LEAVE ME ALONE

Прежде чем спуститься вниз, Томлинсон долго укладывает непослушную челку, стоя напротив зеркального шкафа. А затем прислушивается к звукам, по всей видимости, из кухни. Ему не показалось? Новый грохот кастрюль подтвердил догадки. А небольшой вскрик заставил пальцы в волосах непроизвольно замереть. Как по приказу, Луи подрывается с места, распахивая настежь дверь, и несётся вниз по лестнице, словно, как 10 лет назад, спеша спасти свою 6-летнюю дочь от падения с качели. Конечно, он не успевал, и всё заканчивалось обработкой ссадин на коленях и вытиранием слёз. Но сейчас, другой случай — взрослый случай, а инстинкты те же. Защитить, уберечь, успокоить. Влетая на кухню, он видит сгорбленного Гарри. Тот всё ещё жмурится и машет рукой Луи в знак приветствия, не говоря ни слова. Затем его взгляд останавливается на торсе Томлинсона, скользя ниже, цепляясь за край полотенца на бёдрах. И, да. Луи понимает, что он не оделся после душа, выбегая из комнаты на звук тревоги. Тем не менее, несмотря на всю неловкость ситуации, Томлинсон ловит себя на давно забытом ощущении оценивания. И внутренне ухмыляется такому эффекту. Он складывает руки, слегка прикрывая грудь, и облокачивается на косяк, будто позируя для съёмки. Естественно, он промахивается. И проскальзывает по стене правым плечом, ударяясь об косяк виском и шипя от боли. Просто жалок, думает Луи, жалок и смешон. Ничего удивительного нет в отсутствии личной жизни у того, кто так неумело флиртует. Кстати, зачем он это делает прямо сейчас. Томлинсон не успевает ответить на свой вопрос, потому что лицо Гарри меняет с десяток выражений, пока его щёки не раздувает от не сдерживаемой улыбки, и пока он не распрямляется и не начинает смеяться во весь голос. Луи сводит брови вместе и хмурится, потирая ушибленное место. Но у него нет шансов. Сначала лёгкая улыбка трогает один уголок его губ, затем второй, а потом он отпускает себя и смеётся вместе с парнем, чувствуя давно забытую и невесомую лёгкость в груди от разделённого с кем-то смеха. — Боже, — успокаивается Гарри, — как ты живёшь тут один? — Не смешно, Гарольд, и к тому же, я не живу тут один, Марисса обычно здесь, — он потирает ушибленное место и подходит ближе к плите, не смея сопротивляться манящему запаху. — О, вот как, — тушуется Стайлс, забывая помешивать омлет. — Дай-ка мне, — Лут перехватывает лопатку из рук парня и взбивает скрембл в сковороде, как полагается. Это должно быть смешно, если учитывать, что Томлинсон на звук пожарной тревоги и близко не подходил к кухне, а сейчас готов дать фору любому в завтраках. К сожалению, только в завтраках. Гарри отходит на пару шагов, чтобы не мешать маэстро, как он назвал Луи только что в своей голове. И наблюдает за виртуозной ловкостью рук хозяина дома, не зная точно, куда себя деть. Он садится за кухонный островок, неловко складывая руки в замок, и ждёт когда подадут завтрак. Хотя изначально это была его идея. Наконец, подходит Луи, накладывая на его тарелку сливочного вида яичницу скрембл и свежие помидоры. Он не хочет, но чувствует себя не в своей тарелке, осознавая, что для него приготовили еду, и опускает взгляд. — Что-то не так? , — обеспокоенно интересуется Томлинсон. Он надеется, что Гарри любит яичницу в любом виде, но уже мысленно прикидывает альтернативные варианты. Они всегда срабатывали с Мариссой.