До встречи в офисе

Выходя из такси, архитектор посмотрел на многоэтажное здание и прикинул стоимость квартиры в нём. — Сколько банков нужно было ограбить, чтобы жить здесь? — недоуменно спросил Кавех, рассматривая фойе здания. — Я арендую квартиру у знакомого, поэтому нисколько, — сказал мужчина и нажал на кнопку вызова лифта. — И сколько же стоит аренда квартиры у знакомого? — Хм, дороговато. Ты не потянешь, — ответил аль-Хайтам и зашёл в лифт, а Кавех поспел за ним. — Откуда ты знаешь? Может я зарабатываю миллионы? — Точно нет, я видел твои прошлые проекты, и ты не мог заработать на них таких больших сумм. — Почему ты вообще следил за моими доходами? Это грубо и неуважительно! — архитектор цокнул. — Я не следил за ними: лишь прикинул примерный заработок за твою прошлую выполненную работу, говорю же. — Так зачем ты это делал? — двери лифта открылись и мужчины поспешили выйти из кабины. — Потому что я грубый и неуважительный? — вопросительно сказал бухгалтер и Кавех цокнул. Проходя по коридору к квартире, Кавех глянул на наручные часы и нахмурился, аль-Хайтам открывал дверь. — Чтобы ты знал, мне нужно скоро вернуться домой, а ехать мне отсюда примерно… — Кавех не договорил, услышав мяуканье. У приоткрытой двери его встречал кот кремового цвета шерсти. Животное тут же начало тереться о ноги аль-Хайтама, и мужчина присел на пороге. — Проголодался? Пойдём, — аль-Хайтам почесал кота за ушком, снял пальто, разулся и отправился, предположительно, на кухню. — А мне что прикажешь делать? Я тут гость вообще-то, а не твой кот, — Кавех возмущённо сложил руки у груди, и аль-Хайтам обернулся, не доходя до дверного проёма. — Тебе помочь разуться и повесить куртку в шкаф? — мужчина приподнял бровь. Архитектор лишь раздраженно цокнул и начал переодеваться. Но когда он прошёл за аль-Хайтамом дальше по квартире, сердиться захотелось намного меньше. Чистая кухня и небольшая гостиная были разделены прозрачной перегородкой, которая визуально расширяла комнату и предавала квартире тёплый уют, хотя от голых стен, скудного интерьера и отсутствия нормального освещения блондина передернуло. Но это было всяко лучше, чем комната аль-Хайтама в студенческие годы. Взгляд упал на хозяина дома, сидящего на корточках возле миски с котом. — Как его зовут? — спросил Кавех, присев на стул спиной к столу, чтобы наблюдать милую картину, которую вряд ли кто-то видел до него. — Китти, — ответил аль-Хайтам, умиротворенно гладя пушистую шерсть, пока кот, мурча, опустошал миску. — Серьезно? — Кавех засмеялся. — Только ты мог так «оригинально» назвать кота. Тебе арендодатели вообще разрешили заводить домашних животных? — мужчина закинул ногу на ногу и сложил руки на груди, чуть наклонившись к собеседнику. — Если бы не разрешили, я бы не стал забирать Китти с улицы. — Он… уличный? — Да, я нашёл его возле помойки. — Ого! Кто ж знал, что ты такой добросердечный, — буркнул Кавех, не обратив внимания на ощущение непривычной теплоты в сердце. — Он очень любвеобильный и ласковый, — говорил аль-Хайтам, смотря на домашнего питомца с мягкой улыбкой, — но иногда бывает вредным. Надо же, прямо как ты, — он глянул на Кавеха, от чего тот в ту же секунду чуть не вспыхнул, как спичка. — Ты имеешь ввиду, что я с помойки? — отвернувшись от аль-Хайтама, спросил блондин. — Не перевирай мои слова для очередного повода поскандалить, — усмехнулся мужчина и встал на ноги. — Я просто говорю факты. Ты считаешь меня помойным котом, да? — с приподнятой бровью сказал архитектор. — Ну, знаешь, — аль-Хайтам подошёл к мужчине, — любого помойного кота можно приютить и превратить в милую, мурчащую, домашнюю зверушку, что и произошло с Китти. Когда аль-Хайтам протянул руку к Кавеху, блондин на секунду напрягся. Какого черта он свои красивые руки к нему тащит? Что он собирается делать? Но как только ладонь пронеслась мимо его плеча и в руке собеседника