Он ждёт, что будет дальше. И Нейт перемещает свою руку к шее парня, также нежно поглаживая.
— К чему такая спешка милый? , — спрашивает вкрадчивый голос. Мужчина внимательно следит за эмоциями на лице Стайлса.
— Д-думаю, нам нужно взять паузу, — озвучивает, наконец, Гарри.
Рука останавливается.
А брови Нейта приподнимаются в неподдельном удивлении.
— Думаешь? , — уточняет мужчина, — Паузу? , — добавляет он, оборачивая пальцы вокруг шеи Стайлса.
Гарри переводит дыхание.
— Мне было больно вчера! , — вдруг вырывается из него. Нейт даёт ему продолжить, — И не только вчера! , — добавляет Стайлс, повышая тон.
— Ну, это часть нашей жизни. Ты же знаешь, какой я, — спокойно отвечает мужчина.
— Знаю! , — выпаливает Гарри, — И хочу отдохнуть от этого.
— То есть от меня? Ты хочешь отдохнуть от меня? , — на мгновение лицо Нейта будто становится уязвимым.
— Да, — признается Стайлс, — я так больше не могу, — он выдыхает, опуская взгляд в пол.
А в следующую секунду оказывается у стены. С пальцами, сжимающимися на его шее.
— Ты! , — сквозь зубы шипит Нейтон, усиливая хватку на чужой шее, — ты не сделаешь этого, — его голос убедителен. Пальцы перестают сжиматься, не чувствуя сопротивления.
Гарри медленно оседает по стене. Его глаза закрыты, а тело расслабленно.
Нейт почти ловит его, перехватывая за подмышки. Но в следующее мгновение резкая боль от коленной чашечки проходится взрывным током по всему естеству Нейта. А следом неожиданная тупая боль в области затылка валит парня с ног.
Стайлс, вдруг обретший дыхание, снова его теряет, и, широко распахнув глаза, падает в объятия Лиама. Который держит в руке деревянный тотем, что Стайлс когда-то привез с Бали.
— Я рядом, — шепчет он, отпуская друга, — ты всё собрал? , — Лиам невозмутимо смотрит на Гарри, в то время как Нейт без сознания лежит между ними. Так ли хорошо Стайлс знает своего друга?
Но время не ждёт. И ему действительно пора. Либо бежать. Либо объяснять всё полиции, потому как Нейтон выглядит очень бледным. А может Гарри только так кажется.
Но, что ещё хуже, если он останется, объяснять всё Нейту.
Переступив через мужа, Стайлс поднимает с пола рюкзак, засовывая обратно то, что успело вывалиться. Он бросает на себя взгляд в настенное зеркало. Его глаза наполнены страхом, а волосы в полном беспорядке. Но ни одного синяка. И это хорошо. Покрасневшая кожа горла легко маскируется воротником его старой джинсовки.
Он смотрит на Лиама, который на удивление спокойно наблюдает за парнем на полу в отключке.
— Я не знаю, что бы я без тебя делал, — Гарри подходит к нему, кладя руку на плечо.
— У него кровь, — констатирует Пейн, указывая на Нейта.
— Что? Где? , — Гарри присаживается на корточки, пытаясь рассмотреть, но тут же оказывается подхваченным наверх.
— Ты что творишь?! Не прикасайся к нему, — Лиам быстро оттаскивает Стайлса от парня.
— Но вдруг ты его убил? , — Гарри в панике хватается за голову, стягивая волосы на затылке. Его голос дрожит. Он готов поменять все планы. Всё должно было быть не так.
— Нет, — резко отвечает Пейн, разворачиваясь и толкая друга к выходу, — Надеюсь, — добавляет он в конце, прикрывая дверь и не забывая протереть ручку рукавом своей толстовки.
Гарри успевает в последний раз обернуться, видя как никогда спокойное выражение лица мужа, лежащего на полу.
Он понимает, что им движет страх. Раньше тот им двигал, чтобы остаться. Теперь же — чтобы уйти.
А ведь всё могло быть по-другому.
***
Гарри не хочет смотреть в окно, ровно как и на лица пассажиров. Ему не нужны проблемы. По мере движения автобуса, в который он чудом заскочил в последнюю минуту, парень отсыпается и несколько раз меняет положение.
Новая остановка гласит о том, что у всех есть время выпить стаканчик кофе и возможно, купить газету со сканвордом в очередном прибрежном городке.
За окном уже светло. И, судя по всему, ветрено. Чуть помедлив и пропустив всех пассажиров, которые в нетерпении спешат наружу, Гарри тоже всё-таки решает выйти из автобуса, чтобы немного размяться. Затянутое облаками небо предвещает скорую грозу. Парень лишь надеется, что они успеют уехать до того, как та начнется.
Он застегивает пару пуговиц своей джинсовки, которая совсем не греет этим октябрьским утром середины осени, и шагает дальше, где видит людей на небольшом пирсе и прибрежное кафе около него.
Гарри идёт прямо и колеблется, прежде чем встать в очередь. Он даже не хочет кофе. Он просто не хочет проспать. Или наоборот хочет заснуть навечно. Он не уверен.
— То же, что и всегда? , — шутливо спрашивает бариста, взмахивая мелированными волосами. Он светится то ли от солнца, то ли Гарри действительно нужно поспать.
— Ха-ха, — выдавливает из себя Стайлс. С ним точно никто не будет дружить, — черный кофе без молока, — добавляет он, — двойной.
Бариста молча поднимает бровь. Кажется на его бейджике написано имя Найл.
- Хотя нет, подождите, - Стайлс от усталости облокачивается одной рукой на стойку, - лучше просто эспрессо. Да.. и добавьте каплю молока, пожалуйста, - он натянуто улыбается и понимает, что задерживает очередь.
- Такого нет в меню, но я тебе сделаю приятель, - бариста ободряюще ему улыбается в ответ и принимается за заказ.
И лишь тогда Гарри выдыхает. Он так устал.
— Та что там уснул, приятель? , — слышит он голос за своей спиной.
Гарри оборачивается, мгновенно попадая под пристальный взор голубых глаз. Он моргает и секунду собирается с мыслями.
— Уснул? , — повторяет он за парнем, который всё ещё смотрит на него с прищуром.
— Приятель, ты не в состоянии сделать заказ, — доказывает ему парень. Его чёлка падает на лоб так элегантно, что Гарри сглатывает.
— Именно поэтому мне и нужен кофе, — хмыкает Стайлс, — спасибо, — он оборачивается к бариста и присматривается к бейджу, — Найл, — говорит он напоследок, забирая свой заказ.
Найл ему салютует в ответ, но Гарри этого не видит, уже выходя на террасу.
Он также не видит хмурый взгляд бариста и осуждение в его глазах направленное на Луи. Который лишь беспечно пожимает плечами, подходя к стойке следующим.
Тот заказывает действительно то же, что и всегда, всего один лишь раз бросая взгляд на полупрозрачную входную дверь, где только что скрылся самый привлекательный парень, что Томлинсон видел за свою жизнь. И, естественно, он сразу же облажался. Как всегда.
— Ты хреново флиртуешь, — замечает Найл, перед тем как подставить питчер для молока под струю горячего пара. Такой характерный звук для заведения Хорана в 7 утра. Луи не может ничего ответить сквозь шум, поэтому просто показывает другу средний палец.
На самом деле, в месте подобном этому, должна стоять какая-нибудь автоматическая дрянь, выдающая такой же дряной кофе. Но, во всём перфекционист, Найл настоял на настоящей Simonelli. И теперь создаёт шедевры латте-арта для всех, кто любит кофе с молоком. Как, например, для Луи, который рассматривает аккуратный силуэт пениса, что расположился на пенке его стакана.
— Я это запомню, — бормочет Томлинсон, отпивая напиток. Как всегда, идеальный. Скоро Найла точно кто-нибудь заберёт в большой город.
Он оборачивается и делает шаг в сторону, пропуская вперёд молодую девушку. На ней маленькая оранжевая шляпка, из-под которой выглядывают белоснежные вьющиеся локоны. Он вспоминает о дочери.
— Кстати, как Марисса? Дорога прошла хорошо? , — интересуется Найл, выполняя чужой заказ. И он точно телепат, думает Луи. Ему действительно не всё равно, хоть это и выглядит, как будничная болтовня с бариста. За исключением того, что этот парень — лучший друг Томлинсона и, практически, дядя его дочери. Или, лучше сказать няня, проводящий выходные с ними двумя и иногда редкие вечера только с девочкой, когда тому удаётся вытолкать друга на свидание. Естественно, неудачное.
— Не спрашивай, — отмахивается Луи. Ему всё ещё больно. Если честно, он на грани истерики.
— Вечером погоняем мяч? , — продолжает Хоран, меняя тему. Томлинсон благодарен судьбе за Найла.
— С тебя пиво, — соглашается парень, кивая в сторону двери.
— Замётано, — Найл крепко пожимает другу руку и наблюдает, как тот выходит за дверь кафетерия. Морской бриз, подгоняемый ветром, тут же залетает в помещение. Через большие окна видно, что сегодня штормит.
