No more what ifs

Первая неделя в бегах прошла так незаметно, что иногда приходили мысли о том, что таким образом пройдет и вся жизнь. Мимолетно и быстротечно. Но сейчас было не время о таком думать. Раз прошла первая неделя — пора заметать за собой следы и уезжать в другое место. Скорее всего, такое же богом забытое, грязное и мерзкое. Жить в таких условиях было сущим адом. Даже учитывая, что Чуя хоть как-то пытался улучшить качество жизни в этой дыре, все равно, особо много чего это не меняло. Насекомые ползали в стенах, воду до сих пор не дали, а про электричество можно было вообще забыть. Из-за таких условий приходилось тратить досуг на что-то кроме того, чтобы сидеть в телефоне, ведь его зарядка была на вес золота. С питанием все было еще хуже. Основное блюдо — консервы, которые надоели даже Дазаю, после того как пришлось только ими и питаться. Чтобы не тратить деньги на воду приходилось ее очищать в фильтрах, на крайний случай кипятить в чайнике, который было невозможно вскипятить до тех пор, пока Чуя не настоял купить переносную газовую плиту. Проще говоря — жизнь на самом дне. И все же, на протяжении этой долгой и тяжёлой первой недели, внутри обоих парней впервые появилось чувство того, что они больше ни от кого не зависят. Не нужно было подчиняться кому-то, выполнять грязную работу, убивать людей. Не было постоянного и тотального контроля за каждым движением, и это так успокаивало. Даже с учетом всех мучений, которые пришлось перетерпеть, тут было в разы лучше, чем в том же общежитии Мафии. Здесь, где были только они. Не в самой квартирке, не где-либо еще. Рядом друг с другом, вот где впервые было то, что обычный человек назвал бы… Счастьем. — Доброе утро, спящая красавица! — рано утром, начал пихать Чую в бок Дазай. Странное для него явление, обычно он дрых до часов двенадцати, пока его партнер пытался сделать хоть что-то похожее на нормальный завтрак. — Проснись и пой, сегодня же такая важная дата, как тебе не стыдно спать, Чиби? — все сильнее и сильнее тряс напарника за плечи парень. — Если ты думаешь, что большим количеством сна ты сможешь прибавить себе рост — ужасно ошибаешься. — Отъебись, или я тебя ударю, — чуть злобно пробормотал Чуя, поворачиваясь на противоположный Дазаю бок. — У тебя шило в жопе или что? — Вообще не угадал, Чиби! — радостно подпрыгнул с матраса Осаму. — У меня только радость и счастье в душе! — с этими словами он принялся наворачивать круги вокруг их общего спального места, словно пытаясь нарисовать круг для жертвоприношения. — Ну так и радуйся, что в душе, ведь если ты не дашь мне еще поспать, они окажутся у тебя глубоко в- — Чую оборвал громкий и энергичный вскрик Дазая. — В точку метишь, партнер, прямо сейчас пойду и оставлю тебя отдыхать! — резко сменил траекторию парень, в припрыжку идя к двери. — Ты куда? Мне нужно вещи собрать будет днем, поэтому не задерживайся, — не захотя открывать глаза еле слышно мямлил Накахара. — Я в магазин, возьму нам тортик, чтобы отпраздновать сегодняшнюю дату! — и не сказав больше и слова, Дазай захлопнул за собой дверь. "Опять этот дебил денег не взял…" — пронеслось в рыжей голове, лениво валявшейся на подушке. После такого будильника — спать вообще не хотелось, поэтому, проклиная весь мир вокруг себя, а в особенности одного конкретного человека, Чуя, зевая, встал с кровати, и пошел в ванную, чтобы почистить зубы. На то, чтобы почистить зубы и умыться был всего один стакан воды, ведь с ней, очевидно, дела обстояли туго. Закончив с утренней гигиеной, Накахара решил подумать, что приготовить на завтрак. Есть одни дешевые консервы и лапшу быстрого приготовления — при чем нередко