Кто?

      Передо мной появилась та же картина, что и в тот раз, но теперь всё ощущалось гораздо реалистичней. Я чувствовал кровь, которая стекала по левой руке, чувствовал тёплый ветер, чувствовал усталость и даже сухость во рту. «Я устал» Мой рот двигался. Но ощущалось, что это был не мой рот, это сказал не я. Это говорил этот парень, а я лишь делил его глаза. «Я решился» В этот момент меня будто бы выкинуло как дух из его тела, и теперь я видел его со стороны. Он поднял голову и смотрел прямо на меня. Уставший взгляд смотрел сквозь меня, на небо. Из его глаз потекли слёзы и серые тусклые зрачки стали светиться и менять цвет на пламенно-золотой. На небе, где были лишь чёрные тучи, начал пробиваться белый луч солнца, направленный прямиком на этого парня. И после он начал медленно взлетать, будто этот луч тянул его. Парень сложил ладони перед грудью и, закрыв глаза, говорил: «Боже, услышь меня в этот раз. Я решил, что выберу. Я хочу исчезнуть, хочу, чтобы моя душа нашла покой, где-то далеко, где-то, где она не будет больше страдать. Прошу, найди для этой души покой» После этих слов, свет усилился, а земля затряслась и потом… Я вернулся в реальность. И в ту же секунду начали возвращаться воспоминания, но не как переживания, а как обычная информация, как прочитанная история из книги. Я узнал, что Герман не особо любил родителей. Отец был холоден к нему, а матери и вовсе не было до него дела. У них были свои проблемы. И когда Герман стоял на похоронах отца, мать уже лежала в больнице, и в тот момент он почувствовал облегчение. Это пугало, но было логично объяснено для меня. А ещё, например, я узнал имя девушки. «Диана… " В этот момент она вздрогнула и, резко подняв голову, взглянула в мои глаза. Они выражали надежду, что я всё-таки шутил, что всё не так плохо, как она себе представила. И я был уверен, скажи я так, она бы ни секунды не злилась на меня. «Прости… Кажется, я смогу объяснить тебе, что сейчас происходит, но тебе это очень не понравится» Её надежда исчезла в мгновение. Она поджала губы, чтобы вновь не заплакать. «Прошу, расскажи» Она понимала, что я не Герман, но всё же хотела услышать объяснения, даже если они сделают ей ещё больнее. «Я — чужая душа, которая попала в тело Германа. В прошлом, которое также будущее для нынешней реальности, произошло что-то ужасное, и он попросил Бога найти покой для его души. Я думаю, что после этого время вернулось назад, но так как его тело осталось без души, мою душу насильственно вложили в тело Германа» Потому я так плохо контролирую своё тело и не могу до конца воспринимать себя собой. Но почему всё вернулось назад, не понятно... «Сейчас мне вернулась какая-то часть его воспоминаний, включая ту сцену, где он просит Бога о своём желании… " Я на миг остановился, я не знал, что ещё сказать, ведь это только мои догадки, основанные на недавних воспоминаниях. Я боялся, что если уйду чуть дальше в обдумывание и озвучивание своих мыслей, Диана не сможет этого выдержать. Она казалась мне очень хрупкой, особенно в данный момент. «…» Диана просто молчала. И из-за того, что я не знал, о чём она сейчас думает, я боялся, что перегнул и слишком быстро вывалил на неё всю информацию. Но после, она накинулась на меня, обняв мою шею своими руками. И, уже не сдерживаясь, заревела. А я снова, мог лишь обнять её в ответ и ждать, пока она успокоится… Прошло примерно полчаса. Я сидел на кровати, спиной к окну, а в моих объятиях уже практически лежала Диана. После этой всей истерики, кажется, она лишилась всех сил и уснула, но даже во сне, всё ещё обнимала меня. Я аккуратно положил её лёгкое тело на кровать, а сам решил пойти в ещё одну, последнюю, не проверенную комнату. Открыв дверь, я сразу увидел балкон, который был открыт, и полупрозрачные белые шторы, которые из-за ветра носило взад и вперёд. Комната выглядела как