Он будет в порядке, думает Хоран, в очередной раз протирая стойку, прежде чем взять новый заказ.
***
Гарри стоит, облокотившись на деревянные перила, и смотрит на спокойную воду залива. Которая каким-то образом, успокаивает и его самого. На некоторое время он забывает о цели своей поездки и её причинах, лишь всматриваясь в необъятную синюю гладь.
Но всё когда-нибудь заканчивается.
Нахмурив брови, он делает первый глоток из стаканчика и сморщивается, понимая что забыл положить сахар. Несмотря на то, что вкус самого кофе кажется ему неплохим для подобного места.
— С молоком гораздо лучше, — слышит он голос слева от себя. И поворачивает голову.
В метре от него в такой же позе, что и Стайлс, стоит тот самый парень, что рявкнул на него в очереди у бара. Он смотрит вдаль, держа в руке свой стакан, поглаживая его большим пальцем. Его профиль выглядит решительным и в некоторой степени печальным. Немного отросшие волосы треплет прибрежный ветер, и Гарри предполагает, что они, должно быть, мягкие на ощупь.
— Прошу прощения? , — произносит Гарри, когда так и не дожидается, чтобы парень повернулся к нему.
Тот смотрит на свой стаканчик, краем глаза на Стайлса, а затем медленно двигает его в сторону парня.
— У Найла хорошее зерно, но с молоком лучше, — Луи снова поднимает взгляд на Гарри, подмечая его взволнованность.
Он выдерживает взгляд внимательных зелёных глаз и слегка улыбается, чтобы самому выглядеть добродушнее. Кажется, он сегодняшним утром просто сорвался на этого высокого парня, который прямо сейчас выглядит таким маленьким. И, как будто потерянным. Скоро Луи запретят жить среди людей.
— Я… — начинает Стайлс, глядя попеременно то на парня, то на предложенный стакан, что ожидает его на полпути к этому странному молодому человеку.
— В качестве извинения, — пожимает плечами Луи.
— Но… как же ТВОЙ кофе? , — Стайлс не двигается с места.
— Я возьму ещё, — Луи в последний раз бросает взгляд на Гарри и удаляется в сторону кафетерия, оставляя того перед выбором.
Стайлс смотрит парню вслед, а затем подходит к его стаканчику, одиноко оставленному на перилах. Он осторожно обхватывает его руками и подносит к губам, делая первый глоток. Мягкая жидкость будто бежит по самым его венам, наполняя необьяснимым теплом изнутри. Возможно, его давно никто не угощал кофе. Возможно, ему из вежливости стоило отказаться. Но утренний бриз в сочетании с теплым напитком чувствуется так хорошо, что Гарри, будь его воля, продлил бы это ощущение навечно.
Он слышит в стороне заводящийся двигатель, а затем характерный звук сброса лишнего воздуха. И наблюдает, как его автобус, проседая, выворачивает с парковки на шоссе. И уезжает. Его спасительный автобус. Однако, относительно него у него почему-то было нехорошее предчувствие.
Стайлс провожает его взглядом, стоя на том же месте. А затем отворачивается, снова всматриваясь в бесконечность океана.
Луи замирает в дверях с новым стаканом в руках, наблюдая за удаляющимся автобусом. А затем смотрит на Гарри, который снова вглядывается вдаль.
Лёгкая ухмылка проскальзывает на губах Томлинсона, после чего парень делает уверенный шаг.
— Решил задержаться? , — звучит голос Луи посзади Стайлса, отчего тот дёргается и опрокидывает свой/Луи/ стакан, который летит прямо в воду.
Он оборачивается на парня, который хмурится и недовольно качает головой.
— Засоряешь мировой океан, — подмечает Луи, кивая за бортик, — мистер…
— Смит? , — испуганно добавляет Гарри. И, перекинувшись через перила, тоже смотрит на то, как его стаканчик/который Луи/ дрейфует на волнах под ними.
— Хм, конечно, мистер… Смит, — повторяет за ним, Томлинсон. Его взгляд красноречиво недоверчив, - Как скажете, мистер Смит, - ухмыляется Луи.
- Ну ладно, хватит!, - не выдерживает Гарри. Он понимает, как это выглядит со стороны. Но он правда не может сказать свою настоящую фамилию. Больше нет.
— Я просто дразнился, — Томлинсон сжимает губы, стараясь не улыбаться комичности ситуации. Гарри, видя это, ещё больше хмурится. И, Луи, не выдерживая, наконец, просто прыскает со смеху.
В какой-то момент и губы Стайлса трогает лёгкая улыбка, быстро перерастая в широкую. Для Гарри никогда не было проблемой посмеяться над собой. Особенно в компании очаровательного парня, который любит обзываться и грубить.
И будь Луи проклят, если видит, как на лице этого сумасшедшего "мистера Смита" появляются две глубокие ямочки. Он должен будет с этим разобраться.
- Если ты не можешь или не хочешь.., - делает акцент Томлинсон, - сказать свою фамилию, назови хотя бы имя.
Луи видит, как парень мнётся и раздумывает несколько мгновений, вглядываясь в его лицо. И, если тот продолжит в том же духе, Томлинсон опасается покрыться румянцем от такого пристального внимания.
- Я всё-таки угостил тебя кофе, - Томлинсон знает, что это уже похоже на красный флаг. Но он в непонятном отчаянии.
- Ладно, - выдыхает, наконец парень, - Я Гарри, - сообщает он, и, будто подписывает себе приговор, опускает взгляд на ботинки.
- Очень приятно, Я - Луи, - Томлинсон протягивает ему руку, и тот нерешительно её пожимает.
- И мне приятно, - отвечает Стайлс, наскоро убирая руку в карман. Этот Луи точно думает, что я какой-то пугливый олень, достаточно сумасшедший, чтобы пропустить свой автобус, - проносится у Гарри в голове. А может я такой и есть.
- Похоже, ты остаёшься?, - Томлинсон кивает на рюкзак парня, что стоит у его ног, как верный пес.
Гарри моргает пару раз, а затем поворачивает голову к океану, такому большому и непостижимому. Ближе к горизонту он видит пару шхун. А вдоль прибрежной полосы, состоящей из песчаных дюн и участков колосистой травы, его взгляд цепляется за перевернутую заброшенную лодку, у которой резвятся дети, изображая из себя пиратов.
Это чувствуется так правильно. Но его сердце ёкает от осознания, которое его пугает. Ему кажется, что он на своём месте. Хотя это неплохо звучит в его голове, нежели когда он произносит это вслух.
- Ой, - Гарри тут же закрывает рот двумя ладонями - надеюсь, я не сказал это вслух?
- Именно это ты и сделал, приятель, - Луи едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Он не хочет слишком смущать парня, который выглядит невероятно неловко.
- Извини за это, - начинает Стайлс, - обычно я тщательно обдумываю, что говорю, - продолжает он рассуждение, - это совсем на меня не похоже, - он поднимает свой рюкзак, закидывая себе на плечо, чтобы хоть как-то занять себя и отвлечься от смущения.
- Обычно, тем, кто всё тщательно обдумывает, приходится много врать, - сообщает Томлинсон, слегка ухмыляясь.
Глаза Гарри, и без того большие и выразительные, округляются. Кажется, Луи его снова смутил. Или же поймал с поличным.
- Я ...ээээ, - Стайлс судорожно думает, что ответить, пока все мысли крутятся вокруг того, что да, ему приходилось врать, очень много раз врать Нейтону ради собственной безопасности.
- Да не пугайся ты так, - Томлинсон похлопывает его по плечу, ловя себя в моменте, что задерживает руку дольше положенного, - мы все патологические лгуны, уж я так точно, - гордо заявляет он, а затем смеётся.
Гарри слабо улыбается, расслабляя плечи.
- Вероятно, - подтверждает Стайлс.
- Ну что ж, - Луи осматривается, а затем останавливает свой взгляд на парне, - ещё по чашечке кофе и ты расскажешь мне свою самую большую, тайну?, - он подмигивает Гарри, указывая в сторону кафетерия.
Гарри натянуто улыбается, прежде чем согласиться. Но он не враг себе. Больше не враг себе.
***
— Найл, ты можешь идти, — вздыхает Луи, когда друг, принеся плед для замерзшего парня, всё ещё стоит за столиком, за которым они присели согреться. К сожалению, Гарри не взял с собой тёплых вещей. И теперь немного подрагивает, грея ладони воздухом изо рта.
Посетителей сегодня немного. Практически все, кто был, уехали на предыдущем автобусе.
Найл с любопытством смотрит на то, как Луи заботливо поправляет норовящий упасть с парня плед, и всё же нехотя покидает их, напоследок бросив многообещающий взгляд на Луи. Томлинсон закатывает глаза.
— Ты как? Уже лучше? , — интересуется парень, когда Стайлс вдруг передёргивает плечом, избавляясь от прикосновения.
Луи засовывает руку в карман неизменной утеплённой куртки и мысленно ругает себя за излишнюю контактность.
— Да, спасибо, — глубоким голосом хрипит Гарри, отпивая из чашки горячий чай с чабрецом, — самый вкусный чай в моей жизни.
