Перемирие

Темп деревенской жизни разительно отличался от Хогвартской суеты и даже от ставших привычными каникул, полных забот и приключений. Мир без магии стал новым открытием, полным простора и беззаботности. Он не требовал искать в себе абстрактный ресурс, включаться в проблемы государственного масштаба и мучиться мытарствами выбора светлых и темных сторон. Вместе с этим освоение новых навыков, задействующих нечто большее, чем кисть руки, настигало подростков каждый день: всевозможные мышцы болели от разнообразия движений в огороде матушки дяди Алика, пешие прогулки по бескрайним просторам за гусями и козами будили зверские аппетиты к вечерней трапезе, а список рецептов супа в арсенале Мэри увеличился вдвое. Вся эта ситуация оказалась большим парадоксом — их лишили возможности колдовать и каким-либо образом влиять на свою судьбу, при этом приумножив их с Драко навыки самостоятельной жизни. Грозовой воздух наполнял легкие, синеватая полоска далекого горизонта перед глазами отодвигалась с каждым шагом, жизнь без магии словно каждый день делала их сильнее и лучше. Если бы не тоска по дому и друзьям, можно было бы даже задуматься о том, чтобы остаться навсегда в этой деревушке. — Метлы не хватает, — мечтательно разглядывая небо, произнес Драко. По бокам от широкой тракторной дороги, размытой толстой подошвой протектора, простирались поля, окроплённые редкими островками деревьев. — Да-а-а… — хлюпая резиновыми сапожками, натянутыми на босую ногу, Мэрилин представила квиддич внутри пейзажа. — Было бы круто поиграть с местными. Если они вообще знают о квиддиче. Козы гуляли на дальнем поле, поэтому путь до них был неблизкий. С приездом в Россию мир как будто растянулся в пространстве — колоссальные расстояния даже между собственными огородами, которые не преодолеешь ни трансгрессией, ни порталами. Была в этом своя неоспоримая романтика. — Они бы нас в лепешку размазали, — хихикнула Лавджой. — Ну, может, кроме ловцов. — Решено! — взбодрился слизеринец, одетый в старые шорты и толстый узорчатый свитер. — Возвращаемся в школу, и на первой же тренировке всей сборной колем два грузовика дров, — он принялся загибать пальцы, — потом сажаем с Хагридом гектар кукурузы и строим мадам Стебль три новые теплицы! — А заодно всех переведем на диету с манкой на молоке! — Мэри представила, как были бы хороши игроки в таком нелегком труде (Варвара с Аликом читали каждодневную мантру о том, как же сильно труд красит человека). Рядом с козами кучковались сохнущие стога сена, и они с Драко свалились на один из них, чтобы передохнуть перед обратной дорогой. — Ты скучаешь по дому? — Малфой повернул голову на девушку, жуя сладковатый хвостик сорванной травинки. — Формально я уже дома, — Мэрилин отмахнулась от грустной темы. Они только успели войти во вкус беззаботной юности. — Мне бы только узнать, что там все в порядке, — печально выдохнул он, поудобнее примостившись в мягком сене. — Неужели тебе не хотелось бы получить весточку из дома? — Я почти три года не была дома, — сухо отчеканила Лавджой. Нервно облизнув губы, продолжила: — Первейший закон лечебного дела, которому научила меня мадам Помфри, — не навреди. Я всецело доверяю отцу и не хочу активно действовать без крайней необходимости, чтобы не испортить тот островок безопасности, который он нам с тобой подарил. — Тёмный Лорд тоже ему доверяет. Снейп очень полезен, в отличие от моей мамы, — тяжело выдохнул Драко. — Её дом сейчас — пристанище Пожирателей. Он не может убивать направо и налево для показательной порки. Вы с отцом уже достаточно поплатились за свои ошибки, — голос разума пытался достучаться до Малфоя. — Пожалуй, ты права… — травинка отлетела в сторону щелчком двух пальцев. — Я боюсь, что как только свяжусь с домом, это лето закончится. Мы не знаем, что будет дальше. Может, это наше последнее лето… — небо укутывали одеяла туч, крохотные капельки предвещали неизбежную грозу. — Не думай так, — он перекинул руку, слегка приобняв девушку за плечи. Теперь мысли о сказанном