- Хлопья с молоком? — Боже нет, — спешит Гарри, испуганно поднимая взгляд и встречаясь с недоумением парня, — вернее, мне понравится всё, что предложишь. — Брось, Гарольд, ты мой гость, что ты хочешь? , — настаивает Томлинсон. — Луи, — начинает Стайлс, смакуя его имя на языке, — Луи, — повторяет он тише, — я правда, я. хотел приготовить завтрак, чтобы отблагодарить, за всё, но… возможно, переволновался, и чуть всё не испортил… — Гарри, — перебивает его Томлинсон, дотрагиваясь до плеча, замечая, что парень чуть подергивается навстречу касанию, — в общем, я польщён, но не стоило. Кухня незнакомая, плита тоже. Но мне приятно, правда. Гарри поднимает на него взгляд с несмелой улыбкой. — Значит, миссия всё же выполнена, — шутит он и наблюдает за поднимающейся бровью Луи. Несколько секунд они безмолвно смотрят друг на друга, пока Томлинсон не сдаётся и не качает головой в поражении. — Ты меня погубишь, — констатирует Луи, садясь за стол напротив. А Гарри продолжает ухмыляться, начиная ковырять яичницу. Он не знает, откуда у него столько смелости с утра пораньше. А может быть это всё располагающая аура Луи Томлинсона и его гостеприимного дома. Он не хочет останавливаться на мысли о том, что сегодня ему придётся покинуть это место. И этого парня. Завершив завтрак, немного поборовшись за инициативу помыть посуду, парни расходятся по комнатам, чтобы окончательно привести себя в порядок. Гарри закидывает свой рюкзак на плечо и бросает на себя взгляд в зеркало, перед тем как выйти из комнаты. Естественно, он натыкается на Луи, чья рука зависает в воздухе в попытке постучать в дверь. — Эмм, — начинает Томлинсон, — уже готов., — это не звучит, как вопрос. — Вроде того, — смущенно опускает взгляд Гарри. Он топчется на месте, потому что Луи не освобождает проход. Время затягивается, пока кто-то из них не кашляет. — Точно, проходи, — Луи отходит в сторону, уголки его губ против воли опускаются. Гарри проходит мимо, бормоча благодарность, и начинает спускаться по лестнице, с облегчением слыша шаги за своей спиной. *** — Всё же не стоило меня провожать, — в который раз повторяет Стайлс, шагая плечом к плечу с парнем, слегка соприкасаясь. Он ничего не может с собой поделать, чтобы отодвинуться на приличное расстояние, с каждым шагом привыкая быть ближе и чувствовать тепло другого человека. — Мне всё равно нужно зайти к Найлу, — отмахивается Луи, — он обещал мне пару сэндвичей на сегодняшнюю ночную охоту на лобстеров, это будет непросто. Гарри замедляет шаг, поглядывая на Томлинсона. Тот безмолвно поднимает брови. — Звучит так странно для меня, — признается Стайлс, — Странно, но интересно. — Здесь другой мир, мой друг, — возможно Луи слегка гордится тем, насколько заинтересованно смотрит Гарри, явно ожидая продолжения. — Почему лобстеры? , — с любопытством спрашивает парень, на его лбу появляется морщинка. — Ну знаешь, — рассуждает Луи, — лучше меньше, да лучше, правда? На самом деле, мне нравятся сложные задачи. А в результате всегда лёгкая продажа, хороший доход. Плюс, отличный способ бороться с бессонницей, — он подмигивает Стайлсу, внимающему каждое слово. И перехватывает его за предплечье, при переходе дороги. Фура проносится мимо них, заставляя кудряшки Гарри всколыхнуться, а глаза расшириться. Он действительно засмотрелся на Луи, на его профиль и на то, как двигаются его губы, а глаза светятся от мягкого утреннего солнца, а может от поблескивающей глади воды, что находится от них через дорогу. Стайлс часто дышит, взглядом благодаря парня за их безопасность и, чувствуя, как его всё ещё придерживают, переходит дорогу, где уже видит кафе Найла, нависающее. Возможно, он задержится, чтобы выпить ещё одну чашечку кофе со своими новыми знакомыми, а затем отправится в путь. Вспоминая глаза цвета моря и бесконечное обаяние одного гостеприимного парня. *** — Привет, как прошла ночь? , — слишком бодрый с утра Найл играет бровями, посматривая попеременно на обоих парней. — Заткнись придурок, — незамедлительно бросает ему Луи, с грохотом опуская свой рюкзак на столик, в то время как Гарри смущённо отводит глаза и аккуратно вешает свою дорожную сумку на спинку стула. Они слышат, как Хоран заливисто смеётся. И одновременно закатывают глаза. Возможно, Стайлс эту новообретённую привычку заберёт с собой. Он видит, как Луи подходит к стойке и уже вполголоса отвечает на вопросы друга. Тот посматривает на Гарри и, кажется, вздыхает, а затем отворачивается к