сухую — ужасно вредно для здоровья. И если идиоту Дазаю было на такое все равно, то вот Чуя не хотел терять хорошую физическую форму. Всё-таки, это одно из его приемуществ в бою, так что лишаться его — не вариант. Со вчерашнего дня у него осталось немного помидоров, листьев салата и зелени, которые он сам ходил покупать в магазине. Да, именно покупать, потому что Дазай никогда ничего не покупал, а всегда либо воровал, либо флиртовал с одинокими девушками на кассе, убеждая их ему "помочь". Самое страшное в этой глупой стратегии, что она работала каждый раз. Такое мог только он. Чуя же, в каких бы условиях он не был, всегда за все платил. О том, чтобы воровать, у него даже мысли не было. Посмотрев на всё, что доступно из продуктов, подросток просто закатил глаза, смиряясь со своим положением, и принялся импровизировать. Возможно, в какой-то мере, лениво нарезанные помидоры и неаккуратно порванный руками салат — полноценный завтрак. Выбросив одноразовую посуду после приема пищи, Чуя принялся за самую важную работу сегодня — собирать все нужные вещи для переезда на новое место. Бежать почти с пустыми руками — самая глупая идея в их жизни, но, благодаря хорошей расчётливости Накахары и умением Осаму ловко воровать все что только возможно, сменной одеждой, предметами личной гигиены, постельным бельем и прочими необходимостями они обзавелись быстро. Примерно в то же время, Чуя впервые попросил у Дазая украсть кое-что важное. Именно украсть, ведь обычно старший всегда был за то, что все нужно получать честным путем, но поняв, что в этом случае, это сильно ударит по их бюджету, сжав зубы и заткнув свои моральные принципы, рыжеволосый попросил у партнера украсть для них рюкзаки, которые обычно берут в походы. По мнению парня, это была чуть ли не самая важная вещь, которая у них должна быть. Именно в них сейчас Накахара аккуратно складывал всю одежду что у них была. Закупаться в брендовых и дорогих магазинах, как раньше, Чуя просто не мог, да и выделяться никак нельзя было. Поэтому его прикид состоял из серой футболки, поверх которую он надевал черное худи, а так любимую им шляпу пришлось прятать, ведь она очень сильно выделялась, а огненно-рыжие волосы нужно было прятать под капюшоном, предварительно завязав в пучок. От портупеи, чокера и разных ремней тоже пришлось отказаться, ведь очевидно, что в трущобах такими вещами не мог обладать никто. Дазаю в этом плане было проще, его гардероб почти не поменялся. Просто свою белую рубашку с галстуком ему приходилось скрывать под серым пальто, чтобы не было видно бинтов на руках. А так, в его внешнем виде ничего не изменилось. Везет же гаду. Складывание одежды прервал звонок на телефон. За последнюю неделю это стало редкостью, ведь телефонами приходилось пользоваться только в экстренных случаях, а таковых, к счастью, не происходило. Звонить мог только один человек, и записан он был как "Скумбрия". Это почти что единственный контакт в телефоне Чуи. — Что случилось? — немного настороженно поинтересовался Чуя, держа одним ухом телефон. — Чуя, я в ловушке, это засада, и тут тупик, нужна твоя помощь, — быстро объяснил Дазай, не давая шанса, чтобы ему ответить. — Первый переулок возле нашего дома, прошу, быстрее, — и звонок оборвался. Ни секунды не думая, парень пулей вылетел из квартиры, бросив всё, что делал. В таких ситуациях даже Осаму шутить не будет, поэтому нужно торопиться. Он должен ему помочь, ведь если это Мафия, то их обоих ждёт долгая и мучительная смерть, за предательство. В такие моменты обычно люди открывают в себе новые силы. Сейчас Накахара бежал так, как никогда бы ещё в жизни не смог. Вот и его сила открылась.