— Возможно, это побочный эффект переохлаждения, — оживляется Луи, - Знаешь, ты был на волосок от смерти.
Гарри захлёбывается чаем, а Томлинсон обещает себе скормить свой мозг рыбам на следующем рейсе на шхуне, пока похлопывает парня по спине, помогая откашляться. И оставляет руку там.
— Извини, я… даже не знаю, что сказать в своё оправдание, — Луи снова убирает руку и виновато смотрит на незнакомца.
Стайлс мило и сдержанно улыбается в ответ, потихоньку начиная проклинать этот день. Он не планировал завязывать знакомства сразу. Честно, говоря, он вообще не должен здесь находится. Но теперь сидит в компании парня, который не может держать руки при себе. А ещё тот заботится о нём. И это действительно напрягает.
— Десерт? , — Найл возникает словно из ниоткуда, ставя на стол две тарталетки с клубникой и загадочно улыбаясь.
— Мне не надо, — сразу отмахивается Томлинсон, отодвигая от себя сладкое.
— Мне тоже не… — спешит отказаться Стайлс, но Хоран складывает руки на груди, поэтому парень в итоге соглашается, украдкой поглядывая на Луи. Тот невозмутимо смотрит на бариста. Похоже у них прямо сейчас происходит немой разговор.
Стайлс чувствует себя лишним. Он решает доесть десерт, поблагодарить за заботу и уехать на следующем автобусе. Куда бы он ни шёл.
Собственно, так он и делает.
***
Гарри стоит в ожидании попутного автобуса. Или, хотя бы, любого автобуса, на том же месте, где и вышел.
По небу гуляют тучи, планируя собраться и обрушиться на полуостров Кейп-код до заката. Но Стайлс об этом ещё не знает, перевешивая рюкзак с одного плеча на другое.
Он думает снова присесть на террасу. Но, честно говоря, его задница всё ещё болит после ночи, проведенной на жёстком сидении автобуса.
Время от времени, он ловит себя на мысли о квартире и жизни, которую оставил позади. Оставил в хаосе и беспорядке, которые, он уверен, когда нибудь догонят его.
И, когда он вспоминает, в каком состоянии они оставили Нейтона, то закрывает глаза и тихо выругивается. Чёрт. Ведь всё могло быть по-другому. Лиам пообещал Стайлсу, что вернётся и проверит парня. Но Гарри не должен ему звонить со своего телефона. Точно, телефон.
Стайлс снова чертыхается и спешно лезет в карман своих джинс. Разрядился. Это даже хорошо. Гарри хотел выбросить сим-карту где-то по пути в Чикаго. Но, если и телефон отправится вслед за ней, так даже лучше. Стайлс не вполне разбирается в современных технологиях, но он смотрел несколько частей Джейсона Борна и знает кое-какие правила.
Поэтому он направляется обратно в кафетерий и становится в очередь в уборную, чтобы выбросить возможный маячок. А, заодно, переодеться в сухие штаны.
Покончив с этим, он, выйдя из туалета, ловит на себе взгляд пары темно-карих глаз, и узнаёт форму полицейского, что сидит с Луи за стойкой возле бара. Стайлс стушевывается. Ведь около получаса назад он довольно быстро распрощался с парнем, сообщив о том, что поедет дальше. И почти бегом выбежал из кафетерия.
Но карие глаза продолжают изучать его, замечая нервозность Гарри. А полицейская форма нового посетителя, с которым Луи так свободно беседует, активно жестикулируя, готова довести Стайлса до обморока. Поэтому он, кивнув и слегка улыбнувшись им обоим, проходит мимо, стараясь вести себя естественно.
***
— Ну и кого ты здесь ждёшь? , — Луи снова это делает. Подкрадывается к Гарри и до чёртиков пугает его.
— Есусе! , — только и произносит Стайлс, ища глазами полицейского, что был с парнем всего мгновение назад.
— Так меня ещё никто не звал, — отмечает Томлинсон, — хотя… — он серьезно задумывается, делая вид, будто что-то припоминает, вызывая у Стайлса невольную улыбку. Опять.
— Это ужасный, ужасный флирт, - осмелившись, выдаёт Гарри.
— Ну вот мы и выяснили, — оживляется Луи, — а теперь пошли.
Гарри дважды моргает.
— Что? , — он непонимающе смотрит на Луи.
— Завтра. Завтра будет следующий автобус. А сегодня можешь остановиться у меня. Все гостиничные номера заняты, ведь сегодня канун праздника Пасхи.
— Но… , — пытается Стайлс
— Поблагодаришь потом, а сейчас… Это все твои вещи? , — Томлинсон кивает взглядом на рюкзак парня.
— Да, но… — качает головой Стайлс.
— Ты же не хочешь провести ночь в полицейском участке, правда? , — Луи намеренно испытующе смотрит на Гарри, который с ужасом на лице смотрит в окна кафетерия.
— Да ладно, — Томлинсон похлопывает парня по плечу, — Зейн не допустит, чтобы ты спал на холодном пляже или ещё где-то.
— Я и не собирался, — оправдывается Стайлс, на что Луи лишь пожимает плечами.
— В участке довольно удобный диван, — продолжает Томлинсон, - но, — неуверенно добавляет он, — может быть отдельная кровать в гостевой комнате всё же лучше?
Стайлс хочет запротестовать. Относительно всего этого. Вообще всего этого. Но перспектива холодного песка на пляже, а ещё хуже, полицейского участка, красной лампочкой тревоги мигает в его голове.
Он вздыхает, пожимает плечами и соглашается, растягивая слова.
— Это слишком великодушно с твоей стороны, Луи, — произносит он, начиная идти за парнем вдоль дороги.
— Пустяки, — отмахивается Томлинсон, — забирая сумку из рук Гарри. Мускулы под фланелевой тканью его рубашки напрягаются, но Стайлс не должен об этом думать.
Он должен думать только о том, что у Луи есть друг-полицейский. По крайней мере следующие пару десятков часов. Пока не наступит завтра и он не уедет следующим рейсом.
***
Гарри идёт на негнущихся ногах. У него хорошее предчувствие относительно Луи, но он всё ещё пытается воззвать к своей логике.
Дом Томлинсона не похож на обычный американский проект с прямыми ступенями, качелями на веранде и белым забором. Он отличается боковым входом со слегка витиеватой лестницей с коваными узорчатыми перилами. И отсутствием фонаря у порога. Гарри не согласен с таким решением. Но это и не его дом. Живущий в квартире своего бойфренда, закатанной в холодный мрамор, Стайлс всегда втайне мечтал о доме с непременно приветственным фонарем у порога. И всё же желательно с белым забором. И, возможно, собакой.
А пока что он просто вытирает ноги о коврик и неловко мнётся, прежде чем зайти внутрь вслед за хозяином.
В доме немного пахнет рыбой и влажностью, что Луи по-видимому пытается устранить, проходя в гостиную и сразу же распахивая окна, вместе со шторами. Теперь здесь можно что-то разглядеть. Например, старинный стеллаж с книгами, продвинутый вплотную к окну. А также мягкий на вид диван, два кресла и широкий журнальный стол, заваленный газетами, пивными банками и соседствующим раскрытым ноутбуком с погасшим экраном.
— Извини, я не ждал гостей, — Луи сгребает со стола беспорядок, собирая банки подмышкой и чувствуя взгляд на себе.
— Нет, нет, всё в порядке, — бормочет Стайлс, подходя ближе и протягивая руки, чтобы помочь парню.
— Я сам, — отрезает Луи слишком грубо.
Гарри делает шаг назад и сцепляет руки за спиной. И, честно говоря, он не должен жаловаться. Но всё же чувствует обиду, начиная планировать план побега. Он не хочет навязываться.
Луи выдыхает, видя замешательство парня.
— Имею ввиду, ты мой гость, я не могу позволить тебе убирать здесь, — добавляет Томлинсон из-за плеча, удаляясь из гостиной.
Стайлс смотрит на него из-под ресниц, провожая взглядом на кухню, где парень исчезает из виду.
— Спасибо, Луи, — Гарри слегка повышает голос, надеясь быть услышанным. Он правда благодарен. Кто знает, где был бы он сейчас в этот бесконечный день.
Луи возвращается в гостиную, заставая Гарри на том же месте, где его оставил. Тот слабо улыбается ему.
— Пожалуйста, присаживайся, — он указывает парню на диван, в то время как сам садится в кресло, не сдерживая короткий, но звонкий выдох.
— Да…я…спасибо, — Гарри неуверенно присаживается, сведя колени вместе, не позволяя себе откинуться на спинку дивана.
Гостиная сужается до них двоих и неловких взглядов между ними. Луи не понимает, что делает. Почему он привел домой этого потеряшку. Пусть и очаровательного. Наверняка это кризис среднего возраста или что-то вроде того. Или может у него посттравматический стресс после отъезда дочери. С каких пор его дом стал приютом для незнакомых парней. Вероятно, он вляпался.
— Что ж, хочешь закажем пиццу? Или что-то ещё? , — предлагает Луи. Он смотрит на Стайлса, желудок которого моментально реагирует на озвученные слова громким урчанием. Томлинсон ухмыляется.
