touch it

      Взгляд тёмно-зелёных глаз сражал наповал и перед ним Юнги было не устоять. В первый раз эти глаза смотрели прямо на него, в первый раз они были настолько близко, что Мин мог рассмотреть каждую деталь лица парня. Небольшой шрам возле переносицы, уже заживший и превратившийся в белую полоску, но заметный только если смотреть вот так, подойдя практически вплотную. Многие ли удостаивались такой чести? Впрочем, сейчас это не важно. Важно скорее то, что он сейчас так близко…       — И куда это мы такие красивые собрались? — голос Гука прозвучал неожиданно. Настолько, что Юнги вздрогнул.       — Я-я? — голос задрожал, точно парень вмиг потерял способность разговаривать. Много раз он прокручивал в голове вероятный (и, как ему казалось, невозможный) вариант диалога с Гуком, но не предполагал, что на деле будет стоять и мямлить, — н-никуда…       — Так я и поверил, — Гук упирается в стену возле головы Мина рукой и усмехается, — что-то в таком прикиде я тебя ни разу не видел. И так поздно… Неужели дорос до взрослых дел по ночам?       Со стороны могло показаться, что голос желанного незнакомца звучал грубо, но Мин и не подумал оскорбиться. Он знал, что собой представляет. Выглядит сейчас как напуганный зайчонок перед сворой гончих. Хотя чего он боится? Боится заговорить с тем, о ком мечтал?       — Что молчишь? Язык проглотил? — Гук чуть отстранился и Мин был благодарен ему за это. Слишком тесный контакт уже начинал сводить его с ума, — так пялился на меня всё это время и теперь не можешь и слова сказать?       Холодок пробежал по спине Юнги. Знает. Конечно знает. Только вот теперь парню хотелось от стыда под землю провалиться. Гук точно решил, что он какой-нибудь сталкер или вообще гей, что воспроизводит его образ в своих грязных фантазиях по ночам. Хотя, доля правды в этом, отчасти, была…       — Я просто… Мне… — Мин правда старается, но пальцы дрожат, а в горле комок стоял, — хотел прогуляться… Извини, я пойду. — парень постарался обойти Гука, но тот снова поставил руку возле его головы, блокируя проход.       — Блять, какой же ты милый в этих попытках свалить, — Юнги вздрогнул. Почему-то ругательство не вызвало у него неприязнь. Из уст Гука это так… Правильно звучало? — но от меня не выйдет. Давай поболтаем, но не здесь.       Мин сейчас бы с удовольствием испарился, но вместо этого кивнул, дал Гуку взять себя за запястье и вести к выходу. Чужое прикосновение лишь на мгновение обожгло кожу, а затем стало так тепло. Словно так и должно было быть всегда. Обычные прикосновение вызывали желание помыться, но прикосновение этого человека теплом ощущались на коже. Это расслабило Юнги, позволяя ему чуть успокоиться и позволить Гуку вывести его из метро.       Они остановились возле входа в парк и Гук отпустил парня. Но лишь для того, чтобы запустить руку в карман и достать пачку сигарет.       — Я покурю, ты не против? — впрочем, это были лишь формальности. Юнги помотал головой, а Гук уже достал зажигалку, подкуривая себе. Он запрокидывает голову вверх, выпуская дым в ночное небо. Обнажилась его жилистая шея и чёрт побери, зрелища лучше Мин явно ещё не видел.       — О чём ты… Хотел говорить? — набравшись смелости спросил Мин.       — Я думал, что ты сам этого хотел. Уже полгода, — хмыкнул Гук, снова делая затяжку, — столько пялился на меня… Почему ни разу не подошёл?       — Я… Зачем? Я думал, что такой как я…       — Стоп, — парень выставил руку вперёд, — давай только без этих мыслей социофоба. «Я не достоин», «я ужасен» и так далее. Наслушался, заебало. Какова реальная причина?       — Пожалуйста, не суди меня, — Юнги отводит взгляд. То, что приведённые в пример Гуком фразы действительно есть в его голове и именно они послужили причиной — факт, — я думал так, но не потому, что ты плохой. Просто видел тебя и… Мы разные. Мне казалось, ты не захочешь…       — И ты всё решил за меня? — Гук снова делает затяжку, — какое имел право? С чего ты взял, что я скажу «нет»? Ты себя в зеркало видел вообще?       