No more what ifs

Вооруженное Детективное Агенство — одна из немногих организаций в Йокогаме — а может, и во всей Японии — которая имеет государственное разрешение для работы с эсперами. Любой организации, в которой работают одаренные, и использовуют свои способности в процессе, требуется разрешение от "Отдела по делам одарённых", дабы начать свою полную деятельность. Портовая Мафия, например, получила свое разрешение не совсем легально, однако, честно: разобравшись с иностранной группировкой Мимик, из-за которой бросались в дрожь даже некоторые правительственные шишки. Агенству же разрешение досталось не так легко, но, благие намерения Фукудзавы и Рампо, а также неимоверные усилия со стороны Нацумэ — принесли свои плоды. В Агенстве состояло не так много сотрудников, однако бо́льшая часть из них эсперы, да еще и довольно устрашающие, поэтому Мафия или иные организации не хотели вступать с агенством в октрытые конфликты. За успехи детективов, им нередко давали награды, ордены, за раскрытые преступления их благодарили клиенты, и смотря на все это, каждый сотрудник чувствовал гордость за свою работу. Вот и сейчас, самый ответственный из всех детективов — Куникида Доппо — направлялся к своему директору, дабы наконец решить вопрос, который уже некоторое время не дает покоя его начальнику. — Войдите, — спокойным голосом произнес мужчина, услышав тихий стук в свой офис. — Доброе утро, Куникида-кун. — Доброе, Фукудзава-сэнсэй, — блондин низко поклонился в знак приветствия, и после подошёл ближе к столу Босса, оставив там две тонкие папки. — Я пришел обсудить с вами наших потенциальных новичков. Я не смог вынести решения сам, приношу свои извинения. — Ничего страшного, — Юкичи взял в руки одну из папок, внутри которой находилось прикрепленное фото молодого человека лет двадцати, а чуть ниже находилось его досье. — Дазай Осаму… Почему-то мне это имя с самого начала кажется знакомым. Тебе нет? Доппо отрицательно покрутил головой. — Нет, директор, — Куникида взял в руки вторую папку, тоже досье, но уже про некого "Накахару Чую", о котором почти ничего не было известно. Ни места рождения, ни имен родителей, ни информации про иных родственников. — Не кажется ли вам странным, что эти двое появляются у нас на пороге агенства, хотят устроиться на работу, однако, ни про их прошлое, ни про их способности ничего неизвестно? — Куникида сделал короткую паузу, а после продолжил: — Я пытался найти про них что-нибудь через своего информатора, но даже он был бессилен. — Это действительно странно, но ты же провел с ними обоими устное собеседование. Что думаешь? — Фукудзава аккуратно положил папку на стол, в открытом виде. Доппо задумавшись поправил очки, пытаясь за пару минут выдать идеальный отчет о проделанной работе. В этом весь его характер — все должно быть идеальным. — Из этой пары самым проблемным мне показалася Дазай, — тихо цыкнув от одних воспоминаний с их собеседования слегка разозлился Куникида. — Несерьёзный, ведет себя как ребенок, не может сосредоточиться, и постоянно мешает. Но из уважения к вашей просьбе, я постараюсь с ним справиться. — А что насчёт Накахары? — После собеседования с Дазаем, он показался мне довольно ответственным человеком. С ним легко найти общий язык, однако он весьма вспыльчив, когда в разговоре упоминается его прошлое, или место работы, — на самом деле, Чуя даже ему понравился. У них было что-то общее, что-то такое, что их объединяет. Наверное, ненависть к Дазаю и его выходкам. — От него я узнал, что они с Дазаем знакомы очень давно, но обстоятельства их знакомства неизвестны. Если честно, то я не сильно верю в бо́льшую часть того, что они рассказывали. Юкичи тихо кивнул, обдумывая все, что доложил ему подчиненный, смотря на две папки, лежащие на столе. Эти двое вполне могли быть преступниками, либо шпионами, которых заслали сюда, чтобы саботировать агенство. Из-за сильной популярности и количества раскрытых преступлений, недругов и желающих мести у сыщиков набралось предостаточно. С другой стороны, возможно, что это просто два беженца, которые не горят желанием раскрывать свое происхождение из личных соображений. В любом из вариантов, причин им доверять было не сильно много. Их намерения и цели оставались неизвестными, поэтому стоило бы к этой парочке относиться с опаской. — Я