— Неужели здесь есть доставка? , — удивлённо спрашивает Гарри, кладя руку на живот.
— Хорошая идея для бизнеса, но нет, — усмехается Луи, — Найл может захватить из кафетерия.
— Ну конечно, — поддерживает Стайлс, а затем несмело продолжает — Думаю, я мог бы что-то приготовить… как благодарность за приют. Он останавливает взгляд на Луи.
— Ты готовишь? , — с неподдельным интересом спрашивает Томлинсон. Он не знает, как долго протянет на десертах и пицце в отсутствии Марисы. Возможно, он слишком многое на неё возложил.
— Ну, возможно, я немного изучал тонкости французской высокой кухни. Ещё итальянская и немного юж.
— Всё, оставайся сколько хочешь, — перебивает Луи, махнув рукой в воздухе. Его голос скрипучий и радостный. А глаза светятся. И Стайлс думает, что в этой гостиной нет необходимости в освещении.
Гарри тоже широко улыбается, чувствуя неожиданный румянец на щеках. Надеясь, что полумрак помещения скроет его.
— Ты слишком добр, — смущается Гарри.
— Правда, боюсь, в холодильнике пустота, — добавляет Луи, задумавшись.
— Я могу сходить за продуктами, — спешит Стайлс, — в знак благодарности.
— Не слишком ли много знаков благодарности? , — слова Томлинсона повисают в воздухе. Он обдумывает то, что сказал.
Гарри тушуется.
— Нет? , — пробует он, хлопая ресницами.
Луи отвлекается, рассматривая парня. Он замечает, что его кудряшки слегка запутались, а глаза выглядят невероятно усталыми.
— Стоп стоп стоп, — начинает Луи, поднимаясь с кресла, — то, что я тебе предложил ночлег, не значит, что ты мне теперь должен, хорошо?
Он пересаживается на диван.
Гарри медленно кивает и чуть сдвигается, несмотря на то, что места достаточно.
— Думаю, любой поступил бы так же, — начинает Луи, — ну, по крайней мере, все, кого я знаю в этом городке, — продолжает он, — так что ты мог бы сидеть сейчас в гостиной какой-нибудь красотки, если бы она первой обнаружила, что ты в беде.
— Меня всё устраивает, — ухмыльнувшись, отвечает Гарри. И тут же ловит себя на этом, — Вернее, ты так добр. И я не в беде, я просто… — он вздыхает, — в непростом положении.
Луи кивает. Он замечает, как парень начинает заламывать пальцы. И кладёт свою ладонь поверх них.
— Не надо, — он чувствует, как Гарри останавливается, — ты не обязан ничего рассказывать, если не хочешь, — говорит он убедительно, убирая руку и видя в глазах парня облегчение. Тот засовывает руки в карманы и меняет позу.
Он откидывает голову на грядушку дивана и закрывает глаза, наконец, расслабляясь. Ему ведь теперь нечего бояться, верно? Этот парень Луи бесконечно добр и вежлив. Здесь, должно быть, правда безопасно. Хотя бы сегодня.
Луи рассматривает профиль парня, его расслабленные скулы, линию челюсти, растянутые в благостном покое губы. И это должно быть запрещено законом штата Массачусетс, чтобы такие горячие парни расхаживали здесь без охраны.
Луи хочет пригладить кудри Гарри, и гладить до тех пор пока тот не уснёт. Но всё, что он в итоге делает, это встаёт и хлопает себя обеими руками по бёдрам.
— Значит так, я схожу за продуктами, просто скажи, что нужно. А ты можешь немного отдохнуть с дороги, душ на втором этаже и…
— Я воняю? , — вырывается из Гарри, и он прикусывает язык, понимая, что с большой долей вероятности это именно так. Он чудом удерживает себя от того, чтобы понюхать воротник своей рубашки.
— Эм. нет? Не знаю, — опешив произносит Луи, начиная думать о том, что их общение очень странное с самого начала.
— Душ всё же пригодится, спасибо, — находится Стайлс, в упор смотря на телефон, что протягивает ему мужчина.
— Список продуктов, — подсказывает Томлинсон, подергивая уголками губ.
Гарри смотрит на него снизу вверх. И это просто жестоко, как трепещут его ресницы, пока он моргает.
— Точно, — парень забирает его телефон, стараясь избежать прикосновения. У него получается. Он начинает печатать.
— И твой номер, на всякий случай, — Гарри снова поднимает взгляд.
— Вдруг ты снова потеряешься, — объясняет Томлинсон, широко улыбаясь. Стайлс смотрит на его ровные зубы.
— Я не потерялся… Я знаю, где нахожусь, ладно? , — качает головой Гарри.
— Конечно, ты знаешь. Я же просто шучу, кудряшка, — да, Луи не успевает уследить за ласковым прозвищем, что уже какое-то время крутится у него в голове.
Гарри хмыкает и поджимает губы. Он не бука. Он просто очень устал. А парень, возвышающийся над ним, похоже намерен его смутить.
Стайлс сосредотачивается на списке, пока Луи накидывает куртку в холле и берёт зонтик.
Закончив, он подходит к Луи, возвращая ему телефон, и ловит себя на мысли, что это так знакомо — вот так провожать кого-то из дома. Однако в прошлой жизни, это скорее приносило радость, в то время как сейчас он ощущает тоску вперемешку со страхом. Насколько бы странным не казалось их с Луи общение, Гарри не хочет, чтобы он уходил и оставлял его одного. Фантомное ощущение безопасности испаряется, как только парень шагает за порог.
— Ты ненадолго? , — слишком очевидно спрашивает Стайлс.
— Ты даже не успеешь сказать слово квиддич, — Луи отдаёт ему честь и довольный скрывается за дверью, успевая уловить ответную реакцию.
А Гарри ещё с минуту стоит у порога, глупо улыбаясь, после чего отправляется на поиски душа.
— Да, малышка, я тоже скучаю, — торопливо говорит Луи, перекладывая плотный бумажный пакет под другую руку, — нет, я просто купил кое-какие продукты… Что? … Не я буду готовить, просто… у меня гости и . Боже, я тебе перезвоню, ладно, детка? … да, и я тебя! Пока, — Томлинсон кладёт трубку и выдыхает. Он рад слышать дочь, но она слишком хорошо его знает.
Ступив на порог, он прислушивается к звукам, но не может уловить ничего, кроме тишины. Может Гарри его уже обокрал и сбежал. Нет, он не похож на такого. Да и что у него возьмёшь. Только удилища, да комплект сменных шин? В любом случае, Томлинсон всё ещё гадает, где может находится парень, которого он сегодня приютил.
Тем не менее Луи проходит на кухню, водружая пакет с продуктами на обеденный стол, а затем по полукруглой лестнице поднимается на второй этаж. Он не слышит шума воды, поэтому уже набирает в лёгкие воздух, чтобы спросить, в ванной ли ещё Гарри. Но тот его опережает, распахивая дверь, выпуская сначала густой пар. А потом выходит сам. В одном полотенце. На бёдрах. Он взъерошивает волосы и вдруг замечает прислонившегося к стене Луи, замирая с поднятой рукой.
Они смотрят друг на друга, не моргая пару секунд. После которых Стайлс обхватывает себя руками, а Луи прокашливается и отворачивается, обещая себе не заниматься более благотворительностью.
Они смотрят друг на друга, не моргая пару секунд. После которых Стайлс обхватывает себя руками, а Луи прокашливается и отворачивается, обещая себе не заниматься более благотворительностью.
— Извини, — бормочет Луи, ожидая, когда парень пройдет к лестнице.
-Нет, это я виноват, — спешит ответить Гарри, не двигаясь с места, — мне следовало взять одежду с собой наверх.
— Боже, какие мелочи, — решает повернуться Луи, стараясь смотреть только на лицо парня. Он грустно улыбается и продолжает, — мы же не подростки, в самом деле.
— Думаю, ты прав, — отвечает тот. Гарри неловко смеётся и это не должно быть настолько очаровательно. Луи его поддерживает и, развернувшись, начинает спускаться по лестнице, слыша шаги за собой. По дороге на кухню он рассказывает о том, что купил, а чего из списка Стайлса не оказалось в магазине, звуча непринужденно. Не думая о том, что в его доме на расстоянии вытянутой руки сейчас находится полуголый парень, похожий на гребаного греческого бога.
Он останавливается у кухонного островка, начиная разбирать пакет, ощущая присутствие рядом. Гарри следовал за ним всё это время.
Поднимая глаза на парня, Томлинсон не удерживается и приходится взглядом по всему его торсу и плечам, по которым стекают капли с мокрых волос, которые даже во влажном состоянии закручиваются очаровательными кудряшками.
Луи прокашливается, а Гарри отступает на шаг назад, не понимая, почему оказался так близко. Он мысленно ругает себя за то, что чувствует себя в безопасности рядом с этим незнакомым мужчиной, который по какой-то причине пустил его к себе в дом. Возможно, ночью ему стоит быть начеку. Он планирует достать перочинный нож со дна своего рюкзака и положить под подушку.