Юнги вздрогнул. Что он имеет ввиду? Неужели сейчас скажет и то, что другие люди? Загнанный, зажатый и неуверенный в себе парень. Вот он кто…       — Видел и ты прав, что я…       — Ты чертовски сексуальный, ты это знаешь? — Гук стряхивает пепел в мусорный бак и подходит ближе, — особенно, когда пытаешься прятать взгляд. Сколько раз я заводился от того, как ты кусаешь губу… А ещё ты пару раз надел очки, в них ты выглядишь охуенно. Пытался меня соблазнить?       — Н-нет… — Юнги почувствовал, как его щёки пылают. Он сделал шаг назад, — всё не так… Я просто смотрел, ты мне нравишься и… — парень замолкает. Сказал. Осмелел и сказал, а теперь по всему телу пробежала дрожь. Что о нём подумает Гук?       Тот, вопреки всему, не стал смеяться или же говорить что-то. Потушил сигарету, выкинул в мусорный бак и подошёл чуть ближе. Но не настолько, чтобы вторгнуться слишком сильно в личное пространство Мина. И за это последний был ему благодарен.       — Я знаю. Такое тяжело пропустить, — Гук чуть наклонил голову вбок, — и как такой как ты ещё не окружён вниманием? Порой мне казалось, что если я не сделаю первый шаг, то тебя точно уведут. Особенно те девицы, что так и тёрлись возле тебя, — парень поморщился, — по тебе же видно, что не любишь, когда прикасаются.       Юнги чуть поднял голову, встречаясь взглядом с Гуком. Распознал, увидел… Значит, тоже рассматривал. Но как Мин так проглядел? Он ведь почти всегда наблюдал и упустил такую деталь? Мин был готов отчитать себя за невнимательность.       — Мы бы могли… — он, не заметив этого, снова закусил нижнюю губу, — познакомиться сейчас…       — Да, — кивнул Гук, — но если ты не перестанешь кусать свою губу, то я тебя сейчас изнасилую. Хотя, думаю, всё пройдёт по обоюдному согласию, — он протягивает руку, — меня зовут Чонгук. Чон Чонгук.       Мин теперь прямо смотрит на парня, не в силах поверить в то, что он говорит. Он назвал своё имя, а ещё что-то сказал про обоюдное согласие… Это сон? Такого не может быть наяву. Щёки Юнги снова начали гореть, он явно сейчас может вместо фонаря парк осветить.       — Чонгук… — смакует имя на языке, что отдаётся приятным теплом, — я… Меня зовут Юнги. Мин Юнги.       — Даже имя у тебя миленькое, — Чон усмехнулся, — вот и познакомились. Пошли сядем, сыграешь мне что-нибудь. Для этого ведь сюда шёл. — и направился к ближайшей лавочке.       Он слишком внимательный, — думал Юнги, пока на негнущихся ногах шёл за Чонгуком. Словно читал его мысли, знал обо всех намерениях. Либо он мастерски считывает людское поведение, либо сам Мин как открытая книга. Скорее всего, оба варианта подходят.       — Учишься на музыканта, верно? — спрашивает Чон, садясь на лавочку и хлопая по месту рядом.       — Да. Я… Хотел бы стать продюсером, — Юнги достаёт гитару из чехла, бережно укладывая на колени, — иногда пишу свои песни. Что ты хочешь услышать?       — Что придёт тебе в голову, — Чонгук внимательно посмотрел на парня, — сделай вид, что меня здесь нет. Сыграй, а я послушаю.       Мин задумался на пару минут. Он много раз прокручивал в голове, какая песня могла бы понравится Чонгуку в его исполнении. Вариантов было много, все разные и даже вплоть до песен собственного сочинения. Но, подумав, парень решил исполнить то, что так давно лежало на душе. Он сделал пару вдохов и выдохов, положил одну руку на струны, вторую — на гриф гитары, и начал играть.       Это была его стихия. Именно здесь он чувствовал себя свободным, ничем не обременённым. Пальцы правой руки легко перебирали струны, а левой — скользили с одного лада на другой. Мелодию эту Юнги наигрывал не раз, он не боялся ошибиться. А когда музыка целиком завладела его сознанием, он… Начал петь.