принял решение, — тихо вздохнул директор, посмотрев в глаза Доппо. — Доверяю тебе их вступительный экзамен. Я уверен, ты с этим справишься, Куникида-кун. Детектив поклонился второй раз, не оспаривая решение своего начальника. Он знал, что Фукудзава человек очень мудрый, поэтому его приказы не обсуждаются. Забрав досье двух новичков, он покинул кабинет направляясь в основной офис. Сам он считал неразумным решеним брать таких подозрительных личностей себе под крыло. Ведь кто знает, что у этих двоих на уме. Порядочным людям нет нужды прятать что-либо от остальных так, что даже хакер-нелегал не сможет найти ничего. Если бы выбор был за Доппо, он бы спровадил эту парочку куда подальше, а еще бы посоветовал полиции к ним присмотреться, вдруг что найдется на них. Хотя, возможно он слишком категоричен. У всех свои тараканы в голове, но люди от этого хуже не становятся. Возможно, директор лучше понимает, кто пришел к ним с благими намерениями, а кто с желанием принести ущерб агенству. Все же, Куникда выделит пару минут из своего забитого графика, чтобы подумать на эту тему. А пока… — Верни мою шляпу, дебил! — из главного офиса донесся звонкий голос. — Я тебя сейчас твоими же бинтами задушу, недомерок, хватит вести себя как ребенок! Мы в людном месте! — Чу-у-я, мне скучно, давай сыграем в игру: к кому первому прилетит твоя шляпа, тому ее и оставим, — противно просмеялся шатен, намереваясь кинуть головной убор напарника, подобно бумерангу. — Не смей ее кидать, придурок! Я тебе все кости переломаю! — Ага, сначала дотянись выше коленок, Чиби, — гадкий смех Дазая запомнился Доппо еще с их собеседования, и это последний звук, который он хотел бы слышать на своей работе каждый день. Громкий и демонстративный кашель ответственного за их работу быстро привел Чую в чувства, и тот бросил все попытки вернуть шляпу себе. В отличии от Осаму, который просто застыл как истукан, смотря на строгого потенциального коллегу. Желание пошутить над чем угодно, лишь бы вывести из себя уж слишком серьезного детектива росло в геометрической прогрессии, но сдерживающим фактором была рука Чуи, которая сейчас грозилась сломать Дазаю запястье, если тот не станет вести себя серьезнее. — Приношу извинения за своего коллегу, — быстро и спокойно произнес Накахара, смотря в глаза Куникиды. — Ничего страшного, поверьте, и на таких управу можно найти, — абсолютно серьезно ответил ему блондин, переводя взгляд на виновника всего торжества. Дазай смотрел на их обоих взглядом, который сам за себя говорил: "Ага, конечно, аж десять раз". — Директор принял решение, по поводу вашей работы здесь, — мужчина снова перевел взгляд на Чую, понимая, что это единственный человек в этой парочке, с которым можно вести осмысленный диалог. — Вас обоих приняли. Но вам нужно будет пройти вступительный экзамен. Официальную атмосферу нарушил громкий и радостный взвизг со стороны Осаму, который, услышав эту новость, резко подпрыгнул в воздух, быстро надел на Накахару его шляпу, и начал активно жестикулировать. — Чуя, видишь, видишь, а я говорил! — не сдерживая своих эмоций радостно тряс своего партнера за плечи Дазай. — Я так рад, что аж хочется танцевать! Давай потанцуем, ты же тоже обрадовался! Тут он не ошибся, Накахара и вправду был безгранично рад, что у них наконец появился шанс начать жизнь с чистого листа, и не бояться каждый день, что по их душу могут прийти призраки прошлого, ну, или просто головорезы. — Хватит, меня сейчас стошнит, — у Чуи все в глазах плыло от того, что Осаму взял его за руки, и принялся кружится с ним так, словно они и вправду танцуют. На самом деле, это был какой-то "детский" вальс, но не беда, ребенок уже есть. Только ребенку уже двадцать лет. Но это мелочи. — Ах, да, — Дазай резко остановился, из-за чего Накахару слегка пошатнуло на месте. — Что за вступительный экзамен? — в одно мгновение его выражение лица изменилось, словно не он пару секунд назад мучил своего напарника горе-танцами. — Рад, что ты спросил, — Доппо поправил очки. — Там ничего сложного, но если вы его завалите, вас не возьмут сюда, — после этих слов, он перевел взгляд на Осаму. — Может, ты и не привык, но отнесись к этому серьезно. Ваш рабочий день начнется завтра, а пока можете быть свободны. Дазай посмеялся, и слегка толкнул еле вставшего на ноги рыжеволосого