touch it

      Губы Мина словно пылали огнём. Парень дотронулся до них пальцами, проводя. Словно он всё ещё чувствовал чонгуковы губы на собственных. Что это было вообще? Чонгук выглядел серьёзным, а его прикосновения, и то, как он относится… Но почему? Неужели чувствует что-то в ответ?       Через пару минут Юнги удалось прийти в себя и пойти домой. Не вечно же ему стоять на улице. Парень вошёл в свою комнату, тихо прикрыл дверь и рухнул лицом в подушку. Он ощущал себя сейчас школьницей, на которую наконец обратил внимание парень её мечты. Так ведь всё и было. Происходящее казалось Юнги сном, таким невероятным и сказочным. И больше всего он боялся проснуться и осознать, что всего этого не было. Ни приятного разговора, ни игры на гитаре в парке, ни поцелуя — ничего. Только лишь пустота, которой Мину приходилось довольствоваться всю жизнь. Парень даже ущипнул себя пару раз, а затем проверил контакты на смартфоне. Нет, всё наяву. Имя Чонгука чёрным по белому было написано там.       Спать было трудно. Сон долго не шёл, Юнги постоянно ворочался и не мог понять: чем он так привлёк Чона? Внешностью? Он не сказал бы, что похож на тех красавчиков, что каждое утро обмазывают себя лосьонами, кремами и другими средствами, стараясь скрыть изъяны на теле. Мин ничем этим не пользовался. Не скрывал лица, с которым, кстати, ему очень повезло. Кожа у парня была чистая. У него не было необходимости мазать себя всякими средствами. Волосы тоже были густые и темные. Юнги никогда не красился. Одежду предпочитал мешковатую, желательно, чтобы фигуры никто не видел. Пару раз мать говорила, что он слишком худой, отсюда и появились комплексы. Очень часто Юнги вставал перед зеркалом, раздеваясь догола и разглядывая себя. Не очень широкие плечи, какие в основном присущи мужскому полу, руки и ноги как спички. Впалый живот, чуть выпирают рёбра… Чем Чонгука он привлёк?       Впрочем, найти ответы на вопросы можно будет при встрече с самим парнем. Мин заставит его сказать правду и, если Чон и правда издевается, то лучшим решением будет забыть его поскорее. Да, чувства к нему Юнги испытывал очень сильные, но издеваться над собой он ни за что не позволит. С этими мыслями парень погрузился в сон, потому что усталость всё-таки дала своё.

***

      Жар распространился по всему телу Юнги. Он словно горел в печке заживо. Но это не причиняло боль, потому что языки пламени ласкали его тело. Нежно, с любовью, они касались каждой клеточки тела Мина. Он стонал, метался, пытался уйти, но жар всё равно настигал его. И голос… Чуть хрипловатый, но с нотками нежности, и такой знакомый. Он звал его, вынуждал расслабиться. Юнги заметался, распахнул глаза и… Сел на кровати.       Мин поморгал, пытаясь прийти в себя. Всего навсего сон. Часы показывали 11 утра. И пусть парень любил поспать, сейчас сон принёс одно лишь беспокойство. Юнги ощутил, что весь вспотел. Что за странные у него сны? Почему ему снится Чонгук, этот странный жар… Нет, с этим надо что-то делать. В первую очередь — принять душ.       Мин с особым ожесточением растирал тело мочалкой, но уйти от навязчивых мыслей ему не удавалось. Нет, ему не впервой снился Чонгук и то, что он вытворял с его телом, но сейчас, после всего, что произошло, эффект от подобных снов был куда сильнее. Как теперь ему вести себя с парнем? Он же умрёт от стыда, не сможет даже в глаза смотреть. Зато Чон всё распознает и точно выдаст что-то вроде: «Ну что, думал обо мне всю ночь?» Нет, нельзя давать ему повода сказать такое. Необходимо вести себя максимально естественно и тогда ничего не случится.       Приняв душ и выполнив все необходимые процедуры, Юнги решил отвлечь себя чем-нибудь. До встречи ещё много времени, он успеет сделать всё, что планировал. Парень решил занять себя учёбой, поэтому открыл тетрадь, намереваясь законспектировать лекции, которые пропустил вчера. Однако экран смартфона загорелся, оповещая о том, что пришло сообщение. И оно… От Чонгука.       Мин не мог поверить своим глазам. Он взял телефон в руки и пробежался глазами по тексту.       Доброе утро:) Надеюсь, что ты хорошо спал. Жду нашей сегодняшней встречи~       Внутри всё так потеплело. Юнги не смог не улыбнуться, ещё раз читая текст. От этого сообщения веяло заботой. После этого трудно было подумать, что Чонгук замышляет что-то недоброе. Он искренне спросил о самочувствии парня, поинтересовался. Значит точно ждёт встречи. Только вот что будет, если Юнги приедет к нему? Не лучше ли было бы встретиться где-нибудь в кафе, поесть и получше узнать друг-друга? Может стоит всё отменить, пока не поздно? Нет, тело Мина уже всё само решило за владельца. Пальцы забегали по клавиатуре, печатая ответ:       Доброе утро. Спал хорошо, спасибо. Я тоже очень жду. Хорошего тебе дня       Отправив сообщение, Юнги ещё долго нервничал. Достаточно ли вежливо он ответил или же это звучит холодно? Он отложил телефон и принялся конспектировать лекцию, однако через пару минут экран телефона снова загорелся. Чонгук прислал смайлик кролика. Неужели он это сделал? Мин нежно улыбнулся и выключил телефон, оставив пока сообщение непрочитанным. Они спишутся позже, но со своей задачей Чон справился — он поднял настроение парню и вселил в него уверенность в то, что происходящее это не фарс, и не шутка, а истинная правда. И за это Юнги был ему невероятно благодарен.