гостиная или же рабочий кабинет? Ещё тут были шкаф, диван, телевизор и стол с компьютером. И я сразу же пошёл к ПК. Найдя кнопку, включил и стал ждать. Но, как я и думал, там был пароль. Также как и на телефоне. Сейчас было бессмысленно угадывать его, да и мало ли, попытки не безграничны. Я откинулся назад о спинку стула и запрокинул голову, параллельно прохрустели пару позвонков. Сейчас мне нужно было узнать что-то. Например, что делать или что не делать. И пока мой единственный источник информации отдыхал, я не знал, я боялся просто двинуться с места. Нужно было начать двигаться, а не стоять на месте. Но, главная проблема была в том, что я не знал куда именно. Я был с абсолютным нулём информации. Кроме того, что мне рассказала Диана и странных флешбеков, у меня ничего нет. Возможно, меня сам кто-нибудь найдёт, но проблема в том, что то будущее, что я видел не «долго и счастливо». Там была настоящая бойня, а я даже предположить ничего не могу. Тогда, вопрос всё тот же: что делать? Нужно думать… Хорошо, что то, что я видел, выглядело как то, что не произойдёт уже завтра, у меня есть какое-то время. И, если сейчас всё плюс минус хорошо, то если что-то случится плохо, даже не зная ничего, это будет сложно изменить, только если не знать будущее заранее. То есть то, что произошло это то, что произошло, не зависимо от моего нынешнего вмешательства. То будущее — это просто история, а я сейчас как будто бы нахожусь перед её началом. Так что все события, которые происходили в том мире, я могу и не совершить, значит, есть и варианты, где такого исхода не будет. Сейчас нужно сосредоточиться на ближайшем будущем. Кажется, что мне оставили никакого иного выбора, кроме как выживать здесь. Поэтому остаётся только ждать и действовать по ситуации. Пока что слишком опасно, что-либо предпринимать... Диана спит, нужно вновь рассмотреть себя, более детально. Хотелось бы узнать свои возможности… Кажется, что этот парень был слишком уникальным? Изначально он выглядит как худощавый парнишка, но на удивление он достаточно вынослив и силён, хотя внешне я бы так не сказал. Его мышцы не большие, но достаточно натренированы для того, чтобы не называть его слабым. Но у меня с этим телом была одна проблема: я всё ещё плохо управляю им и я не до конца понимаю почему. Я сидел на полу слегка вспотевший. Какая никакая, но это всё же была тренировка. Кажется, эти наблюдения всё же дали мне что-то в качестве дополнительной информации. Например, когда я отжимался в несколько подходом, я всегда заканчивал не на своём максимуме, а на круглых цифрах: 40, 30, 25. Наверное, можно это привязать к перфекционизму? Но оно не сильно выражено, точнее это что-то остаточное от настоящего Германа, потому что в итоге я смог легко это подавить. Да и я на удивление спокоен. Возможно ли, что и мои эмоции подавлены в какой-то степени? Надеюсь, со временем я быстро адаптируюсь. В этот момент я услышал, как дверь в комнату открылась, и сразу обернулся. Там стояла Диана в одной рубашке и, как только заметила мой взгляд, застыла на месте. По виду можно было сказать, что она ужасно истощена морально. «Я…просто хотела увидеть тебя…" Это было неожиданно. По ощущениям прошёл где-то час, не думаю, что она встала раньше. Она сразу пошла искать меня? Хотя это логично, ведь сейчас ей невыносимо тяжело, весь её мир перевернулся за одно проклятое утро. Я понимал это, но что я мог сам? Да, мне её жаль, но, как будто бы не так сильно? Я не понимаю, кажется, мои эмоции всё же подавлены. Я всё также сидел на полу, а она так и продолжила стоять в проходе, но уже смотря себе под ноги. «Ты в порядке? Всё-таки многое я тебе рассказал за раз, извини» «Что ты, нет! Всё в порядке, не извиняйся!» — она подскочила и начала махать перед собой руками. Это…выглядело мило. «Ты не голодна? Если дома есть продукты, я могу что-нибудь