парня локтем в плечо: — Он говорит, что я несерьёзный, ну скажи же бред. Чуя в ответ на это лишь скептично вскинул бровь, смотря в карие глаза младшего. — Эй, это что за взгляд? Накахара закатил глаза, и усмехнулся, беря Осаму за руку, очень активно ему намекая, что им пора. Потому что дальше позориться перед приличными людьми из-за глупости своего возлюбленного — желания не было. — Мы вам правда очень признательны, спасибо за проделанную работу, — старший слегка поклонился, и направился к выходу из агенства, таща за собой непутёвого любовника. — Пока-пока, господин очкарик! — уж слишком громко усмехнулся Дазай и помахал рукой своей новой жертве издевательств. Как только шум от двух новобранцев стих, Доппо сел за свое рабочее место, пытаясь сконцентрироваться. Из-за новеньких у него в два раза больше забот, а погружаться в рабочий процесс не предоставлялось возможным, когда рядом маячил несерьёзный и безответственный Дазай, которого пытается успокоить и обуздать его чуть менее энергичный, но более громкий Накахара. Эти двое точно когда-нибудь его доведут. Страшно просто представить, что случится, если их наймут. Тогда молодому идеалисту придется навеки забыть о более менее спокойной жизни и работе. Коллеги у него и так были, мягко говоря, особенные, так тут еще двое, точно такие же, если не хуже. Даже богу неизвестно, что случится с Агенством, когда в него вступят новые сотрудники. Директору, Куникиде, да и всем остальным, остаётся только надеяться, что этот новый этап в жизни такого дорогого для них Вооруженного Детективного Агентства — принесет свои плоды.

***

Поздний вечер в портовом городе Японии — поистине неописуемое и красивое зрелище. Смотреть, как догорает закат, и солнце скрывается где-то там, далеко за горизонтом, можно хоть часами, и это будет так завлекать душу, что оторвать взгляд будет казаться кащунством. Ну, это только если у вас нет кучи бумажной работы, и от скуки вам только и остается смотреть на заход солнца. У Накахары Чуи — уже второго в числе одного из самых выдающихся работников агенства — времени на такие простые житейские мелочи давным давно нет. Недавно им дали дело о поимке тигра-оборотня, над которым его напарник — Дазай, и человек назначенный ему во временные помощники — Куникида, ломают голову уже парочку недель. Этим двоим, можно сказать, еще повезло, ведь в силу того, что Осаму было необходимо сработаться со всеми остальными сотрудниками, его с Чуей не ставили в пару, и второму теперь приходится просиживать свои рабочие дни в офисе, вместо того, чтобы вести это расследование, и может даже ввязаться в битву с тем самым обортнем. Скука смертная. — И-и-и… Сохранить, — в полголоса заговорил сам с собой Накахара, нажимая на кнопку мыши, с гордостью заканчивая очередной отчёт об одной из прошлых миссий. Чаще всего, он пишет отчёты еще и за своего ленивого напарника, поэтому в его двадцать два года он мог спокойно заработать горб. Хотя, это будет не самое страшное событие в его жизни. Не спеша, Накахара отодвинул стул на колесиках от стола, и, почти что впервые за день, встал на ноги, хрустя всеми позвонками в теле. Какой долгий и нудный день. И все последующие до конца недели обещают быть такими же. Работенки интересной не дают, любимый в паре в другими работниками, а после рабочего дня на досуг нет ни времени, ни желания. Тихо зевнув, прикрывая рот рукой, детектив направился в сторону медпункта. Сегодняшний вечер еще есть шанс скарсить походом в бар, так что последний шанс на неплохой отдых от бумажной волокиты нельзя упускать. Негромко постучавшись три раза в дверь лазарета, Чуя, услышав одобрительный и непонятый звук, вошёл внутрь. — А, это ты, Накахара-кун, — отозвался звонкий женский голос. За столом, на котором были разложены некоторые хирургические инструменты, сидела врач, без интереса раскладывая оставшиеся вещи по местам. — Надеюсь, ты пришел сюда раненым, потому что иначе эта ужасная неделя станет только хуже, — тихо промычала девушка, поправляя пару скальпелей, лежащих перед ней. — Ни одного пациента, чего же все такие живучие стали. Даже обидно как-то. — А ты так же жестока, как всегда, Йосано-сан, — слегка усмехнулся Чуя, подходя ближе к скучающей Акико. — Есть предложение, как убить нашу с тобой скуку. — Дашь себя вскрыть? — на мгновение