***

Как только дверь позади него захлопнулась, выражение лица шатена резко изменилось. Весь этот спектакль с "важной датой" и "хорошим настроением" был нужен лишь для того, чтобы придумать причину для выхода на улицу, а так же поставить Чую в известность, что Осаму ушел не просто так. На самом деле, ему не нужно было в магазин, у них дома было все, что нужно, а покупать или воровать что-то не было необходимости. Вышел он только по двум причинам. Первая: ему нужно встретиться с их "арендатором", по сути подпольщиком, который должен был за эту неделю найти двум беженцам новое пристанище. Чуе знать об этом было не обязательно, вдруг еще бы вместе с Дазаем напросился пойти. Но в известность его, всё-таки, нужно было поставить. Вторая: потому, что еще вчера заметил, что за ними следят. Один бездомный стал ошиваться возле их дома слишком уж часто. Можно было бы списать, что он просто хочет напасть и ограбить на вид слабых детей, но эта теория рушилась очень легко. Если бы он хотел ограбить — напал бы еще прошлой ночью. Так же он все внимание концетрировал именно на Дазае, хотя, чисто внешне, Чуя — для человека не знающего о его способности — выглядел более слабой жертвой. Но сейчас об этом волноваться не было времени, первая и основная задача — найти новое жилище. Встречу Осаму назначил еще вчера, обе стороны согласились и все обговорили, а значит сегодня уже можно будет выселяться. Это будет очень кстати, учитывая, что за ними начали слежку. Пройдя до назначенного места, и убедившись, что хвоста за ним нет, Дазай зашел в переулок, где его уже ждал неопрятно-выглядящий мужчина лет тридцати, куривший почти догоревшую сигарету. Грязные тёмно-коричневые волосы, мелкая щетина и слегка пугающий взгляд — его внешность сразу выдавала нелегальность его рода деятельности. Увидев подростка, мужчина бросил бычок от сигареты на землю, и затушил носком своих туфель. — Что там со сделкой? — сразу перешёл к делу Дазай. — Сегодня был последний день, чтобы вы выполнили свою часть. — Извиняй, малой, но ничего не выйдет, у нас нашелся клиент предложивший большую сумму, чем ты, — пренебрежительным тоном произнес мужчина, смотря на Осаму сверху вниз, будто бы тот был каким-то червяком в его глазах. — Если тебе так позарез надо, придется подождать еще недели две. — Я договорился раньше, — нахмурил брови подросток. — Мне кажется, в нашу первую встречу, я ясно дал понять, что вам же будет лучше, если вы не станете нарушать условия договора. — Слышь, сопляк, — грубая рука схватила воротник рубашки парня, слегка приподнимая его над землей. — Ты смотри, кому угрожаешь. Где бы ты раньше не состоял, ты просто ребенок, еще и хилый, так что лучше не забывай своего места. Если я сказал, что нужно будет ждать, значит будешь либо ждать, либо уйдешь отсюда закрыв рот и поджав хвост. Понятно сказано? — Как же с вами тяжело, люди, — выдохнул парень, закатывая глаза. — Пытаешься по-хорошему, догавариваешься как положено, а вы все равно умудряетесь лгать. Именно поэтому я вас ненавижу. — Че пизданул, малой? — хватка на белом воротнике усилилась, а вторая крупная рука была в замахе, и целилась прямо в лицо подростка. — Я пизданул то, что, если через три дня, ты не выполнишь наши условия договора, твоя милая женушка узнает, в каких "командировках" ты так часто бываешь, и сколько "просто коллег по работе" ты трахал, животное, — взгляд на лице юноши был настолько пугающим, что до мурашек пробрало даже взрослого, который прямо сейчас ему угрожал. — А если хоть пальцем тронешь меня, я тебе клянусь, ты на собственной шкуре поймешь, что из себя представляет бывший мафиози. Мой сообщник сейчас здесь, неподалеку, и все слышит. Поверь, он сломает тебе все кости быстрее, чем ты успеешь моргнуть, — это был блеф, однако с таким выражением лица, как сейчас было у Дазая, не поверить ему было почти невозможно. — Так что либо ходишь у меня по струночке, как пай-девочка, либо я этой же тонкой струночкой срежу твою пустую голову. Понятно сказано? В качестве ответа сошло и то, что его тут же отпустили на землю, и он, скептически посмотрев на свою жертву, поправил помятую рубашку, и стряхнул с себя пыль. — Три дня это слишком много, — добавил он, смотря