Re:Love

Розвааль Мазерс был человеком, у которого имелось много тайн, но он также был увлечен разгадыванием новых. Как давно он существует? Столетия? Может быть, тысячелетия? История его семьи была запутанной и отличалась от того, что принято считать нормальной семьей. Каждое поколение несло в себе одного Розвааля, одного Мазерса, одного ученика Ехидны, который терпеливо ждал ее возвращения. Но теперь? Теперь, когда обстоятельства окончательно сложились, когда Евангелие подтвердило, что этот самый момент уже неминуем, Розвааль на мгновение приостановился. Может быть, он и преданный ученик Ведьмы Жадности, но он не стал им, не будучи прежде мыслящим, чем действующим. Тем более что развитие событий происходило в весьма щекотливых обстоятельствах. Визит леди Карстен точно не был тому причиной. Герцогиня не имела никакого отношения ко всему, что было связано с Ехидной, и хотя это событие произошло как раз во время ее визита, было бы ложью сказать, что это единственное, что произошло за последнее время. Кит? Нет. Маленькая ненормальная девочка, которую Субару привел в свое поместье? Даже не это! И что его действительно расстраивало, так это то, что он сомневался в том, что именно с Субару и Рам маленькая Эмилия получала развратное удовольствие. Ах да - Рам не была для него потерей, поскольку розововолосая служанка по-прежнему полагалась на него в поддержке своей сестры. А то, что они оба увлекались забавной штукой, которой был Нацуки Субару, делало сделку еще более приятной. В конце концов, мальчик тем самым приковывал их к поместью, работая на него. Сам Субару был элементом наиболее аномальным из всех. Розваалю доводилось встречать странных людей справа и слева, пожимать руки невероятно запутанным деталям общества, которые превращались в значимых существ, неважных и забытых путан или просто откровенно мертвых людей. Больше всех недоумевал Субару - он был так осторожен, что его паранойя не осталась незамеченной зорким глазом Розвааля. У него было столько опыта в этой области, а Субару вел себя как человек, побывавший на войне и не способный порой смотреть на некоторые вещи. Его странная реакция на Рем до определенного момента? Скажу сразу - такая реакция была свойственна только тем, кто столкнулся с той или иной травмой. Но как и почему? Вот та веселая дилемма, которая сделала Субару самым сладким из удовольствий за последние десятилетия. Он был образцом эксперимента, о котором даже не подозревал. Живой эксперимент... призванный выявить то, что делало Субару особенным за пределами его необычных обстоятельств. Его разум был необработанным алмазом - открытым для новизны, но явно не желающим делать это без крайней необходимости. Розвааль назвал бы его придирчивым учеником, человеком, который очень избирательно относится к тому, что ему следует знать, а о чем он должен пребывать в блаженном неведении. Но больше всего его выделяло то, что, как постепенно выяснил Розвааль, было магической особенностью Субару: путешествие во времени. Вернее, его разновидность. "Толчки", то есть моменты, когда он внезапно менял свои планы из-за каких-то внезапных идей или переживаний, происходили в критические моменты, которые могли закончиться плачевно как для него, так и для остальных. Такое состояние было увлекательным в понимании ученого, но ужасно запутанным в том, как оно разворачивалось. Розвааль решил, что кульминационным моментом в этих путешествиях во времени будет его смерть - смерть вернет его в прошлое, на решающее распутье, и даст ему знания, позволяющие справиться с подобной угрозой. Это было "как", а теперь перейдем к "почему". На этот раз Розвааль не мог полагаться на Субару в поисках решения этого вопроса, но один аспект этого путешествия во времени был подмечен служанками: он излучал ведьминские миазмы, когда возвращался обратно. Хотя многие могли бы с полным основанием сказать, что это определяющая черта Благословения или Проклятия от Власти Ведьм, это было не совсем так. По крайней мере, не всегда и не в тех обстоятельствах, с которыми он имел дело. Ехидна всегда гордилась и насмехалась над тем, что, хотя у всех Ведьм были свои абсолютные владения для управления, у каждой были свои пределы, и не все Ведьмы могли использовать " всё", что мог предложить этот мир. На самом деле, ведьмы не управляли миром, а были его аспектом - в какой-то степени Лугунским. Другие духи, драконы и высшие существа управляли иными аспектами и властвовали над различными частями мира. Некоторые из них существуют до сих пор, но не все. Вот тут-то Розвааль и подвел к этой мысли фундаментальный итог, опираясь на имеющиеся в его распоряжении данные: Ведьма дала Субару эту силу, но эта сила не была по своей сути властью Ведьмы. Учитывая склонность миазмы Субару к использованию этой силы, Розвааль пришел к выводу, что главным подозреваемым является Ведьма Зависти - или, точнее, добрая половина Ведьмы, которая все еще оставалась в зоне ее сдерживания. История прошлого о Ведьме Зависти была полна путаницы и презрения, но Розвааль знал через Ехидну, что... "Все не так уж сложно, но я бы не стал говорить, что все было просто. Каждый совершил ошибку, и я не считаю себя виноватым". Она, безусловно, во многом виновата, но Розвааля волновало не это. Его волновало то, как все это связано. В конце концов, Сателла впервые сделала ход - ход, который не только разворачивался в столь деликатный момент истории. И Ехидна теперь следовала за ней с очень четкой задачей, которую он должен был по большей части выполнить. Приведи Нацуки Субару в Святилище. И уберите то отвратительное место, которое вы воздвигли в мою память. Основной план был прост, но с другой стороны, это была такая странная просьба. Почему он должен выполнять просьбу, чтобы спрятать подальше маленькую святыню, которую он сделал из старых трусиков, которые когда-то носила Ехидна? ---------d-d-d-d---------- П.А. Розвааль - не злодей, но и не хороший парень. Он - гад. Причем умный гад.