So, I guess this is it

      Рик вышел из портала, открывшегося на стене гаража, с торжествующей ухмылкой на лице и набитыми карманами. Халат был грязным и порванным – его не было гораздо дольше, чем он рассчитывал, но он достал эти генетически модифицированные бобы!       Всё, чего он сейчас хотел, – это напиться и лечь спать. Но он чуть не споткнулся обо что-то, как только вышел из портала, и посмотрел под ноги.       — Какого хр-РЕЕЕГ-на?       На полу лежал Морти. Он… он что, заснул здесь, пока дожидался его?       — Морти… х-рыыыг-ей, Морти, поднимай задницу с пола.       Он моргнул, усталый и удивлённый тем, что мальчик даже не пошевелился.       — М-Морти?       Он наклонился, чтобы перевернуть его на спину и обнаружил рядом с ним лужу рвоты. Половина присохла к его футболке. От рвоты пахло алкоголем, что удивило Рика ещё сильнее.       Вокруг валялись баночки из-под таблеток, и Рик вдруг понял, в чём дело. Сердце бешено заколотилось.       — Блять! Ёбаный насрать, М-Морти, какого… — его пальцы уже нащупали слабый, прерывистый пульс на шее ребёнка.       Он начал рыться в аптечке, пытаясь не обращать внимания на слабое дыхание мальчика, его закатившиеся глаза, пока не нашёл то, что искал – Адский Микерианский Кристалл. Он заставил Морти открыть рот. Ему будет очень больно глотать кристалл, но это лучше, чем умереть.       Он силой пропихнул его в горло своего внука, чьи веки сразу же вздрогнули. Морти резко сел, наклонившись вперёд, – из его рта вырвалась смесь алкоголя, крови и желчи.       Рик молча поддерживал его, помогая сохранять сидячее положение, пока Морти с немой тревогой выблёвывал всё, что проглотил за последние 24 часа. Это “всё” пахло выпивкой, в рвоте было видно ещё не переваренные таблетки, было много густых, клейких белых комков – те, что уже успели перевариться.       Это длилось по крайней мере 5 минут. На это было больно смотреть, и Рик надеялся, что Морти сейчас слишком шокирован, чтобы запомнить ощущения. Когда мальчика вырвало всем, что он съел за последние сутки, он начал заваливаться на бок, и Рик быстро подхватил его, чтобы удержать от падения в собственную рвоту. Он быстро вытер его лицо жирной тряпкой, которую взял со своего верстака.       Он схватил его за запястье, ища пульс – всё ещё медленный, слабый, но сильнее, чем в прошлый раз. Это хороший знак, верно?       Он поднял ребёнка на руки и, удерживая его одной рукой на весу, второй смахнул с металлического стола всё, что на нём находилось, прежде чем уложить мальчика и взять кое-какое оборудование для отслеживания жизненных показателей, которым он пользовался во время работы над Анатомическим парком.       Пульс стабилизировался. По крайней мере, так показал этот ебучий монитор. Если то, что он слышал об Адском Микерианском Кристалле правда, то Морти избавился едва ли не от всего, что было внутри его желудка. Жжение в лёгких должно прекратиться через час или два, и всё будет в порядке.       К несчастью, сейчас это было такой себе помощью.       Рик повернулся и осмотрел гараж. Полный бардак: разбитые бутылки, таблетки и рвота по всему полу.       — Г-господи, Морти…       Почему его внук вообще это сделал? Он приберётся здесь позже – сейчас он жаждал ответов.       Учёный осторожно прошёл через гараж, увидев, что его сканер был включён и не показывал его. Он невольно усмехнулся и перевёл взгляд на свой браслет. Значит, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работает, скрывая его существование!       Он с удивлением заметил на столе скомканный лист бумаги, исписанный почерком Морти. Похоже, ребёнку удалось записать, как пользоваться сканером, когда учёный разыскивал других Риков. Значит, он искал его, и не нашёл.       Он никогда не говорил Морти, что от радара такого сканера можно укрыться. Он и сам не знал, пока не протестировал этот дилитиевый маскировочный браслет.       А Морти до сих пор не знал. Должно быть, он прочитал записку, но Рика не было дольше, чем он написал, он начал искать его сканером и обнаружил, что его… не было.       — Чёрт!       Он с отчаянием ударил кулаком по стене. Это была его вина – всё это! Почему он хоть раз не мог побыть предусмотрительным дедушкой, отвести ребёнка в сторону и объяснить, что он собирается тестировать маскировочное устройство?       Он сглотнул, тяжело дыша и часто моргая. Просто… Просто не думать об этом…       Это работало для всего дерьма, которое он видел и делал, но не для этого.       Как… как ему с этим смириться?.. Морти… его собственный внук…       — Б-блять, соберись, Рик, — прорычал он самому себе, снова глядя на стол, на котором он устроил Морти.       Нужно, чтобы кто-то приглядывал за ним, пока он не проснётся… если проснётся…       Он инстинктивно потянулся за флягой, но вовремя остановил себя. Ему нужна ясная голова, чтобы позаботиться о Морти. На ребёнка просто больно смотреть – бледный как смерть, такой вялый, такой… маленький. Но он должен, и он будет это делать. Он втянул их в это… он и вытянет.       Старик вздохнул, с грустью проведя рукой по бледно-голубым, словно лёд, волосам. Он сделает это ради Морти.       Мальчик застонал, глаза забегали под прикрытыми веками, и Рик колебался не больше секунды, прежде чем сесть у металлического стола и усадить Морти себе на колени.       — Х-хей, М-Морти, — сказал он, заикаясь от напряжения, пытаясь сдержать эмоции, забившие горло. Он нерешительно потянулся и погладил его по волосам. — Т-ты хороший пацан, т-ты знаешь это, Морти? Ведь знаешь, п-правда? — голос срывался, но его внук лежал здесь, у него на груди, мёртвый для мира… и, возможно, скоро мёртвый на самом деле. — Т-ты л-лучший Морти. Я знаю, на свете полно Морти… но н-никто не способен заменить тебя.       Мальчик был обмякшим у него на руках. Он ещё не скоро проснётся… чёрт, оно и к лучшему… Адский Микерианский Кристалл сработал, а значит, ему будет ужасно больно, если он проснётся сейчас.       — Т-ты замечательный ребёнок, Морти. Может, не самый умный, но ты мой Морти, м-мой маленький приятель… Мой дружочек… — он подавил всхлип. Он не будет плакать, он не сдастся…       Он осторожно вытер капельку слюны с подбородка мальчика.       — З-знаешь, твой дедушка, он… Я люблю тебя, Морти.       Он закрыл глаза и положил подбородок на макушку Морти. Он почувствовал знакомый запах карандашной стружки и одеколона сквозь вонь от выпивки. Слёзы потекли по щекам и затерялись в волосах Морти.       — П-поспи, Морти. Я буду тут, п-подожду, пока ты проснёшься. Дедушка Рик подождёт, приятель.       Он судорожно вздохнул от всего пережитого и крепче прижал ребёнка к своей груди, позволив слезам свободно течь по лицу. Морти скоро проснётся… он должен. Или же Рику придётся последовать за ним, в какое бы приключение не завела их смерть.