***

      До самого вечера Мин, в целом, чувствовал себя неплохо. Он законспектировал и выучил необходимый материал, отыграл нужные ему композиции на гитаре, немного поспал и ближе к пяти часам вечера начал собираться. Чонгук написал о том, что вызовет ему такси, потому что погода не радовала глаз. Шёл дождь и парень наотрез отказался, чтобы гость ехал к нему в такую погоду. Спорить у Юнги сил не было, поэтому он согласился.       Вопрос стоял и в том, что надеть. Долго парень пытался разобрать вещи в шкафу, подбирая более менее сносный образ. И выбор таки остановился на синих джинсах, чуть рваных на коленках, темной футболке, которую Юнги решил заправить в брюки, и мастерке сверху. Чонгуку понравилось, когда он был в футболке, поэтому почему бы и нет? На шею парень надел цепочку, чтобы не выглядеть совсем уж пусто. Оглядев себя в зеркале, Мин убедился, что выглядит хорошо и образ закончен. Как раз и экран телефона загорелся, оповещая о том, что такси ждёт внизу.       Стоило только Юнги сесть в салон и такси тронулось с места, внизу живота словно завязался узел. От волнения внутри всё распирало. Полгода Мин ждал подобного, а сейчас испытывает желание выбежать из машины и бежать куда глаза глядят. Нет, рядом с Чонгуком ему было более чем комфортно, но вчерашний поцелуй просто выбивал из колеи. А вдруг Чон захочет повторить? Или произойдёт что-то большее? Когда Юнги начинал думать об этом, то к щекам приливала краска.       Девственником Мин не был. Как-то в школе он пробовал заняться этим, но происходящее было лишь пародией на секс. Да и Юнги с этого момента понял, что девушки его не очень-то интересуют. Его скорее могли возбудить настойчивые прикосновения мужских, властных рук. По натуре своей он был податливым и мягким человеком, поэтому подчиняться Юнги нравилось. С девушками это было сложно, но вот с парнями… Совсем иначе. С ними, правда, тоже не сложилось. Попытки заканчивались тем, что Мин просто отстранялся и уходил, не желая контактировать.       С Чонгуком было иначе. В тот раз, когда его руки, тоже настойчивые и сильные, поглаживали его талию, Мин испытывал иные ощущения. Чонгук не переходил черту дозволенного, не старался заполучить всё сразу. Он скорее… Дразнил и себя, и партнёра. Изучал, запоминал и заигрывал. От подобного низ живота просто сводило, ведь впервые в тот момент Юнги захотел большего. Чтобы руки опустились ниже поясницы, сжали до боли, позволив ощутить всю крепость мышц. Чтобы губы тоже поцеловали ниже, лаская с такой нежностью, что ноги начнут трястись, а во рту станет так сухо…       Голос таксиста отвлёк парня от его мыслей. Он сглотнул, увидев, что они уже приехали. Остановились возле подъезда неприглядного многоэтажного здания. Юнги поблагодарил водителя за работу и вышел из машины, тут же ныряя под козырек подъезда. Номер квартиры и этаж Чон написал заранее, осталось только позвонить в домофон. На звонок ответили сразу же и без лишних слов дверь открылась. С неизведанной ему ранее скоростью Юнги залетел в подъезд, вызвал лифт и нажал кнопку нужного ему этажа. Лифт тронулся.       Чем ближе Мин был к цели, тем сильнее он волновался. Ему нужен был последний, десятый этаж, и он был впервые счастлив, что лифт едет не спеша, позволяя ему пока ещё побыть наедине с собой. Во рту снова пересохло, а из-за недавних неприличных мыслей стало даже стыдно. Главное напоминать себе о том, что ни в коем случае нельзя выдать своего состояния парню. Иначе это добром не кончится.       Лифт остановился на нужном этаже. Юнги выходит и останавливается напротив нужной квартиры. Делает три глубоких вдоха и нажимает на кнопку дверного звонка. И удивляется, когда слышит по ту сторону двери собачий лай. Неужели у Чонгука есть домашний питомец? Он не говорил, да и вообще, если так подумать, как мало о нём знает Мин. Может быть всё-таки не следовало вот так сразу…       Мысли парня опередила открывшаяся дверь и показавшийся на пороге хозяин квартиры. Чонгук взял Юнги за руку и буквально втащил внутрь, закрывая дверь. Юнги растерялся, но, увидев рядом огромного добермана, растерялся ещё сильнее. Пёс не выглядел агрессивным, но явно был насторожен по отношению к гостю.       — Сидеть, Бам, — Чон строго посмотрел на пса и тот послушно выполнил команду, — кто так встречает гостей? Юнги, поднеси руку к нему. Он должен почувствовать запах.       Голос парня звучал настолько строго, что не подчиниться было нельзя. Юнги осторожно подносит руку к морде пса. Тот обнюхивает её со всех сторон, а затем тычется носиком, признавая. Это позволило Юнги расслабиться немного и понять, что пёс настроен не враждебно. Даже дружелюбно.       — Вот и познакомились. Бам — это Юнги, Юнги — это Бам, — Чон выпрямился и потрепал пса по голове за ушком, которые, кстати говоря, не были купированы, как это обычно бывает с доберманами, — можешь его погладить. Кажется, ты ему понравился.       Юнги выполняет и это желание Чона. Погладил пса по голове и немного почесал за ухом, отчего тот довольно прищурился. Пусть парень и не был ярым поклонником собак, но Бам был очень милым.       — Ладно, пойдем в комнату. Думаю, Баму лестно получать столько внимания. Лежать, мальчик, — Чонгук указал на подстилку в форме морковки и Бам послушно на неё лёг, выполнив команду. А парни отправились в комнату.       Квартира была небольшой, но уютной. А комната Чонгука и вовсе показалась Юнги каким-то отдельным миром. В ней не было беспорядка, но наблюдался словно какой-то творческий хаус. Множество плакатов на стенах, компьютерный стол со всевозможными фигурками персонажей из разных вселенных на нём, рядом подставка для гитары, она сама и усилитель звука рядом. Что-то из вещей было немного разбросано, а что-то лежало в абсолютном порядке, например как виниловые пластинки, предназначенные для граммофона. Его самого Мин в комнате не заметил, но это было не столь важно.       — У тебя… Очень уютно, — кровать была аккуратно застелена, поэтому Юнги присел на неё, — можно?       — Конечно, — Чонгук сел в кресло, разваливаясь, — может чаю?       Выглядел парень сегодня ещё лучше. В растянутой домашней майке, темные свободные штаны, а на голове небольшой хвостик. Выглядело это невероятно мило и Юнги даже не сдержал улыбки.       — Гляжу, повод снова нашёлся, — Чон хмыкнул, — ты снова улыбаешься. Мне нравится. Чем займёмся? Может хочешь посмотреть фильм?       — Я бы хотел… Лучше узнать тебя, — Мин опустил глаза, закусив губу. А затем опомнился и отпустил её. Помнил ведь, как это влияет на Чона, — мы просто не знакомы, я даже не знал, что у тебя есть пёс…       — Да, это моя вина. Я не должен был вот так сразу… — Чонгук кивнул, — извини. Я просто не особо люблю ходить куда-то, мне нравятся разговоры наедине. Особенно с тобой.       То, как он выделил Юнги, заставило последнего снова расплыться в улыбке. Ему до сих пор было непривычно, что он является объектом внимания того, о ком мечтал очень давно. К такому всегда сложно привыкнуть, но он постарается. Если у них, конечно, всё будет хорошо.       — Знаешь… А ведь это из-за тебя я начал ездить на метро, — говорит Чон и очень смешно чешет нос. Мин еле сдержал улыбку, — ты понравился мне ещё тогда, когда я увидел тебя впервые в том вагоне. Ты очень мило пытался скрыть то, что ты за мной подсматривал.       — Ну вот, теперь ты подумаешь, что я какой-нибудь сталкер, — Юнги усмехнулся и Чонгук сделал то же самое, — я не подсматривал, просто… Ты показался мне интересным.       — Брось, в этом нет ничего такого. Я и сам смотрел, когда ты отворачивался. Мне нравилось, как ты в смущении отводишь глаза. Будто ругаешь себя за то, что наблюдаешь. И даже сейчас, — Чонгук чуть приподнял бровь, — словно хочешь отвести взгляд.       Это правда. Держаться Мину было очень непросто. Он не привык, что Чонгук смотрит прямо на него. А после вчерашнего поцелуя и сна, что он увидел, парень так и вовсе порой мечтал сбежать, потому что от стыда у него прямо-таки всё нутро сводило.       — А чем ты занимаешься…помимо музыки? — спрашивает Юнги, стараясь увести разговор в другое русло.       — Я учусь на психолога, — Чонгук потянулся, отчего его грудные мышцы красиво напряглись. Юнги чуть было не упустил нить разговора, засмотревшись на это, — странно, не правда ли?       — Нет, нисколько, — мотнул головой Мин, — я даже не удивлён. Ты так быстро раскусил меня, значит, ты кое-что в этом понимаешь. Особенно… Насчёт прикосновений. — парень потирает предплечье. По коже прошлись мурашки, когда он вспомнил руки Чона на своём теле.       — Что такое? Тебе холодно? — Чон рывком встаёт и проверяет батареи, — чёрт, совсем не греют. Может… Сядем ближе?       Юнги не было холодно, но он кивает. Позволяет Чонгуку сесть рядом и откинуться спиной о стену. Парень отметил, что Чон не прикоснулся к нему, хотя сидели они близко. Интересно почему?       — Не надо быть психологом, чтобы увидеть очевидное, — Чонгук прикрыл глаза, — в метро ты выглядел загнанным зайчонком. Каждый раз, когда к тебе хотел кто-то прижаться, на твоём лице читался ужас. И брезгливость. Ты не хотел этого. А когда я увидел, как это смотришь на меня… Я задумался: а что если я прикоснусь к тебе? Не станет ли тебе противно? Это и отталкивало меня сделать первый шаг.       — Да, я знаю… Что только лишь пугаю людей, — Юнги отводит взгляд и вообще отворачивает голову от собеседника, начиная разглядывать плакат на стене, — это не твоя вина, ты мне нравился и я хотел, но я слишком…       Он остановился. Уже знакомое ему прикосновение, обжигающе-приятное. На этот раз рука чуть сжала его плечо, вынуждая вновь повернуть голову и встретиться с глазами, тёмными, словно непроглядная ночь. Сегодня Чонгук был без линз, а значит истинный цвет его глаз — тёмно-карий. Ещё прекраснее, чем в фантазиях.       — Ты не пугал меня. Не путай, — Чон пододвинулся чуть ближе. Их носы почти соприкоснулись, но дистанцию парень не посмел нарушить, — я не хотел навредить. Не хотел, чтобы ты боялся. Но с каждым днём ты будто испытывал меня… Мою выдержку, моё терпение… Я не смог сдержаться вчера, когда увидел тебя в таком виде. И не могу держаться сейчас…       Снова он так близко… Юнги может разглядеть его лицо в мельчайших подробностях. Чуть сдвинутые брови, этот шрамик между ними, пирсинг в брови, и эти губы, что так и притягивали к себе. Не вполне осознавая, что он делает, Мин протянул руку, дотрагиваясь до открытого участка кожи парня на основании шеи. Тот чуть дёрнулся, но взгляда не отвёл.       — Тогда чего ты ждёшь? — прошептал Юнги, подаваясь чуть вперёд и прикрывая глаза. Он знал, что последует за этими словами и на сей раз был к этому готов.       Губы Чонгука накрыли его собственные, а тело прижалось теснее. Руки легли на плечи, сжали сильнее положенного. От такого тесного контакта Юнги инстинктивно ахнул, снова позволяя языку партнёра проникнуть внутрь, лаская. Внизу живота снова всё свело, но на этот раз ощущения были приятными. Чонгук немного отстранился, при этом подхватывая нижнюю губу Мина зубами и чуть оттягивая, заставляя того судорожно вздохнуть.       — Ты хотел этого, маленький проказник… — усмехается Чон, окончательно отстраняясь и облизывая губы, — дразнил меня, не так ли?       — Нет, просто… Мне нравится… — договорить не удалось, поскольку Чонгук стянул с себя майку, оголяя подтянутый торс. и привставая. И от его вида Юнги окончательно обомлел. Тёмные линии тату пересекали грудь, живот и складываясь в необычную фигуру где-то около левой ключицы. Чуть ниже пупка витиеватым почерком было выведено Inflexible — несгибаемый. От подобной красоты хотелось перестать дышать, хотелось раствориться в этом моменте. Юнги протянул руку, касаясь подтянутого живота, обводя немного кубики пресса, а затем начиная водить дальше, по линиям тату и к груди. Во рту пересохло, хотелось прильнуть губами к каждой линии, провести, почувствовать… Впрочем, что ему мешает? Чон дал добро, позволил, а значит…       Сейчас Мину показалось, что он всю жизнь эту храбрость и силу копил. Чтобы податься вперёд, прикоснуться губами к разгорячённой коже. Совсем легко, невесомо, но явно ощутимо для Чонгука, грудь которого заходила ходуном. На затылок легла сильная рука, поглаживая и чуть массируя кожу головы.       — Ох блять… Я начинаю сомневаться в твоей чистоте, малыш, — выдохнул Чон, когда Мин поднял на него глаза, — или я так сильно порчу тебя?       — А кто сказал, что я девственник? — фыркнул парень, немного отстранившись, — мне просто захотелось поцеловать и я это сделал…       — Тогда позволь и мне сделать кое-что… Неприличное. — отбросив уже все формальности, Чонгук уложил Юнги на кровать, нависая сверху и заставляя его развести ноги.       В таком положении Мин быть не привык, отчего его щёчки вновь стали красными. Но новую дрожь по телу вызвало то, как ловко чонгуковы пальцы высвободили его футболку из брюк, проникая под неё. Кожа покрылась мурашками от неожиданного прикосновения, Юнги дёрнулся, но далеко уйти ему не позволили. Чон снова поцеловал его, но на этот раз его ладони не просто сжимали. Они гладили, сначала едва касаясь, вызывая волну мурашек, а затем более настойчиво. Пальцы прошлись по выпирающим рёбрам, словно считая каждое, а затем накрыли затвердевшие соски. Это вызвало у Юнги непроизвольный стон и желание чуть выгнуться, что он, собственно, и сделал.       — С ума сойти… — выдохнул Чонгук ему на ухо, — какой же ты, блять, горячий… — языком чуть задел мочку уха Мина, снова заставляя его издать стон. Самый сладкий, который он когда-либо слышал…       Соски — одна из эрогенных зон Юнги. Чон не знал этого, но нашёл и теперь явно вошёл во вкус. Пальцы сначала оттянули горошинку соска, сжали, а затем начали стимулировать, меняя темп. Мин заёрзал на месте, даже прошептал что-то вроде «прекрати», но инстинктивно развёл ноги шире, позволяя Чонгуку толкнуться пульсирующим и твёрдым пахом к нему ближе. Ощутив его эрекцию, Юнги снова смутился. Что они делают? Он ведь совершенно не готов, не знает и вообще… Вдруг Чон сочтёт его глупым?       — Постой, Чонгук… — просит парень, чуть похлопав его по плечу, — остановись, не нужно… Ну постой же… — спустя пару мгновений он всё же остановился, чуть отстранившись.       — В чём дело? — глаза его горели от возбуждения, Юнги это видел, — тебе не нравится?       — Нет, всё хорошо, просто… Я ведь не готов ещё, я не в порядке. Не думал, что мы… — парень остановился, потому что Чонгук рассмеялся. Он пригладил волосы Мина и обвёл пальцем его щёчку.       — Такой красный… Ну просто сказочная милота, — он покачал головой, — хочешь, чтобы мы сделали тебе клизму?       Наблюдать за тем, как меняется цвет лица Юнги, было невероятно смешно. Его губы тут же поджались, глаза опустились, а щёчки снова покраснели. После сказанного стало ещё более неловко.       — Нет, я… Нет, — Мин беспомощно закрывает лицо руками, — прости, я всё испортил… Я хочу, но тебе может не понравится, я ведь ужасен и…       — Не смей этого говорить, — Чон кладёт свои ладони поверх ладоней парня и отнимает его руки от лица, — ты прекрасен сейчас и сам даже не знаешь насколько. Впрочем, мы можем снять хоум-видео и ты сам увидишь. — и рассмеялся.       Шутка вызвала у Юнги улыбку, но он всё ещё был не уверен. Вдруг его тело, такое худое и порицаемое, не понравится Чонгуку? Увидев его без одежды он явно испытает отвращение, не захочет его больше видеть… Нет, он не может допустить…       — Я не могу… Вот так… — бурчит Мин, отводя взгляд, — только если… Не снимай футболку, прошу… Хочу, но с ней…       — Я и не собирался, малыш, — Чонгук наклоняется и снова обжигает горячим дыханием ухо парня, — один из моих фетишей — видеть, что кроме футболки на тебе совсем ничего нет…       Юнги сглотнул вязкий комок в горле. В паху вновь неприятно потеснило, а по коже пробежались мурашки. Чон словно знал, на какие точки можно давить. Или это он слишком предсказуемый? Впрочем, это не важно. Важно то, что руки парня, такие сильные и уверенные, снова вернулись на торс Мина. Поглаживали, щекотали, сжимали. Губы Чонгука проделывали дорожку от уха и по шее, заставляя вновь и вновь стонать о просьбах остановиться. Вот только они уже не могли остановить зверя, что наконец добрался до желанной добычи.       Пальцы парня были опытны. Они снова сжимали соски, проходились по рёбрам и ниже, к животу. Юнги каждый раз его втягивал, чувствуя прикосновения и каждый раз Чон шептал ему «не смей». Рука ловко расстегнула пуговицу на джинсах парня, а затем Чон отстранился, чтобы полностью их снять. Ткань легко соскользнула с белоснежных и стройных ног Мина, оставаясь валяться ненужной где-то у изножья кровати. Точно так же Чонгук поступил и со своими штанами. Юнги проводил взглядом дорожку волос, начинающихся от пупка и до кромки трусов. И стоило опустить взгляд чуть ниже, замечая значительную выпуклость в паху, он тут же вернул взгляд на место, замечая, что его партнёр усмехается.       — Снова разглядываешь, бесстыдник, — толкнулся языком за щёку и переместил руки чуть ниже, на бёдра парня, — ты можешь там потрогать, ты это знаешь? Теперь я весь твой… Принадлежу тебе. — сжимает ткань боксеров Мина, но не снимает их полностью.       Может. Но Юнги никогда не трогал никого так… Так открыто, чтобы почувствовать чужую пульсирующую плоть. Даже тогда, с девушкой, ему было неприятно трогать там, ощущать влагу и неприятное трение. Но с Чоном всё иначе. Тот пододвинулся ближе, потёрся носом о носик Мина и прижался своим пахом к его. Это действо вызвало очередную дрожь по телу, а ощущение чего-то твёрдого и упирающегося прямо туда, в самую интимную зону, заставило парня снова смутиться и чуть шире развести ноги. Мышцы на внутренней части бедра напряглись, всё же с растяжкой Юнги не дружил, но сейчас волновало другое…       Почему Чонгук так легко это делает? Касается, целует, прижимается всем телом. Ему явно не впервой, в движениях чувствуется опытность и уверенность. Почему же Юнги не может быть таким? Парень ощущает себя бревном, которое все должны удовлетворить, а он сам… Не даёт ничего взамен. Так быть не должно. Чон не запомнит его таким, не должен. Он ведь всё-таки не девушка, он мужчина и должен проявить инициативу. Мин решительно закусил губу, просунул руку меж их тел и сжал пальцы там, где так всё твердело…       — Твою мать… — хриплый стон Чонгука дал парню понять, что он всё сделал правильно. Юнги чуть ослабил хватку, погладил и начал двигать ладонью вверх и вниз. Через ткань боксеров полноценно это было сделать сложно, но он ведь пытался…       — Что ты…блять… Юнги… — подобного от него явно не ожидалось, но Мину было приятно осознавать, что Чону нравится. Он стонет, сам даже подаётся бёдрами вперёд, усиливая трение, — сними их, неудобно…       Парень закусил губу сильнее и боль отрезвила его. Он отдёрнул руку, словно дотронувшись до горячего, хотя так и было. Пах Чонгука горел и пульсировал и это снова смутило Юнги. Чон отстранился и, встряхнув чуть взмокшей чёлкой, встал с кровати, окончательно снимая боксёры.       Раньше Мину не доводилось видеть мужской член вот так. В раздевалке на физкультуре в школе он всякий раз отворачивался, не желая смотреть. Когда нет возбуждения, выглядит это всё довольно жалко, а в порно порой даже противно. Но у Юнги пересохло во рту, когда он посмотрел на такого Чонгука. Он выглядел словно греческий бог, каких изображали в виде статуй в период олимпийских игр. Подтянутые руки, ноги, бёдра… А то, что ниже, заставило его и вовсе снова покраснеть.       — Никогда не видел голеньких мальчиков? — Чон нарочито медленно приблизился к кровати и снова навис над Мином. Последний был благодарен ему за это, ведь вид обнажённого парня вытворял с ним что-то непонятное, — Юнги-я… — протянул Чонгук и чуть лизнул нижнюю губу партнёра, — отвечай мне.       — Видел, но не так же… — буркнул Юнги, стараясь не отводить взгляда, — ты другой… Более… Красивый.       — Вот оно что, — Чон оставил короткий поцелуй на губах парня и взял его руку, кладя на свой пах, — теперь эта красота твоя. Возьми её.       Пальцы Юнги непроизвольно сжались на тёплой коже, а затем полностью обхватили ствол. Он пытался вспомнить, как делал это себе. Ничего сложного, только плоть теперь принадлежит другому. Сколько раз в своей голове он прокручивал эту сцену, а теперь не может ничего… Какой же он трус, чёрт побери…       — Пару минут назад ты был смелее. Что же случилось? — Чонгук издал смешок и снова толкнулся в руку партнёру, — я могу помочь… Показать, как это делается. На тебе…       Мин попытался возразить, но пальцы парня уже оттянули резинку трусов и накрыли его собственный член. В отличие от него самого, прикосновения Чона были более уверенные. Он затронул пальцем головку, заставляя Юнги ахнуть, оттянул крайнюю плоть и скользнул на ствол, обхватывая и начиная делать поступательные движения то вверх, то вниз. Ощущения были невероятные. Внизу живота кто-то словно развёл огонь, а всё тело начало дрожать с каждым движением Чонгука. Пытаясь повторить за ним, Юнги тоже принялся делать подобные движения, то сжимая, то ослабляя хватку. И Чону это, кажется, нравилось. Оба не сдерживали свои голоса и желания, погрузившись в пучину той страсти, что их захватила.       