на напуганного до посинения мужчину. — Если послезавтра утром не будет нового жилья — жди сканадалов с твоей блядью и бумаги на развод. Уверен, твоей милой доченьке очень понравятся фотки, где его папа спит с какой-то неизвестной ей женщиной. — Понял я… — минуту назад, грубый голос был наполнен злостью и агрессией. Сейчас же, в нем была слышна дрожь и страх. Страх перед обычным на первый взгляд ребёнком. — Мусор, — напоследок кинул Дазай, выходя из переулка. "Тьфу, одной проблемой больше," — подумал парень, направляясь к месту, где они с Чуей жили. Теперь еще надо будет все заново раскладывать, еды на день больше покупать. Как же это все проблематично. Хоть по лицу Осаму и не скажешь, но его сейчас переполнял гнев и ярость. Хотелось что-то сломать, испортить, на кого-то это все выплеснуть. Но нет, нельзя идти на поводу у своих эмоций, такая черта характера как раз и бесила его в его напарнике. Нужно быть выше этого. Посмеявшись в голове над своей же шуткой, Дазай слегка насторожился. Сзади него были слышны шаги. Маленькие, почти бесшумные. Просто услышав их, он сразу понял кто за ним идет. Точно хвост, черт, как он мог это не заметить? Нужно было идти куда-то подальше от их квартиры, но куда? Тут же машинально он достал телефон, и набрал Чуе. Только он мог сейчас ему помочь. Но это было первой ошибкой. Пока он набирал номер, он не заметил, как завел себя в тупик. Отсюда не было никаких ходов, так что он по своей же глупости поставил себя в ужасное положение. Услышав голос на том конце провода, Дазай быстро проговорил. — Чуя, я в ловушке, это засада, и тут тупик, нужна твоя помощь. Первый переулок возле нашего дома, прошу, быстрее, — и тут же сбросил, смотря своему противнику в глаза. — Ну, попробуй, напади…

***

Улицы города Сурибачи никогда еще не казались такими запутанными и долгими, как сейчас. Чуя бежал так быстро, что сам был в шоке, ведь он бы никогда не подумал, что так умеет. Сейчас от каждой секунды зависла жизнь его напарника, партнера, друга. Безраздумно бежа по улице, Накахара отчаянно искал хоть какие-то детали, которые бы указали, где именно сейчас Дазай. — Отойди от меня! — громкий вскрик, где-то метров тридцать от местонахождения Чуи. Этот противный голос он узнает из миллиона, поэтому не думая ни секунды, он побежал туда, откуда он доносился. Если это мафиози, даже убив тех, что прямо сейчас тут, нужно было уносить ноги как можно быстрее. Мафия жестока и кровожадна, она не прощает предателей и всегда добивается их смерти, кровавой расплаты. Возможно, пока Чуя спасает Осаму, в квартире их уже ждет засада из дюжины силовиков Мафии. Черт, что же делать? Если их поймают, то точно казнят, убив обоих самым жестоким способом, который мог прийти в больную голову Дазая пару лет назад. Глупая была идея, просто ужасная. Зачем он вообще дал им двоим надежду на лучшее будущее? Это было так глупо с его стороны. Верить, что они могут стать обычными людьми, будто их руки не были по локоть в крови. За простую наивность придется заплатить жизнью, они же знали это с самого начала. Так почему… Нет, сейчас нужно отогнать все эти мысли из головы. Нужно помочь Дазаю, а дальше они придумают что делать. Вместе. Заворачивая за угол, Чуя, готовясь атаковать, активировал свою способность. Только вот… — А ну отойди, псина тупая! — усевшись на мусорном баке, размахивал руками в разные стороны Дазай, пытаясь отогнать от себя довольно большого размера дворняжку, цветом подходящую на золотистого ретривера. Та с недоумением смотрела на него, гавкая в ответ. — Я без боя не сдамся, мерзкое животное! — Какого, блядь, хуя?! — на всю улицу закричал Чуя, смотря на идиотскую сцену перед своими глазами. — Ты что, блядь, издеваешься?! — Чу-у-я, — наигранно слезливым голосом позвал Осаму. — Сделай что-нибудь! Ты со своими сородичами точно общий язык найдешь. Желание съязвить Дазаю в ответ быстро пропало, когда собака обратила внимание на рыжеволосого парня, совсем забыв про подростка прятавшегося на мусорке. Животное быстро понеслось в сторону Чуи, и, запрыгнув на него, пес повалил подростка с ног. Своим слюнявым языком собака щекотала Накахаре лицо и шею, и тот невольно засмеялся. Собака же в ответ довольно загавкала