Re:Love

Из всех возможных событий, которые могли возникнуть при заселении Барусу, именно этого Рам ожидала меньше всего. Разумеется, предсказывать было нечего - отсутствие информации, связывающей полубезумного юношу с кем-то вроде недавно обнаруженной жрицы Дракона, не считая того, что Эмилия и он упомянули, как они нашли эмблему, а Рейнхард, похоже, заинтересовался леди Фелт. Рам был не в том настроении, чтобы пренебрежительно относиться к той, кто пользовался поддержкой Святой Меча, хотя молодая девушка и не годилась для выполнения обязанностей, которые ей теперь навязывали. Фелт не была знатной дамой, каким бы богатым и дорогим ни было ее новое платье. Ненависть к нему была лишь вершиной айсберга - бывшая воровка выглядела готовой в любой момент раздеться догола, как только раздражение возьмет верх. Она не могла ее винить, не совсем, не тогда, когда эта ситуация так неожиданно возникла в ее жизни. Это ужасно напоминало ее собственную жизнь. Только Фелт была сделана из более жесткого материала и родилась в более суровых условиях. Нет, Рам винила ее по причине своего визита, который, если не подтвердится ее прежнее высказывание, был связан с Барусу. "Я хочу, чтобы ты присоединилась к моему лагерю". Предложение, или скорее "требование", прозвучало неожиданно и без всякого предупреждения. До этого момента Эмилия вела себя довольно мило, будучи самым радушным хозяином, какой только мог быть перед этим внезапным визитом. Даже Фелт заметила это благодаря своей интересной способности чувствовать настроение людей. Они поговорили о том, что случилось, и о том, как низкорослая девушка была благодарна Субару за его поступок, который он совершил, защищая ее. "Модные разговоры", как любила выражаться Фелт, исходили в основном от Рейнхарда, что вполне соответствовало известному рыцарскому поведению. Все шло как по маслу... Но когда зашла речь об этом, возникло неприятное ощущение, что что-то треснуло. И нет, это была не просто чашка, которую за несколько мгновений до этой фразы леди Эмилия держала так крепко и уверенно, насколько это вообще было возможно при обращении с таким маленьким и в то же время хрупким предметом. Рем не решалась протянуть руку, чтобы убрать беспорядок, однако Рам уверенно подошла и сама разобралась с проблемой. Розовалосая девушка не могла винить сестру, ведь взгляд Эмилии стал очень суровым. Это было поистине ужасно, как такой маленький отрывок в разговоре мог привести к подобной смене настроения. "Прошу прощения, леди Фелт. Но, по-моему, это весьма несвоевременный вопрос. Субару работает в поместье..." "Но он не является членом вашего лагеря", - заметил Рейнхард, поддерживая план Фелт, несмотря на то, что он казался очень смелым. У всех не было сомнений в том, что это была игра власти. Несмотря на явную заинтересованность в сохранении дружественного отношения к лагерям друг друга, Фелт хотела заполучить Субару, несмотря на то, что он был достаточно прочно привязан к делу основных сторонников Эмилии в ее борьбе. Это было неуважительно, но умно с точки зрения создания законного потенциала для разрешения сложных ситуаций с таким целеустремленным подходом. Рам могла сказать, что именно поэтому Рейнхард поддержал эту идею, но... Фелт? Насколько могла судить служанка, для нее эта просьба была вызвана более простыми причинами "Почему?" спросил Барусу, практически озвучив вопрос, вокруг которого многие плясали в своих размышлениях и не решались ответить. Красные глаза заинтересованно блеснули, а на губах Фелт появилась задорная улыбка. "Почему? Ну, ты же спас меня. Этого должно быть достаточно, верно?" Правда? Да. Рам почти кивнула, несмотря на эту логику, несмотря на ее глупую простоту. Это был необычный ход мыслей, вполне ожидаемый от неопытного в дипломатии человека. Тем не менее, в ней была доля искренней "прямоты", что не могло не радовать. Это, правда, подчеркивало определенное невежество в данной ситуации, но Фелт знала, чего она добивается, и приводила причины, которые, если их отвергнуть, могли бы легко создать проблемы для леди Эмилии. "Что? Ты хочешь, чтобы я играл какую-то роль в твоем лагере, даже не зная, что я могу делать?" "Да! Я просто хочу, чтобы ты был в нем, потому что ты спас меня. Почему меня должно это волновать?" "Леди Фелт, - перебил Рейнхард. "Я думаю, что Субару хочет сказать, что, как я уже вам говорил, было бы лучше нанять подходящие кадры, прежде чем пытаться заполнить ваш будущий двор людьми, которых вы не хотите нанимать на значимую должность". На этом все должно было закончиться. И все же Рам была весьма раздражена, когда стало ясно, что интерес Фелт к Барусу не был простым проявлением благодарности. И не тогда, когда она надавила на него в совершенно детской манере. "А если я хочу, чтобы он занимал важную роль?" - спросила