Re:Love

ИЗМЕНЕНО, Trigger Предупреждение: Эта глава содержит сцены того, как очень озабоченная полуэльфийка доходит до "полу секса" и в итоге теряет сознание, подвергаясь сексуальным приставаниям со стороны спящего Барусу. "Итак, что ты думаешь о своем новом друге... Феликс". Феррис ухмыльнулся, встретившись взглядом с леди Круш, которая, как он и ожидал, проявила некоторый интерес к необычному человеку, которым был Нацуки Субару. Очевидно, это было то самое увлечение, которое может вызвать у политика постоянно открывающаяся возможность, или, возможно, источник решения многих будущих проблем, если он окажется таким же хитрым, как на этом "мероприятии по знакомству". Мальчик-кот на мгновение задумчиво замолчал, вспоминая, каким человеком показал себя Субару. Он не мог сказать, что до дальнейшей беседы однозначно верил в то, что это его настоящая личность, но... "Он выглядит как настоящий человек. Очень преданный своему "королю"". Точно, ясно, и то, что Круш, похоже, уже знала, раз кивнула ему. Феликс нечасто доверял новым людям, но в Субару было что-то такое, что сразу же вызывало симпатию. Возможно, дело было в его отношении к делу: темноволосый молодой человек отличался такой честностью, что бедняга Феррис задумался, как бы все сложилось, если бы они наняли его раньше, чем его нынешний босс. Однако во взгляде молодой женщины промелькнуло что-то еще, что заинтриговало и обеспокоило его. "Могу ли я еще что-нибудь сообщить вам, леди Круш?" На этот вопрос девушка замолчала, погрузившись в свои мысли, а дворецкий решил воспользоваться случаем и удовлетворить свое любопытство. Вильгельм ван Астрея выглядел простым, пожилым, но элегантным мужчиной с довольно высоким ростом и мускулистым телосложением, которое обычно не встретишь у человека столь преклонного возраста. Длинные обильные белые волосы, идеально зачесанные назад, говорили о том, что он стремится к совершенству в деталях. На его усталом лице выделяются темно-синие глаза, в которых отражается мудрость, опыт, накопленный десятилетиями, и, прежде всего, чувство старческой теплоты. В сочетании с белой бородой Вильгельм олицетворяет собой сущность воспитанного и ухоженного пожилого джентльмена. Поскольку Вильгельм работает дворецким, его основной одеждой является черный костюм, состоящий из белой рубашки, поверх которой надет жилет также белого цвета. На жилет и рубашку надето черное пальто с длинными рукавами и синими отделками по краям. В тон одеянию - элегантные брюки чисто черного цвета. Он был Демоном Меча, некогда могущественным фехтовальщиком, считавшимся сильнейшим в Лугунике, пока его внук не стал Святым Меча. Теперь, находясь в "отставке" и поддерживая претендента на трон, выдвинутого Герцогиней Круш Карстен, он был рядом, чтобы дать перспективу в ситуациях, с которыми мог справиться только опытный тактик или судья. "Ему не хватает физической подготовки для того, чтобы стать рыцарем леди Эмилии, однако его выходка на королевских выборах стала доказательством того, что он не стесняется высказывать свое мнение осторожным и в то же время успешным способом." Феликс кивнул, а Круш наконец-то оправилась от своих тихих размышлений. "Его преданность также заслуживает внимания. Не многие могут похвастаться таким придворным, как он". "И все же он не полностью связан с лагерем леди Эмилии" заметил брюнет, и на этот раз его слова вызвали удивленный взгляд Круш. "Я спрашивал его лично, и он заверил меня, что в данный момент служит ей в качестве советника. Я бы сказал, что они по-прежнему очень близки, особенно с учетом его спокойной вспышки~". Получеловек с удовольствием наблюдал за тем, как Круш была заинтригована в данный момент, и все же он заметил странный блеск в ее глазах, который казался ему... ненормальным. По какой-то необъяснимой причине ее самообладание было несколько ослаблено этой темой, и тогда девушка дала ответ, которого он не ожидал от нее. "Вы... заметили в нем что-то знакомое?" Вопрос Круш прозвучал неожиданно. Ореховые глаза Феликса сузились в замешательстве: он не знал, что имела в виду его госпожа, но... что-то другое грызло его разум. Неужели он действительно заметил что-то, на что не обратил внимания? Может ли быть так, что он упустил что-то важное для себя? Когда мальчик-кот задумался об этом, Вильгельм, казалось, держал ключ к закрытой двери: в его глазах мелькнуло чувство беспокойства, которое было связано с потенциально неприятной темой для леди Карстен. И причина, по которой Феликс не мог заметить этого на месте, заключалась в том, что это одна из тех тем, от которых оба старались держаться подальше вот уже несколько лет. И вот теперь стало ясно, что этот Нацуки Субару вновь затронул данную ситуацию. К сожалению, Вильгельм не мог ничего сказать по