безумно улыбнулась врач. — Нет уж, менее садистский, — Накахару слегка передерунло от воспоминаний о том, какими методами его чаще всего лечила Йосано. В агенстве хочешь не хочешь — травмы получишь, но, к счастью — хотя, скорее, к сожалению — есть врач которая может залечить абсолютно любые раны своей способностью. Только вот, это очень многого стоит для самого пациента… — Составишь компанию? Можно пойти где-нибудь выпить, это очень хорошо снимает стресс, из личного опыта говорю. Относительно новый сотрудник часто ходил с кем-либо из агенства в бары. Самые разные, главное, чтоб выпивка была хорошая. Чаще всего компанию ему составляли Осаму и Доппо, однако сегодня от них можно было ничего не ждать. Так что Акико была для него идеальным вариантом — они замечательно ладили, да и вкусы в вине разделяли общие. — Прости, пас, — нехотя ответила девушка, отрываясь от своих инструментов, и поворачиваясь к Чуе. — Я думаю зайти в парочку больниц после смены, думаю, там будет что-нибудь стоящее и способное устранить мою скуку. Может, на следующей неделе. Накахара на это лишь чуть обиженно выдохнул. — Попытаться стоило, — на пару секунд улыбнулся детектив. — Ловлю на слове, на следующей неделе будешь должна. Акико тихо рассмеялась, смотря на направляющегося к двери из медпункта коллегу. — В следующий раз приходи раненный, с радостью тебе помогу, — слегка хитро улыбаясь окликнула его Йосано. — Ни за что на свете, — в саркастичной манере ответил Чуя, закрывая за собой двери лазарета. Видимо, не судьба. С любимым не выпить, свободных коллег нет, и делать сегодня нечего. Поистине наискучнейший день во всей его жизни. Подходя к выходу из офиса, Накахара хотел было смириться со своим ужасным положением и пойти домой, чтобы уже там дальше заниматься привычной рутиной. Как же судьба к нему неблагосклонна, всё-таки. Стоило парню выйти из основного офиса, как перед ним резко пробежала маленькая фигура совсем юного подростка, и слегка врезалась Чуе в грудь, немного сминая его рубашку. Из-за отдачи от удара, врезавшийся юноша сам чуть не повалился с ног, но быстрая реакция детектива позволила ему поймать подростка за руку, не давая упасть. Посмотрев на неуклюжего ребенка, Накахара чуть улыбнулся. — Аккуратнее, ты куда торопишься, Кен-чан? — мягко спросил старший, отпуская руку парня, уже вставшего на ноги. — О, старший братец Чуя! — глаза мальчика так и засияли, когда он увидел коллегу. — Я забыл в офисе пару своих вещей, а мне сегодня нужно будет помочь одной милой бабуле, приехавшей с моей деревни. Может, пойдете со мной? Кенджи был единственным человеком в агенстве, кроме Дазая, который называл Чую прямо по имени. В первую их встречу он так прицепипился к его имени, забыв про все правила этикета и приличия, решил называть нового коллегу только по имени. И, может Накахара бы и возразил, и потребовал к себе более уважительного отношения, однако этот ребенок был таким добрым и искренним, что спустя пару дней рыжеволосый и забыл о том, что у него были какие-то претензии к нему. Осаму постоянно шутил, что они с Кенджи — два сапога пара, за что часто получал по лицу от своего возлюбленного, ведь: "Я не такой уж и добрый" и "Ты слишком хорошо обо мне думаешь". На деле же, сам мужчина понимал, что его вторая половинка прав. Делать все равно нечего, так что над предложением Миядзавы Чуя не сильно и задумывался. — Ну, только если это ненадолго. — Спасибо, старший братец! — Кенджи тут же кинулся старшему в объятия, крепко сжимая его обеими руками. Его глаза словно сильнее засияли от радости, и он был не в силах контролировать свои эмоции. — Гх, Кен-чан… Сломаешь же мне что-нибудь… — на минуту Чуя забыл, насколько же этот мальчик сильный для своих лет. После этого замечания, подросток быстро отпустил детектива, и побежал в офис, чтобы забрать нужные ему принадлежности. Смотря на такую жизнерадосность младшего, на душе стало как-то теплее. Все же не очень-то и плохой сегодня день. Из витания в облаках Чую выбил звонок на его телефон. Громкая и тяжелая музыка заставила его слегка подпрыгнуть от испуга, ведь в тихом и пустом коридоре перед офисом, он точно не ожидал услышать тяжелый металл нулевых. Да и ему редко кто-то звонил. — Ало, Накахара слушает, — нажав на кнопку "принять вызов" начал мужчина. — Чуя-сан, мне нужна твоя