Не меркнущий во мраке

Дорога немного петляла, но была ровной: ни камней, ни ям, из-за которых телега бы тряслась и подпрыгивала. Лошадь шла спокойно, крутила головой, прижимала уши и вздрагивала, когда около ее морды пролетала птица или крупная стрекоза. Зик смог забыться поверхностным сном. Он не заслужил покоя, но Леви не стал гнать лошадь лишь для того, чтобы доставить ему неудобство. До самого горизонта не намечалось ни одного поворота, только трава да полотно одинаковых елок. Леви развернулся к пленнику. Раны заживали не так быстро, как у Эрена, но тело, которое час назад было сплошным черно-бордовым месивом, приобрело прежние очертания и покрылось розоватыми шрамами. От конечностей поднимался слабый дымок, торчащая на месте колена кость обтянулась мышцами. Леви сжал поводья до боли в кулаках. Он валился от усталости, весь отряд сгинул, а эта тварь будет жить, как ни в чем ни бывало. Можно ли назвать проклятье Имир проклятьем? Конечно, титан убивает владельца через тринадцать лет, но большинство разведчиков умирают гораздо быстрее, ничего не получая взамен. Нутром Леви чувствовал, что худшее еще впереди. Зик не просто так побежал именно сейчас. Он что-то задумал, и снова станет опасен, как только встанет на ноги. Может быть, он готов превратиться уже сейчас. Остановив кобылу, Леви перелез в телегу, обмотал Зика веревкой и стал прилаживать кончик к громовому копью. Других вариантов не было. Мышцы ныли, пальцы почти не слушались: он не сможет вступить в бой второй раз за сутки. Это было одно из самых долгих и опустошающих сражений в его жизни. Оказалось не так-то просто продеть канат в стальное колечко дрожащими руками и затянуть узел, не активируя механизм. Он почти не дышал и после трех неудачных попыток отстранился, чтобы похрустеть суставами. В этот момент он заметил, что Зик наблюдает за ним сквозь приоткрытые веки. — Не надо, — сказал пленник стрекочущим от жажды голосом. — Что, в прошлый раз не понравилось? — позлорадствовал Леви. Чтобы вытащить Зика из Звероподобного, понадобилось четыре копья. Соблазн воткнуть пятое в шею был почти невыносимым. — Я не сбегу, — сказал Зик, и Леви готов был рассмеяться. — Это я уже слышал. — Не слышал. Я обещал следовать плану. И я следовал, — Зик сглотнул, сморщился и облизнул губы. Леви хмыкнул. Действительно, «наш план» — это не обязательно «наш с тобой». Нельзя верить тому, кто уже один раз перешел на чужую сторону. Конечно, Леви и сам когда-то вел двойную игру и стал работать на бывшую мишень, но он не предавал друзей. Зик же бросил в Марлии всех, включая ту девушку — Перевозчика, которая спасла его жизнь у ворот Сигансины. — Воды дашь? — просипел Зик. Опаленные кончики волос и бороды закручивались в разные стороны. Чтобы не бродить по заваленному трупами лагерю, Леви взял с собой только то, что уже лежало в телеге. В мешке, заполненном картошкой и сухарями, нашелся бурдюк с водой. Принюхавшись к содержимому, Леви демонстративно отпил. — А ты не разочаровываешь, — сказал ничуть не обиженный Зик и хохотнул. Звук больше походил на свист вскипевшего чайника. — Жаль, что ты не выпил вина. Я взял бы тебя с собой. Ты точно стал бы трёхметровым. Или двухметровым. Зик снова попробовал засмеяться, но изо рта вышел только судорожный вздох. Леви промолчал. К насмешкам о росте он привык, а вот к скрытым возможностям титанов… Звероподобный превращает людей в неразумных и повелевает ими, как дрессированными собачонками. Кто знает, на что способен Эрен. Надо было убить Елену и никогда не приезжать в Марлию. Леви не знал кому кроме Ханджи он может доверять. — А ты что сделал бы? — прохрипел Зик. — О чем ты? — спросил Леви. Срывающийся голос Зика так раздражал, что хотелось заткнуть уши. — Что бы ты сделал, если бы не наш план? — Зик плохо ворочал языком, но слова угадывались. — Убивать меня нет смысла, я и так уже покойник. — Бессмысленно, но приятно, — возразил Леви. Он передумал возиться с громовым копьем и сел на дно телеги, вытянув ноги. Пока Зик не восстановился, места хватало обоим. — Ты прав. Быстрая и чистая смерть для тебя подарок. Я бы заставил тебя страдать. Как сейчас, — Леви покосился на покрытое шрамами тело, раздумывая, не набросить ли на него покрывало. Исключительно для того, чтобы убрать это уродство с глаз. — Зачем это тебе? — Зик заинтересованно наклонил голову, будто речь шла об увеселительной прогулке. — Приятно смотреть, как предатели получают по заслугам. — Если приятно, то почему ты отворачиваешься? Леви принял вызов и встретился с ним глазами. Правый белок Зика потемнел от кровоподтека. Спустя несколько секунд Леви отвернулся и швырнул ему на грудь бурдюк воды. — Попьешь, когда руки отрастут. — Как всегда, сама доброта. К удивлению, правая рука стала отрастать быстрее: пар валил с удвоенной силой. Когда Зик открутил крышку не до конца сформировавшимися пальцами, Леви понял, что они засиделась. Капитан и не заметил, как небо потемнело. Лошадь вяло разгоняла ушами рой мелких мошек. Леви перелез обратно на облучок и отогнал телегу с дороги. Вряд ли кто-то объявится — территория за стенами пустовала даже после очистки от титанов — но чем чаще растут деревья, тем проще использовать УПМ. Он не собирался снимать экипировку на ночь, хотя лежать в ней неудобно: ремни впиваются в тело. Леви откинул задний бортик и выволок пленника за шиворот. Даже безногое тело было тяжелым. Только болезненное кряхтение Зика придало ему сил дотащить ношу до плоской площадки под кроной. Утомленная бездельем лошадь сразу уснула. Леви съел кусок хлеба, думая о завтрашнем дне. Сообщений от Ханджи ещё не было, так что глупо везти Зика в Митру: возможно, там его и ждут подельники. Леви стоило остаться на прежнем месте, куда раз в неделю прискакивал посыльный из Разведкорпуса, но он знал, что не сможет находиться там, даже когда тела титанов растворятся. Каждая сломанная ветка будет напоминать о смерти друзей. — Ложись спать. Я же обещал, что не сбегу, — сказал Зик таким тоном, будто делал одолжение. Передвигаясь ползком, он взял сразу два одеяла и завернулся в них как гусеница. Леви прислонился спиной к стволу и стал натирать клинки до блеска. Хотелось умыться и вычистить землю из-под ногтей, но воды мало, а ручей неизвестно где. Леви плохо знал эту часть леса — ее зачищал другой отряд. Зик, похоже, специально не залечил сломанный нос, и теперь оглушающе храпел. Леви не стал тормошить пленника: ему не привыкать к посторонним звукам. В городе капитану полагалась отдельная спальня, но последний месяц его целыми днями окружали два десятка разведчиков и бесконечные лесные насекомые, совы, шуршащие в траве мыши. Несмотря на шум, клонило в сон. Леви долго загонял себя дежурствами и теперь, после схватки на пределе возможностей, усилия воли не хватало, чтобы оставаться в сознании.

***

Как только Леви свалился на бок, Зик откинул одеяло, встал на ноги и привязал к рукам надзирателя спусковой механизм громового копья. Лицо капитана было напряженным даже во сне.