Они любятся

      Любовь? Ха, смешно! Бёрт не верит в магическую силу любви, что бы о ней ни говорили, что бы о ней ни писали. Глупость глупостью же. Да и возраст уже не тот, об этом ему напоминает ломящая спина и постоянные головные боли. И работёнка у него довольно… Сомнительная. Так что даже если любовь, описываемая в книгах и фильмах, яркая, невинная, мягкая, существует, то ему её не очень то и суждено встретить.       И он не был особо-то расстроен. Он не мог даже позавидовать соклановцам в отношениях. Серьёзно, кто-нибудь пожелал бы кому-то ссор из-за лишнего взгляда на другого человека? Бесполезная трата кучи, буквально кучи, денег ради пары роз, Ака намёк на проход в кровать, которые к тому же потом ещё и испортятся. Так к чему была вся эта показуха?       Так что нет, Бёрт не может ни понять, ни принять концепцию любви. Ему она, пожалуй, слишком далека. Для его реальности это всё слишком сложно и непонятно, он предпочтёт лишний раз пересмотреть любимый сериал, чем пойти на ужин в дорогущий ресторан, в котором ты переплачиваешь тысячи из-за бренда. Кто-то ему соболезновал, будто он многое теряет, не волнуйся, рано или поздно удача повернётся на твою сторону, ты встретишь ту самую, с которой умрёшь в старости в один день, вас похоронят в одном гробу и вы встретитесь после смерти.       Кто-то пытался стать его судьбой, той самой удачей, о которой говорят другие, было ли это из-за его поста в довольно важном отделе коммуникаций или из чистой любви, но блевать тянуло за километры от этих особ. Не нужен ему ни кофе, ни отчёты заполнить, он сам в состоянии всё сделать, он не хочет ужинать с ними, не хочет гулять, его отталкивает эта откровенная навязчивость и приторность. Эти девушки не были плохи, совсем нет! И личико милое, и грудь пышная, и волосы густые, ухоженные, и ведут себя хорошо, так по-доброму, на это клюнул бы какой-нибудь подросток в пубертате, но не Кёртис уж точно. Ему давно не шестнадцать, да и говорить с ними не о чем.       Через какие-нибудь месяца два отношений вся подноготная этих невинных лиц начала бы вскрываться, и только Бог может знать, какая там обратная сторона медали. Не нужно было ему такое счастье, уж простите. И без конфет на четырнадцатое февраля обойдётся.       Так Бёрт и дожил до своих годов без какого-либо опыта отношений, да и не гоняясь за ними. Он не особо-то и верил, что доживёт до тридцати пяти, было бы славно провести всё данное ему недолгое время для себя, наедине с собой, не разрываясь между кем-то. И когда наконец все поняли, что Кёртис не самый любвеобильный человек, он мог перестать чувствовать жалость по отношению к тем, кому был вынужден сказать строгое «нет».       — Эй ты! — Бёрт медленно повернулся в сторону голоса. О свет… — Да, ты! Ты это делал? — к нему подошёл блондин, весь на нервах, на грани то ли безостановочной злости, то ли безудержного плача, кто-то из членов элит, Кёртис не запоминает их, с бумагой в руке, на которую ткнул пальцем, показывая что-то мужчине.       — Ээ, да? — Бёрту пришлось прищуриться, чтобы понять, что там написано. Какой-то очередной документ или отчёт, который он печатал пару дней назад. Ничего необычного, что этому мальчику надо?       — Отлично, ты идёшь со мной! — его улыбка блеснула некоторым безумием, но Кёртис не успел понять в честь чего такая радость, как его уже вытянули с кресла. Он почти упал, но смог удержать равновесие только благодаря тому, что блондин его удержал.       Это было несколько неловко, все глазели на него. Он тоже глазел бы, если бы к кому-то неожиданно подскочил член элиты с криком, а потом потянул в неизвестное направление.       — Ты не представляешь, как мне повезло, что у тебя сегодня не выходной, потому что это просто невозможно! Я не думал, что хоть кто-то в этом грёбанном отделе коммуникаций умеет писать. Я настолько отчаялся, что сам стал переписывать этот тихий комшар, — уже через минуту этот человек начал говорить, как будто они знакомы уже тысячу лет. — Хотя даже если бы ты умер, я достал бы тебя из-под земли, ээ… Ты кажется…       Бёрт хотел назвать своё имя, как на него шикнули.       — Тихо! Я вспомню… Бёрт… Будешь просто Бёрт. Так вот! Я тебя взял, чтобы ты помог мне с парой пачкой макулатуры, потому что, ради всего святого, я не доверяю этим балбесам, они уже натворили достаточно. Делали ли они это специально или у них действительно отсутствуют мозги? Медузы вот без мозгов живут, боюсь, что их предками были именно медузы… — мужчина пустился в долгий монолог, в котором перекидывался из темы в тему, не давая Кёртису вставить хоть слово. Ну, он и смирился, делать нечего.       Пару раз только мужчина прервался на объяснение того, что надо делать, но тут же продолжал своё разглагольствование о следующей теме. Настолько увлечённо, что не заметил, как на него откровенно пялится Бёрт, отвлёкшись от работы, слишком заслушавшись этого… Он даже не знает его имени! Тем не менее, он выглядел не совсем как элита? То есть нет, издалека он узнает в нём кого-то очень важного, но сейчас, когда он может смотреть на него достаточно близко, этот швед, судя по всему, даже не имеет времени нормально уложить своё гнездо волос, или они у него такие от природы? Да и синяки под глазами он даже не старался скрыть, было ли ему всё равно или всему виной то, что он спал явно не в своей кровати, судя по несколько помятому костюму.       — Ну и что ты смотришь? Не выспался я, хочешь что-то сказать? — резкий голос вывел Бёрта из размышлений. Тёмные голубые глаза смотрели, кажется, ему прямо в душу.       — Эм, нет. Вы… Ээ… Выглядите хорошо для того, кто спал за столом, — Кёрис сделал настолько невозмутимое лицо, которое только может себе позволить.       — Оу… Спасибо? — вся злость в его лице куда-то испарилась, и он отвёл взгляд куда-то в другую сторону. — Я… Забыл на чём остановился, просто работай, тут ещё немного, и я высплюсь на кровати.       И работа продолжилась уже в тишине. Кёртис не был уверен, жалеет ли он об этом, но от тишины стало не по себе. Этот странный человек, чьё имя он даже не знает, оказался на удивление приятным, в груди он чувствовал какое-то тепло…       — На этом всё, — он снова испугался, неожиданно выйдя из своих мыслей. — Спасибо за помощь, Бёрт Кёртис, рад, что я достаточно высоко в иерархии, чтобы просто так похитить тебя для своих дел.       — Пожалуйста, я полагаю, ээ…       — Свен Свенссон. Ещё раз спасибо за помощь, как жаль, что уже в следующем году эту гору бумаг скорее всего сожгут за ненадобность. Мне пора, — и он просто ушёл.       И сколько бы Бёрт на протяжении годов не отрицал существование любви из книг про принцев и принцесс, любви с первого взгляда, кажется, сейчас это была именно она.