помощь, — с сильной отдышкой произнес голос по ту сторону трубки. Это был Куникида, только детективу никак не приходило в голову: зачем ему звонить так поздно? И где громкий и бесячий голос Дазая на заднем плане? Он бы точно не просидел тихо и минуты, если бы узнал, что на проводе его возлюбленный. — Куникида-сан, что случилось? — чуть встревоженно спросил рыжеволосый, слегка напрягаясь. — На нашем задании, он ни с того ни с сего решил прыгнуть в водохранилище, и… — Доппо не успел договорить, ведь его быстро прервали. — Я бы сильнее удивился, если бы он не сделал это, — все еще настороженно пытался успокоить себя шутками Чуя. — Просто пройди дальше по течению, он должен всплыть на берег, так всегда бывает. — Я прошелся и посмотрел почти везде, но его и след простыл. Если бы он просто ушел в самоволку, он бы пришел к тебе либо к вам домой, и я бы не столько волновался, сколько злился, но… — мужчина остановился, будто решал, стоит ли пугать и так взъерошенного коллегу ещё сильнее, но в конце концов выдал: — Я слышал, тут недавно должна была пройти сделка между Портовой Мафией и контрабандистами из Европы. Я подумал, что… — все же перестал говорить детектив, в надежде, что и на это у Накахары найдется отмазка, или еще какое-нибудь утешение. Но по ту сторону трубки слышалось лишь тяжелое дыхание. — Чуя-сан? Все в порядке? — Я сейчас приеду, я… Не жди меня, лучше ищи дальше, наверняка его кто-нибудь уже поймал и ограбил, зуб даю, — не желая слушать и слова больше, Накахара нажал на кнопку сброса вызова, и застыл. У него не получалось сдвинуться даже на пару миллиметров вперед, его охватил страх. В голове словно специально снова противно прошлись слова четырехлетней давности, заставляющие его кровь кипеть от гнева, и в тоже время стынуть от страха. Что, если час расплаты за все, что они сделали, пришел? Что, если злопамятный мудак все также пытается отыграться на его некогда сильнеших исполнителях? Это самый страшный ночной кошмар, который только можно было придумать. "Нет, нет, успокойся, это же Осаму, он точно не попался бы так глупо. Он всегда наготове и всегда знает все ходы противника наперед. Нужно просто взять себя в руки и все будет хорошо". По коридору эхом раздался тихий щелчок замка двери, и оттуда показался все такой же жизнерадостный Миядзава, держа в руках небольшую коробочку с инструментами. — Пошли, братец, — последнее слово парень не успел договорить до конца, ведь нельзя было не заметить застывшего на месте Чую. Тут же Кенджи слегка взволнованно спросил: — Братец? Все в порядке? — Кен-чан, прости, я не смогу пойти с тобой, я… — маленькая ладонь на груди не дала Накахаре закончить фразу. Видимо юноша заметил, что старшего что-то очень волнует, раз он встал как истукан и не смог даже собраться с мыслями. Тихим и успокаивающим голосом, подросток мягко начал: — Не важно, что случилось, тебе не нужно бояться, братец. Не бывает плохих ситуаций, главное, это быть честным и рассудительным с собой, чтобы не горевать из-за чего-либо. Этот ребенок и вправду что-то с чем-то. В первую их встречу, он поразил Чую своей наивностью и искренностью. Накахара, хоть и был чем-то похож на него — просто сам этого не хотел признавать — но первой его мыслью было, что в настоящем мире этому наивному мальчику делать нечего. Кто ж знал, что в конце концов, он будет единственным, кто может действительно помочь в тяжелую минуту, и всего парой слов снять любой стресс и напряжение. Чудо, прекрасное, доброе и искреннее чудо. — Спасибо, Кен-чан… — почти всю тревогу, сковывавшую тело, как рукой сняло. В мгновение ока, Накахара подорвался с места, проверяя ключи от мотоцикла в кармане, и мысленно представляя, в каком направлении ему нужно будет ехать, чтобы добраться до главного водохранилища Йокогамы быстрее всего. — Еще раз прости, что не смог помочь! — Ничего страшного, братец, еще успеется! — чуть громче обычного крикнул Миядзава, махая рукой старшему. Кенджи дал Чуе сил не стоять столбом, боясь того, на что способно его воображение. Ведь если Осаму и вправду… Нет, сейчас не время об этом думать. Нужно просто ехать, быстрее ехать, так быстро, чтоб потратить всю свою премию на то, чтобы оплатить штрафы, за все правила, что он нарушил. В живучесть любимого он, конечно, верил, однако медлить тоже не собирался.

