До встречи в офисе

Четверг прошёл быстро и почти без звонков надоедливого начальника бухгалтерии, чему Кавех был несказанно рад. После очередных разъездов по городу, блондин плюхнулся на кровать и простонал, когда услышал трезвонивший телефон. — Алё, — он приложил телефон к уху и пробубнил не самое приятное приветствие в подушку, прекрасно зная, кто был по ту сторону трубки. — Здравствуйте, Кавех. Вы можете сейчас говорить? — обычный деловой тон, будто вчера они вовсе не переглядывались через зеркало, Кавех не поправлял его чёртов галстук и, в конце концов, они не орали друг на друга в общежитии, когда блондину было двадцать два. — Что, опять? — устало спросил мужчина, переворачиваясь на спину. — Я хочу пригласить Вас на наш корпоратив, — неожиданно сказал Аль-Хайтам, и блондин принял сидячее положение на кровати, нахмурившись. — На кой черт я должен быть на корпоративе вашей компании? Мы работаем вместе меньше недели. — Вы не должны быть там, это приглашение лично от меня. И неважно, сколько мы работаем вместе. На лицо Кавеха полезла глупая улыбка. — В честь чего корпоратив? — Годовщина компании. — И что же мне за это будет? — Еда и выпивка за счёт компании. — И часто Вы раздаёте личные приглашения кому-то помимо Ваших сотрудников? — с ухмылкой спросил Кавех. Донеслось тихое и задумчивое мычание. — Пожалуй, отвечу Вам на этот вопрос завтра на месте, если хотите узнать, то приходите на корпоратив. Отправлю всю информацию о проведении мероприятия в нашу переписку, до свидания, — и как всегда, – сброс. — Что за придурок? Когда можно написать – он звонит, когда идёт телефонный разговор – трубки бросает, — бубнил Кавех. Но через секунду он зажал губы и рассмеялся, уткнувшись лицом в подушку. Он был уверен, что личные приглашения не раздавались до этого момента, и решил, что воспользуется этим разок. Лишь для того, чтобы убедиться в своей правоте, не более. Через пять минут, когда телефон завибрировал, архитектор подорвался к нему, но сообщение о проведении мероприятия не увидел. Как и через пол часа. И поздно вечером. И на следующее утро тоже не было сообщения. Аль-Хайтам в своём репертуаре. Кавех принципиально не хотел ему писать или звонить, поэтому спросил у своих знакомых в компании о месте проведении и подошёл в назначенный час в кафе неподалёку от самой работы Аль-Хайтама. — Не ожидал тебя здесь встретить, Кавех. Как твой проект? — спросил осведомитель архитектора – Сайно. Мужчина собрал обычно распущенные волосы в низкий хвост, Кавех даже немного удивился его новому внешнему виду. — Он ещё не проделан и на половину, — ответил архитектор и оглянулся по сторонам, ища начальника штаба бухгалтерии, — я здесь по личному приглашению, — сказал блондин и, улыбнувшись, пожал руку собеседнику, как вдруг заметил и второго знакомого. — По личному приглашению? От кого, интересно, такие приглашения поступают? — спросил невысокий брюнет с каре и тоже поприветствовал Кавеха. Его звали Тигнари, он был ответственен за другие проекты компании. — От начальника отдела бухгалтерии. Аль-Хайтам, знаете такого? — улыбчиво сказал архитектор, и парни непонимающе переглянулись. — Это одна из шуток, которых я не понимаю? — со смешком спросил Сайно. — Обычно здесь твои шутки не понимают, Сайно, — ответил Тигнари, — но то, что тебя пригласил Аль-Хайтам… Это немного… — Неожиданно, — договорил за брюнета Сайно и сложил руки у груди. — Если честно, я и сам был удивлён, что такой нерасположенный к своим сотрудникам человек пригласит меня на это мероприятие. — Правда? И в чём же заключается моё нерасположение? На плечо Кавеха легла мужская рука, и он дёрнулся от неожиданности. А как только увидел Аль-Хайтама, медленно выдохнул. — Как минимум тем, что подходить к сотрудникам со спины и хватать их за плечи, является не самым верным решением с Вашей стороны! — нахмурился блондин и чуть не прикусил язык, подумав о приятном аромате духов, который был замечен им только сейчас, когда бухгалтер стоял рядом. Почему Кавех не обратил на это внимания, завязывая ему галстук на этой неделе? — Простите за это, но уверяю, такое произошло только с Вами. К