Треба Небу

      Он отнюдь не вечен.       И это бьёт по открытым нервам чириканьем воробьёв, что метут крупу из старушьих рук. Он талантлив так, что не по нутру.       Хоть развейся, плечи себе сотри, не видать той лёгкости, что внутри у него, и будто бы солнцем шит, он так быстр, что кажется — недвижим. Совершенный, выверенный прогон, и стрелой втыкается в небосклон этот наглый, белый, дурной болид. Остаётся, в небо глядясь, молить, чтоб сполна вернуло скупую дань. Пусть ему аукнется высота, но не в этот раз, не сегодня, нет. "Ну же, мразь такая, иди ко мне".       Море нынче гладью — чуть морщит шёлк. По такому дуется хорошо.       Резь от солнца слепит, гнетёт жара. Злишься-злишься, а всё же постыдно рад, когда видишь срывающейся чертой крылья Гора, простёртые из ничто.       Он нисходит. Режет над морем круг, и опять всё это не по нутру. ...— Как сегодня? Тренер тебя хвалил? — О себе пекись. От меня вали. — Всё так плохо? — Я же тебе сказал! — Может, лучше было бы не влезать... — Да заткнись ты! Сделал своё — уймись! И язык свой пакостный прищеми! — О тебе забочусь! Что если ты не для скорости ветер, для красоты? — Как ты смеешь!..       Ярость сбивает с ног. И кулак заносится вновь и вновь. — Рот захлопни мерзкий! Тебя учить? Не готов подбадривать — так молчи! Я великий! Лучше вас, клятых сук! Я смогу! Я выдюжу! Унесу!.. — и кулак сминает поганый рот. И его от крови чужой дерёт. Гор сгибается, хнычет лицом к земле. — Извини, прости меня, пожалей...       Жар возмездия катится льдистой мглой. Гору снова и снова не повезло. Проучить. Насытившись, осознать. — Гор, малыш, ты как? Да ну, вот те на... посмотри на палец, открой глаза! Я же бешеный! Мог бы ты не влезать! — Извини... — рукой зажимает нос. Он прощает. Кается. Вновь и вновь.       Обнимает, жмётся и, как цветы, на рубашке крап оставляет стыть. На улыбке алый блестит разрез.       И до Гора Мэлу, как до небес. Совершенство, даже с башкой в бинтах. "Мразь такая, махом и навсегда".