***

Приехав к месту назначения, Чуя, в торопях, чуть не забыл припарковаться, и мог оставить свой мотоцикл просто так лежать посреди дороги, если бы вовремя не вспомнил о нем. Никогда еще он так быстро не реагировал на что-либо. С помощью своей способности, гравитационный манипулятор пытался осмотреть всю местность сверху, но даже так — ничего не видно. Может, его любовь уже плывёт где-то там, по течению. Либо же его выловили какие-нибудь третьи лица. И тут уже даже сам Чуя не знает, что хуже: утонуть, или попасться кому-то живым. В любом случае, одна мысль давила и эмоционально угнетала сейчас. Его нет. Нигде нет. Совсем, совсем нет. Накахара прошерстил почти все окресности водохранилища Йокогамы, посмотрел везде, окликивал, звал — ничего. Даже тела в реке не видно, так что мало того, что рыжеволосый совсем не знал о том, где его возлюбленный, так еще и не знал, жив ли он вообще. Это все вина Чуи, нельзя было оставлять Дазая одного. Он должен был быть рядом, должен был знать лучше. Но нет, он решил просто послушно остаться в офисе, и теперь вот, его любимого уже скорее всего нет в живых. Другой исход представлять было страшно. Если он выжил, и наткнулся на мафиози, то лучше бы он был мертв. Потому что за головами бывших предателей точно до сих пор ведётся охота, хоть и не такая открытая. Дазая, наверное, снова держат в плену. Снова Мори измывается над ним, или калечит его тело. А может, он решил отбросить свои садистские наклонности, и решил просто устроить публичную казнь своему бывшему воспитаннику. Любой расклад ужасен. И самым страшным было одно: сейчас Чуя не сможет ему помочь. Никак. Он бесполезен. Снова, он не смог сберечь близкого себе человека из-за своей слабости. Снова… — С-самоубийство?! — вдруг послышался громкий и писклявый юношеский голос вдали. Выбрасывая из головы все мысли, и молясь каждому богу, которого он знает, Чуя побежал в сторону, откуда донесся звук. — Ну да, я хотел совершить самоубийство, — спокойным и тихим голосом произнес мужчина в мокрой одежде. — Только вот из-за тебя, у меня ничего не вышло, — на последних словах, горе-самоубийца звучал довольно раздражённо. У Накахары вся жизнь перед глазами пролетела. Он словно проснулся из кошмара, и не мог поверить своим глазам. Слишком хорошо сработало его воображение, выдумавшее себе довольно графические варианты кончины своего возлюбленного. Но вот он, живой, почти что здоровый, стоит на другом берегу реки, и отчитывает бедного мальчика — судя по виду, бездомного — за то, что тот его спас. Ну и артхаус. Больной артхаус. Такой же больной, как и Дазай. — Ты, ебучий, блядь, ублюдок! — во все горло крикнул старший, прыгая с помощью своей способности на другой берег. Руками он тут же схватился за ворот рубашки и пальто Осаму, и начал кричать и трясти младшего: — Какого хера ты, посреди важной миссии, прыгаешь в сраное водохранилище, а потом исчезаешь, ничего не сказав?! — Я просто решил поплавать, что, уже и этого нельзя, — с надутыми губками и слегка обиженным "детским" голосом ответил злому эсперу Дазай. Лучшим ответом на идиотский вопрос любимого — стал кулак в лицо, который, к сожалению, не сломал нос детектива-суицидника, однако точно был довольно таки сильным. По крайней мере, достаточно сильным, чтобы вправить мозги непутёвому напарнику. — П-простите… — подал голос парень, смотрящий на этот театр абсурда так, будто боялся, что следующим будут бить его. — А он вам… Кто? — К сожалению, партнёр и мой коллега, — слегка вздохнув и успокоившись выдал Чуя, оттряхивая руку после удара. В перчатках ему раньше было удобнее, однако сейчас и голыми руками работать и наносить удары не сильно тяготит или отвращает. — Прости, что тебе пришлось иметь с ним дело. Не вытерпев таких "ужасных" выражений в свою сторону, в разговор вмешался Дазай: — Чуя, давай его отблагодарим за то, что спас меня, — подняв голову вверх и сжимая нос предложил утопленник. — Неужели