девушка. спросила девушка, глядя на своего "советника/охранника". "Тогда тебе все равно придется спросить о моей квалификации", - упрекнул молодой человек. "В конце концов, ты просто просишь для меня стратегическую работу, в то время как я еще не рассказал ни одной подробности о своих делах". "Я..." Блондинка немного запнулась и на некоторое время замолчала. Это было любопытное возражение, которое ставило в тупик любой интерес, но Субару еще не закончил. "Фелт?" Бывшая воровка, все еще раздраженная, решила все же одарить его любопытным взглядом. "Да?" "Не стоит настаивать на этом. В конце концов, я пока даже не уверен, стоит ли мне лезть в политику. Меня наняли совсем недавно, и, хотя я дружу с Эмилией, я не чувствую себя настолько самоуверенно, чтобы быть готовым занять какую-то более высокую должность, не подвергая опасности других. Иногда мы делаем шаг назад, когда считаем себя неспособными сделать что-то, позволяя другим делать это, потому что они лучше в этом разбираются и могут больше сделать, чтобы помочь." ... Это была интересная точка зрения. Она объясняла отношение Барусу к обязанностям, но также объясняла, почему он отказался стать слугой в поместье. Он был человеком с необычной формой интеллекта, это Рам уже могла признать, но она почувствовала еще большее облегчение от осознания того, что он готов не позволить этому успеху перечеркнуть его планы и превратить их в нечто ужасное и смертельно опасное для него и других. "Значит, ты хочешь сказать, что мне следует быть осторожнее с выбором и... прислушаться к Рейнхарду?" "Ну да, он сказал или сделал что-то такое, что делает его недостойным доверия?" поинтересовался Субару, и Фелт с трудом восприняла этот контраргумент. "Нет, но..." "Тогда почему ты его так отвергаешь? Да, конечно, он надел на тебя платье, которое тебе не нравится, но технически ты имеешь полное право одеваться так, как хочешь в свободное время, так что это не должно быть проблемой". "Мне... мне не нравится все это сейчас", - ответила Фелт, и Субару вздохнул. "Что? Это несправедливо, что я..." "Мне не нравится иногда носить вычурные вещи, но если это важно, ты должна это делать". Она надулась, но не так сильно, как на то, что последовало за этим комментарием. "Увы, я пока не могу присоединиться к лагерю. Я не собираюсь ввязываться в политику, но я готов помочь тем, кого считаю своими друзьями". Странный огонек мелькнул в ее красных глазах, и на этот раз в небольшом вопросе, который она предложила после этого, был более глубокий. "А ты... считаешь меня другом?" "Ну, ты очень милая и все такое. К тому же, ты не кажешься плохим человеком, так что... да, ты тоже мой друг!" Победа, - судя по облегченному взгляду, Фелт была удовлетворена таким ответом и не стала больше настаивать. Но, несмотря на это "спасение", день был еще далек от завершения: Фелт решила провести ночь в поместье и большую часть времени наслаждалась тем, что ходила за Субару по пятам. Как маленький утенок, который бегает за матерью и открывает для себя мир настолько, насколько одинокий родитель готов ей его показать, Фелт познакомилась с деревней Ирлам, нашла несколько детей и начала с ними играть. Все это было весело за счет целостности платья и собственного "счастья" Рейнхарда от крошечной гримасы, застывшей на его лице. Редкая эмоция для молодого человека, но вполне приятная, учитывая, как он был огорчен леди Эмилией. Кстати, о полуэльфийке: если на какое-то время серебристоволосая девушка почувствовала облегчение от вежливого отказа, то теперь ее охватила неприятная волна неудобства при виде и мысли о том, как ловко Фелт пытается отменить только что полученный отказ. Хитрая воровка, которая не хотела сдаваться. И все же, несмотря на то, что день был особенно приятным с его ясными солнцем и небом, в привычном для розоволосой зрелище было что-то "не то". Какой-то элемент в привычном пейзаже почему-то отсутствовал. ...Кто-то из детей пропал или ей просто показалось? -----------d-d-d-d-d------- Мейли Портрут было не до веселья. Отнюдь. Может быть, потому, что такой исход она себе не представляла. Либо победа, либо смерть, а не компромиссная ситуация, в которой она оказалась. В подземелье, в подвале поместья, прикованная к цепям, и не способная ни на что, кроме как изрыгать ядовитые речи в адрес Розвааля. Именно его она винила больше всего, как нанимателя и предателя. Он лгал ей, он говорил ей - им - что этого не случится. И все же это произошло. Ей должно было прийти в голову, что оценка Эльзы по поводу прерогатив, установленных маркграфом, не лишена оснований: он хотел, чтобы это было испытанием. Вот только Мейли видела в этом испытание силы и ума. Если бы это было так, то она по праву потерпела неудачу. Но теперь она знала, что это не так. Она не была объектом