этому поводу, прекрасно понимая, что любое давление на эту тему может только расстроить его работодателя. "В дальнейшем мы будем просто наблюдать за развитием событий. Но следите за тем, как мы потенциально можем нанять Субару" распорядилась Герцогиня, чем еще больше ошеломила Ферриса, но мальчик-кот на это не пожаловался. В конце концов, Субару выглядел весьма забавным человеком, и брюнет не мог отделаться от ощущения, что он, как ни странно, более знаком и приятен, чем ему показалось на первый взгляд. --------d-d-d-d-------- Эмилия была молодой девушкой с планом. План, который, как она знала, на этот раз сработает просто великолепно. В конце концов, Пак дал ей несколько советов, как лучше начать это дельце. Фамильяр согласился, что это хорошая возможность сделать серьезный шаг вперед, и посоветовал, как добиться должного внимания со стороны Субару. Прежде всего, нужно было создать условия для того, чтобы убедить Субару в прямом и в то же время "не откровенном" виде. И она сделала это, сказав ему, как высоко она ценит его рыцарское отношение и что она думает о том, чтобы вознаградить его. "Все в порядке. Эти придурки хотели наброситься на тебя с оскорблениями без всякой на то причины, и они были неправы, так что..." "Но я хочу тебя вознаградить!" Эмилия по-детски огрызнулась - рискованный ход, но она знала, что при правильном подходе все окупится. В том, что полуэльфийка вела себя по-детски, не было ничего необычного для Субару, поэтому он не был удивлен такому поведению. Скорее, его удивила ситуация в целом. И хотя поначалу он колебался, но, похоже, сдался, как только она стала настойчиво приставать к нему. Молодой человек определенно не ожидал, что Эмилия попросит его провести ночь в ее комнате. Он ожидал, что это будет обычная ночевка, где он будет спать на полу. Глупый мальчишка не ожидал, что полуэльфийка попросит его лечь в ее постель. При этих словах юноша залился краской, однако девушка, не сдержав смущения, произнесла фразу, которую Пак велел ей повторить на случай, если этот вопрос всплывет. "Э-это просто объятия. Э-это не то что ты думаешь, ты... ты извращенец!" По какой-то неведомой причине обвинения оказалось достаточно, чтобы успокоить Субару, поскольку ему было важнее избавиться от ярлыка, чем разобраться с этим неожиданным событием. Не прошло и нескольких минут, как юноша, уже одетый в свою "ночную одежду", состоящую из светло-голубых шорт и небольшой черной рубашки с рукавами, погрузился под простыни. Эмилия выбрала из своего шкафа несколько "рискованный" наряд. Фиолетовый халат скрыл большую часть ее ночного белья, состоящего из короткого лифчика и трусиков. Больше ничего. Субару не заметил, как нервно придвинулся к ней совсем вплотную, и его тепло охватило ее, заставив напрячься еще сильнее, чем ожидалось, чтобы справиться с дрожью, пытающейся проявиться от ее нынешнего плана. Он находился рядом с ней и не знал, что она собиралась сделать. Он немного поговорил о выборах, извинился за то, что "был так строг" с ней, ведь он знал, что ей нужен друг, который поможет ей в этой борьбе. Эмилии оставалось только кивать, и сердце ее бешено билось в такт каждому его слову. Все казалось правильным, все казалось... достаточным для того, чтобы оправдать свои идеи, которые она хотела реализовать в эту насыщенную событиями ночь. Прошло некоторое время, прежде чем оба "заснули", и когда Субару начал тихонько похрапывать, лежа на кровати, Эмилия оценила ситуацию. Насколько глубоким был его сон? И может ли она, наконец, начать действовать? Первое, что она сделала, в большей части как проверка, поскольку она могла объяснить этот поступок, медленно потянулась к правой руке Субару и... приблизила ее к себе в своих собственных ладонях. Она была теплой, мягкой - девушка вздрогнула, когда медленно положила ее себе на грудь. Не на грудь, а чуть выше. Услышит ли он ее бедное сердце? Обратит ли он на него внимание? При этой мысли ее дыхание стало неровным, а мысли разбегались, поскольку она позволила жару момента подтолкнуть ее к нескольким идеям, которые она хотела осуществить. Как только ее правая ладонь ухватилась за его собственную, другая рука спустилась ниже по ее телу и, оттянув одежду, она легко добралась до места, которое горело от нетерпения. Девушка была влажной, ее пах пропитался собственными соками, поскольку она уже давно не обращала внимания на желание, побуждавшее ее быстрее начать процесс ублажения. Он был так близко, его запах навевал на нее похотливые мысли, которые ее совершенно не интересовали, но позволяли строить смелые планы, которые ей удавались. Ее пальцы нежно ласкали розовый шарик, по телу пробегали мурашки, когда она сдерживала первые порывы стона. Любой звук мог поставить под угрозу весь процесс, а ей