первая разумная идея от тебя за день? — более спокойно спросил старший, почти забыв, в какой стресс его сегодня вогнал партнёр. — Хорошо, парень, ты чего хоть хочешь? Да и звать тебя как? Подросток немного помялся, перед тем как ответить. — Накаджима Ацуши… А хочу я… Ну… — Не стесняйся, малой, Чуя-тян у нас волонтер, — слегка приударив мокрой и забинтованной ладонью по спине задорно произнес Осаму. — Ты бы знал, сколько он сливает на помощь местным приютам для животных. У него всегда есть лишние деньги. — А вот это тебя волновать не должно, изводитель бинтов, — чуть агрессивнее рявкнул Накахара, смотря на Дазая. — Платить за все будешь ты, изверг. — Но Чу-у-я, мой кошелек унесло течением, — скорчил невинную гримасу виновник всей ситуации. С другого конца берега послышался громкий крик: — Чертов Дазай, какого черта это было?! — напротив троицы, через реку, стоял возмущенный Куникида, выглядевший так, словно был готов убить болвана-напарника-на-время за его выходки. — О-о-о, Куникида-кун! Водичка просто замечательная, тебе тоже стоило бы искупаться! — не стесняясь и смеясь помахал рукой коллеге Осаму, смотря, как на его лице расцветает все больше и больше гнева. Замечательный для него день, довел сразу трех человек. Нужно будет за такое выпить. — Ладно, разберемся уже там, пошли, малой, — Чуя протянул Накаджиме руку, чтобы помочь встать с мокрой и холодной земли. В какой-то мере, он был благодарен всем высшим силам, что его идиота-любовника поймал этот невинный мальчик, а не контрабандисты или мафиози, которые могли тут задержаться после сделки. Видимо, судьба к нему все же очень благосклонна.

***

"Поистине тяжелый день", — подумал Чуя, ища в карманах ключи от квартиры. Выходки любимого точно когда-нибудь доведут его до седины, если она уже не начала появляться. Конкретно в этой ситуации, может виноват и сам Накахара, слишком много напридумывавший разных исходов, однако, Осаму тоже отличился. Это, конечно, в его стиле, пытаться постоянно умереть, но даже зная характер своей второй половинки, Чуя все равно за него переживал. Он не может с собой ничего поделать, слишком дорог ему этот глупый, безответственный, упрямый, ленивый, непутёвый — и дальше по списку — человек. — Чу-у-я, давай быстрее, я щас с ног свалюсь, — словно ребенок ныл Дазай, слегка бья старшего кулачками по спине. — Тащить мелкого у себя на спине — такая ужасная работа, это должен был делать ты. — Не моя вина, что ты, имбецил, резко в волонтеры подался, и решил спасти первого встречного мальчика, который выловил твой тупой зад из воды, — просто для вида, он решил до конца играть роль ужасно обиженного, чтобы у Осаму в мозгу хоть какие-нибудь шестеренки покрутились, и тот понял, что прыгать в речки средь бела дня — не стоит. Но тому хоть бы хны, ведь единственное, что его сейчас интересовало, это забежать домой и лечь на их общую кровать, даже не снимая грязную одежду и обувь. Дазай удобно разлегся, занимая все пространство, и уже хотел вырубиться на ходу, но Чуя бы не был собой, если б позволил младшему спать в таком виде. — Слезь, идиот, ты грязью воняешь, а мне на этом спать, — разуваясь и вешая на спинку стула в коридоре свой серый жилет начал командовать Чуя. Шляпа уже висит на вешалке, а растрепанные от беготни волосы — которые стоило бы помыть — гнездом расходятся во все стороны на его голове. В ответ на такой приказной тон Дазай лишь слегка повернул голову, чтобы смотреть партнеру в глаза: — Завтра постираю, давай не сейчас, спать хочется ужас как, — его голос звучал тихо, а слова тянулись так, будто ему было лень произносить звуки. — Ты? Что-то постираешь? Не смешно, — закатил глаза Накахара, расстёгивая на себе белую рубашку, а после неаккуратно кидая её всё на тот же стул с жилетом. Ужасная привычка так обращаться с одеждой перенялась им от ленивого комка, воняющего грязью и водорослями, который сейчас переносит этот ужасный запах