и потерлась головой об бледную шею парня. — Я же говорил, — прокомментировал Дазай, слазя с мусорки. — Ну все-все, ты тоже мне нравишься, хороши-и-й, — сам того не осознавая, Чуя начал гладить пушистую голову, которая спокойно лежала на его шее. — Такой милый и хороший мальчик, иди сюда, — полностью перестав обдумывать свои действия, Накахара приподнял собачку за передние лапки, и, самостоятельно сев в позу лотоса, уложил пса на ноги. — И как мне тебя назвать, м-м-м? — поглаживая за пушистым ушком произнес Накахара. — Нет-нет-нет, мы не можем его оставить, Чиби, — резко оборвал его Осаму, подходя чуть ближе. — Во-первых — собаки противные, во-вторых — собаки мерзкие, в третьих — нам балласт не нужен. Чуя, в ответ на это, скептично вскинул бровь, и, перенося руку с уха на шею собаки, прошепатл псу: — Пс-ст, 'Саму, смотри, он против того, чтобы ты с нами остался, он плохой, а еще вонючий. — Эй, я все слышу! Не смей называть псину в мою честь! — Ты заставил меня понестись сюда со всех ног, ради такого пустяка, теперь будешь терпеть этого милого, хорошего мальчика еще хотя бы пару дней. Да, 'Саму? — слегка наклонил голову старший, смотря собаке в глаза. Дазай псевдо-устало закатил глаза. Что ж, все прошло так, как он и думал. Чуя с собакой сошлись просто замечательно. Конечно, это стало небольшой проблемой, но оно стоило того. — Кстати, похоже, это не просто бродячий пес, — Осаму указал на довольно толстый кожанный ошейник вокруг собачьей шеи. — Что думаешь делать? Чуя задумался. По сути, нужно вернуть пса хозяину, ведь так будет правильнее. С другой стороны… Он за пару минут успел к нему привязаться… — Тц, не ломай голову, — махнул рукой Дазай, опускаясь на корточки перед Накахарой, и потянулся рукой к собаке. — Из-за нашего идиота арендодателя, придется еще денёк-другой пожить тут. Мы можем оставить его, а как только выедем, отпустим, — парень аккуратно, еле касаясь решил погладить собаку. Будто боялся, что она ему руку откусит. В ответ на прикосновение, животное резко прыгнуло с коленей Накахары прямо на Дазая, начиная облизывать его. — Ого, а ты ему тоже понравился, — встал с земли Чуя, стряхивая с себя грязь и шерсть. — Мерзость… Какая… — жалобно посмотрел на напарника Осаму, пока животное задорно пачкало слюнями белую рубашку. — Стоп, что ты там сказал про арендодателя? — только сейчас до рыжеволосого дошло, что им придется снова разбирать все вещи. — Да просто он подумал, что пытаться как-то меня обмануть — хорошая идея, — спокойным тоном произнес Дазай, снимая с себя собаку. — Пришлось поставить этого заносчивого мудилу на место. — Не день, а просто шквал эмоций, — съязвил Чуя, помогая Осаму встать. — И не говори, — отряхнулся от грязи и пыли шатен. До дома они шли спокойно, лишь Накахара иногда останавливался, чтобы погладить 'Саму. Всё-таки они оба так похожи. Оба верные, и привязчивые, хотя на первый взгляд кажутся страшными и грозными. Всю дорогу Дазай осматривался и думал, что им делать. Он видел абсолютно все, что происходит, и самым сложным было придумать что делать дальше. Сейчас, они должны были сделать ход. И он должен быть продуман очень хорошо. Иначе оба умрут. Только вот, как заранее предупредить об этом Чую… Это все слишком тяжело. Сейчас он выглядит таким счастливым, Дазай не видел его в таком состоянии ни разу. Его счастье как-то слишком сильно грело душу. "Нельзя, нет, не разрешай себе привязываться. Ты не должен проявлять эмоции, ты помнишь к чему это привело в прошлый раз. Ты хочешь, чтобы он тоже умер, да? Конечно, больной ублюдок, ты ведь думаешь, что если он подохнет, ты перестанешь быть от кого-то зависимым. Может сам его убьешь, м? Если хочешь что-то сделать, делай это сам, разве не так? Такой твари как ты не место среди таких, как он, так чего ты строишь из себя непойми кого? Думаешь, можешь измениться? Спасать людей? И ради этого ты решил использовать его как свою подопытную крысу? Ну да, ведь если с ним не получится, то с другими можно даже не пытаться. Жесткая же ты тварь, Дазай Осаму. Конечно, ведь это в твоей природе, использовать других в своих целях. Только на это и годишься". Блядь. Нужны таблетки, и нужны срочно. Навязчивые мысли сведут его с ума.