другим сотрудникам я так не подхожу, — с легкой ухмылкой заявил Аль-Хайтам и чуть отошёл от собеседника в сторону, — хорошего вечера, — пожелал мужчина и оставил за собой лишь шлейф аромата, который, кажется, Кавеху запомнится надолго. Архитектор успел пару раз моргнуть, пока не вспомнил, что рядом стояла ещё пара людей. — Что ж, думаю, я понял, почему Вам было отдано личное приглашение, — проговорил Тигнари, прикрывая улыбку рукой, а Сайно лишь хмыкнул. — Какой же он упрямый, — сказал последний и закатил глаза. Кавех не мог с этим не согласиться. И именно поэтому, когда они сели за длинный стол всей командой, он удивился, что вопреки всем своим ожиданиям, аль-Хайтам занял место рядом с архитектором. Блондин решил воспользоваться этим сполна. — Извините, можно я задам Вам пару интересующих меня вопросов? — спросил Кавех, попутно благодаря официантку, принесшую первое блюдо. — Конечно, но несколькими минутами позже. Думаю, сначала нужно выслушать тосты от начальства, — пояснил бухгалтер и поднялся из-за стола, чтобы налить напиток в свой бокал. И, о боги, Кавех всеми силами старался не смотреть на аль-Хайтама в тот момент, когда бухгалтер наклонялся над столом за бутылкой вина, но глаза блондина всё равно невольно пробежались по крепкой пояснице мужчины. И не только по пояснице, если быть честным. Незаконно ходить в таких классических брюках и наклоняться за чем-либо! — Налить Вам вина? — учтиво спросил мужчина, и Кавех пару раз моргнул, прежде чем ответил. Его начинало раздражать собственное растерянное поведение. — Нет, спасибо, я не хотел сегодня пить, — сказал Кавех, и рядом сидящая женщина громко ахнула. — Что Вы, Кавех! Вам нужно попробовать здешний алкоголь, Вы не останетесь равнодушным. Аль-Хайтам, дорогой, налей нашему архитектору бокальчик! — попросила дама, сидящая напротив блондина. Кавех всеми силами сдержал свои вырывающиеся наружу недовольства с вопросами, откуда эта сотрудница вообще знает его имя и должность, но внешне лишь вежливо улыбнулся. Он не был до конца уверен, что стоит говорить милой на вид женщине о его планах выйти трезвым с этого вечера, дабы не наворотить делов. — Ну, думаю, один бокальчик действительно не будет проблемой, — ответил он женщине, чьё имя даже не знал. Повернувшись к аль-Хайтаму, он увидел прикрытую рукой улыбку и закрыл глаза на пару секунд. Раздражение накатывало с новой силой. — Ваше вино, — сказал мужчина и пододвинул бокал к тарелке. Кавех лишь кивнул и, дождавшись тоста, пригубил алкоголь. Язык почувствовал непривычную терпкость красного сухого вина, которая Кавеху никогда особо не нравилась, и он чуть поморщился, нахмурив брови. — Сухое, — тихо проговорил он и поставил бокал на стол. — Вам больше нравится сладкое? — спросил аль-Хайтам после небольшого глотка. — Если быть точнее, белое полусладкое. Я не фанат красного вина, тем более сухого, — отстранённо говорил Кавех, разрезая порцию мяса. Хоть он это и сказал, вино тут было не таким уж и плохим, чувствовалось, что алкоголь явно дорогой. — Можно было об этом и сказать, зачем себя заставлять? — прямо спросил бухгалтер, и Кавех, после глубокого вздоха, мельком глянул на женщину впереди, которая щебетала о чём-то с другими сотрудниками и наверняка не слышала их разговор в большом шуме зала, но блондин решил перестраховаться и приблизился к уху собеседника, прислонив руку к лицу. — Я не заставляю себя. Я просто учтив и вежлив со старшими, и тебе, дорогой мой аль-Хайтам, можно было бы взять с меня пример. Поэтому, будь добр, говори потише, когда начинаешь со мной спорить. Блондин отстранился и искоса взглянул на непринуждённо попивающего алкоголь мужчину. Это выводило из себя, он хотел увидеть хоть одну эмоцию на этом злосчастном лице! Если бы такое сказали Кавеху, он бы встал из-за стола и умчался вон с этого мероприятия — что с этой ледышкой не так?! Но все мысли о злости тут же пропали, когда он почувствовал тёплую ладонь на своём бедре и мягкое дыхание возле уха. — Извините, господин Кавех, я не подумал о том, что нас может кто-то услышать, — рука, покоящаяся на бедре, спустилась к колену и, чуть сжав его, вернулась