кофемашине. — Шеф пообещал нам нечто особенное, если мы не спешим, — Луи подходит к столику и спускает с него рюкзак на пол, освобождая пространство. — Отлично, — Гарри потирает ладони под столом, пока парень свои складывает в замок на поверхности. Боже, они такие разные. Неловкое молчание продолжается какое-то время, заставляя их осматриваться в пространстве, иногда сталкиваясь взглядами под звуки взбивания молока со стороны бара. Пара рыбаков сидят около самого выхода, слишком торопясь со своими сендвичами, запивая их дымящимся чаем. В центре зала тучная женщина читает любовный роман, не забывая делать по глотку своего латте в прозрачном высоком стакане. На стенах висят фотографии предыдущих владельцев, а также самого Найла в посетителями. Они выглядят счастливыми. А в самом углу зала стоит якорь с видавшей виды верёвкой, намотанной на крюк на стене. Гарри находит всё это несколько поэтичным, если можно так сказать. Он чувствует что-то сравнимое с вдохновением. Что-то из его далёкого неосязаемого прошлого, где он мог рисовать днями напролёт. И теперь, ему невыносимо хочется нарисовать этот якорь, и то, как падает утренний свет на паркет и на часть помещения. И эту женщину. И Найла за баром. То, как безмятежно он готовит напитки, как пар от молока клубится и поднимается к его светлым волосам, странным образом уложенным наверх. И Луи. Его острые скулы, трёхдневную щетину и небольшой беспорядок в волосах. В его мягких волосах. Гарри хотел бы узнать их наощупь. Он мог бы нарисовать их мягкость, он уверен. Он хотел бы их нарисовать даже больше, чем потрогать. Поэтому в следующую секунду парень вскакивает со своего места под удивлённый взгляд Томлинсона и наклоняется через стойку к Найлу, прося бумагу и карандаш. Тот как раз ставит перед Стайлсом два стакана. А рядом кладёт лист бумаги, и, чуть позже, карандаш, или то, что от него осталось. Гарри это устраивает. Он благодарит его и возвращается за столик к Луи, который принимает стакан и внимательно смотрит на парня, который усаживается поудобнее и мнётся несколько секунд, прежде чем заговорить. — Возможно это выглядит странным сейчас, но можно я тебя нарисую? , — Гарри несмело поднимает взгляд на Томлинсона, который продолжает сидеть молча, не менее удивлённым, чем раньше. — Дело в том, что раньше я много рисовал, это . это было похоже на хобби. И это не были люди.в основном, — смущаясь в конце продолжает Стайлс. Он хлопает ресницами и выжидающе смотрит на Луи. — И теперь ты хочешь нарисовать меня, — продолжает за него Томлинсон, чуть наклоняя голову. Гарри любуется им секунду. — Здесь так падает свет и вся атмосфера и ты… всё так подходит друг другу. Я правда не знаю, как объяснить, — тушуется Гарри. Он нервно крутит карандаш. — Хей, — Луи протягивает свою руку, обхватывая ладонь парня. Тот замирает, глядя в ответ. — Всё в порядке, ты можешь это сделать, — Томлинсон мягко улыбается ему, медленно заканчивая прикосновение. Гарри выдыхает. Возможно, он не дышал. Тем не менее, он чувствует, как расплывается в улыбке и думает, что Луи — самый тёплый человек на свете. — Мне сесть каким-то определённым образом? , — вдруг интересуется Луи подглядывая за движением карандаша. — Нет, не нужно, — спешит ответить Гарри, чуть придвигая к себе лист. Он смущается. — Ладно тогда, — Томлинсон откидывается на спинку стула и смотрит в окно за плечо парня, где как раз подъезжает очередной автобус, притормаживая около кафетерия. Его сердце сжимается самую малость. Возможно, что-то в выражении его лица меняется, так как Гарри начинает хмуриться, когда Луи переводит на того взгляд. — Ты обеспокоен, — поясняет Стайлс, изучая парня напротив. — Хм… вовсе нет, — Томлинсон старается натянуть поддельную улыбку. А Гарри прищуривает глаза. — Ладно, — сдаётся Луи, взмахивая руками, — просто смотрю за автобусами, — он не знает зачем это говорит, он и сам не знает почему беспокоится, чувствуя, что