Я выбираю свет

POV Драко. Уже прошло три дня с момента как Тори пришла в себя, а я даже не мог ее навестить из-за гребаного задания. Снейп не спускает с меня глаз и постоянно напоминает про свою роль в школе. Два месяца назад я видел Розье лежащей в собственной крови на полу и как она бессильно падает в обморок. Как ты умудрилась заснуть на два месяца? Что это за магия, или болезнь? Не было же сильного удара, чтобы получить такие последствия. Я перечитал всевозможную медицинскую литературу в библиотеке. Стал вторым по счету постоянным гостем, после Грейнджер, которая косилась на меня всякий раз как я приходил. Мне хотелось отыграться на этой поганой грязнокровке, какого хера она на меня пялится? В какие-то моменты не выдерживал и кидал ей парочку "ласковых" слов, чтобы не терять хватку. А то подумает, что Драко Малфой начал уважать грязных волшебников. Ничего не мог найти в этих ветхих книгах, нет ни одной похожей ситуации как у Тори. Мне не хотелось идти к Снейпу и узнавать, что с девушкой, потому что он снова начнет запылять мой мозг своими наставлениями. Но я должен был понять, когда она проснется и проснется ли вообще. В итоге декан моего факультета лишь обмолвился парочкой фраз. "Я дал ей сильнодействующее зелье, оно должно помочь. Обещать когда проснется Мисс Розье - не могу. Но, уверяю вас Мистер Малфой, она когда-нибудь придет в сознание". Да уж, очень многообещающе. Ее существование в школе скрашивало это гиблое место. Мы мало общались и в основном срались, но даже это для меня было дозой положительных эмоций. Я сходил с ума от ее язвительности и умению так стойко держаться в диалоге со мной. Она практически не показывала своих истинных эмоций, кроме как надменности и мнимого чувства победы. Но я знал, что она чувствует, когда кидаю ей в ответ пошлую фразу или отвечаю на придирки. О да, частично я могу проникать в ее сознание, потому что обладаю легилименцией. Мне не удавалось этого сделать до проведенного дня в пещере, потому как чувствовал барьеры. Но, стоило мне поцеловать ее, и я понял, как защита слабеет и тогда начал пользоваться случаем послушать о чем она думает. Впрочем, великим достижением это не назовешь, потому как сильные эмоции я ощущал лишь в споре со мной. Ей нравились наши разборки и она всегда желала продолжения. Заводилась от угроз и предупреждений, прокручивая иногда моменты с ночи первого сентября. Малышка Тори и не подозревала, что нужно защищать свои мысли от меня. Но сейчас ее нет рядом и гостиная Слизерина пустела. Я ходил к ней каждый день. Сидел и ждал, в надежде, что она откроет глаза и начнет кидать ненавистные слова на меня от того, что пялюсь. На первой неделе встретился с ее родителями в Больничном крыле. Не видел их два года с момента последней встречи, когда мы отмечали день рождения моей матери. Ее отец очень напоминал моего. Он всегда одевался в темные костюмы, состоящие из удлиненного корсетного плаща, завязывал черный шарф на шее и скрипел своими туфлями, подошва которых была из обработанного серебра. У Тори была его походка. Прямая, с ровным шагом и вздернутым подбородком. Правда, слизеринка с друзьями забывала про эту интеллигенцию, но спину всегда держала прямо. Мать и дедушка очень отличались от девушки. Они всегда были улыбчивы и добры к людям, будто и не учились на слизерине. Нет, в них видно слизеринское воспитание, особенно, если они вступают с кем-то в спор. Но эти люди были светлее, чем отец Тори, который наводил смешанные чувства страха и уважения. Впрочем, в этом мы с ней тоже были похожи. Мои отец и мать были идентичны родителям Розье и возможно она испытывает те же эмоции, что и я. Мы немного пообщались с матерью и дедушкой Тори, которые были рады видеть меня, подчеркивая как я быстро вырос. Быстрее, чем нужно было, Миссис Розье. Посидев все рядом с Тори, мы вспоминали как в детстве катались на метлах и играли в догонялки. Я всегда выигрывал, а она всегда обижалась на меня. Конечно, упустить возможность подколоть ее после проигрыша я никогда не мог. Или как на втором курсе мы отмечали семьями Рождество и налопались хер пойми сколькими сладостями. Тогда мы чувствовали себя Грэбом и Гойлом, которые вечно жрут, не вылезая из Большого зала. Помню, как подарил ей подарок, подметив, что его нужно резко открыть. Я желал в тот