— Ты, конечно, просто совершенство, начинает Луи, слегка краснея, — но не мог бы ты надеть футболку, — он честно не хочет просить парня об этом, но ситуация действительно серьёзная. Не то, чтобы он не сможет держать себя в руках. Будь его воля, он бы сбросил с Гарри полотенце и прижал бы к поверхности стола, лаская до тех пор, пока тот бы не попросил о пощаде. Но Луи не такой. Ему просто действительно будет легче, без манящего тела рядом.
— Черт, — слышит он хриплый ответ. В глазах Гарри читается паника, — прости, пожалуйста, — бросает парень, разворачиваясь и исчезая из кухни.
Пока Луи, медленно выдыхает.
Разложив продукты на столе, Луи проверяет телефон и понимает, что Гарри не написал ему свой. А сам он забыл об этом, потому как был взвинчен собственным поступком приютить незнакомца на ночь. Привлекательного незнакомца.
Несмотря на свой рост, парень выглядит так, будто его нужно защищать. Или это просто Луи хочется делать. Глупо. Это просто глупо, думает про себя Томлинсон, видя, как Гарри заходит на кухню. Он снова смущённо улыбается, демонстрируя ямочки и неспеша подходит к нему, осматривая покупки.
— Что ты задумал приготовить из этого? , — интересуется Томлинсон, давая пространство парню к столешнице.
Стайлс закусывает губу в предвкушении, он так давно не готовил. Он вспоминает, как часами смотрел кулинарные каналы, оттачивая свои навыки на маленькой кухонке, пока жил один. Это было давно.
— Я подумал, — начинает он, — будет неплохо поужинать чем-то полезным, но довольно сытным. Он берет качан брокколи, сыр и сливки. Добавляя к ним филе курицы. И поднимает неуверенный взгляд на Луи.
— Это…это может быть вкусным? , — Томлинсон с сомнение смотрит на набор продуктов в руках парня.
— Только если знать, что с этим делать, — пожимает плечами Стайлс. Он дожидается кивка Луи и направляется к плите.
— Просто бери, всё что тебе нужно, — машет рукой Томлинсон, открывая шкаф с кастрюлями и утварью.
— Спасибо, — благодарит Гарри, действительно имея это ввиду. Луи задерживает взгляд на его глазах и кивает ещё раз.
— Я бы тебе помог, но я не очень хорош в этом, — Томлинсон облокачивается на кухонный островок, засовывая руки в карманы, пока Гарри выбирает между двумя сковородами.
— В этом нет необходимости, заверяет его Стайлс, — чуть помедлив, добавляет, — но я могу научить, в этом блюде нет сложностей.
Он оборачивается на Луи, чтобы проверить его реакцию. Тот поджимает губы, но ничего не говорит. Возможно, Гарри надавил, думает про себя Стайлс.
А Луи не уверен, что ему стоит сделать, уйти из кухни и немного остыть или присоединиться к очаровательному парню, который собирается приготовить ему ужин. Им ужин.
— Что ж, — Томлинсон отталкивается от столешницы, если я на это пойду, то мне сначала нужно выпить, — он ухмыляется Гарри и шагает к холодильнику, выуживая бутылку вина.
Стайлс понимающе кивает, еле сдерживая улыбку.
— Присоединишься? , — с надеждой спрашивает Томлинсон, потянувшись за бокалами.
Он не успевает понять, как Гарри оказывается так близко и с лёгкостью достает два прозрачных бокала с верхней полки. В следующее мгновение протягивая их Луи.
Тот хлопает ресницами под смущенную улыбку парня.
— Извини, — шепчет Гарри. И черт возьми, почему они снова так близко. И почему он шепчет.
— Почему ты шепчешь? , — также шепотом произносит Луи, перехватывая у того бокалы, чувствуя искры от соприкосновения их пальцев.
— Не знаю, — продолжает шептать Стайлс и оглядывается, обводя взглядом пространство кухни.
Лки думает, что это самый странный парень, которого он встречал. Но это просто невыносимо очаровательно.
— Не надо всё время извиняться, — говорит он вполголоса, — заставляя себя отвести взгляд от зелёных глаз Гарри.
— Да, хорошо, прости, — спешит отойти Стайлс и обрывает себя, оборачиваясь.
Луи поднимает бровь, а потом выпускает смешок, качая головой и разливает вино в бокалы. Гарри тоже смеётся над собой, пока растапливает масло на сковороде. Он чувствует небывалую лёгкость в груди на короткое мгновение, фантомно вспоминая что раньше именно так и чувствовал себя всё время. До того, как встретил неправильного человека.
— Теперь морковь, — инструктирует Гарри, спешно перенимая из рук Томлинсона порезанный кубиками овощь и помешивая блюдо на сковороде.
— Я буквально не в себе из-за такой скорости, — жалуется Луи, вытирая руки о собственные штаны.
Гарри перехватывает одну из его рук, на секунду замирая, и протягивает полотенце, которое заправил себе за бедро.
Томлинсон либо сходит с ума, либо чувствует тепло тела парня от ткани, пока вытирает руки. Он смотрит на Гарри, который с маниакальной точностью проверяет температуру духовки, прежде чем засунуть туда противень с блюдом.
— Оно ведь почти готовое, — подмечает Томлинсон, в защиту вскидывая ладони под почти уничтожающим взглядом парня.
— Кто-то рискует остаться без ужина, — Гарри профессионально закидывает кухонное полотенце себе на плечо и ухмыляется. Чёрт, он флиртует. С каких пор я флиртую, думает, Стайлс.
А Луи тает. Возможно, в его взгляде есть что-то такое, что заставляет Гарри неловко опустить руки и переступить с ноги на ногу. Однако, это не спасает радужки глаз Томлинсона от потемнения. Отчего обоим становится некомфортно. Видимо поэтому, убеждает себя Луи, ему следует удалиться в гостиную. Где он находит себя за просмотром передачи «Дома на дереве», пока не появляется парень с двумя дымящимися тарелками. И это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Как только Луи подносит к губам первую вилку, слышится звонок в дверь. И … блять. Он совсем забыл о вечернем футболе с Хораном.
Извинившись перед Гарри, он грустно расстается с тарелкой и направляется ко входной двери. К слову, Найл стоит полный энтузиазма и с мячом подмышку, что делает положение Томлинсона ещё более жалким.
Друг по-свойски проходит в гостиную, замирая на месте, а Луи мучительно прикрывает глаза, готовясь к неловкой сцене.
— Привет, Гарри, — слышит он лёгкое приветствие Хорана, а затем начинающийся небрежный диалог.
Томлинсон подходит Найлу.
— Прости, я совсем забыл о времени, мне стоило написать тебе. Кстати, — он ощупывает свои карманы, — я даже не знаю, где мой телефон, — возможно он оставил его под кухонным полотенцем, пытаясь сфотографировать запеканку и отправить Мариссе.
Хоран лишь отмахивается от него.
— Хей, у вас вкусно пахнет, — подмечает парень. А Луи думает «у вас».
— Да, пожалуйста, — предлагает Томлинсон, — угощайся.
И Найлу дважды повторять не надо. Он уже присаживается на место Луи, пока тот плетётся за третьей тарелкой и холодной банкой пива для друга. Он не знает, что чувствует, но ловит себя на ощущении будто их прервали на чем-то. Какие глупости, повторяет для себя Томлинсон. Это всего лишь ужин.
Войдя в гостиную, он обнаруживает, как Хоран смакует блюдо, закатывая глаза от удовольствия и пытается похвалить еду с набитым ртом. А Гарри, смущаясь, тактично ждёт Луи, чтобы приступить к своей порции. И это делает решение Томлинсона помочь этому парню до скрипа правильным. Интуиция ему досталась от мамы. Не то, чтобы у него были ожидания относительно Гарри. Но он ловит себя на мысли, что ему нравится узнавать парня в мелочах.
Тем не менее, запах в гостиной стоит сумасшедший, вино стынет в бокалах, а желудок Луи предательски урчит. Поэтому он сгоняет Хорана со своего места на кресло и садится рядом с новым гостем, предлагая тост.
— За знакомство? , — поднимает, он бокал направлении Гарри.
— За знакомство, — тот спешит чокнуться, улыбаясь.
— За знакомство и новых друзей и новые приключения! , — добавляет Найл сбоку, бутылкой пива влезая к бокалам. Он подмигивает им обоим, на что Луи закатывает глаза, затем усмехается и делает первый большой глоток.
По телевизору ведущий уже проводит экскурсию для клиентов по их новенькому дому на дереве, где влюбленная пара мужчин собирается провести брачную ночь. В их глазах неподдельный восторг и ожидание. Отчего сцена кажется искренней и тёплой.
— Ты посмотри, — комментирует Найл, — у тебя даже телевидение как-будто гейское. Он добродушно хлопает Томлинсона по плечу. А тот хочет хлопнуть ему по затылку за несвоевременный каминг аут. Не то, чтобы он это скрывал.
— Господи, послал же Бог наказание, — лишь негодует в ответ Томлинсон, усмехаясь и качая головой. И украдкой бросает взгляд на Гарри. Того явно забавляет их дружеское общение. Парень расслабленно потягивает вино, хихикая в свой бокал.