скоро начнёт считать минуты до отъезда парня, чтобы насладиться ими всеми. Ведь где-то внутри него сидит надоедливый сверчок и твердит, что тот не должен уезжать. Боже, какая глупость. Он знает Гарри пару дней и, конечно, тому виднее. У него свои планы. У него ведь есть план? Томлинсон хочет быть уверен в этом, но почему-то не может. По какой-то нелепой случайности тот оказался здесь. И, похоже, никуда не спешит. — Я скоро поеду, — прерывает его размышления Стайлс, оглянувшись туда, куда ранее смотрел парень. Он грустно улыбается и возвращается к рисунку, ускоряя темп. — Чт.? Нет! Я просто…я не гоню тебя, не обижай меня, — торопится Луи. Гарри дарит ему взгляд из-под ресниц. И продолжает рисовать. — Просто мне интересно, какие у тебя планы дальше, вот и всё, — заканчивает Томлинсон. Он не торопит его. Как Гарри мог подумать о таком, когда всё предельно наоборот. — Мне действительно интересно, какой у тебя план дальше. Ты почти ничего не рассказал, кроме того, что едешь к сестре в Чикаго. — Да, но она ещё не знает об этом, — несмело отвечает Стайлс, продумывая каждое слово, — поэтому я не спешу. Он меняет позу, наклоняясь чуть ниже над листом, где уже намечены основные контуры помещения и лица Луи на первом плане. Это уже выглядит хорошо, думает Томлинсон, и обещает себе меньше подглядывать. — Хорошо, когда есть родные, — продолжает тему Луи, — всегда есть, на кого положиться, к кому приехать в гости. — Да, это правда, — соглашается Гарри, растушевывая линии, — но иногда это становится небезопасным, — он сосредоточенно работает над скулами Луи на рисунке. — Что ты имеешь ввиду, — серьёзно спрашивает Томлинсон. — Эмм, что я сейчас сказал? — Что ехать к родным небезопасно. Гарри прикусывает губу, глядя в обеспокоенные глаза Луи. Ему нужно уезжать прямо сейчас. — Думаю мне пора, — заключает он, кладя карандаш сверху на незаконченный рисунок, и поднимается из-за стола. — Гарри, — Луи поднимается и встаёт рядом, а тот опускает голову. — Почему тебе небезопасно ехать в Чикаго? Тот качает головой и молчит — Тебе что-то угрожает? , — Томлинсон нежно прикасается к подбородку парня, заставляя посмотреть на себя. Тот поднимает взгляд, но следом снова закрывает глаза. — Нет, там моя сестра, что мне может угрожать? , — он делает шаг назад, обходит стул и закидывает сумку на плечо. — Гарри, — настаивает Луи, продолжая оставаться на месте. — Луи, — вторит ему Стайлс, — проводишь меня? , — он переминается с ноги на ногу с сумкой наперевес, выглядя испуганно и прекрасно. На мгновение Луи теряется. А затем выдыхает. — Пошли, — обреченно произносит он, махнув Найлу на прощание. *** — Значит уезжаешь, — произносит Луи, заставляя Гарри обернуться. Они стоят в очереди на посадку. За ними также встают те, кто уже успел забежать в кафе за чашечкой кофе или просто вышел покурить. — Да, — отвечает Стайлс, выглядя немного грустным и натягивая улыбку. Он также неотрывно смотрит в глаза Томлинсону, стараясь запомнить их. На самом деле ему не нужно и пытаться. Он не сможет их забыть. С невероятным оттенком голубого, они напоминают ему о северных ледниках, затерянных в водах Атлантики далеко за полярным кругом. Строгие, глубокие и пронзительные, эти глаза всё ещё кажутся ему тёплыми. Неожиданно, Гарри чувствует прикосновение к своей ладони, а затем его тянут из толпы. Это Луи. Он останавливается лишь тогда, когда они отходят на приличное расстояние от посторонних ушей. Это чувствуется таким нужным сейчас. И Стайлс даже не хочет скрывать от себя тот факт, что ждал и надеялся на что-то подобное. Будто что-то должно было произойти, будто это не должно быть концом вот так просто. — Гарри, послушай меня, — начинает Томлинсон. — Луи… — Пожалуйста, не перебивай меня, — говорит он чуть строже. И Стайлс прикусывает щёку изнутри. Всего так много. Ему нужно не забывать дышать. — Так вот, — выдыхает Томлинсон, собираясь с силами, — если