день побыстрее увидеть ее испуганное лицо, положив в большой сундук пятьдесят шоколадных лягушек. Как только она открыла их, лягушки полетели сначала на ее лицо, а потом выпрыгивали из комнаты в окно или оставались в помещении, на шкафе, кровати и тумбе. Мгновенный крик девушки вызвал у меня больной смех, от которого начал колоть живот. "Ты такой придурок, Малфой. Ненавижу тебя!" - и мой смех стал еще громче, когда я показывал пальцем на сидящую на голове Тори лягушку. После этого сюрприза она обещала мстить мне каждую нашу встречу. И я не верил этим угрозам до момента, когда во время гостевого застолья почувствовал тяжелую скрутку в желудке. Она словно сжимала все органы внутри и я понял, что меня сейчас же прорвет. Быстро извинился и пулей мчался на второй этаж в туалет, моля Салазара не навалить во время бега. Я был бледным и опустошенным, когда вернулся за стол и увидел довольное лицо Тори. "Драко, я бы тебе не советовала долго здесь задерживаться, впереди у тебя еще долгая ночь". - сказала мне тихо тогда подруга и показала на пробирку с ярко-зеленым цветом. "Вот же су.." - не успел договорить и снова выбежал из-за стола. Мда, эта девчонка умела мстить. И как на нее спокойно смотреть? Сергиниус отвел меня подальше от матери и дедушки Тори, что ему надо? - Драко, понимаю, сейчас нельзя точно угадать, когда проснется Виктория. - серьезно проговаривал он. - Но Темный Лорд ждет вас обоих в Малфой-Мэноре, когда все начнется. Что блять? Этот лысый ублюдок совсем все мозги прожег на поимку Поттера? Она ногой не коснется моего дома к лету, скоро там будет слишком опасно. - Я не позволю. - прошипел я, смотря прямо в глаза Сергиниуса, от чего тот надул ноздри. - Послушай, мой мальчик. Ты сам знаешь, что его слово - закон. Мы не в силах что-либо изменить и поменять решение, или ты на своем примере этого не понял? - Она не должна быть там, зачем она ему? - я не хотел убеждать себя в случившемся, мне нужно было больше ответов. - Виктория замечательный зельевар и хорошо владеет темными заклинаниями. Да, у нас есть Северус, но требуется пополнение. К тому же. - Сергиниус посмотрел на свою дочь. - Ее можно использовать как невинную девочку, которая не похожа на Пожирателя Смерти. Он что башкой ебнулся? Мало того, что обременил семью своей идеей вступить ряды, так еще и хочет использовать Тори как наживу? Я готов был убить его прямо на этом месте, да простит меня мирно спящая Тори и ее мать. - Драко, ты должен помочь ей обучиться трансгрессии, это необходимо для Пожирателя Смерти. Помоги ей принять эту мысль как только она проснется и следи за действиями. - Сергиниус тяжело выдохнул и крепко сжал мои плечи двумя руками, не давая выбраться их них. - Я знаю, что ты думаешь. Отец Виктории последняя сволочь, которая тащит дочь на возможную смерть. Все в точку сказал, ублюдок. -Но мы с твоим отцом вступили еще со школы в отряды Пожирателей и он не потерпит предательства со стороны наших детей, потому, у вас нет выбора, если вы хотите остаться в живых. - он отпустил меня и поправил свой шарф, похлопал по левому плечу. - Не подведи нас. Люциус и я будем тебе благодарны. - с этими словами он вернулся к кровати Тори, а я стоял у окна, вглядываясь в серый пол. - Прошу прощения, мне нужно удалиться. Был рад видеть вас. - сказал я семье Розье, слегка поклонился и тоже самое получил в ответ. Быстро выбежал из Больничного крыла и направился в Астрономическую башню. Забравшись на последний этаж, облокотился на железные перила и прокручивал все слова отца Тори. Мало мне было одной проблемы, теперь появилось две. Как я скажу ей, что являюсь Пожирателем и в скором времени ее будет ждать тоже самое? Как я могу принести собственноручно ее в свой дом на поедание этим крысам?! О чем думал ее отец, почему не попытался хоть как-то изменить решение Волан-де-Морта? Чем она заслужила такие страдания? Я спрячу ее, не знаю куда и как, но мое сердце не выдержит, если ее отправят убивать волшебников, она может умереть. Может кристальная пещера? Нет, слишком просто и близко к Хогвартсу. А может, мне вместе с ней убежать и прятаться под заклятием оглушения и невидимости? А как же тогда ее семья и моя мать. Блять! Я не хочу этого делать, это все выше моих сил, слишком тяжело. Тори, проснись, я сейчас сброшусь с этой чертовой башни.