Love is for dreamers

      Песни и музыка всегда несли для Юнги особый, отдельный смысл. И именно сейчас, играя и воспроизводя мелодию, и слова, он был собой. Говорил о том, что чувствовал. На протяжении такого количества времени он не мог сказать Чонгуку прямо, но в музыке… В музыке можно было передать что угодно.

love is for believers

      Выражение лица Чонгука изменилось. Он уже не качал головой в такт музыке, улыбаясь. Он узнал текст песни. И через пару мгновений тоже подхватил.

Love is for losers, love

      Голос у него был даже мелодичнее, чем Мин мог подумать. Чуть хрипловатый, когда Чон просто говорил, но такой нежный, стоило ему начать петь. В этой нежности хотелось купаться, словно в горячем источнике. Обнажить тело и душу, раскрываясь полностью и утопая в этом, растворяясь. Юнги чуть не пропустил аккорд, но вовремя вспомнил и не сбился с ритма. А последнюю строчку они произнесли вместе, в унисон. Голоса их, такие разные, замечательно легли друг на друга.

Is for suckers

      Юнги перестал играть и замолчал. То же сделал и Чонгук. Они сидели вот так, молча, пару минут, просто переводя дыхание. Слова были и не нужны. Они всё поняли.       — Twisted sister значит… — после их молчания сказал Чон. Он повернул голову к Мину, — почему они?       — Мне нравится, — ответил Юнги, зачёсывая прядь волос за ухо, — я начал их слушать, когда увидел твою… В общем, они замечательные. Я бы хотел попробовать сыграть на басу, было бы здорово.       — У тебя есть такая возможность, — Чонгук улыбнулся, — я состою в музыкальной группе. И у нас есть бас-гитара. Как-нибудь дам тебе сыграть, это просто чёртов оргазм для ушей.       Юнги чуть рассмеялся. Он не сомневался, ведь звуки, что издаёт такой инструмент, и правда восхитительны. Парень влюбился в них с первого звучания и теперь был рад, что у него будет возможность услышать в живую.       — Всегда хотел увидеть это. — голос Чонгука, обращающегося к нему, вывел Мина из своих мыслей. Он вздрогнул и спросил:       — Что именно?       — Твою улыбку. Пару раз ты видел мою, нечестно как-то, — Чон пододвигается ближе, — идеальные зубки. Ты слишком крошечный, так бы и съел. Улыбайся почаще, а я буду давать тебе больше поводов.       — Ну не стоит… — Юнги смутился, но губы ещё сильнее растянулись в улыбке, — я не привык к такому количеству комплиментов.       — Это не комплимент, а факт, — фыркнул Чонгук, — прими как должное. И вообще, с такой внешностью тебе бы обзавестись поклонниками. Я готов стать одним из них.       — Не смущай меня, — Мин отводит взгляд и начинает убирать гитару в чехол, — мне нужно идти, поэтому… Давай как-нибудь…       — Завтра в 5 вечера. Ты свободен? — спрашивает Чонгук, пододвигаясь ещё ближе, — выходной, у тебя не должно быть планов.       — Да, я… Не буду занят, — Юнги кивает, — увидимся здесь же?..       — Приедешь ко мне, — Чонгук достаёт телефон из кармана, — записывай номер, сейчас и адрес скажу.       Мин как завороженный выполнил всё, что сказал ему парень, однако испытывал смешанные чувства. Сразу к Чону домой? Почему так? Чем они будут заниматься? Если тем, о чём упоминал Гук ранее, то… Он же ведь совершенно не готов. От одних только мыслей щёки начали гореть.       — Не красней, а то я чувствую себя каким-то извращенцем, — смеется Чон, потрепав парня по плечу, — приедешь и разберёмся, чем заняться. Но я бы хотел узнать тебя получше, согласен?       — Да… Хорошо, — кивает Юнги и поднимается, — тогда я пойду. — он разворачивается, но не успел парень сделать и пару шагов, как его берут за руку.       — Я провожу тебя. Такому как ты опасно по улицам разгуливать, — Чонгук переплёл их пальцы, — поедем на такси. Я заплачу.       — Нет, не надо! — Юнги запротестовал, но Чона было не остановить. Пальцы парня уже забегали по экрану смартфона, — зачем? Я доберусь на метро, не стоит…       — Я заказал и не спорь со мной, — Чонгук погладил большим пальцем ладонь Мина, — я так хочу. Метро мне надоело, наездимся ещё с тобой. Пошли.       Юнги понял, что спорить с этим человеком бесполезно. Поэтому позволил вести себя куда угодно. Почему-то он верил Чону, с ним рядом было очень спокойно. Да, своими фразочками он мог и смущать, но Мин не боялся. Он знал, что парень не сделает плохого. Нет, Мин был далеко не наивен и знал, что первое впечатление обманчиво. Но он доверял своему сердцу, которое трепетало, стоило только Чонгуку сжать его ладонь посильнее или же бросить на него мимолётный взгляд, подмигивая. От подобных жестов голова шла кругом, но Мин приказал себе оставаться спокойным и не терять самообладания.       Поездка прошла спокойно и даже быстро. В такси Юнги ездил всего пару раз, но каждый раз корил себя за то, что не использовал общественный транспорт, а позволял тратить деньги родителей подобным образом. И пусть в средствах они его не ограничивали, парень всё равно испытывал угрызения совести. Сейчас он так и вообще не знал куда себя деть. Юнги не любил быть обязанным, а именно это сейчас и происходит. Но каждый раз мысли, что набегали как волна, успокаивались, стоило только Чонгуку посмотреть на него и улыбнуться. Все сомнения исчезали, когда на красивом лице Чона появлялась эта кроличья улыбка.       Такси остановилось напротив дома. Мин жил в частном доме, за что был благодарен судьбе. Никаких назойливых соседей сверху и снизу, криков и недовольных взглядов каждое утро в лифте. Они переехали в этот дом буквально лет пять назад и Юнги был несказанно рад. Вот и сейчас, когда он и Чон вышли из такси, парень был готов отпустить руку старшего и нырнуть за калитку. Она была высокой, как и забор дома, не позволяя увидеть многого. Столько раз спасала Мина от любопытных глаз.       — Пришли, — он снова закусил губу, не заметив, как чуть сузились глаза Чонгука при взгляде на него, — тут я живу.       — Крутой домик, — присвистнул Чон, оглядев дом, — уютненько так. Значит… До завтра? — он отпускает руку Мина, чтобы размять пальцы.       — Мне бы… Хотелось отблагодарить тебя. Чувствую себя неудобно, ты оплатил нам поездку… — Юнги посмотрел на парня, — не привык оставаться в долгу и…       Договорить он попросту не успел. Его слегка толкнули, от чего спина врезалась в калитку дома, заставляя Юнги к ней прижаться. На талию легла тяжёлая рука, чуть сжимая, и не успел парень опомнится, как его губы накрывают чужие, теплые и отдающие ментолом. Глаза Мина широко распахнулись, рот непроизвольно приоткрылся, чем и воспользовался Чонгук, скользнув языком по его деснам. От такого самовольного вторжения Юнги задрожал, упираясь руками в грудь Чонгука. Под ладонями чувствовались сильные мышцы, оттолкнуть будет не так-то и просто. Но, кажется, чем глубже становился поцелуй, тем меньше Мину хотелось это делать. А затем он и вовсе расслабился, позволяя Чону целовать его губы.       Делать парень это умел хорошо. Колечко в его губе сперва холодило кожу и создавало странное трение, но когда Юнги чуть расслабил губы, оно перестало волновать. Целовал скорее Чонгук, с причмокиванием посасывая сначала нижнюю, а затем верхнюю губу Мина. Руки его то сжимали талию парня, то гладили, чередуясь. От подобных вещей голова шла кругом и, когда язык Мина столкнулся с чонгуковым, он чуть простонал. Это послужило сигналом для Чона, который отстранился, облизывая губы. Пару секунд смотрел, не отрываясь, а затем тронул языком колечко в своей губе, делая на этом акцент.       — Считай, что мы в расчёте. Увидимся завтра. — и, подмигнув, отстранился. Юнги не успел и глазом моргнуть, как Чонгук, помахав ему, скрылся в темноте переулка, оставляя парня одного со стучащим в груди сердцем.