Elevator Encounter / Встреча в лифте

Китнисс кое-что оставила на тренировочной площадке. Нечто очень важное, то, что она случайно обронила. Ну, то есть на самом деле это само упало. Она знала, что ей не следовало брать на тренировку свой талисман-брошку с сойкой-пересмешницей. Но это было единственным, что давало ей надежду, когда она чувствовала себя в опасности — уязвимой перед капризами Капитолия, угрозами президента Сноу и кошмарами о смерти её сестры, которые так никуда и не уходили. Единственным, что давало ей волю и силы идти дальше, пройти через всю эту паршивую ситуацию. Так что она прошла мимо Эффи, оставаясь глухой к еë проповеди, и направилась прямиком к лифту. Едва они поднялись, как она поняла, что потеряла брошку. «Там ещë должен кто-то быть», — подумала она и поехала обратно. Начался спуск. Их с Питом, как представителей Двенадцатого Дистрикта, снова разместили в пентхаусе. Китнисс в какой-то мере была благодарна за это — она могла наслаждаться свежим воздухом на крыше: одна или с Питом, но вдали от Капитолия и его шпионов. Так вот, она наслаждалась тишиной и покоем поездки на лифте в одиночестве, когда он внезапно остановился. Седьмой этаж. Китнисс молилась, чтобы это оказался Блайт или кто-нибудь ещë, однако же… — Джоанна… — разочарованно произнесла она. — Китнисс… — Победительница из Седьмого Дистрикта, усмехнувшись, закатила глаза и вздохнула. Еë явно раздражало присутствие Китнисс, и это бросалось в глаза. — Ладно, в чём, чёрт возьми, твоя проблема? Мы ведь даже толком не знаем друг друга, а ты явно ненавидишь меня всем своим существом. Не пойми меня неправильно, я не из тех, кто «заводит новых друзей и убивает их», но мы могли бы, по крайней мере, общаться по-человечески, пока не окажемся на арене. Или же стараться не пересекаться друг с другом. Выбор за тобой, — сказала Китнисс. Она была крайне расстроена этой ситуацией, но понятия не имела, почему. Джоанна улыбнулась той жестокой улыбкой, которая появляется на лице человека, когда в его уме проносятся какие-то злые мысли. Улыбка сопровождалась глубоким грудным смешком. — Ненавижу тебя? Нет. Я всем своим существом ненавижу Сноу. Я всей душой ненавижу эти грёбаные игры. А тебя… Всё произошло очень быстро. За долю секунды Джоанна нажала кнопку аварийной остановки, заблокировав лифт между третьим и вторым этажом и выиграв, возможно, минуту. Она толкнула Китнисс к холодным дверям и прижала еë руки над головой — рост Мейсон давал ей преимущество. Китнисс в течение секунды пыталась было сопротивляться, но хватка Джоанны была крепкой. Что-то в тёмно-карих глазах Мейсон обладало способностью завладевать вниманием Китнисс в любой момент; что-то в их искренности, интенсивности взгляда, в том, как они, казалось, говорили: «Я чёртова Джоанна Мейсон, и я разобью тебе лицо, если ты со мной свяжешься». И сейчас, когда Китнисс наконец посмотрела ей в глаза, она увидела в них полыхающий огонь и поняла, что ненависть, которую, как ей казалось, она видела в Джоанне, была чем-то другим. Совершенно другим. Губы Джоанны были необыкновенными. Мягче, чем у Пита, и голоднее, чем у Гейла. Китнисс ещë никогда не целовали с такой пылкой страстью. Это было ошеломляющим, захватывающим дух. Испытывая желание прикасаться к Китнисс больше, Джоанна отпустила еë руки. Оторвавшись от губ, она тут же атаковала еë шею, продвигаясь к ушам, чем вызвала тяжëлый стон из её горла. В ответ руки Китнисс без колебаний потянулись прямо к длинным тëмным волосам и крепко сжали их, притягивая лицо Джоанны для ещë одного поцелуя. Она почувствовала сильный запах сосны — аромат родины лесорубов, должно быть, остался в волосах Джоанны. Мейсон всем телом прильнула к ней. Внезапно близость их тел оказалась для Китнисс слишком выбивающей из колеи. Она не могла думать, когда бёдра и живот девушки вплотную прижимались к ней. Её сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Руки Джоанны не останавливались ни на секунду, лихорадочно блуждая по телу Китнисс. Одна ласкала грудь сбоку, другая обхватила талию, привлекая к себе ещë ближе. Под действием этих прикосновений Китнисс углубила поцелуй, не обращая внимания на их довольно публичное местонахождение. Она испытывала потребность в Джоанне. Их прямо сейчас могли застукать миротворцы, да и весь Капитолий мог бы их увидеть через камеры, но её это не волновало, пока Джоанна продолжала целовать еë так, будто она была последним человеком на Земле. В конце концов, они обе были приговорены к смертной казни. Что ещë может с ними случиться? Их не могли убить дважды. И, как сказала Эффи, Китнисс это заслужила. В пылу текущего момента весь остальной мир исчез — существовали лишь они, целующиеся в этом лифте. Всё, происходящее сейчас между ними, определённо шло вразрез со всем, в чём ранее притворялась Китнисс, что у них якобы что-то с Питом. И она думала обо всех вопросах, на которые только что получила ответы. Почему она никогда не хотела сближаться с Гейлом или Питом, почему поцелуи с ними никогда не ощущались значимыми. Почему Джоанна так странно себя с ней вела, и почему Китнисс никак не могла избавиться от образа её обнажённого тела после их первой встречи в лифте. Когда Джоанна решила перестать ласкать её грудь и заскользила рукой вниз, все мысли мигом покинули разум Китнисс. Но в тот же момент Джоанна оторвалась от её губ, поцеловала край уха, и еë рука остановилась. — До следующего раза, Китнисс Эвердин, — прошептала она, а затем слегка лизнула еë ухо, от чего по всем чувствительным местам пробежали мурашки. Джоанна сделала шаг назад, немного потянув Китнисс за собой и оставив еë на дрожащих ногах, не способной произнести ни слова, не говоря уже о том, чтобы выглядеть презентабельно для людей за дверями лифта. Упомянутые двери открылись перед четырьмя миротворцами. — Здесь всë в порядке? Кто из вас нажал аварийную кнопку? — спросил один из них. Китнисс попыталась сформулировать связную мысль или произнести хотя бы слово, но, запнувшись, с треском провалилась. Джоанна улыбнулась в своей самой дерзкой и флиртующей манере. «Я всë ещё на что-то способна», — подумала она. — Да, это я нажала. У вас есть стакан воды для мисс Эвердин? Она чуть было не потеряла сознание. Я думаю, вам следует проводить еë обратно на еë этаж. Я могла бы сама это сделать, но… ну, вы же знаете правила, не так ли, мальчики? — соблазнительно сказала она. Она вышла из лифта и, пока в него входили два миротворца, подмигнула Китнисс. Единственным свидетельством их встречи было лëгкое покраснение еë губ. Они достигли двенадцатого этажа, и тогда Китнисс заметила на полу листок бумаги и что-то блестящее рядом с ним. Она опустилась на колени, чтобы поднять предметы. Это была еë брошка. Она всë время там и лежала. «Теперь они могут причинить мне боль — Дж» было единственной надписью на листке бумаги.