оказался кувшин с водой, Кавех мысленно выдохнул и, кажется, перестал вжиматься в стул. Ему не верилось, что он находится в доме того самого тихого, послушного младшекурсника, который редко общался с Кавехом, а потом и вовсе разругался во время совместного проекта. Сейчас этот закрытый, на первый взгляд, мужчина так откровенно флиртует с блондином, что у последнего слов бы не хватало описать, как он нервничает. Кавех лишь надеялся, что эта беспокойность останется незамеченной, поэтому поспешно пришёл в себя, не считая все еще красных ушей. — В любом случае, — начал Кавех, — я сюда пришёл не за расспросами о коте. Мне нужны ответы на более важные вещи. — Да? Тогда я слушаю, — сказал мужчина, наполняя водой вторую миску. — Начнём с роста. Принеси, пожалуйста, линейку и карандаш. Аль-Хайтам рассмеялся и поставил кувшин на место. — Ты серьезно сейчас собираешься измерять мой рост? — Я серьезно хочу доказать тебе, что ты не прав, — ответил блондин, приподнимая бровь. Аль-Хайтам с улыбкой пожал плечами и вышел из кухни, оставляя Кавеха наедине с пушистым котом и тяжёлым биением сердца. Кавех ощущал огромный спектр надвигающихся на него эмоций, пока милая зверушка, успевшая забраться на стол, получала удовольствие от ласки рук архитектора. Тихие шаги в чужой комнате ещё больше нервировали: почему он так долго ищет простой карандаш и линейку? — Тебе какую линейку принести? — спросил мужчина из другой комнаты. — Транспортир, треугольник? Может ещё циркуль понадобится? — как только кот услышал голос хозяина, то тут же спрыгнул со стола и направился к источнику звука. — Я что, по-твоему, диаметр твоего члена собираюсь измерять? — раздраженно спросил Кавех. — Мало ли, может и его захочешь, я же не знаю, какие пьяные мысли могут прийти тебе в голову, — когда голос стал ближе, Кавех покраснел. — Ты хочешь сказать, что я на такое способен? — будто не веря самому себе, спросил блондин. Господи, пусть догадки о том, что в последнюю ночь в общежитии Кавех решил измерить член аль-Хайтама, останутся лишь догадками. Он помнит только их ругань, такого ведь точно не могло произойти! — Говорю же, я не могу знать, что творится в твоей пьяной голове, — архитектор и сам не заметил, как бухгалтер приблизился к нему и протянул канцелярию, — держи, десять сантиметров – это самая длинная линейка в моем доме. — Мне всё равно. Вставай к стене, — сказал Кавех и забрал предметы из руки собеседника. Архитектор снова думал лишь о дурацкой ночи после выпускного. Нет, себя он хорошо знает, на такой поступок пубертатного девятиклассника он точно не мог пойти! Сейчас нужно собраться с мыслями и предельно точно измерить рост аль-Хайтама линейкой в десять сантиметров. Встав перед мужчиной на колени, Кавех наклонился к ногам бухгалтера и приложил линейку у стены. Медленно, но верно, он поднимался выше, хмурясь, приноравливаясь, полностью сосредоточившись на счёте десятков сантиметров в уме. — Я надеюсь ты не рисуешь отметки на стене, — сказал аль-Хайтам, и блондин поднял голову к глазам мужчины. — Я что, похож на идиота? — Прямо сейчас — да. Кавех сжал зубы и на секунду посмотрел на промежность мужчины. — Я был бы поосторожнее на твоём месте. Особенно, когда я стою на коленях перед твоим членом, — прямо сказал архитектор, и аль-Хайтам отвернулся от пристального взгляда, прикрывая улыбку на лице тыльной стороной руки. На удивление Кавеха, бухгалтер и правда не стал продолжать спор. Теперь он доводил блондина до нервного напряжения другим способом: он просто смотрел. Смотрел своим глубоким взглядом, с интересом, с нечастым морганием, с широкими зрачками (Кавех был уверен, что это из-за слишком приглушенного света в комнате и выпитого ранее алкоголя). Это все сбивало с толку. И лицо его красивое тоже с толку сбивало! Слишком длинные ресницы, слишком аккуратные брови, слишком… — Ты закончил? — тихо спросил мужчина, когда