***

Неприятный осадок после этого дня мог стать той еще проблемой. Настроения не было даже на ужин, хотя, учитывая, что оба почти не ели сегодня, ужинать надо было. Да и 'Саму громко лаял, смотря на оставленную без присмотра еду. Не желая ничего готовить, оба парня согласились на порцию лапши быстрого приготовления, а собаке положили полбанки тушенки на одноразовую тарелку. Пес громко залаял, виляя хвостом, и радотсно набросился на угощение. От такой реакции собаки на простую мелочь, у подростков даже немгого приподнялось настроение. Еще лучше стало, когда Чуя заметил, что впервые за неделю дали воду, а значит, можно наконец-то нормально помыться. — И слушать ничего не желаю, ты идёшь тоже, от тебя несет, как от помойки! — потащил Дазая за руки рыжеволосый. — Что угодно только не это-о-о-о! — кое-как отпихивался Осаму, сопротивляясь принятию душа. И только сейчас младший вспомнил одну важную вещь, которую должен был сказать сразу, как они пришли домой. — Ах, да, кстати, Чуя, — резко изменился в тоне парень, полностью забыв про то, что должен прямо сейчас сбегать от так противного ему мытья. — М? — Нужно кое-что с тобой обсудить. Касательно завтра.

***

В конце концов, Чуя все же заставил его пойти с ним, потому что терпеть эту адскую вонь никто не был бы в силах. Наконец можно было помыть волосы, тело, да и вообще нормально за собой поухаживать. При их прошлой жизни в мафии, Накахара никогда не замечал, как важны даже такие мелочи. — И что, мне прям перед тобой раздеваться? — спросил Дазай, стоя в одних бинтах и боксерах. — Звучит по-пидорски. — Чего я там, блядь, не видел? — выпалил Чуя, полностью раздевшись, и зашел в душ. — Может комплексуешь, потому что у тебя он размером с мизинчик? — подколол его рыжий, смеясь. — Сам ты размером с мизинчик, а у меня хотя бы первый раз был, в отличии от некоторых, — возмущаясь, всё-таки разделся Осаму. Осталось только снять бинты, закрывавшие его руки по локти, а шею — по ключицы. Решив, что стесняться уже нечего, Дазай скинул грязные, замотанные неделю назад, бинты. Чуя никогда не видел его без бинтов. В принципе, там было примерно то, что он ожидал. Шрамы от глубоких порезов на руках, при чем очень странных, распологавшихся и вдоль, и в поперек. Странным было то, что Дазай точно не из типажа людей, кто делал бы это намеренно, он, всё-таки, ненавидит боль. Да и шрамы поперек отличались от шрамов вдоль. Вдоль они были кривые, и отчетливо видно, что целились на вену. А поперек были более глубокие, и ровные, идеально проходя так, чтобы не задеть вены. Среди них были и более свежие, которые уже начали гноиться, из-за отсутствия должного ухода. Им точно была максимум неделя… На шее был всего один красный след, очевидно, от веревки, которая его натерла в ходе неудачной попытки повеситься. Думать об этом было ужасно и противно, поэтому Чуя, чтобы отвлечься, решил сконцентрироваться на том, чтобы быстро искупаться.