Этот вечер довольно нетипичный для дома Луи, но уже сейчас он думает о том, что не против, если бы подобное происходило чаще. А эта запеканка из брокколи с курицей под сливочным соусом и сырной корочкой еле сдерживает его от предложения Гарри выйти за него.
Как только Найл уходит, прихватив с собой остатки ужина с противня, потому что «ему же никто не готовит», Луи возвращается к дивану, хватает свой бокал вина и одним большим глотком осушает его до дна.
— Ох., — не сдерживается Гарри, наблюдая за тем, как резко движется кадык парня, — ты много практиковался в юности, да? , — парень уже жалеет о своих словах и, господи, странных мыслях относительно привлекательности Луи. Возможно всё-таки сказывается общие перенесённые стресс и усталость. А ещё он должен как-то связаться с Лиамом и узнать о состоянии Нейтона.
— Я не такой старый, кудряшка, — трясёт головой Томлинсон, прочёсывая пальцами пряди. Ему определённо точно пора в душ.
— Нет, я не это хотел, сказать, — спешит оправдаться Стайлс, — честно говоря, я вообще не знаю, чего хотел. Похоже, просто устал. Он грустно смотрит на пустые тарелки, настраиваясь на уборку.
— Да боже, всё в порядке, Гарри, я просто шучу, — успокаивает его Луи, попутно собирая грязную посуду с журнального стола, где они устроили свой сегодняшний ужин.
— Позволь мне, — настаивает Стайлс, поднимаясь с дивана, на что получает в ответ взгляд, не терпящий возражений. Может быть, он сумасшедший, но от силы, которую он чувствует в глазах парня, у него подкашиваются колени, так что он плюхается на диван обратно, бормоча тихое «Спасибо».
— Ты мой гость, — чуть теплее говорит Томлинсон, после чего удаляется на кухню, отчего-то уверенный в пристальном взгляде позади себя.
Дело не в Луи. И дело не в Нейтоне. Гарри очень … сильно…устал. От всего. Он уже понимает, что как раньше уже не будет. А как будет дальше — неизвестно. У него есть только сейчас. А сейчас у него имеются ещё несколько глотков в бокале, вкусный ужин в животе и мягкий диван под собой. На удивление, удобный. Настолько, что сопротивляться мысли закинуть ноги на вторую его половину абсолютно невозможно.
Он прикроет глаза всего на минуту, честно. Просто чтобы они не покраснели раньше времени. Вряд ли кто-то выглядит мило с красными глазами, как у зомби. Вообще-то Гарри не знает, как выглядят зомби. Он, конечно, смотрел ходячих мертвецов, но ничего не помнит относительно их глаз. И всё же.
Однако, ему не требуется выглядеть мило, дальше рассуждает парень. У него итак много проблем. Ведь так? А новые ему не нужны. Он просто немного отдохнёт, а затем поблагодарит самого доброго человека во вселенной, после чего уйдет и будет думать, что ему делать дальше. Да, так всё и будет. Только он, его рюкзак…и дорога. Прямо, как в детстве.
— Гарри, — настаивает Луи, глядя на спящего парня.
— Гарри, пожалуйста, — он проводит рукой, отодвигая кудри парня, спадающие тому на глаза. И немного задерживается на бледной коже на скуле Стайлса. Это несправедливо! В одно слово, если хотите.
— Луи? , — встрепенётся Гарри, подскочив на диване словно ужаленный.
Томлинсон уберёт ладонь. Он ничего и не делал. Но не мог допустить, что гость в его доме будет спать на диване гостиной, вместо полноценной гостевой комнаты. Действительно, немыслимая жестокость.
Доведя парня, вернее, почти дотащив его на себе, придерживая за талию, Луи несколько раз поймает себя на мысли, как ловко и удобно его руки ложатся на тело парня. И это. вот это проблема. Потому как ни к чему ему думать о покатых бёдрах Гарри. О Гарри, который едва стоит на ногах и, возможно, видит непростой сон, беспокойный сон, заставляющий парня то стонать, то хныкать.
Луи не враг себе и не будет накручивать.
Поэтому он тихо притворяет дверь. И лишь после этого чувствует адскую усталось. А ведь прошёл лишь один день с отъезда его Марисы, его доченьки. Всему виной перемены. А перемены это хаос. Луи не привык к этому. Он никогда и не сможет.
***
Утро выдаётся туманным. Ничего удивительного. Часто погода на полуострове Кейп код напоминает Луи об Англии, где он провёл свои десять лет жизни, пока родители не решили уезжать из страны. Выбор пал на штаты, потому как отчиму Томлинсона выпал шанс получить неплохую должность в Вашингтоне. Звучит как американская мечта и так оно и было.
Мальчик не сразу смирился с переездом и новым укладом жизни. Но постепенно снова оброс друзьями, серьёзно увлёкся футболом и даже поцеловал девушку в 18 лет. Всё шло своим чередом и местами предсказуемо, пока Элеанор не объявила о своей беременности спустя месяц после той вечеринки, о которой Луи помнит не всё. И это немного обидно, учитывая факт первого раза парня с кем-то. Он не до конца определился в своей ориентации, но как показывают дальнейшие события, очевидно его первый опыт состоялся именно с девушкой.
Родители обоих тогда были взволнованы до крайней степени и настаивали на свадьбе. О которой Луи даже не мог думать без холодка под кожей. На его удачу, Элеанор также была против женитьбы, как и против аборта, на котором к слову никто и не настаивал. Проговорив около трёх часов пара решила растить ребёнка совместно снимая жильё, находясь при этом в дружеских отношениях. Казалось, это должно сработать. Так и было. Ровно до того самого дня. Дня ужасной аварии, в которую попала Элеанор накануне трёхлетия их дочери Мариссы. Тогда жизнь Луи разделилась на до и после. В момент, когда он, испуганный и ощущающий своё полное бессилие, ждал в коридоре отделения скорой помощи, пока к нему не вышел человек в синем халате и не присел рядом.
***
Луи добавляет сливки прямо на сковороду, пока смешивает там же белки и желтки. Этому его научила Марисса, ищущая особенные рецепты на кулинарных каналах в ожидании возвращения отца с охоты на тунца. Его шхуна давно требует ремонта, а команда разъехалась кто куда. Но парню не в новинку привыкать рассчитывать только на себя.
Он слышит как скрипит вторая и третья ступеньки лестницы, соединяющей гостиную и верхний этаж. И оборачивается, закинув на плечо полотенце, принимая важную, но непринуждённую позу. Он просто смешон.
Но, когда в проёме появляется Гарри, похожий на сбитого олененка на негнущихся и слишком длинных ногах, Луи невольно раскрывает рот, засматриваясь на торчащие во все стороны кудряшки парня и его раскосые, ещё не умытые узкие глаза. Томлинсону на завтрак потребуется что-то покрепче чая.
Тем временем Гарри хрипло здоровается с Луи, сотрясая пространство кухни своим низким тембром. И немного медлит, ожидая реакции парня.
_ эм.. доброе утро, Гарри, - Томлинсон машет ему рукой. Действительно машет рукой, находясь в одной комнате. Затем прокашливается. Стайлс глупо улыбается. Очень глупо. И очень очаровательно.
- Как вкусно пахнет, - подавляя зевок произносит Гарри, подходя ближе и прерывая зрительный контакт. Он изучает взглядом содержимое сковороды, которое на вкус должно быть лучше, чем на вид. По крайней мере, парень на это надеется.
Луи пожимает плечами и невзначай корпусом отодвигает Стайлса от плиты, отвоёвывая себе территорию.
- Сегодня я веду в танце, - подтверждает Томлинсон, жестами отправляя парня за стол.
- Я, действительно, не против, - Гарри усаживается, ощущая на себе застывший взгляд Луи. И это по-настоящему смущающе. О, чем наверняка свидетельствуют красные пятна, в данный момент покрывающие его шею.
- Иисусе, Гарри, ты …
- Нет, я ..
- Ты только что…
- Нет, я не это имел вви…
- Просто, пожалей меня с утра, - вздыхает Томлинсон, упираясь ладонями в столешницу, напрягая бицепсы. Он взрослый мужчина. Он очень взрослый. И сможет вынести любую боль. -
- Ах, чёрт!, - он отпрыгивает от плиты, на которую положил руки, чувствуя пульсирующую боль в запястьях и немного в висках.
-ЛУИ?, - подскакивает к нему Гарри, - Что случилось? Ты обжёгся?
- Вот дерь-мо!, - шипит Томлинсон, прижимая запястья крест накрест к груди. Он точно абсолютно проклят кем-то. И уже давно.
- Дай мне взглянуть, - взволнованно повторяет Стайлс, тщетно пытаясь перехватить руки парня.
- Всё в порядке, - бормочет Луи, разворачиваясь и направляясь к раковине.
- Ничего не в порядке, - настаивает Гарри, настигая парня. Он выкручивает вентиль холодной воды и осторожно снова пытается оторвать прижатые к телу руки Томлинсона.