Чем быстрее Чонгук двигал рукой, тем громче стонал Юнги. Он извивался, словно стараясь уйти от прикосновений, тяжело дышал и никак не мог отдёрнуть руку, которая уже зудеть начала. Чон, видимо, это почувствовал, поэтому отстранился и убрал руку.       — Какой ты громкий… Я даже не ожидал, — он усмехнулся, — не хочу, чтобы всё кончилось так быстро… Понимаешь о чём я?       Мин был немного растерян от того, что всё оборвалось так резко. В паху даже неприятно заныло, но возразить Чонгуку он не посмел.       — Ты хочешь?.. — в голове всплыли картинки возможных вариантов и парень снова смутился, — вот блин…       — Я знаю, что делать. Не переживай, — Чонгук встал с кровати и подошёл к одной из тумбочек. В руке оказался тюбик со смазкой и упаковка презервативов, — а ты видел когда-нибудь? Или может… Участвовал?       — Только один раз и это было с девушкой, — Юнги неуверенно посмотрел на предметы, которые Чон бросил на кровать рядом, — и смотрел иногда… Но на картинке это проще…       — Я сделаю так, что ты не почувствуешь боли. Почти, — Чонгук улыбнулся, — перевернись на животик. Тебе так будет удобнее, я думаю. И встань в колено-локтевую.       Мин поспешил исполнить распоряжение парня. Сбросил с себя мешающие и промокшие от смазки боксеры, перевернулся на живот и встал в нужную позу, уткнувшись лицом в подушку. Оголённые ягодицы словно огнём горели, было так неловко… Никогда ещё он не представал не перед кем в таком виде и Чон первый, кто это видит.       — У тебя потрясная задница, так бы и съел, — Чонгук забирается на кровать и проводит рукой от поясницы парня до его ягодиц, — как-нибудь попробую, какой ты сладкий… — сжимает кожу на ягодицах, разводит их в стороны и даже шлёпает слегка, — сейчас может быть больно, потерпишь?       Юнги кивает, стараясь не дышать и не шевелиться. Прикосновения в столь интимной месте настолько смущали, что хотелось спрятаться. А когда палец Чона, смазанный лубрикантом, оказался возле пульсирующей дырочки парня и слегка потёрся, согревая, Мин вздрогнул, снова прикусив губу. Ощущения были необычные. От холода вплоть до стыда, ведь там его никто и никогда не касался. Палец скользнул по анусу, чуть надавил и проник внутрь буквально на два миллиметра. Пальцы Юнги сжали простынь, ведь проникновение было не то, что бы неожиданным… Оно было странным.       — Постой… Пожалуйста… — странная смесь дискомфорта и нового, неизведанного ощущения, накрыла парня с головой. Живот его втянулся сам по себе, а дыхание из ровного стало прерывистым.       — Я не двигаюсь, не волнуйся… — Чонгук погладил Юнги по пояснице, — мы можем прекратить, если ты не готов… Есть много способов кончить и мы…       — Нет… Пусть так, — Мин попытался расслабить все мышцы, — продолжай. — он немного сменил позу, наклонившись грудью. Руки уже начали болеть от напряжения, так было удобнее.       Чонгук восхищённо приподнял брови. Прогиб у этого парня был что надо, а он ещё стесняется своей фигуры. Немыслимо. Его организм словно понимает, что необходимо расслабиться, стеночки чуть менее сильно стали давить на палец. Чон решил, что это знак и медленно толкнулся дальше. И с каждым новым толчком палец стал входить лучше. Напрягало то, что Юнги молчал, а лицезреть его лицо не получалось, но Чон был уверен, что ему нравится. То, как он сжимал простынь, а его бёдра с каждым движением отзывчиво подавались вперёд, словно желая заполучить больше.       — Какой ты жадный… — Чонгук облизал пересохшие губы, — я добавлю второй, ладно?       — Д-да… — голос Мина показался Чонгуку тоньше обычного, — хочу… — он немного повернул голову и парню удалось рассмотреть его в профиль. Чуть прикрытые глаза, приоткрытый рот и чёрт, он искусал себе всю нижнюю губу, даже не заметив. Подобное ещё сильнее возбудило Чона, но он понимал, что торопиться не следует. Аккуратно добавил второй палец, наращивая темп и наблюдая, как бёдра Юнги всё чаще и чаще подаются вперёд, навстречу его пальцам.       