сделать тебе» Почему-то в этом я был уверен. Всё больше и больше я начинал задумываться о том, что я не помню и не знаю только о самом Германе и его мире. Как будто мои собственные прошлые воспоминания, навыки и знания остались со мной, но ещё не успели открыться. «Ах…ну…» Диана сжалась, почему-то она колебалась над своим ответом. Но его я дожидаться не стал. Я встал и подошёл к Диане. Её взгляд всё ещё был расплывчатым. Я аккуратно взял её ладонь, от этого, она, естественно, вздрогнула, и сразу же повёл её на кухню. Там, усадив её на одну из табуреток, начал рыскать в холодильнике. Из съедобного были 3 яйца, небольшой кусочек сыра, помидоры и огурцы. Рядом с самим холодильником я увидел пакет с картошкой. Но я всё же решил сделать яичницу. В итоге это заняло минут 5, и всё это время всем телом я чувствовал на себе взгляд Дианы, в какой-то момент мне даже показалось, что она не моргала и следила за каждым моим движением. А когда я поставил перед ней тарелку с едой, она переводила взгляд то на тарелку, то обратно на меня. «Неужели, Герман ничего тебе не готовил?» Она слегка кивнула, но к еде так и не притронулась, и снова на её лице были сомнения. «Что-то не так?» «А? Нет, нет, всё в порядке!» Диана снова начала отнекиваться и махать руками. Теперь такое поведение казалось странным. Не думаю, что это она из-за застенчивости передо мной так себя ведёт. «Просто… Наверное, всё ещё не могу привыкнуть?» Произнеся это, она заметно погрустнела, но всё же улыбалась, чтобы не подать виду. И, несмотря на то, что выглядело это всё очень натурально, я всё же сразу понял это, что также было странно для меня. И, кажется, поняв это, она опустила голову, прячась, я же просто подошёл к ней, пытаясь увидеть, не плакала ли она… «Я понимаю, что тебе сейчас настолько тяжело, что даже сравнить не с чем. Я не буду больше от тебя ничего требовать, если ты посчитаешь нужным что-либо мне рассказать, я выслушаю. Если ты попросишь помочь, я постараюсь, но не нужно стараться быть сильной передо мной. Да, фактически мы незнакомы, и я, наверное, могу назвать себя вором твоего счастья и за это прошу прощения. Но, я хочу, чтобы ты знала, я возьму ответственность за это по полной, хотя и не должен и всё такое. Я постараюсь разузнать всё, и если ты захочешь, я сделаю, чтобы настоящий Герман вернулся. Но, пожалуйста, не губи себя ещё больше, я чувствую грусть глядя на твою печаль. Я уверен, что ни я, ни Герман не хотели бы видеть тебя несчастной. Поэтому-» Я не успел договорить, как она, сидя передо мной, уткнулась головой в мой торс. Её лица я не видел, но предполагал, что она вновь плакала. Диана обняла меня руками, и сильно прижал к себе, от чего я чуть не потерял равновесие, и мне пришлось упереться руками о стену. А когда я услышал еле произнесённые всхлипы, снова почувствовал неприятные чувства в груди. И опять я всё спихнул на недоадаптированность моей души с Германом. Ощущая его остатки чувств, можно было сказать, что он был сильно привязан к ней. Одной рукой я приобнял её, а второй гладил по голове. Я был зол на все эти проделки судьбы, что в ситуации, где я был насильно помещён в чужое тело без крохи памяти, был человек, которому было в разы хуже. Я неосознанно винил себя за это. В этот момент кто-то позвонил в домофон. Я обернулся в сторону звука, а Диана вздрогнула, слегка подскочил на стуле, и подняла взгляд. Её глаза уже стали красными из-за всех этих пролитых слёз. И у этой бедной девочки сейчас нет никого рядом кроме меня, фактически виновника, что забрал душу её любимого. Если уж совсем грубо говорить, я убил Германа, которого она любила больше всего сущего. Я присел на корточки и, стараясь как можно мягче улыбнуться, посмотрел на неё. «Возьми тарелку и поешь пока в комнате, хорошо? Я скоро вернусь» Она кивнула и с тарелкой в руках быстро убежала в комнату.