***
Холодная вода не сразу становится ледяной. Луи чувствует, как покалывают его пальцы, а также тепло в сантиметрах от собственной спины и сбитое дыхание над ухом.
Гарри заглядывает ему через плечо, похоже, пытаясь помочь своим присутствием. И Томлинсон правда… правда хочет не рассмеяться, но у него ничего не выходит. Поэтому он склоняется над раковиной, не в силах побороть вырывающиеся наружу эмоции. Он чувствует, как тепло удаляется, совместно с тем, как невыносимо холодно его запястьям.
- Это просто нелепо, - вздыхает Луи, выключая кран и оборачиваясь, заставляя Гарри неловко замереть на месте.
Он обматывает кухонным полотенцем запястья. Вряд ли это гигиенично.
- Жить буду, - наконец, заключает Томлинсон,- поднимая взгляд на Гарри. Тот переступает с ноги на ногу, не сводя взгляд с рук Луи. Он не привык к такого рода отчуждённости. И сейчас особенным образом начинает чувствовать свою ненужность.
- Прости - чуть слышно произносит Стайлс, - не зная более, что ещё сказать. Луи изучает его взглядом.
- За что ты извиняешься?, - Томлинсон испытующе смотрит за реакцией парня.
- Мне показалось, ты отвлёкся.. и я..даже не заметил, как ты..
- Брось, кудряшка, ты же не можешь нести на этих хрупких плечах весь мир, правда?, - внезапно ухмыляется Луи. Он лишь шутит. Но Гарри меняется в лице, заставляя его нахмуриться.
Стайлс закусывает губу и отводит взгляд. Пожимая этими же плечами. Отнюдь не хрупкими.
- Ох вот же ж чёрт, встретились два одиночества, - хрипло смеётся Томлинсон, - он указывает на стол, - Дай же мне сделать тебе чаю, Гарри Стайлс, и, может быть, ты поведаешь мне о том, за что несёшь столько ответственности.
Гарри округляет глаза, но садится, морально готовясь к очередному провалу в своей жизни.
***
Гарри предполагаемо зажимается и ретируется в дальний угол стола. Его мышцы, которым давно пора отдыхать, снова в полной боевой. А сердце стучит слишком быстро. Он должен быть осторожен. Несмотря на то, что всё его существо кричит о том, что с Луи безопасно. Он не может наступить на те же грабли. Он не может доверять.
- Да..это ..ты знаешь, такая история, долгая и не совсем приятная, даже банальная, - Стайлс не хочет, правда не хочет раскрывать карты. Он рискует, ни много ни мало, своей жизнью.
- Ну, - Луи оглядывает свою кухню, возвращаясь к Гарри, - я никуда не спешу.
Он понимает, что давит, просто этот парень слишком необычный. И его собственное поведение рядом с Гарри оставляет ещё больше вопросов.
- Достаточно сказать, - мнётся Стайлс, - я, вроде как, не чувствовал себя... свободным, да, - он тщательно подбирает слова.
- А здесь чувствуешь?, - слишком быстро спрашивает Томлинсон
- Ещё не понял, - Гарри опускает глаза, разглядывая крапинки на столе.
- Извини, - спешит Луи, - снова веду себя, как дикарь, - с нотками сожаления произносит Томлинсон.
- Вовсе нет, - Стайлс также спешит подняться с места, - ты слишком добр. - Он имеет это ввиду. - В смысле..не каждый согласится приютить к себе незнакомца.
И это немного настораживает, если мыслить логически, думает Гарри. Но его интуиция молчит.
- Да брось, - вздыхает Луи, - это мелочи. Но смотри, что я тут устроил..настоящий допрос, - он нехотя добавляет последние слова.
- Ну есть немного, - отвечает Гарри и тут же поднимает испуганный взгляд, ожидая реакции.
Но ничего не происходит. Томлинсон лишь пожимает плечами и несмело улыбается.
- Провожу тебя до спальни, - выдаёт он через пару секунд, - думаю, ты мечтаешь отдохнуть после дороги. А я тебя достаю расспросами. Ты правда ничего не должен объяснять.
- Я просто благодарен и...спасибо Луи, - Гарри немного закашливается от волнения. Он удивляется тому, что может испытывать эти эмоции, несмотря на жуткую усталость.
Они идут бок о бок, пока не заходят на лестницу, а затем в коридор. Полумрак пространства навевает неприятные мысли. Гарри начинает дышать чаще. Он пытается сосредоточить свое внимание на светильниках по пути, которые еле мерцают. Но в итоге спотыкается об ковровую дорожку.
Стремительно летя вперёд, он зажмуривается и готовится к неизбежному удару. Как вдруг чувствует крепкие руки, обхватывающие его под рёбра.
***
Они идут бок о бок, пока не заходят на лестницу, а затем в коридор. Полумрак пространства навевает неприятные мысли. Гарри начинает дышать чаще. Он пытается сосредоточить свое внимание на светильниках по пути, которые еле мерцают. Но в итоге спотыкается о ковровую дорожку.
Стремительно летя вперёд, он зажмуривается и готовится к неизбежному удару. Как вдруг чувствует крепкие руки, обхватывающие его под рёбра.
- Ты цел?, - спешит спросить Луи, всё ещё придерживая Гарри в своих руках.
Тот хрипит что-то неразборчивое, пока до Томлинсона не долетаю эти три слова.
- Не трогай меня, - отчаянно шепчет парень, сводя плечи вперёд и сгорбившись.
Луи убирает руки, обходит его и поднимает брови, когда замечает, как тот напряжённо жмурится и часто дышит.
- Гарри, - с придыханием произносит Томлинсон, мягко касаясь плеча парня. Стайлс одёргивается, сбрасывая ладонь Луи, и жмётся к стене. Он не перестаёт шумно вдыхать и выдыхать. Пытаясь что-то говорить. Короткие обрывки слов или даже звуков. В которых Томлинсон, наконец, различает цифры, пока стоит растерянно рядом с парнем.
Он слишком хорошо знает, что происходит. Но впервые с этим сталкивается с другой стороны. Панические атаки нередки были для него в определённый период жизни, который он старается не вспоминать, который он когда-то намеренно замазал серой краской на страницах своей жизни. И сегодня, прямо сейчас, обстоятельства просто толкают его в это, не спрашивая и не жалея.
- Гарри, - повторяет чуть громче Томлинсон, - посмотри на меня, - он старается говорить спокойно и ровно, несмотря на быстро бьющееся собственное сердце.
- Пожалуйста, - настаивает Луи, подходя чуть ближе. Парень зажмуривается сильнее и задерживает дыхание.
- Лов, посмотри на меня, - мягко произносит Томлинсон, вспоминая, как ему точно также говорила его сестра. Он осмеливается и снова подносит ладони к плечам Гарри. Тот вздрагивает, но не сбрасывает чужие руки. И раскрывает глаза, в упор смотря на Луи. С опаской, с недоверием, с ожиданием. Томлинсон с неохотой понимает, что парень ожидает чего-то плохого, ожидает боли. Он чувствует его напряжённые плечи под своими ладонями.
- Дыши, Гарри, - аккуратно предлагает Луи, не отводя взгляд.
Тот не реагирует.
- Давай..вместе со мной, да?, - ведёт инициативу Томлинсон, в следующую секунду делая глубокий вдох через нос. Чёрт, ему и самому сейчас это нужно.
Он выдыхает, замечая что Гарри не последовал его примеру.
- Давай ещё раз, - Луи снова втягивает носом воздух, прямо перед лицом парня. Он почти невесомо оглаживает своими ладонями предплечья парня, стараясь успокоить его. И раз за разом вдыхает и выдыхает, не сдаваясь.
Наконец, Гарри смаргивает и жадно хватает ртом воздух, выдыхая слишком быстро. Затем ещё один раз. Постепенно, у него получается замедлиться, он держится за эти глаза, держится за губы напротив, которые прямо сейчас заново его учат дышать. Его колотящееся сердце со временем успокаивается и тёплые чужие ладони напоминают о том, что он не один. Он рассматривает парня напротив, подмечая, насколько тот встревожен и близок. Его цвет глаз не виден в темноте, но Стайлс почти уверен, что они голубые. В тусклом свете коридора, однако, они кажутся чёрными и мерцающими. Возможно, эти глаза тоже напряжены. И всё это его вина.
- Извини, - еле слышно шепчет Гарри, обрывая зрительный контакт и опуская голову вниз.
- Не говори так, - тихо отвечает Луи, жалея, что парень больше не смотрит ему в глаза, но радуясь, что тому лучше. Он выдыхает, чувствуя облегчение от того, что смог помочь Гарри пережить непростой момент.
- Но мне правда жаль и …спасибо, - добавляет Стайлс, всё также избегая взгляда.
- Ты ни в чём не виноват, - убедительно произносит Томлинсон, ругая себя за слишком резкий тон. Гарри, наконец, поднимает глаза.
- Но..
- Я сам проходил через это, - Луи убирает свои ладони, более не обязательные для успокоения парня. Он хмурится от потери контакта, наблюдая за синхронной идентичной реакцией Гарри. Он подумает об этом позже.