на прежнее место за столом. Кавех точно перестал дышать в тот момент. Горечь вина вдруг показалась блондину не такой сильной, как была ранее, рука, резавшая стейк, остановилась на месте, а ухо горело от приятного низкого тембра голоса, который будто медленно растекался по всему телу. И архитектор уже даже не думал о своём бедре, которое явно покрылось мурашками, он, кажется, больше вообще не мог думать ни о чём другом, кроме как об аль-Хайтаме. Он не узнавал того самого аль-Хайтама, который попросил его быть потише в общежитии на последней ночи выпускников. Он не узнавал того парня, который успокаивающе клал руку на бедро блондину после сна, когда тот был разбит морально и физически. Он совершенно не узнавал предыдущего аль-Хайтама. И это давало Кавеху каплю надежды. Но рациональность взяла верх, и после нескольких секунд ступора Кавех глубоко выдохнул. — Будь бдительнее в следующий раз, — тихо сказал мужчина и решил сделать ещё один глоток алкоголя, чтобы чуть освежить горло, ведь, по его мнению, даже сухое вино могло бы с этим справиться в данный момент времени. — Так мы перешли на «ты»? — с усмешкой спросил начальник, и Кавех улыбчиво закусил губу. — Думаю, что после такого откровенного лапанья моего бедра, это будет достаточно уместным, господин аль-Хайтам, — понизив голос, ответил Кавех и опустил руку к чужой ноге, чтобы проследить за реакцией мужчины. И, когда его глаза покосились на запястье блондина, архитектор аккуратно коснулся кончиками пальцев бедра, проводя подушечками до колена. Аль-Хайтам тут же прерывисто вздохнул и отвернулся от Кавеха. Это чуть насмешило последнего: мужчина так откровенно лапал его ногу, но когда блондин сделал тоже самое, тот тут же смутился. — Не ты ли говорил об осторожности? — косясь на мужчину, спросил аль-Хайтам и пригубил бокал вина. Кавех пробежался глазами по всем работникам компании, которые распивали спиртное, разговаривали между собой и вовсе не желали смотреть на других, о чём хотел предупредить собеседника, но его прервали. Заместитель директора решил сказать тост, и все встали с сидений, чокаясь бокалами, когда тот закончил говорить свою длинную речь, а Кавех уже не видел смысла в том, чтобы отвечать аль-Хайтаму в своей манере. Тем более, когда он определенно знал, как выводить на эмоции своего старого знакомого. — Почему ты не отправил мне место и время проведения этого корпоратива? Мне пришлось узнавать всю информацию у знакомых, — начал Кавех, когда они снова сели за стол. — Разве не отправил? — удивился мужчина. — Можешь зайти в переписку и удостовериться в этом сам, — фыркнул архитектор и взял столовые приборы для ужина. Аль-Хайтам не замешкался ни на секунду для проверки и усмехнулся. — Ты так хотел прийти сюда, что разузнал информацию самостоятельно? — Кавех на секунду отвлёкся от еды и медленно повернулся к собеседнику. — Тебя это напрягает? — спросил блондин с улыбкой, хотя в душе у него начинала клокотать злость. Он! Специально! Не рассказал ему ничего! Чтобы просто посмотреть на дальнейшие действия Кавеха? Что за идиотский и ребяческий поступок? — Вовсе нет. Мне это льстит, — ответил аль-Хайтам, и блондин застыл. А когда повернулся, чтобы что-то возразить, заметил тёплый взгляд и небольшую усмешку, после чего все матерные слова, которые он знал, пронеслись в голове Кавеха за долю секунды. Ну не должен настолько красивый человек иметь такой дерьмовый характер! — Ведёшь себя как ребёнок, — буркнул блондин и зажевал разрезанный стейк. — Помнится, ты сам мне когда-то говорил о том, что рядом с тобой можно впадать в детство, — Кавех чуть не подавился после этих слов. — Что, прости? Когда я тебе такое мог сказать? — недоуменно спросил архитектор. — На первом курсе, кажется, когда ты приветствовал первокурсников. Точно помню, что ты говорил: «Дорогие мои первокурсники, если вас будут донимать преподаватели, то приходите ко мне и жалуйтесь, сколько вашей душе угодно. Закрывайте потребности своих внутренних отпрысков и будьте уверены, что я вас поддержу!». Кажется, ты был не совсем трезв, когда зачитывал свою речь. Кавех пару раз моргнул и глупо улыбнулся. — Надо