на свежее и чистое постельное белье. Долго ждать Чуя не умел никогда, поэтому, даже не успев накинуть на верхнюю часть тела что-либо, тот пошел к большой кровати, где развалился Осаму. — Вставай кому говорю и дуй мыться, — потянув возлюбленного за ногу начал ворчать Накахара. — Фу, у тебя что, песок в ботинках? — А-а-а, помогите, люди добрые, убивают, не-е-ет, — все также лениво и не прилагая усилий начал слегка дергать ногами в знак протеста детектив. И даже так, он умудрился попасть грязной подошвой по голому торсу старшего. — Ну замечательно, теперь и мне придется идти в душ, — казалось, что еще пара минут, и у Чуи сдадут последние нервы, которые невероятным чудом выжили сегодня. Услышав эти слова, Дазая будто током ударило. — Все же, ты прав, Чуя — душ — одна из самых неотъемлемых частей нашего с тобой бытия, и если же мы ее отвергнем, то что же останется? Лишь пустая оболочка жизни… — словно по чьему-то велению свыше, Дазай встал с пола, и, переполненный сил, направился к двери в душевую. — Так и скажи, что просто хочешь, чтобы мы сходили вместе, а не неси бред, идиот, — что ж, это вполне в духе Осаму: устраивать такие маленькие представления по мелочам. Накахара уже давно-давно с этим свыкся.

***

И все же, нет ничего лучше, чем лечь в перестеленную, чистую кровать после хорошего горячего душа. И водные процедуры были бы ещё лучше, если бы кое-кто очень назойливый не лез постоянно, пытаясь предложить разнообразие в их личной жизни. Только вот предложение оказалось обречено в тот момент, когда гений подкатов подскользнулся и упал, случайно таща за собой жертву этих самых подкатов. Но это все уже прошло, сейчас, самое главное это то, что Накахара, на пару с любимым, спокойно могут лечь спать и не дышать водой сыростью и плесенью, которую с собой притащил неудачливый утопленник. Сама причина всего торжества сейчас гладил только-только помытые рыжие пряди, которые, подобно огню, распластались на белой подушке. Чуя не против, наоборот, ему даже спокойнее так. Когда рядом лежит любимый, и таким глупым и простым жестом проявляет свою любовь к нему. — И все же, пока я не забыл, — вылазит из своих мыслей Накахара. — Ты же никогда не делаешь что-либо просто так. Зачем ты взял себе под крыло этого мелкого? От него и его способности будет много хлопот. Дазай на этом вопросе застопорился. Обычно у него всегда есть остроумный — либо же до ужаса и раздражения глупый — ответ почти что на любой вопрос, что ему задают. А сейчас, детектив будто витает в облаках, о чем-то усердно размышляя. — Я подумал, что… — он слегка помялся, словно до сих пор решая у себя в голове, стоит ли говорить любимому или нет. — Нужно оставить что-то после себя. Прозвучит глупо, но я уверен, что из этого юнца и моего старого подчинённого выйдет отличный "Младший Двойной Черный", — все еще боясь осуждения, но с небольшой надеждой на понимание, Осаму заглянул в глаза Чуе. Тот лишь с интересом слушал, попутно пытаясь на сонную голову что-то понять. — Уверен, они будут парочкой даже похуже нашей, — усмехнувшись в конце добавил он. — Не неси ерунды. Хуже нас с тобой? Да никогда в жизнь, — старший даже не пытался понять замыслов и намерений своего возлюбленного, ведь даже за такое долгое время, что они вместе, понять его и его мысли до конца не удалось даже ему. Накахара тихо прикрыл глаза, притягивая довольно легкое тело партнера ближе к себе, чтобы заключить его в объятия. — Спокойно ночи, Осаму. Дазай слегка улыбнулся, смотря, как очаровательно и мило уже начинает посапывать Чуя. Слишком уж он замечательный, даже когда спит. — Спокойной ночи, Чуя, — чуть обкусанные губы оставили легкий поцелуй на бледном лбу, и вслед за Накахарой, прижав более мелкое тело к себе, Осаму закрыл глаза, точно зная, что спать они оба будут спокойно. Ведь они есть друг у друга. И сейчас, их мирный сон и их мирную жизнь не потревожит ничего. Даже мысли о том, что будет завтра.