взгляд блондина напротив уже слишком долго задерживался на его лице. — Нет. Последний замер, — Кавех снова старался не думать о своих наверняка покрасневших ушах. Прищурившись, блондин прижал волосы мужчины к голове и провёл концом карандаша невидимую линию. — Ха! Вот видишь! Что и требовалось доказать, — сказал архитектор и прокрутил линейку в руке, — метр восемьдесят девять! — Ты блефовал, — смотря в лицо собеседника, ответил аль-Хайтам. — Я не мог блефовать, ты сам видел, как старательно я подошёл к делу, с такой-то маленькой линейкой! — Да, это было действительно так, ты даже на носочки вставал ради того, чтобы узнать мой рост. — Вот именно! Стоп. Что? Я не вставал на носочки! — Сам не заметил, как делал это? — Зачем мне вставать на носочки, если я буквально на пять сантиметров ниже тебя? — Это у тебя нужно спрашивать. Желваки Кавеха задвигались и он наиграно цокнул. Расстояние между мужчинами было крайне мало, и Кавех подумал об этом слишком поздно, чтобы отступать. — В любом случае я оказался прав, а ты снова облажался, — с наглой ухмылкой сказал архитектор. — Как бы не так, — аль-Хайтам провёл рукой по кисти Кавеха, забирая линейку из ладони мужчины, — я же не под два метра ростом, как ты говорил на корпоративе. Блондин на секунду опешил. Кажется, нужно это прекратить, пора остановиться, пока все не зашло слишком далеко. — Но ты и не метр восемьдесят пять, как доказывал мне ранее, — прищурившись, ответил Кавех, который понял, что если он остановится, то игре конец. Он не может позволить себе проиграть такому заносчивому младшенькому, никогда в жизни. Ладонь легла на ладонь, пальцы переплелись, а глаза аль-Хайтама опустились вниз, наблюдая за упавшей на пол линейкой. — По-моему, ты что-то уронил, — сказал бухгалтер, переводя взгляд к лицу собеседника напротив. — Разве я? Кажется, это ты так старался выхватить линейку у меня из рук, — взгляд архитектора следил за своей левой рукой, которая медленно пробиралась вверх по бицепсу аль-Хайтама, и, когда пальцы мягко легли на плечо бухгалтера, Кавех улыбнулся тому, что глаза мужчины напротив были обращены лишь на губы блондина. Аль-Хайтам смотрел на губы. Ни на давно забытую линейку, ни на руку, ни куда-то в сторону, а только на губы. И это было словно вызовом для Кавеха: либо он сейчас что-то делает с этой информацией, либо попусту игнорирует её. Но игнорировать то, что позже может привести тебя к чему-то новому и интригующему, не совсем соответствует принципам пьяного Кавеха. И именно поэтому он со странной теплотой в сердце прильнул к чуть суховатым губам напротив. Кавех не знал, почему начинал целовать аль-Хайтама с мыслями о том, что этот легкий поцелуй закончится быстро, и, когда он почувствовал ответные действия, то странно и неожиданно что-то промычал, но против не был. Ладони бухгалтера опустились на талию блондина, а пальцы архитектора забрались под горловину рубашки и, кажется, партнеру это понравилось, судя по мурашкам и сжатым на теле чужим рукам. — Чувствительный, — промурлыкал Кавех и тут же почувствовал колкие клыки, слабо впившиеся в нижнюю губу. — Ты тоже, — ответил мужчина, услышав мягкий вздох после нежного укуса. Поцелуй быстро перешел от грани легкого и медленного к долгому, страстному и нетерпеливому. Кавех чувствовал себя ведомым в объятиях аль-Хайтама, и он не знал причину этого ощущения: то ли из-за неожиданного напора партнера, то ли потому что тот буквально вел его через комнату прямо к дивану. Такое для блондина было в новинку, но неизвестность ничуть не пугала, он о ней даже не думал, точнее, не успевал думать. В какой-то момент поцелуй вовсе перестал быть поцелуем, это больше походило на соревнование: кто сильнее укусит, кто дольше продержит язык во рту партнера, кто быстрее его вытолкнет, кто кого первым повалит на диван. И в последнем проиграл Кавех. — Аль… Хайтам, притормози, — прошептал