тебе нужна помощь, любая, — он делает паузу, заглядывая в глаза парню, — просто скажи об этом и мы что-нибудь придумаем, — он видит как Гарри отводит взгляд. — И если тебе нужно где-то исчезнуть, чтобы быть в безопасности, — Луи видит как тот зажмуривается, — то мои двери всегда открыты для тебя, знай это. Гарри кусает губы. Он не понимает, чем заслужил это. — Ты запомнил? , — нежно произносит Луи, убирая выпавшую кудряшку парня за ухо. Он видит, как дрожат его губы, готового расплакаться в эту же секунду. Поэтому притягивает того к себе заключая в объятия и ого, он не ожидал от Гарри такой крепкой хватки. Стайлс цепляется за него, как за последнюю соломинку прижимаясь непозволительно близко. Он не хочет думать ни о дороге, ни о том, как будет жить дальше. Прямо сейчас его может интересовать лишь вздымающаяся грудь парня напротив и запах кончиков его волос, по которым он всё же проводит пальцами, оставляя на них фантомное воспоминание. Они, действительно, мягкие. Последний пассажир заходит в автобус и водитель нажимает сигнал пару раз, чтобы поторопить их прощание. В то время как Луи аккуратно оглаживает спину парня, начинающего отстраняться. Им действительно нужно что-то делать с этим, нужно отойти друг от друга. Гарри несмело поднимает на него взгляд. И Луи чувствует громкое биение своего сердца, прежде чем тёплые губы прижимаются к его щетинистой щеке, сразу же пропадая. Вместе с парнем, запрыгивающим на подножку автобуса, за которым закрываются двери. Томлинсон проводит пальцами по месту поцелуя, едва касаясь и смотрит вслед. Его сердце сжимается до маленькой точки. *** Ещё несколько минут Луи смотрит вдаль, где за мостом скрылся автобус, который увёз Гарри отсюда, а заодно и из его жизни. Он не знает, как реагировать. Он точно не знает, как себя чувствовать, но пока что это чувствуется опустошенно. Будто Стайлс увёз с собой частичку его самого. Но разве это возможно. Томлинсон сжимает кулаки, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы почувствовать боль где-то ещё, кроме своей груди. Он возвращается в кафе под изучающий взгляд Найла и садится за их с Гарри столик теперь один. Он смотрит в окно, поджимая губы и думает о том, как так получилось, что за два жалких дня после отъезда Мариссы он заработал себе разбитое сердце. Найл с беспокойством подсаживается напротив, но Луи как будто смотрит сквозь него. — Дружище, — осторожно начинает Хоран, сочувственно глядя на Томлинсона, — мне, действительно, казалось, что он останется, — утешающе произносит он. — Было видно, что он не хочет уезжать, — он смотрит на друга и ему больно за него. — Возможно, мы оба ошибаемся в людях, — выносит вердикт Луи, допивая свой остывший кофе. Он поднимается из-за стола, а его взгляд падает на незаконченный рисунок, оставленный Гарри на столе. — Думаю, это твоё, — Найл протягивает ему лист с его собственным изображением. — Оставь себе, — тяжело говорит Томлинсон, и, засовывая сэндвич в рюкзак, выходит из кафетерия в сторону причала. Сейчас его спасти может только море. Найл смотрит ему вслед и шумно выдыхает, вскоре плетясь за стойку. Несколько лет он был свидетелем и не таких сценариев. Однако, наблюдать за одним из них, в котором участвует его друг, кажется невыносимым. Поэтому через несколько минут, он вешает табличку «закрыто» в почти опустевшем кафе, и уходит в подсобку, чтобы спокойно выпить свои законные 20 мл бренди и выкурить сигару за друга, наверняка снова закрывшегося в своём неприступном, пахнущем морской солью, мире. Луи не случайно взял с собой рюкзак и снасти, будто знал, что выйдет в море раньше положенного времени. Он не чувствует прилива сил, как раньше, но знает, что ему компенсирует это море. Всегда понимающее и не задающее вопросов. Погода портится, синхронизируясь с его настроением. Всё будет, как обычно. Его работа, сендвичи рано утром, наспех съеденные после промозглой ночи на