- Луи, - понимающе выдыхает Стайлс. Он прикрывает глаза, чувствуя усталость от пережитого. Но поднимающиеся эмоции от откровения парня напротив, от его действий и незамедлительной помощи, такой нужной, заставляют его снова посмотреть на парня.
- Это было давно, - Томлинсон мягко улыбается и легко пожимает плечами, не желая нагнетать ситуацию, - Сейчас важно то, что ты в порядке. Ты был большим молодцом сейчас. Правда. Мы справились, да?, - он наблюдает за тем, как Гарри возвращает ему слабую улыбку и, наконец, до конца расслабляется.
- Похоже на то, - смущённо отвечает и снова отводит взгляд.
Луи прокашливается. Он не понимает, почему так реагирует на смущение парня. Только что, они пережили не самый приятный момент. Но его тело предаёт его каждый раз в присутствии Гарри. Это волнение поднимается всё выше, заставляя Томлинсона приложить усилия, чтобы не притянуть парня в объятия, дать защиту, убедить в безопасности, пока тот одиноко стоит у стены. Давно, очень давно Луи так не боролся с самим собой. Он запомнил эти три слова “не трогай меня”, умоляющие и полные страха.
- Похоже мы дошли, - Луи гордится своим самоконтролем, когда показывает на соседнюю дверь. Гарри следует за его рукой и подходит к двери. Он останавливается вполоборота. Томлинсон ждёт. Он всё ещё сдерживает себя.
- Ты не мог бы..кхм..ты..не мог бы посидеть со мной немного, пока я не усну?, - Стайлс договаривает предложение одной фразой и слишком быстро, прежде чем Луи может разобрать по словам, понять смысл и отреагировать. Поэтому тот молчит.
- Боже, извини, ты не должен..
- Без проблем, - наконец, отвечает Томлинсон, делая шаг вперёд.
- Ты уже достаточно помог и повозился со мной, мне не хотелось бы..
- Гарри, - мягко перебивает Луи. Тот замолкает и опускает голову. Прядь непослушных волос падает ему на глаза. И Томлинсон теряется, насколько это красиво. Он обнаруживает себя, касающимся волос парня, рукой заправляющим их за ухо Стайлса.
Он одёргивает руку.
- Извини, - спешит Луи.
Гарри пару раз моргает.
- Не беспокойся, - в очередной раз смущается Стайлс. Это звучит, как ложь.
Луи видит, как парень замирает и сжимается, а ещё он разочарован в собственной силе воли.
- Ты уверен, что хочешь этого?, - Томлинсон пугается от двусмысленности произнесённой им фразы, - В смысле.., - он делает полушаг назад и качает головой.
Губы Гарри трогает еле заметная улыбка.
- Будет слишком невежливо, если я передумал, - несмело спрашивает Стайлс. Он удивлён собственной решимостью сказать о дискомфорте. Похоже то, насколько бережно обращается с ним Луи, помогает в этом.
- Ты можешь передумывать хоть сто раз. - Томлинсон надеется, что звучит беззаботно, расплываясь в улыбке перед Гарри и надеясь, что тот не заметит, как на самом деле он огорчён. Он правда не должен так остро реагировать.
Стайлс открыто улыбается в ответ и, похоже, окончательно расслабляется. Неконтролируемый зевок настигает его следом, вызывая на лице парня напротив нежную улыбку.
- Тогда скорее отправляйся в постель и постарайся хорошо отдохнуть, - инструктирует Томлинсон, не в силах выключить такой привычный режим отца.
- Спасибо, Луи, - с теплом произносит Гарри и нажимает на ручку двери.
Не беспокойся об этом, - отвечает Луи и ждёт, наблюдая, как парень переступает порог.
- Спокойной ночи?, - неловко желает Стайлс, развернувшись и прикрывая дверь. Он чувствует себя неправильно сейчас, неужели он должен закрыть дверь вот так, перед носом Луи. И почему тот, не уходит.
- Спокойной ночи, - отвечает Томлинсон, мягко улыбаясь и, наконец, разворачиваясь.
Гарри выдыхает. Но в следующую секунду замирает, так и не закрывая до конца дверь.
- Луи?, - зовёт он уже уходящего парня.
Тот оборачивается и видит, как Стайлс сокращает расстояние между ними в три шага и неожиданно обнимает его. Луи удивлённо распахивает глаза, стоя в объятиях парня, а затем неловко оборачивает свои руки вокруг талии Гарри, крепко прижимая его к себе. Он утыкается носом в плечо парня, непроизвольно вдыхая запах и растворяясь в этом.
Томлинсон не вполне уверен, что это не сон. Особенно учитывая, что до недавнего времени в его доме проживала только его дочь, а сегодняшним утром он и вовсе бродил по дому один. Но в следующее мгновение к нему приходят образы запутавшегося, потярянного и милого парня, кудряшки которого трепет морской бриз, в глазах которого плещются грусть вперемешку со страхом. И он сжимает парня чуть крепче, чем это следовало бы. Пытаясь передать всю свою высвободившуюся заботу и неравнодушие. Он слышит, как Гарри в очередной раз благодарит его. Но не отстраняется. А Томлинсон и не отпускает. Он лишь успокаивающе гладит его по спине, желая продлить этот момент, как можно дольше.
***
Гарри обнимает Луи, задаваясь вопросом, а что, собственно, он делает. Его интуиция кричит о том, что всё правильно. Но пылкий, противоречивый ум заставляет его ослабить руки и выбраться из объятий Луи. Не без труда. Не то, чтобы он спешил, но хватка парня действительно крепкая. Из-за этого Стайлс чуть не завыл от желания подчиниться, прежде чем внезапно пришёл в себя.
В коридоре, оказывается, довольно прохладно. Возможно, всё дело в открытой форточке на этаже, откуда изредка слышится шум проезжающих мимо машин. Или это следствие тепла потерянных объятий. Гарри не хочет думать об этом слишком долго. Он несмело поднимает усталый взгляд на парня, приютившего его, и делает ещё один дополнительный шаг назад.
- Ты слишком добр, так не бывает, - вырывается у него изо рта. Он подумывает отрезать себе язык. Но на деле лишь прикусывает губу и в очередной раз обещает себе думать прежде, чем сказать. Мама всегда говорила, что его длинный язык его погубит. Что же, Гарри не может измениться. Он даже сделал себе тату с этими словами, когда был подростком. Это было давно.
Луи хмыкает. Он ощущает отсутствие прервавшихся объятий довольно болезненно и удивляется этому. Парень напротив смотрит на него из под опущенных ресниц. Слишком смущённый и слишком напуганный. Если бы Томлинсон хуже понимал людей, он бы в следующую же секунду прижал Гарри к стене, оставляя багровеющие засосы на его шее.
- Всё бывает когда-то, - отвечает ему Луи, чуть помедлив, - особенно то, что должно случится, - он не может отделаться от скрытого подтекста.. А его слабая надежда, что Гарри это не считал близится к нулю, если заметить, как вспыхивают глаза Стайлса, как сжимаются его кулаки, как затем он, расслабляясь, выдыхает.
- Думаю, я должен зайти в комнату, - Гарри переминается с ноги на ногу, а Луи просто наблюдает. Он знает, что тому нужно отдохнуть. Он приютил бедного парня не для того, чтобы ставить его в неловкое положение. Кто знает, от чего тот бежит, раз решает остаться в городе, богом забытом на карте соединенных штатов америки.
- Да, - отвечает Луи, - внутри есть всё необходимое. Поищи в шкафу пижаму. Если.. если ты пользуешься.
- Нет, - слишком быстро отвечает Гарри, - я не… эмм… не важно, но спасибо, может быть я воспользуюсь.
Томлинсон хочет заскулить. Он не может представлять, как парень в одном белье или, господи иисусе, без него, будет спать в его кровати, в его комнате для гостей, в его доме. Похоже, его ждёт длинная ночь.
***
Томлинсон от утра, как обычно, не ждал ничего хорошего. Звенящая головная боль мучила его ещё до пробуждения, заставляя жадно глотать воду из прозрачного стакана с тумбочки. В надежде, что это поможет.
Эти не помогало. Точнее помогало на время. Забываться в лихорадочных сновидениях, оторванных от реальности, но не менее мучительных.
Приподнявшись, Луи разлепляет глаза и наконец дотягивается до ящика, где всегда лежит аспирин. Он уже не молод. И весьма потрёпан жизнью, как он сам считает. Поэтому предусмотрителен.
Не то, чтобы он имел привычку выпивать ежедневно. Однако, это случалось довольно часто в последнее время. Ему стоит подумать о том, чтобы избавиться от алкоголя в доме. Хотя бы временно.
Пришедшая смс, заставляет телефон на тумбочке затрещать вибрацией, а Луи скривиться от нового приступа головной боли.
Открыв сообщение, он несколько секунд смотрит на экран, смотрит на этого танцующего кролика посылающего в конце воздушный поцелуй. И наконец может улыбнуться.
Он позвонит дочери позже, когда придёт в себя, решает Луи. А пока его ждут такие необходимые полчаса в душе. А затем завтрак с Гарри. Гарри.. Томлинсону точно не стоит думать об этом прямо сейчас.
