Твой холод, мой огонь

Ледяной ветер обжигал лицо и руки. Стоял холодный ноябрьский день. Пятница. Вроде последний будний день, но радости он не внушал. Амина устало плелась по протоптанной тропинке. Девушка была грязной и уставшей, выглядящей больной. Всё, чего ей сейчас хотелось - это вкусной горячей еды, в душ, под одеяло и уснуть в объятиях любимого человека, но она всё это описывала одним словом "сдохнуть". Каждый раз, когда она говорила это перед кем-то, то вовсе не имела ввиду реальную смерть, хотя суицидальные мысли посещают её голову весьма часто. Они уже не просто гостят, а хозяйничают в сознании. Вечно в её мыслях наводят свой порядок. Выбрасывают надежду на лучшее будущее, желание жить вымывают с хлоркой, травят любимых тараканов, из-за которых Амина всегда была счастливой и весёлой. Кто же заселил эти мысли туда? Тот, кто раньше жил в её теперь уже разбитом а дребезги сердце, тот, кто из головы не вылезал сутками, будто из СПА, тот, кто играл на нервах, как на скрипке и каждый раз играл до такой степени, что струны раскалялись, обрывались от одного только прикосновения, а достать новые, к сожалению, не так просто как для обычной скрипки. Прошло много времени с тех пор, но Амина всё ещё помнила, и на душе было всё так же неспокойно. Она не могла заливать своё горе алкоголем, не могла остаться в кровати навечно, не могла вскрыться или утопиться. Нет, это было не из-за желания жить или надежды, что будет всё хорошо, а из-за её родителей. Ей было их жаль. В этом году и так случилось слишком много смертей. Её любимой бабушки не стало, а ведь она заменяла Амине друга, родителя, и просто любимого человека, который всегда выслушает, который поддержит. Её маме тоже было нелегко. Она потеряла единственного родителя, который всегда был рядом и был готов указать правильный путь, поддержать и пожалеть. Амине вообще грех жаловаться. Её почти ни в чем не ограничивают, есть крыша над головой, отопление в доме, еда в холодильнике, одежда, оба родителя, интернет, компьютер, любимые книги и иногда возможность купить новые. Она могла есть любимую вкусную еду, лучшие во всём мире друзья, коих было немного, пусть они и не всегда рядом, но по-своему поддержат. Все конечности у неё на месте (кроме рук, которые росли оттуда, откуда у нормальных людей ничего не растёт), вроде не умственно отсталая, хотя от своих одноклассников она слышала о своём недостатке ума весьма часто, "симпотичная", пусть и при своём не сильно лишнем весе, хотя превышающем стандарт красоты 21 века, с мешками под глазами от постоянных недосыпов и бледноватой кожей, сквозь которую были хорошо видны вены на руках. Амина не красилась - считала это бесполезной тратой времени и не распускала свои волосы из хвоста выше затылка. Редкие крашеные в красный локоны от висков и на затылке уже отросли в свой родной цвет и выцвели до ржаво-рыжего цвета. Ей хотелось хоть как-то выделиться, запомниться людям, но надолго этой красоты не хватило. Больно дорогое удовольствие - выделяться, а с деньгами в еë семье сейчас была весьма большая проблема. Она рьяно рвалась работать, но её никуда не брали, ведь таких как она сейчас очень много, к тому же Амина несовершеннолетняя. Шестнадцатилетие - прекрасный возраст. Время, когда ты чувствуешь себя взрослым, но недостаточно, чтобы купить себе выпить, покурить, съездить в другой город к другу без согласия опекунов, а ещё этот треклятый юношеский максимализм. Амина всё это понимала, но сделать с собой ничего не могла и это еë бесило. Погрузившись в свои мысли она не заметила камень под ногой и, споткнувшись об него, проехалась по толстенному слою размокшей грязи и, пытаясь хоть как-то затормозить, прошлась по глубокой луже в протекающих лёгких осенних сапогах и чуть не упав на очередной острый камень головой, успев затормозить перед падением. - Ух... Пронесло. Но стоило Амине сделать ещё шаг, как она снова поскользнулась. Буквально в паре сантиметров от неизбежной шишки, а может и травмы посерьёзнее, её схватили за пушистый капюшон куртки. Так она и зависла над булыжником с острыми концами. Внезапно девушку замутило. В глазах потемнело, тело ослабло, даже пальцем не шевельнуть... Эх, как же сейчас хотелось горячего шоколада.