открытой воде. Одиночество. Одиночество. Одиночество. Он идёт по мосту, даже не застёгивая куртку. Сейчас ему всё равно. Залив сегодня неспокойный, а значит ему придётся повозится перед тем, как встать на якорь. Вот уже много лет существует только он, его судно, которое он выкупил за один вечер в баре в день, когда приехал сюда. Его дочь Марисса уехала учиться и идти дальше. А Найл, Луи уверен, тоже скоро покинет его, отправившись развивать свою сеть кафе в крупный город. Но вдруг, пыль с дороги от проезжающей мимо фуры вырывает его из тяжёлых размышлений, заставляя поморщиться, проморгаться, и посмотреть вперёд. Где отчётливой картинкой он замечает знакомый силуэт, навсегда впечатавшийся в его память. Остановившись, он ставит свою поклажу, всматриваясь в Гарри, на противоположной стороне моста. Который также замирает без движения, уронив свою дорожную сумку. И только ветер пронизывающе гудит между ними. Томлинсон делает шаг, затем второй, надеясь, что образ парня не смоет волной его воображения. Но тот начинает двигаться навстречу, ускоряя свои шаги. Луи, кажется, что где-то он уже видел это. Может быть в своей прошлой жизни. А может в будущей. Которая самым немыслимым образом стучится к нему прямо сейчас. Он видит, как Гарри срывается на бег, и сам ускоряет шаги до максимума. Но это сильнее его. Он тоже бежит. Бежит навстречу этому нелепому случайному парню, что в один прекрасный день просто вошёл в его жизнь, исчез, и сразу вернулся. Бежит навстречу своему доверию, потому что сердце никогда не обманывает, как говорила ему мама. Бежит навстречу страху, что всё пойдёт не так, как он когда-то мечтал. Бежит навстречу судьбе и будь что будет. Луи останавливается, приближаясь и часто дыша, в то время как Гарри, не сбавляя скорости, налетает на него с разбегу, почти сбивая с ног. Томлинсон ловит его в крепкие объятия, из которых, как он обещает себе, Стайлса большие никуда не отпустит. Такое долгожданное, важное и взаимное единение чувствуется будто на километры вокруг. Даже ветер чуть стихает. Вместо этого начинает моросить мелкий дождь. Парни стоят, плотно прижимаясь друг к другу в объятиях, в которые они стремились, кажется, всю свою жизнь. Медленно первым начинает отстраняться Гарри, чувствуя, насколько неохотно Луи ослабляет хватку. Он чувствует, как его захлёстывают эмоции, угрожая разорвать изнутри. Он чувствовал подобное, когда садился в автобус, жадно хватая воздух, оставаясь у двери и мысленно прощаясь с тихим уютным городком, что приютил его. С парнем, который смог за пару дней окружить его такой заботой, какую он никогда не знал. С атмосферой приятного места, затерянного на карте в промежуточной точке. Стайлс поклялся, что не простит себе, если уедет вот так. Вспоминая тяжёлый взгляд Луи. Прощальный и почти невыносимый. Он не мог поступить так с ними обоими. Поэтому, рукавами вытирая бегущие слёзы, настоял на непредвиденной остановке, выпрыгивая из автобуса, не проехав и пары километров. Не зная и не планируя ничего, он пошёл обратно к кафетерию, в надежде найти Томлинсона и ещё раз заглянуть ему в глаза. Если бы понадобилось, он бы умолял Найла отвести его к тому. Однако, увидев парня на мосту, он не смог сдержать эмоций, сорвавший на бег, попутно вытирая новые слёзы. Лишь, упав в его объятия, он смог выдохнуть и снова набрать полные лёгкие воздуха. Так вот как чувствуется дом. *** Позволяя парню отстраниться, Луи удерживает свои ладони на его талии, сжимая в кулаки ткань куртки и заглядывает в глаза. Влажные, но сияющие. И такие красивые. Обрамлённые склееными ресницами и отражающими всю суть его любимого океана. Гарри часто моргает, пока Томлинсон рассматривает, кажется, каждую веснушку на его лице. Тот собирается что-то сказать, как вдруг Луи притягивает его к себе, прижимаясь прохладными губами. Тесно, настойчиво и так необходимо. Стайлс тает, поддаваясь навстречу, захватывая губы парня