это было не нужно. Пальцы проникли ниже и стали тереть ее щелку. Внизу было так жарко, и девушка хотела гораздо большего. Продолжая дразнить себя, Эмилия неосознанно наклонилась ближе к Субару, и ее пылающий от восторга нос уловил его запах. Он немного вспотел, возможно, из-за прежней неловкости, и, хотя сначала это было неприятно, ее мозг постепенно воспринимал этот запах как "Субару". Это был он, это не было сном. Он был так близко и... она придвинулась чуть ближе, гадая, что он скажет или подумает о ней, если проснется. Смутится ли он? Или поддастся ее очарованию и позволит себе дать ей то, что она сейчас от него хочет? Соблазн был велик, и, погрузившись в эти мысли, девушка не заметила, как Субару отреагировал во сне на ее близость. Его левая рука выскочила из низкого положения и внезапно обхватила ее талию, притягивая ближе, к панике и нарастающему возбуждению девушки. Вслед за этим он поднял колено вверх, стремясь закинуть свою правую ногу на ее ноги, еще больше притягивая девушку в эти тесные объятия. Из-за того, что ноги Эмилии разошлись, движение конечности завершилось тем, что она вдруг уперлась в ее промежность, остановив ее безмолвную страсть. Е-его нога. Эмилия вздрогнула, широко раскрыв глаза, но так и не смогла отстраниться. Не потому, что Субару держал ее слишком крепко, и она не могла вырваться, а скорее потому, что чувство, что кто-то трется о ее драгоценное место, вызывало дрожь по всему телу. Ощущение того, что ее обнаженная киска прижимается к его твердому колену, заставляло ее мысли разрываться на части от желания не останавливаться на этом. Для человека, никогда не испытывавшего подобных вещей и действующего по инстинкту, Эмилия почувствовала, что не в силах сопротивляться, и принялась действовать. Вскоре она уже терлась об него в ответ, ее бедра двигались сами по себе, поскольку она медленно использовала ногу как лучший инструмент для удовлетворения своих желаний. Она была откровенно лишена всякого покоя, и рука, когда-то державшая его ладонь, теперь прижималась к ее губам, ибо она оказалась не в состоянии сдержать стоны. Такая бурная ласка продолжалась еще несколько минут. Полуэльфийка чувствовала, что ее мир рушится от наслаждения, пока она не достигла кульминации. Он не был взрывным, но определенно оставил мокрое пятно рядом с коленом Субару. Почувствовав, что оргазм прошел, Эмилия ощутила всю иронию ситуации. Вот она, сексуально тронутая мужчиной, в которого она была влюблена, даже не успев поцеловать его должным образом. Уставившись прямо на него, фиалковые глаза девушки затрепетали, остановившись на его губах. Незащищенные губы, которые она могла бы украсть, если бы захотела. Но, склонившись к нему, чтобы скрепить поцелуй, полуэльфийка на мгновение замерла. Это колебание было... связано с ее собственной волей. Поцелуй был... священным. И получить такой поцелуй, первый с тем, кто был ей глубоко дорог, было самым греховным оскорблением ее собственной морали. Поэтому вместо этого она изменила траекторию и поцеловала его не в губы, а в правую щеку, а затем положила свой подбородок ему на плечо. Мальчик прижался к ней еще крепче, явно оценив эту близость, и Эмилия с еще большим наслаждением заснула - ее разум истощил свои силы, а возбуждение было удовлетворено. На следующее утро Субару проснулся от странного ощущения влаги возле ноги. Но как только он открыл глаза, чтобы разобраться с этой проблемой, его внимание было украдено и откровенно захвачено тем, как Эмилия разделась, чтобы удивить его утром. Кофточка исчезла, обнажив нижнее белье, и он увидел, что ее трусики слегка приспущены, не настолько, чтобы показать ее драгоценную неприкосновенность, но достаточно, чтобы увидеть немного волос внизу. У него отпала челюсть, а румянец стал совпадать с ее цветом лица, пока он пытался применить логику ко всей этой ситуации. Все попытки, которые он предпринимал, закончились в тот момент, как только она заговорила. "Доброе утро, Субару~". (П.П. Артик - https://postimg.cc/GBpp0qtt) Радостная фраза разом развеяла все тревоги, и, воспользовавшись случаем, Субару смог разглядеть мокрое пятно теплой жидкости на своей правой ноге. Возникло множество вопросов, и он понял, что ему придется поговорить с Эмилией о том, что только что произошло. Но не от досады, а от чего-то, что заставляло его разум слегка гореть, а собственное влечение возрастать при явном проявлении интереса со стороны полуэльфа. ------------d-d-d-d----------- П.А. Эмилия продолжает свой ход, и на этот раз она попадает в Барусу прямо в цель! Кроме того, интерес Круш к Субару связан с темой, которую, как мне кажется, можно было бы использовать в оригинальной истории, но, думаю, автор забыл упомянуть из-за отсутствия "предыстории", чтобы это имело смысл.