беспокоили его куда сильнее новостей из дома, но он не мог позволить себе погрузиться в уныние. — Всё будет хорошо. Лавджой подняла глаза на Драко и увидела, как он на нее смотрит: преданно, ласково, с большой заботой и любовью. Как ни странно, именно этой щенячьей преданности научил его отец, будучи верным рабом чистокровных убеждений и Тёмного Лорда, но Нарцисса помогла сыну обращать эту верность к семье и друзьям. Мэрилин глубоко задумалась, пустыми глазами бегая по чертам его лица. — Домовик, — наконец прошептала она. — Это единственный шанс. Порталы недоступны, трансгрессировать на такие расстояния нельзя, сов перехватывают, а патронус привлекает внимание. — Предлагаешь передать письмо через Кузю? — воодушевленный, Драко вмиг потеплел. — Без письма. Просто пусть скажет нашим родителям, что с нами все в порядке. Годится? — она мягко разорвала объятие. — Так безопаснее. — По рукам! — слизеринец вновь заулыбался и крепко обнял Лавджой, как вдруг на всю округу раздался оглушительный гром. Пора было собирать коз на тропу и всем вместе скорее бежать домой. Теплый летний дождь за считанные мгновения промочил всю одежду, но заряженные духом авантюризма подростки смеялись, пытаясь не растерять перепуганных животных. Они окружали коз с двух сторон и иногда прикрикивали, чтобы те шустрее шевелили копытами. — Мэри, я тебе должен кое в чем признаться! — кричал Драко, голос которого глушили звуки падающих на землю огромных капель. — В чем же? — улыбаясь, Мэрилин пыталась смахивать с лица летящие мокрые прядки. Сапожки хлюпали по глубоким лужам, к оголенным ногам липли куски глины. — Кажется, я потерял свой кафф-переводчик в заброшенном доме! — сквозь смех цедил Малфой. — Я уже три дня вообще не понимаю, что говорит твоя сестра! — Придется туда вернуться! — ошарашенные козы уже сами бежали по тропе, а вот Мэри пришлось остановиться, чтобы отдышаться после внезапного спринта. Небесная вода неумолимо застилала глаза. — Есть еще кое-что, — Драко тоже остановился и снял с себя свитер, чтобы создать временный навес от дождя. Теперь они вместе прятались под одеянием в считанных сантиметрах друг от друга, пока косой ливень продолжал бить в спину. — Что? — наивно спросила Мэрилин, глядя, как его спрятанные за мокрой белесой челкой глаза сливаются с тучами. — Я не знаю, как сказать, — замялся он, явно набираясь смелости. — Желательно побыстрее! — засмеялась Лавджой. Метрах в ста была автобусная остановка, под навесом которой можно было временно укрыться. Опустив ничем не помогающий свитер, Драко свел на нет треклятое расстояние, впитав губами капли с ее холодной щеки и, не успела Мэрилин опомниться, как он свободной рукой прижал ее туловище к себе и сместил поцелуй к ее мягким губам. Словно растаяв под гнетом стихии, она не стала сопротивляться, уже давно ощущая немое напряжение, подталкивающее их друг к другу. Разорвав связь, Малфой достал волшебную палочку из-за пазухи, и та окатила двоих горячим воздухом. — Нельзя, чтобы ты заболела, — взявшись за теперь уже сухую ладонь, он вновь устремился к дому, пока Мэри пыталась не отставать от выносливого ловца.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Без компашки из шумных подростков «дом с болью» стал еще тише и мрачнее, особенно в окружении безветренного сухого поля. — Люмос, — Драко зажег свет, как только они проникли внутрь через окно. Под ногами то и дело шуршали всякие мелочи, как будто специально разбросанные для обнаружения гостей. Из дальней комнаты повеяло холодком, она будто втягивала в себя воздух, нервно шептала: «Я тебя жду». — Давай осмотрим пол, кафф должен блестеть, — тихо сказала Мэри, оглядываясь на все видимые углы. — Его нигде нет, — быстро резюмировал Малфой, прекрасно помня, что он не заходил дальше лестницы. Внезапно на дом обрушился сначала еле слышный, но со временем нарастающий по громкости плач. Сердце мгновенно сжалось в бьющийся конвульсией комок. Ребята не знали, что ожидать от печально известного дома, оттого трудно было сделать шаг