в плен и крепко сжимая плечи. Нет, не существует ничего реальнее этих губ и объятий прямо сейчас. Томлинсон не хочет углублять поцелуй, делая его развязным. Он замедляется, оставляя множество поцелуев напоследок, стараясь насладиться мягкостью Гарри. Он не хочет признавать, но подозревал, что эти губы его погубят. Так и случилось. Всё, что ему остаётся, это смириться и выдохнуть. И сказать первое «привет», закрепляя его очередным поцелуем. Гарри смущённо и счастливо улыбается, позволяя Луи вытирать непослушные слёзы. Он приглаживает свои мокрые волосы, чтобы скрыть волнение, всё также находясь в крепкой хватке парня. — Привет, — чуть слышно произносит он в ответ. Ему слишком хорошо, так не бывает. Луи смахивает ещё одну слезинку, и, наконец, выпускает парня из объятий. — Больше никогда так не делай, — нежно журит он Гарри, который закусывает губу и быстро кивает, ловя руку Луи и поднося ладонью к своим губам. — Не буду, — шепчет он в ладонь, следом целуя, заставляя тем самым смутиться Томлинсона. Ещё несколько секунд они стоят рядом, обмениваясь неверящими взглядами. — Нам нужно забрать твои вещи, первым приходит в себя Луи, смотря далеко за плечо Стайлса. — Я не хочу отходить от тебя ни на шаг, — обеспокоенно смотрит Гарри. Он действительно не может это сделать. — Боже, кудряшка, ну куда я теперь от тебя денусь, — заботливо говорит Томлинсон, хватая парня за руку и переплетая пальцы. Это чувствуется невероятно. — Пошли сначала за твоими вещами, растеряшка, — успокаивает Луи, разворачивая парня, — а на обратном пути захватим мои, — он подталкивает Гарри плечом получая наигранный обиженный взгляд и надутые губки. — Кто бы говорил, — парирует ответ Стайлс, прижимаясь чуть крепче к Томлинсону, пока они идут бок о бок, глупо улыбаясь. И никто не может их винить в этом. *** — Господи, я в грёбаной мелодраме! , — восклицает Найл, размахивая руками и выходя из-за стойки навстречу парням, застрявшим в проходе. Луи помогает Гарри с сумкой, водружая все их вещи слева от порога. — Мудрое решение, мой друг, — Найл обнимает Гарри, похлопывая по плечу, радуясь за обоих. Он подмигивает Томлинсону, на что тот закатывает глаза. — Скорее безрассудное, — тихо отвечает Стайлс, вызывая у Хорана заразительный смех. — И это тоже, — он приветствует Луи точно также и проводит их к столику, усаживаясь третьим. Кто-нибудь когда-нибудь расскажет Найлу о тактичности. Но не сегодня. И не они. — Итак, я хочу знать всё, — Хоран кладёт подбородок на сложенные кулачки в ожидании, смущая обоих парней. — Боже, ты такой прилипчивый, — вздыхает Томлинсон, вызывая у Гарри улыбку. — Ты любишь меня, — спокойно оповещает Хоран, а затем поворачивается к Гарри, — хотя теперь не уверен, кого больше, — он играет бровями, заставляя Стайлса бросить испуганный взгляд на Луи, покрываясь красными пятнами. — Эй, хватит его смущать, — встаёт на защиту Томлинсон. Гарри немного восхищается им. — Всё-всё, я молчу, — Найл вскидывает руки, — значит, вернулся, — обращается он к Стайлсу — Что-то вроде того, — неуверенно отвечает Гарри. Честно говоря, он не планировал что-то дальше этого момента. И даже этого момента парень тоже не планировал, когда выскакивал из автобуса не раздумывая. Чувствуя лишь, что должен остаться. — Это, действительно, отлично, дружище, — искренне говорит Хоран, — без тебя Луи бы совсем скис….аййй, больно, — Найл наигранно укоризненно смотрит на Томлинсона. — Следи за словами, — победно ухмыляется Луи. — Но я правда тоже очень рад, — обращается он уже к Гарри, получая в награду внезапно появившиеся ямочки. И Томлинсон должен взять себя в руки. Он же мужчина, а не девочка подросток. В конце концов. — Я тоже, — шепчет Стайлс, смотря Луи в глаза, а может быть в самую душу. Найл получает удовольствие больше всех, томно вздыхая по соседству. Он не может перестать улыбаться. Возможно вечером, он угостит всех выпивкой за счёт заведения.