***

— Наконец-то чувствую себя человеком, — зевнул Чуя, разминая плечи и голову. — Это был сущий кошмар, — проворчал Дазай. — Мытье — вот он, самый мерзкий порок человечества! — Уверен, в мире точно найдется тот, кто разделит с тобой эту точку зрения, но, думается мне, вы оба сразу умрете от вони друг друга, — пошутил Накахара, ложась на уже привычный, изодранный матрас. Он ждал, пока Осаму подойдет к нему, но тот сидел за их маленьким столом, положил перед собой аптечку, и, держа в руках бинт, заматывал свою шею. — Ты спать не идешь? — Нужно забинтовать, — коротко отрезал он, фиксируя бинт на шее. Криво, косо, но главное, что шрам скрывает. Смотря на это, у Чуи внутри что-то будто сломалось. До него наконец начало доходить, откуда у Дазая такие разные порезы на руках. И если его догадки были правильными, то это просто отвратительно. — Давай помогу, иди ко мне, — подозвал его Накахара, слегка привставая и сел в позу лотоса. — Я и сам могу. — Я помогу. — Мне не нужна помощь. — У тебя гной, я видел. Дазай замолчал. "Вот и куда он такой внимательный? Зачем? Зачем, Чуя? Тебе так хочется помочь? Почему ты такой? Почему ты так добр ко мне? Ты же знаешь, ты же видел, что с такими случается. Так почему не бросил? Ты хочешь умереть? Насколько ты можешь быть наивен. Твоя доброта убьет тебя. Нет, не так. Твоя доброта ко мне убьет тебя. И ты не будешь жалеть? Что умер из-за такой твари, как я? Хватит, пожалуйста, хватит. Я не хочу этого. Я боюсь тебя. Я боюсь тебя терять. Я ненавижу тебя". — Видимо Коё воспитала в тебе не только желание жить на широкую ногу, но и материнский инстинкт? — съязвил Дазай, но все равно сел возле старшего. — Да, очень смешно, гений, давай сюда руку, — Чуя принялся обрабатывать раны перекисью, пытаясь хоть как-то их продезинфицировать. Осаму недовльно зашипел. — Когда я делал это сам, было не больно. — Когда ты делал это сам, ты мог занести инфекцию. Ты вообще промываешь их после… Получения? — Сам — нет. — А кто тогда промывает, если не ты? Дазай молчал. Везде же ему нужно сунуть нос. Как же хотелось ответить: "Не твоё, блядь, дело", но в итоге получилось только молчать. — Откуда они у тебя? — нарушил тишину Чуя. — Не твоё дело, — сорвался парень. — Ты не доверяешь мне? — Как это вообще связано? — Ты не хочешь мне говорить. Ты чего-то боишься? "Да всё ты знаешь, чего я боюсь, что я хочу говорить, что нет. Какая тебе, блядь, разница? Если вызывлся помогать, помогай молча. Твои волнения никому тут нахуй не нужны, так чего ты лезешь? Кем ты себя возомнил? Думаешь, можешь помочь? С таким успехом иди сказки почитай или мультики посмотри, ребенок наивный. Ты не в сопливом фильме, где все проблемы решаются одной, сраной, заботой. Так не строй из себя героя, и всем будет легче. Тварь". "Да заткнись ты уже". — Воспитание, — уткнувшись носом себе в колени ответил Дазай. — Мори так воспитывал. — Пиздец он воспитывает, — не сдержал реакции Накахара, заматывая правую руку в аккуратный и плотный слой бинта. — Теперь понятно, откуда в тебе столько злости и садизма, по отношению к тому пацану, который вечно кашляет. — А разве Коё не воспитывала тебя так же? — Что? — искренне удивился Чуя, и на мгновение перестал двигать ткань вокруг израненных рук. — Ты что, совсем? Сестрёнка не такая, она бы в жизни не сделала мне больно. — А как тогда тебя наказывали за ошибки или провалы на миссиях? — приподнял голову Дазай. — Наказывали? Сестрёнка просто указывала на просчёты, и советовала, как их не допускать, только и всего, — сконцентрировавшись на бинтовании рук бубнил рыжеволосый. А. Ну да. Так ведь делают нормальные наставники. — Понятно, — Осаму снова уткнулся носом в колени. Закончив с одной рукой, Чуя принялся за вторую, справляясь с ней довольно быстро. Больше никто не произнес ни слова. Накахара лег спать, и у него это всегда хорошо получалось. Минуты три неподвижного лежания — и вот — спит, как младенец. Собака последовал его примеру, и лег спать на старой рубашке Чуи, которую тот постелил рядом с их матрасом, чтобы пес не замерз. С Дазаем же сложнее, он не мог спать, пока полностью не очистит мысли. Если даже в обычной обстановке это было довольно таки сложно, то сейчас тем более не получалось от слова совсем. Но главное он понял точно. Чего бы ему это не стоило, он должен спасти своего напарника. Друга. Того, кто его знает. А если у него не получится, то… Значит его жизнь ничего не значит. — Спасибо, Чуя, — тихо шепнул голос в ночи. — Теперь я знаю, что дальше делать. Разве не удивительно? Как один маленький человек, может повлиять на другого? И это просто потому, что они долго вместе. Люди никогда не перестанут удивлять его. Завтра, он спасёт первого человека, которого должен был спасти еще намного раньше, всего одним решением. Не появляться в его жизни.