в неизвестность. Мэрилин взяла Драко под руку и указала в направлении звука. Череп охватила пульсирующая головная боль, похожая на ту, что не раз погружала ее в беспамятство во время уроков легилименции с отцом. Плач женщины становился все более истерическим, надрывным. Ступая по скрипучим ненадежным доскам, Лавджой легонько толкнула деревянную дверь. Шорох их шагов приглушил всхлипы. Светлое, почти прозрачное лицо женщины, одетой в сестринскую форму, обратилось к ним. Призрак сидел прямо на полу, на круглом цветастом коврике, на котором были разбросаны игрушки. Череда вспышек воспоминаний пролетела в голове Мэрилин перед тем, как она узнала свою спальню. — Дочка… — выдохнула женщина, переложив подол длинной юбки. Посреди игрушек блестел потерянный Драко кафф: он не случайно обронил его в этом доме. — Кто вы? — спросила Мэрилин, разглядывая бледно очерченные линии на незнакомом лице. Женщина резко встала, Малфой тут же выставил палочку вперед, заведя Мэри себе за спину. — Без резких движений, — спокойно сказал он. — Машенька… — женщина вытирала хрустальные слезинки. — Ты пришла. — Вы… моя мама? — слизеринка вновь поравнялась с Драко, на всякий случай тоже держа палочку наготове, хоть ей и нельзя было колдовать. Женщина активно закивала головой, справляясь с эмоциями. Она подняла кафф и протянула его Малфою. — Кажется, это ваше, — переводчик упал в ладонь молодого человека. — Простите. Мне очень нужно было, чтобы вы вернулись сюда, — привидение перевела взгляд на Мэри. — Зачем? — опаска сменилась на сострадание. Мэрилин было искренне жаль эту женщину, запертую в стенах дома, который явно ей не приносил ничего, кроме боли. Она никак не могла ожидать застать свою родную маму воочию такой — призраком, изнемогающим от прожитой боли и блуждающим в стенах дома, в котором она никогда не жила. — Я должна предупредить тебя, Машенька, — выровняв дыхание, привидение разглядывала свою дочь. Ее рыжие локоны, острый взгляд карих глаз, спрятанных под медными бровями, еще совсем юная, не подернутая временем линия скулы. — Твоя сестра. Она тебе не друг. Мэри опустила взгляд, задумавшись. — Но ведь она так ждала меня дома, в России. Искала, отправляла подарки на дни рождения, — Лавджой нахмурила брови. Количество загадок вокруг ее рода снова множилось. — Разве ты не знаешь, что она?.. — Сквиб? — перебила слизеринка. — Знаю. — Наивная, — улыбнулась женщина. — Тебе досталось всё, что по праву должно было принадлежать ей. — Призрак не покидала детскую комнату в доме, в котором провела последние шестнадцать лет. — Думаешь, она действительно рада тебя здесь видеть? — Тогда зачем она согласилась на мое прибытие? — с легким недоумением спросила Мэрилин, пытаясь уложить в голове факты, как вдруг на поверхность всплыл ответ: — Она хочет что-то взамен? — Сообразительная девочка, — снова пустив слезу, улыбнулась призрак. — Я столько лет мечтала прикоснуться к тебе… — Не отходите от темы, — Драко взял на себя ответственность прервать лирику. — Простите, дети… — женщина совсем не находила себе места, опустившись на коленки рядом с детской кроватью. — Она хочет забрать у тебя силу, — наконец отчеканила та, подняв глаза на Мэрилин. — Разве это возможно? — идеальная семейная картинка рушилась на глазах. Не успела Мэри найти семью, как тут же выяснила, что ее надо держать от себя еще дальше, чем заклятых врагов. Ей вспомнился момент, когда Лавджой поняла, что Снейп ей не родной — как она смотрела в зеркало и не находила между ними ничего общего. Вот и сейчас она смотрела на мать, но будто видела свое отражение: она умерла молодой, девичий румянец еще не мог успеть соскользнуть с ее теперь уже холодных щек. — В мире магии возможно все, если тебе есть, что предложить взамен. Тёмные волшебники изощряются, чтобы иметь больше силы. Больше власти. Больше привилегий… — призрак была безутешна. — На какие гнусности готов пойти человек ради… Ради чего… — А вы… Тоже волшебница? Как вас зовут? — Мэрилин протянула ладонь, чтобы сжать содрогающееся плечо