этого испытания, она была его частью... против истинного объекта, которым был Нацуки Субару. Несмотря на большие ожидания, что молодой человек окажется таким же глупым и неумелым, каким его изобразила Эльза (не обращая внимания на приятный "аромат", которым, по ее словам, обладала его кровь), Мейли было трудно презирать Субару. Он был добр, даже если был поглощен работой, всегда был готов выслушать и играть с детьми. К тому же, его похлопывания по голове были очень приятны. И это было единственное, что она готова была отдать такой загадочной силе. Как может поглаживание по голове иметь такое большое значение? Конечно, щенкам это нравилось, и Мейли нравилось, когда Эльза делала это с ней, но в ладонях Субару и в их движениях была какая-то "теплота", которая порой повергала ее в восторг. Так что да, ей было грустно не только от того, что она проиграла эту "битву", но и от того, что она на время лишилась этого тепла. Розваал уже подвергся "легкому" допросу, довольно настойчиво спрашивая, является ли "нападение на детей из деревни" тем же делом, что и "создание отвлекающего маневра для привлечения внимания к ней". Правда ли это? Нет. Мейли понимала, что поступила крайне глупо, но Вольфгарм голодал в ближайшем лесу. Было очень жалко оставлять их без еды, и она посчитала, что это просто милосердие - помочь им. За счет других детей. Эту правду она и выдала, оставив на лице клоуна опечаленное выражение и заставив его бросить на нее "угрозу". "Я скоро пришлю лучшего тюремщика, какого только смогу найти. Она будет очень хорошо справляться с вашим состоянием". Она насмехалась над этой мыслью. Никто не мог ее расколоть. Кроме Эльзы. Но, конечно же, Эльза не могла этого допустить. От одной только мысли об этом она задрожала от страха и... затем это перестало быть таковым, когда дверь наконец открылась, показывая, кто будет мучить ее дальше. "...Петра?" "Привет, Мейли!" радостно ответила девушка с ленточкой. "Как дела?" Учитывая, что она все еще была прикована кандалами к стене, к которой она прижималась спиной? Хорошо, что ее не пытали. Пока. "Я... я в порядке. Петра-чан, этот страшный клоун сказал мне, что собирается делать со мной гадости, ты должна..." "Нет, ты врешь!" воскликнула брюнетка, в ее тоне прозвучали нотки гнева. "Субару-ничан сказал мне, что ты пытался причинить вред мне и остальным". "Н-нии-чан просто... э-э... разыгрывает вас!" "...Нет!" Проклятье! Как она может так легко распознать ее ложь?! "Ну..." "Розваал-сама сказал мне, что ты - убийца. И что ты планировал причинить вред Ниичан". "И?" "И это глупо. И мне не нравится, что ты пытался навредить мне, остальным и нашему Ниичану". Мейли фыркнула. "Так много говорит тот, кто полностью присвоил Ниичан себе". "Ну, это твоя вина, что ты тоже не настаивала на этом. Ниичан открыт для всех, или был открыт для тебя, так как ты была очень непослушной". "И что ты собираешься с этим делать?" шутливо заметила темноволосая девушка. "Ты не настолько плоха, чтобы причинять боль другим. Как ты собираешься мучить меня? Ты жалкая, Петра-чан!" Несмотря на обидные слова, Петра улыбнулась ей незнакомым тоном. "Хм? Но это не я должна тебя мучить, Мейли-чан~". ...Что? "Но ты..." "Мне сказали, чтобы я просто посмотрела, готова ли ты сдаться сейчас, прежде чем рассказывать милой Рем-тян, как сильно она должна тебя отшлепать". Бравада Мейли мгновенно исчезла при слове "отшлепать". "Отшлепать?" "Да. Ей дали весло и приказали выполнять мои точные указания о том, как сильно тебя отшлепать". Ужас быстро накапливался в груди Мейли. Ее никогда не шлепали, и хотя она не воспринимала это так угрожающе, как многие дети ее возраста, но то, что шлепали не голой ладонью, а веслом, говорило о том, что это точно не будет веселой забавой. "П-Петра-чан, мы можем поговорить об этом..." "Рем-ничан! Она получит 50!" "Н-нет, подожди..." Но Петра уже выходила из комнаты, а синеволосая Они, пристально охранявшая ее, улыбалась, заглядывая в дверь и крепко сжимая в руках весло. Похоже, это была твердая древесина. Это будет гораздо больнее, чем она предполагала. Следующие несколько часов бедняжке Мейли пришлось вытерпеть немалое наказание, а Петра с удовольствием гуляла по усадьбе и была рада, что наткнулась на Субару-ничана, когда он был занят работой. Когда он заговорил о милой гостье, которая играла с другими детьми, в ее голове промелькнула печаль, но при этом он упомянул, что в следующий раз она не будет загружена работой. Петра была рада это слышать. Неожиданно ей попался очень милый Ниичан. -----------d-d-d-d------------ d-d-d-d------------ d-d-d-d------ П.А. К тому времени, когда Петра станет совершеннолетней, она будет эффективным и абсолютно верным агентом Барусу. Чем ей будут платить? Поглаживаниями по голове и возможностью полежать на коленях.