So, I guess this is it

      — Б-б-боже…       Морти бормочет, пытаясь игнорировать ноющее чувство пустоты, разрастающееся в груди. Он пытался стать ещё меньше, но он уже был словно котёнок, свернувшийся в тугой клубочек. Он просто хотел исчезнуть.       Школа становилась всё хуже. По большей части её можно было терпеть – Рик чаще всего забирал его посреди дня на очередное безумное приключение. Но Рика не было. Его не было уже две недели и всё начало выходить из-под контроля.       Школа была настоящим испытанием – Джессика замечала его только тогда, когда он спотыкался в столовой и приземлялся лицом в свой поднос с гуляшом. Его трижды избивали в раздевалке, он постоянно был на взводе: в коридорах его всё время толкали, ставили подножки и выбивали книги из его рук, когда он меньше всего этого ожидал. Всё было настолько плохо, что он едва соображал, что вообще происходит. Он впадал в панику, когда к нему прикасались, ожидая, что его толкнут в шкафчики, обзовут или просто плюнут в него.       Его родители всё чаще ссорились, и это тоже выходило за грани обычного. Он знал, что мама заметила, что он всё чаще приходит домой в синяках, каким несчастным он выглядит. Отец подумывал о том, чтобы съехать.       Он чувствовал себя обузой для них. Обычно Рик занимался им, а теперь он будто давил на и без того хрупкий брак своих родителей. Всё разваливалось.       Его тело сотрясали рыдания. Он был себе отвратителен. «Почему я такой слабый? Медлительный? “Особенный”?..»       Рика не было уже две недели. Обычно, всё было нормально. Он был непредсказуемым, хаотичным. Для него было нормально исчезнуть на несколько дней без всяких объяснений.       Но две недели – это чересчур. Вся жизнь пошла под откос. Он был так измотан… так устал каждое утро вытаскивать свою задницу из постели и не находить места, где можно чувствовать себя желанным, где тебя принимают. Да, Рик бывал мудаком, но он хорошо относился к Морти. Он не понимал, как для него важны их научно-фантастические приключения, пока дед не исчез.       Было почти утро. Его родители всё ещё спали, и Морти не знал, радоваться этому или обижаться, что никто не удосуживается проверить как он? Во что превращается его жизнь?       Он встал, вдруг подумав кое о чём. Вытерев нос рукавом, он понёсся вниз по лестнице, в гараж. У него появилась идея – если Рика не было, это не значило, что с ним нельзя связаться! У Рика наверняка с собой было какое-нибудь устройство для связи, и он должен был найти хоть ЧТО-ТО в гараже, что поможет связаться с ним и, наконец, узнать, когда его дедушка вернётся.       Он достал из заднего кармана скомканный клочок бумажки и принялся следовать тщательно записанным инструкциям. Он уже видел, как Рик пользуется этим прибором, чтобы находить Риков из других измерений. Морти осторожно жал на кнопки, ожидая, когда компьютер составит список доступных Риков.       Он моргнул, глядя в экран затуманенным взглядом.       Рик C-135, Рик C-136, Рик C-138…       Он резко наклонился вперёд, ошарашенно глядя в экран.       — Нет…       Его там не было. Оно не выдало его дедушку. Он вглядывался в список, пока зрение окончательно не замутнилось, но его Рика, его дедушки, там не было.       — Нет! Нет, нет, нет…       Он лихорадочно метался по гаражу, пиная стены. Он был удивлён, когда его нога проломила гипсокартон. Он не был таким уж сильным, но прилив адреналина вкупе с отчаянием сделали своё дело. Он осел на пол, подтянув ноги к груди, и уткнулся лицом в колени, пытаясь восстановить дыхание.       Сканер показывал ВСЕХ. Если кого-то из Риков не было в списке на экране, значит, он был мёртв…       Он начал плакать, не поднимая лица. Его дедушки, его единственного друга, больше не было…       В какой-то момент он просто упал на бок. Слёзы закончились, и он просто лежал на холодном твёрдом полу. В глаза будто песка насыпали, все мышцы болят и у него нет никаких сил подняться. Его дедушки – единственного лучика света в его жизни – больше не было.       