Кавех, когда почувствовал саднящую приятную боль в области шеи, — что звонит? — Что звонит? — аль-Хайтам повторил вопрос архитектора и продолжил целовать шею, иногда покусывая светлую кожу. Кавех таял от чересчур нежных поцелуев после колких зубов, мягко впивающихся в бледную кожу шеи. — Господи, ты что, сожрать меня хочешь? Хватит кусаться! — прошипел блондин, отталкивая аль-Хайтама от себя. Мужчина наконец оторвался от шеи партнера и на этот раз нацелился зубами на щеку. Кавех на это лишь громко промычал и схватил лицо напротив. — Ты раздражаешь, — сказал он и быстро поцеловал искусанные губы. Воспользовавшись замешательством аль-Хайтама, блондин тут же перекатился через мужчину и вынырнул из его оков, проходя в прихожую, откуда доносился уже порядком надоевший звон. Пошарив в кармане пальто, он ответил на звонок. — Алло? Да, здравствуйте. Нет, я сейчас не дома. Что? — брови Кавеха нахмурились и он обернулся на подошедшего аль-Хайтама, опершегося на дверной косяк. — Да, конечно, я подъеду. Думаю, м-м, через час, да, — чуть задумавшись, сказал блондин, — хорошо, понял. Спасибо, обязательно перезвоню, до свидания. Когда звонок закончился, Кавех громко выругался и потер глаза. — Этого еще не хватало, сука, — архитектор запустил ладонь в растрепанные волосы и тяжело вздохнул. Аль-Хайтам, кажется, ждал объяснений, Кавех осмотрел его разгоряченный вид, тяжело вздохнул и начал обуваться. — Я слишком раздражен сейчас, чтобы что-то объяснять, — буркнул блондин. — Конечно, тебя ведь от такого прервали, неудивительно, — усмехнулся аль-Хайтам, и Кавех недовольно цокнул, приблизившись к лицу партнера. — Так говоришь, будто прервали меня одного, — сказал архитектор и поддел подбородок мужчины пальцами. — Я ничего не начинал, для того, чтобы меня от чего-то прерывали, — тихо ответил ему аль-Хайтам, Кавех усмехнулся. — А, то есть лапание моего бедра на корпоративе, приглашение к себе домой и мою наверняка бордовую шею мы уже забыли? — с приподнятой бровью спросил Кавех. Собеседник на секунду опустил взгляд вниз. — Ну, шея у тебя не бордовая, — пожал он плечами, и блондин снова цокнул, отпуская подбородок аль-Хайтама. — Я не хочу больше тратить время на эти бессмысленные препирания, ты и сам знаешь, что я прав. — Думаю, это должны быть мои слова, — сказал бухгалтер, продолжая смотреть в спину собирающегося Кавеха, который, в свою очередь, взял пальто и открыл дверь квартиры. Мужчина тяжело вздохнул и развернулся лицом к собеседнику. — В понедельник ты расскажешь мне все, что было в ночь, когда я напился. А я расскажу, почему мне нужно уехать сейчас домой. Договорились? — спросил Кавех, аль-Хайтам рассмеялся. — Как по-ребячески ставить такие смешные условия… — И это говорит тот, кто притащил меня к себе домой ради какой-то глупой истории, которую в итоге мне даже не рассказал! — Мне напомнить, что буквально двадцать минут назад ты измерял мой рост десятисантиметровой линейкой? — Аль-Хайтам! Ты невыносим! — Взаимно, — с улыбкой ответил мужчина, смотря на покрасневшего собеседника, который в спешке развернулся и вышел из квартиры. — До встречи в понедельник, — сказал блондин перед тем, как хлопнуть дверью и пойти по коридору к лифтам. Спустя пару минут эмоции Кавеха подутихли и он понял, что стоять на улице и ждать такси, когда ты его еще даже не вызвал, немного глупо. А когда уже сел в машину, он не отвечал на звонок арендодательницы, пока ему любезно не сообщил об этом таксист, блондин решил, что пора уже приходить в себя и поднял трубку. — Да, я уже еду, постараюсь быть на месте как мо… — Алло, Кавех! Можешь не приезжать сейчас! Протечка труб оказалась у соседей этажом ниже, там уже начали все восстанавливать. Извини, что отвлекла тебя! Ой… Что ты сказал? Уже домой едешь? Ох, как же так! Я надеюсь, ты не с работы сорвался? Нет. Кажется, Кавех и за все выходные прийти в себя не сможет.