женщины, но рука словно коснулась ледяного ручейка. Осознание происходящего никак не настигало ее, отчего нахлынула грусть: оно придет, когда будет поздно. Всегда так бывает. — Василиса. Твою матушку зовут Василиса. Я была обычной здравницей при храме, лечила магические ранения. Лаврентий однажды сильно пострадал во время захвата шпионской группировки. Я долго приводила его в чувства. А потом… Через год появилась ты. — Лицо женщины наконец прояснилось. Она словно почувствовала облегчение на сердце. Никто иной не рассказал бы Мэри эту правду. — Статус не позволил ему явить миру нашу любовь. А когда власти каким-то образом узнали обо всем, меня настигла расправа. Ты осталась в его семье, выдаваемая за родного ребенка Татьяны. — Так это не он? — крохотная надежда запела внутри. Мэрилин присела на детскую кроватку рядом с призраком, пыталась не утонуть в обрывках воспоминаний об этом месте. — Нет, Машенька, не он. Мы хотели сбежать через восточную границу. Но не успели. — Женщина подняла глаза на портрет на стене — фотографию Лаврентия. Очаровательный светлоглазый мужчина сиял улыбкой, обнимая свою семью и сверкая звездочками на погонах. — Почему вы остались здесь? Насколько мне известно, у призраков незавидная судьба… — Мэри с тяжелой скорбью в груди слушала историю своих родителей, которым так и не удалось прожить жизнь долго и счастливо. Ком засел в горле от скрипа в голосе Василисы. — Я должна была спасти хотя бы тебя, моя девочка. — Колдомедик на коленях подползла к девушке и мягко опустила свои ладони на ее. — Эта страна… Это не твой дом, это твоя клетка. Убегай отсюда как можно скорее. Туда, где ты чувствуешь себя свободным человеком. Пожалуйста, не упусти этот шанс… — она говорила так чисто, что не было сомнений в искренности слов искалеченной властями души. Свет внутри нее разлился новой волной, кожа женщины медленно теряла прозрачность, желтоватый свет проникал сквозь ее волосы и губы. Поднявшись на ноги, Василиса протянула ладонь дочери, чтобы показать ей еще одно место в доме. В просторной кухне в запыленном углу под потолком висели иконы, лики на них пришли в движение, заманивая внутрь своего совершенного непорочного мира. — Прощай, доченька… Я люблю тебя… В моменте рука Василисы показалась Мэрилин теплой и осязаемой, и в этот же самый миг женщина с легкой улыбкой на лице растаяла в воздухе, пустив лишь тусклую горстку блестящей пыли — ее душа наконец обрела покой. Иконы вновь замерли, а дом накрыла тишина, более не обремененная тяжестью пережитого в нем горя. — Ты в порядке? — Драко приобнял девушку за плечи, выражая сочувствие. — Пойдем отсюда, — в задумчивости ответила Мэрилин, и тут же со стороны оконного лаза в дом раздался грохот падающего тела. — Кто здесь? — Малфой выставил вперед палочку. Шум в коридоре стих, но им не могло показаться — в доме кто-то был. — Гоменум ревелио, — пучок света пролетел вдоль коридора. Подростки медленно шагали к выходу, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу. На повороте из-под лестницы выпрыгнуло маленькое нечто. — Ступефай! — пальнул Драко. В угол отлетел черный клубочек, обернутый в старую прихватку. — Кузя! Черт бы тебя побрал! — закричала Мэрилин, подскочив к эльфу. — Что ты здесь делаешь?! — Простите, что напугал, хозяйка… — проскрипел домовик, потирая маленькой ручкой шишку на макушке. — Вас ищут. Мэри и Драко переглянулись. Значило ли это, что ее мама очень вовремя предупредила дочь об опасности? — Кто ищет, Кузя? — обеспокоенно спросила она, от нервов потряхивая домовика за плечи. — Алик и Варвара. Больно-то как… — щебетал эльф, отряхивая одежду. — Зачем?! — совсем теряя терпение, она почти разверзлась праведным гневом. Рука машинально потянулась к волшебной палочке. — Вам пришло письмо, — Кузя поднял жалобные глаза, и Лавджой пришлось отпустить его. — Из дома? Нарцисса и Северус передали письмо? — оживился Драко, но домовик лишь помотал головой. — Вас вызывают в Министерство магии, хозяйка, — согнулся эльф, принесший недобрую весть.