Каким-то образом он смог набраться решимости встать, и тут же снова рухнуть на стул Рика.       Его замыленный взгляд упал на стол – там была пустая банка из-под пива, отвёртка, какая-то хрень, наполовину разобранная Риком, и несколько клочков бумаги. Одна из бумажек привлекла его внимание, и он вцепился в неё как в спасательный круг, вглядываясь в тонкие буквы раскрасневшимися глазами.       Морти. надо уйти. Межгалактическая херня и всё такое. Меня не будет всего несколько дней. Скоро увидимся, маленький засранец.       Рик       Он перечитывал бумажку снова и снова. Она была написана 2 недели назад – там стояла дата. Рик сказал, что его не будет всего несколько дней, сканер его не обнаружил, что могло означать только одно. Его дедушки и правда не было. Он сидел и пялился в стену целый час, до того это его потрясло. Дедушки действительно не было.       Он судорожно вздохнул, пытаясь мыслить рационально. Он может найти другое измерение, такое, где Морти был мёртв, и занять его место.       Но это была дурацкая мысль. Ему пришлось тяжело, когда они с Риком в первый раз сменили измерение, заняв место своих мёртвых двойников, и без Рика он просто не сможет ассимилироваться.       Вселенная просто не была создана для Морти. Каждому Рику нужен Морти, но и каждому Морти нужен Рик.       Он встал с мрачной решимостью, понимая, что не сможет без дедушки. Он дал ему надежду, свободу – да, было страшно, но их приключения были единственным светлым пятном в его жизни. Он не сможет жить без них, без Рика. Не теперь.       К счастью, даже такой “особенный” как он, знал, как покончить с собой. Он оцепенел, осознав, что не будет сильно скучать по этому месту. Единственным, на кого ему было по-настоящему не плевать, был Рик, но теперь, когда его единственного друга не было, и жить, казалось, было незачем.       Это было всё, о чём он думал, подходя к шкафчику, где Рик хранил ликёр, и выставляя бутылки на стол. Он быстро метнулся к аптечке, и вернулся с несколькими баночками таблеток, уронив их все на стол рядом с выпивкой. Должно быть не больно, но даже если будет – ему всё равно. Настолько он был в шоке.       Он вяло подумал о семье. Они были хорошими людьми, но они не были его. Насколько он помнил, он всегда был с дедушкой Риком, и ничто не могло этого изменить. Он не мог жить в месте, где его считают “особенным” и не могут любить так, как любит его дедушка.       Но всё же… он не может просто взять и УМЕРЕТЬ без причины. Он должен объясниться перед ними, поэтому он сел за стол, взял ручку и бумажку и быстро нацарапал записку, прежде чем сесть на пол, скрестив ноги, и взять бутылку алкоголя в одну руку и горсть таблеток в другую.       Он сделал глубокий вдох.       — Скоро увидимся, дедушка, — сказал он, одним махом проглотив все таблетки и запив их спиртным.       Горло обожгло, но он продолжил пить, сдерживая кашель, только глаза продолжали слезиться. Он понятия не имел, почему дедушка Рик так любит эту дрянь, но когда алкоголь ударил в голову, он понял, что ему не так уж и плохо.       Просто как пойти спать. А когда он проснётся, то будет уже с дедушкой Риком.       Он зачерпнул ещё горсть, и ещё, и скоро он выпил уже полбутылки виски. Вторую половину он разлил, и потому потянулся за следующей бутылкой.       В какой-то момент он начал трястись так сильно, что уже не мог открывать эти крышечки на банках с таблетками, с защитой от детей; он даже не знал, что это были за таблетки. Он раскинулся на полу, постепенно погружаясь в темноту, силясь поднести к губам очередную бутылку. Как же тяжело…       Он сделал ещё один глоток, хватка ослабла, осколки бутылки разлетелись по полу.       Он сдался темноте, заполнявшей его видение, и позволил мутным водам беспамятства затянуть его в свои объятия. Он ни о чём не жалел, окружённый благословенной чернотой.