же. Ты запомнил. У Кавеха в планах было спросить о том, помнит ли вообще аль-Хайтам что-то хорошее о нём, но архитектор не ожидал, что бухгалтер сам поднимет эту тему. Улыбка все никак не сходила с лица блондина, факт того, что аль-Хайтам запомнил такие далекие слова, грел душу, отрицать это было глупо. — А ещё я запомнил историю, как ты напился на выпускном настолько сильно, что завалился ко мне в комнату и трогал меня за грудь. Поэтому не думаю, что тебе стоит так налегать на алкоголь, — сказал мужчина, когда заметил, что Кавех допивает уже третий бокал вина. Уши Кавеха кажется в миг покраснели уши и он нахмуренно посмотрел в глаза аль-Хайтама. — Какого черта ты говоришь это сейчас?! Я этого даже не помню и здесь обсуждать такое точно не хочу! — прошипел архитектор. — Ты не помнишь, как называл меня «щупленьким»? — удивленно спросил Хайтам, и Кавех на секунду не знал, что сказать. Он правда ничего не запомнил с той ночи, кроме как ссору. В воспоминаниях осталось лишь пробуждение в своей постели в общежитии, тупая головная боль, которая словно молотком била в виски, и довольно обидные слова, сказанные и аль-Хайтамом, и самим Кавехом. — Что еще я сделал той ночью? Не поделишься другими историями? — твёрдо спросил Кавех, строго посмотрев на мужчину. — Что за грозный вид? — с усмешкой спросил аль-Хайтам и сделал глоток вина. — Отвечай на мой вопрос, — серьезно наседал блондин. — Я не особо хочу сейчас обсуждать это, и… — Я задал тебе конкретный вопрос. — Я не люблю, когда меня перебивают. Кавех замешкался на секунду от повышенного тона. Он глянул в сторону и заметил пару любопытных глаз, которые были обращены на их небольшую перепалку, но, увидев взгляд архитектора, люди тут же отвернулись. — А я не люблю, когда слишком долго жду ответа, — блондин с вызовом посмотрел на аль-Хайтама, а тот лишь хмыкнул, — и, кажется, я говорил тебе ранее, чтобы ты был потише, когда мы спорим. Аль-Хайтам вздохнул и улыбнулся своими чертовски ровными зубами. Будь его улыбка не так красива, она бы раздражала куда меньше! — Ты ведь сам сказал, что не хочешь обсуждать это здесь. Я, пожалуй, выполню твою просьбу на этот раз, — Хайтам налил в бокал вина и снова начал подниматься уже для собственного тоста. Кавех был на пределе. Он часто сердился и испытывал раздражение, уж такой у него характер, но то что этот далеко не маленький засранец специально выводит его из себя, могло привести блондина к неразумным поступкам, которых он хотел избежать ещё когда собрался идти на это мероприятие. Архитектор поднялся с места и внимательно выслушал слова стоящего рядом мужчины. Точнее, очень старался это сделать, правда, как минимум для того, чтобы выкинуть из головы все лезущие непотребства и ненужные мысли, которые вертелись в его голове и могли бы произойти в ту ночь. — Ты неожиданно притих, думаешь о том, что произошло той ночью? — спросил аль-Хайтам, когда тост был окончен и в зале снова поднялся шум. — Нет! — Кавех резко повысил тон и неожиданно повернулся к собеседнику, чем сам себя же и выдавал. Он и не заметил, как за все это время молчания допил еще один бокал вина. — Вот как. Тогда ладно, — максимально равнодушно произнес бухгалтер, и Кавех поклялся бы, что тогда у него дёрнулся глаз. — Хорошо, признаю! Мне действительно интересно узнать подробности той ночи. Но, боюсь, что ты если и захочешь мне рассказать, то скажешь что-то в духе: «Напишу тебе об этом позже». И потом я буду ждать от тебя сообщение столько же, сколько ждал информацию о корпоративе! — уже тише начал говорить блондин, и аль-Хайтам усмехнулся. — Ты прав, из-за работы я изредка забываю выполнять мелкие задачи. — Изредка? — Да. — Забываешь из-за работы? — Именно. Кавех на секунду сжал губы и затем выдохнул, издав смешок. — Поэтому я могу рассказать тебе, что именно между нами тогда произошло, в более уединенном месте, — сказал Хайтам, опершись головой на локоть. Взгляд Кавеха вместе с удивленной улыбкой устремился на бухгалтера. — Правда? И где например? — Кавех настолько насмешливо переспросил, будто сам не хотел этого. — У меня дома, я живу недалеко отсюда. Архитектор