Юнги и сам не ожидал, что будет настолько хорошо. Поначалу было неприятно и даже больно, но с каждым разом то, что вытворял своими пальцами Чонгук внутри, заводило его ещё больше. Член неприятно пульсировал, а организм разрядки просил, потому что эту пытку терпеть уже не было сил. А Чон словно специально издевался, не давал желанного. Его пальцы пару раз задевали что-то внутри. То, от чего всё нутро сжималось и будто бы подводило к финалу. И каждый раз пальцы ловко обходили это место, надавливая на другие, менее значимые точки. Мин уже стонов не сдерживал, не считал, сколько в нём пальцев. Он просто хотел ещё, больше ощущений и эмоций. Чон что-то у него спросил, но парень даже не услышал, просто кивнул головой. Какая разница, что там? В любом случае будет невероятно приятно.       Однако пальцы вскоре прекратили движения, а потом и вовсе покинули его тело. Поначалу Юнги не понял, что произошло, как в его дырочку упёрлось что-то твёрже пальцев, горячее и намного больше. Парень мигом догадался что происходит и стоило только члену Чона войти в него на пару миллиметров, он сжался.       — Что ты… Ай… — для Мина это было неожиданностью и он испугался, — ты чего делаешь…       — Я спросил у тебя могу ли вставить. Ты не слушал меня? — Чонгук поморщился, ведь ощущения были неприятные, — блять, расслабься. Я не могу двинуться… Расслабь булки и мы прекратим…       — Н-нет… Прости… Я хочу этого, — Юнги нарочно не ослабил мышц, — я просто не услышал… Слишком хорошо было. Давай продолжим, умоляю… Мне понравилось, я хочу сейчас… С тобой… — если они прекратят, то это будет его вина. И Мин так не хочет.       — Ладно, хорошо… Расслабься, я с тобой, — Чонгук нежно погладил парня по пояснице, вынуждая чуть ослабить хватку, — я буду двигаться, потерпи, ладно? Но сразу скажи, если будет больно!       — Да, хорошо… — Юнги кивнул и попытался расслабиться. Член Чона скользнул глубже, из-за чего парень снова напрягся. Пальцы по сравнению с этим казались пустяком, но если он сейчас даст заднюю… Он никогда больше на это не решится. Поэтому Мин выдохнул и снова расслабился, позволяя своему партнёру снова начать двигаться.       Опасения его оказались напрасными. Всё так же, как и с пальцами — сначала неприятно, но потом удовольствие накрыло его с головой. Члену удавалось попасть в тот самый комочек нервов, который заставлял Юнги выстанывать имя Чонгука снова и снова. Непонятно каким образом боль сменилась невероятным удовольствием и жаром, что по каждой клеточке тела распространился. С каждым новым толчком, с каждым прикосновением и поцелуем, у Мина просто сносило крышу. А когда и Чон начал хрипло стонать его имя вперемешку с матом, внутри словно бы что-то взорвалось. Дыхание участилось, биение сердца тоже. Юнги скомкал в кулаке футболку, что задралась до самой шеи и что-то выкрикнул, кончая на покрывало и ощущая, как дрожат руки. Больше он не выдержит.       Чон, как и он, тоже оказался на пределе. Кончили они практически одновременно. Сделав пару толчков, парень излился в презерватив, а затем и вовсе отстранился, ложась рядом. Оба замолчали, прислушиваясь к дыханию друг друга и стараясь его восстановить.       — Я же говорил, что ты дико горячий, — смешок Чонгука заставил и Мина расплыться в улыбке, — всегда мечтал об этом…       — О чём? — Юнги перекатился на спину и выдохнул, — хотел заняться со мной сексом?       — До одури хотел. Честно, если бы в метро не было людей, я сделал бы это прямо там, — рассмеялся Чонгук. Он встал с кровати, выбрасывая презерватив в мусор и подходя ближе, — не думай, что ты так легко отделался. Я не прощу того, как ты соблазнял меня, развратник. Пошли в ванную.       — Эй, я ведь не… Постой, нет! — воскликнул Юнги, который Чон взял его на руки и понёс в направлении ванной, — я не хочу, нет…       — К сожалению, малыш… — Чонгук вновь наклонился к его уху, — это больше не в твоей власти.       Дверь ванной захлопнулась.