рассмеялся. Он правда слышит это? Что за ужасная причина зайти к нему домой? — Меня ещё никогда не затаскивали в постель так открыто и наивно, — ответил Кавех и начал допивать остатки вина в бокале. — Я разве приглашал тебя туда? Я просто хотел рассказать о происходящем тогда, как ты и просил, в спокойной обстановке. Или… постой, — Хайтам нахмурился, — ты реально думаешь, что я хочу заняться с тобой сексом и поэтому зову тебя к себе домой? Кавех чуть не подавился вином. — Нет! — этот громкий ответ прозвучал довольно убедительно по мнению Кавеха, но аль-Хайтам лишь скептически взглянул на собеседника. — Правда? — Я что, похож на человека, который будет лгать? — уже тише сказал архитектор. — Да, похож, — ни секунды не сомневаясь, ответил бухгалтер, и Кавех ещё больше вспылил. — А знаешь что? Давай. Пошли в твой драный дом и покажи, что было тогда. Я наверняка заставил тебя попотеть в тот вечер, как и ты меня, а даже если и нет, то я заставлю сейчас! — тихо произнес блондин и после, залпом выпил оставшееся вино в бокале. — Это звучит как угроза или сексуальное домогательство, ты в курсе? — усмехнувшись, ответил мужчина. — Нет, это ты услышал эти слова так, не делай из меня преступника, — Кавех усмехнулся, поднимаясь из-за стола. — Может, мне хочется поиграть с тобой в полицейского и заключённого, кто знает, я же веду себя по-ребячески, — сказал аль-Хайтам и последовал примеру собеседника, допивая остатки алкоголя в бокале. У Кавеха снова поселились вовсе не детские мысли после этих слов, ведь бухгалтер сказал это довольно низким и тихим голосом, что было совсем не характерно для выражения «вести себя по-ребячески». И, пока он прощался с коллегами, голова все ещё была забита ненужной по его мнению информацией. Например той, что указывала на слишком сильную обходительность аль-Хайтама с дамами. Не то чтобы Кавех ревновал или что-то вроде того, но то, как он подходил чуть ли не к каждой женщине за столом и натянуто улыбался им, прощаясь, вызывало у архитектора явное раздражение. Но это лишь из-за идиотского ожидания, очевидно. Когда бухгалтер отвлёкся на какое-то уведомление в телефоне, Кавех уже ждал аль-Хайтама с его пальто на пороге выхода из заведения. — Ты даже знаешь, как выглядит моя верхняя одежда, впечатляет, — тепло улыбаясь сказал аль-Хайтам, и мужчина понял, что опьянел. Потому что улыбка, с которой тот подходил к тем женщинам, так сильно разнилась с нынешним бухгалтером, что это попросту не могло быть правдой. Наверное, у Кавеха плывет в глазах. — В этом помещении только у тебя рост под два метра, такое пальто вряд ли могло принадлежать кому-то другому, — буркнул блондин и всучил одежду мужчине. — Я думал у архитекторов хороший глазомер. Но ты, видимо, исключение, — сказал бухгалтер, натягивая на себя пальто. — Что ты имеешь ввиду? — Я лишь метр восемьдесят пять, вот что, — усмехаясь, сказал Хайтам и отправился к выходу из здания. — Ты-то метр восемьдесят пять? Не смеши меня, ты должен быть как минимум метр девяносто! — возмутился архитектор, догнав мужчину. Оба остановились возле такси, которое, как понял блондин, аль-Хайтам вызвал заранее. — Ты думаешь, что лучше меня знаешь моё собственное тело? — спросил аль-Хайтам, повернувшись к собеседнику. Кавех на секунду сжал губы и с вызовом посмотрел на бухгалтера. — Позволь мне проверить это. Аль-Хайтам удивлённо посмотрел на собеседника и тут же с улыбкой отвернулся. Кавех сам не смог сдержать эмоций и издал смешок. — Интересно, каким способом ты хочешь это проверять? — ответил мужчина, открывая переднюю дверцу машины. — Как захочу, так и проверю, — Кавех расположился на заднем сидении автомобиля и, когда машина тронулась, в салоне была слышна лишь неторопливая музыка. Кавех только на пол пути в такси понял, что идёт на поводу у своей идиотской гордости, которая в очередной раз чересчур выбивает его из колеи. Но даже вопреки осознанию этого, он не жалел. Пока что. Конечно, блондин был не настолько пьян, чтобы натворить ещё больших глупостей, но понимание того, что он сейчас едет домой к аль-Хайтаму, убивало остатки надежд на адекватное развитие событий.