Благословлённая

      Открыв глаза, Герти спокойно потянулась на кровати. Она уже и не помнила, когда так хорошо высыпалась. Ощущение, будто бы заново родилась.       Поднявшись с кровати, она поняла, что одета в чистую домашнюю одежду.       «Давно не чувствовала себя такой свежей», — подумала девушка, выходя из комнаты.       В библиотеке она застала немного странную картину. Чак и Люцифер сидели напротив друг друга, а Винчестеры стояли между ними, с очень увлеченным видом.       — О, Лютик, наконец-то очнулась. Объясни моему папочке, что он виноват и должен извиниться, — сказал Люцифер, даже не повернувшись в её сторону. Он точно был зол. — Вы хоть понимаете, как трудно спорить с отцом, когда он — Бог. «Потому что я так сказал. Потому что это необходимо», — ехидно передразнивал Падший.       — Да все отцы такие, — добавил Дин, и вместе с братом, сел на ступеньки.       — Не все, — Сэм тут же бросил на девушку неодобрительный взгляд. Фицджеральд оперлась о стол, стоявший рядом и тоже решила понаблюдать за семейной ссорой.       — Как Бог, ты сделал то, что было нужно. Но отец ты уж очень хреновый, — архангел пристально сверлил Чака взглядом.       — А как бы ты поступил на моем месте? Помнишь, ты же с ангелами хотел власть захватить, а твои попытки апокалипсиса? — Бог выглядел слишком серьёзным, и Герти не понимала, почему Дина и Сэма это не напрягало. Перед ними происходила ссора двух самых сильных сверхъестественных существ, а Винчестеры вели себя так, будто находятся на дружеской посиделки.       — Люцифер прав, ему нужны извинения, а вы лишь думаете о своей правоте. Так искренности и прощения не получить, — решила вставить свои мысли девушка. Бог вёл себя слишком как Бог. Она считала, что в данной ситуации ему нужно взглянуть на мир в роли отца.       — Но необязательно извиняться искренне…       Дин не успел договорить, Чак лишь махнул рукой и они испарились, а вот Герти будто сбили с ног звуковой волной, но она смогла устоять, держась за стол.       — Хочешь, что бы она осталась? — недобро усмехнулся Чак. — Хорошо, тогда поговорим о ваших отношениях.       До охотницы дошло, что она тоже должна была покинуть комнату вместе с Винчестерами, но Люцифер этому помешал.       — Так не должно было случиться. Герти была предназначена другая судьба, а своими выходками ты всё нарушил и попортил слишком много моих задумок, — в комнате чувствовалось напряжение, девушка была готова провалиться сквозь землю. Было понятно, что Люцифер рад этой новости и возможности насолить отцу.       — А она не обязана быть твоей пешкой, — архангел встал с кресла, без Винчестеров их некому было сдерживать. — Ты профукал свой шанс, когда бросил ангелов и ушёл «наблюдать», — Падший сделал карикатурные кавычки на последнем слове.       — Это было самым правильным решением, которое я принимал, — Чак напрягся ещё больше и тоже поднялся. — А как бы поступил ты?       — Это уже неважно, — глаза Люцифера резко похолодели.       — Я… — Чак хотел продолжить, но перед этим снова махнул рукой. Девушка исчезла из комнаты.       — Не смей больше так делать, — высказал Падший отцу, а затем начал выслушивать всё, что тот скажет.

***

      — Ты же сейчас в комнате Сэма и все знают, что ты — это ты, — констатировала Герти, когда архангел появился в комнате. — Почему ты все ещё появляешься только в голове?       — А что, сосуд Касика тебе нравится больше? — он усмехнулся, а потом подошёл ближе к девушке, которая сидела на кровати с ноутбуком. — Для них мы с тобой последний раз нормально болтали, когда я тебя в клетке пырнул, — он щёлкнул пальцами, от чего на Герти оказалась красная атласная пижама, а в руках был бокал с красной жидкостью. Люцифер выглядел смешнее, на нем была такая же пижама, но розового цвета, а в руках так же бокал. — Забудем старое. Давай посплетничаем, как лучшие подружки. Рассказывай, что произошло, пока меня не было.       — Не говори, что там вино… — Фицджеральд аккуратно поднесла бокал к носу, что бы услышать запах. — Точно вино.       — Могу заменить на виски… — мужчина плюхнулся на кровать и сел перед ней.       — Ну, как-то я проснулась от дичайшей боли в груди, а на мои молитвы ты не отвечал… — девушка убрала ноутбук на стол, а сама оперлась на подушки. Белокурые волосы после долгого сна слегка завились, от чего укладка выглядела очень забавно.       — Ты молилась мне, — это звучало как утверждение, а не вопрос.       В момент, когда Падший терпел пытки, он слышал её голос где-то в подсознании. Слышал каждое слово, и очень удивился. Многие люди молились Сатане, но она единственная молилась Архангелу.       — Я слышал, но был чуть не в состоянии ответить… Не обессудь.       — Твоя метка сильно болела, а потом я узнала, что Амара… пытает тебя, и как я поняла очень часто, потому что жить нормально я не могла, — охотница тяжело вдохнула, радуясь, что сейчас чувствует себя прекрасно.       — Да, этот момент я не продумал… — мужчина залпом осушил свой стакан, а тот волшебным образом снова наполнился.       — Потом Амара чуть город не разрушила своим туманом, но Чак его спас. А на меня к слову туман не действовал. И все дни у меня была бессоница, неудивительно, что меня так вырубило, — Герти неосознанно начала тараторить. От вспоминания всех событий её накрывала лёгкая тревога.       — Твое тело слишком слабое, что бы выдержать такие перепады энергии из-за нашей связи, — Люцифер взял ее за руку, в которой был бокал и аккуратно подтолкнул ко рту, что бы девушка сделала хоть глоток. — А вообще, я зол.       — Почему? — она поддалась и сделала глоток вина, что бы не злить падшего ещё больше.       — Потому что ты осталась с Винчестерами в разгар апокалипсиса и поперлась с ними в логово Амары, — его челюсть сжалась, а взгляд стал настойчивее. — Если бы я там умер, то смог бы восстановиться, благодаря тебе. А если бы моя любимая тётя и тебя пришила, то ситуация получилась бы неприятная.       — Я поехала, что бы спасти тебя…       И она вспомнила слова Чака о том, что, благодаря ей, Винчестерам будет труднее избавиться от Люцифера и что ей дали «больше возможностей», что бы сдерживать падшего. Она знала, что надо сказать об этом архангелу, но как только попыталась начать диалог, то поняла, что не может. Даже сформулировать слова в голове.       — Приём, Лютик, — он щёлкнул пальцами перед её лицом, от чего она дернулась, проливая пару капель вина.       «Похоже Чак поставил какой-то блок на эти мысли…»       — А тебе лишь бы залезть мне в… в голову, — почему-то она запнулась, но этот момент не ускользнул от внимания мужчины. Её щеки слегка покраснели.       — Признайся, Лютик, думала обо мне?       «Хочешь повторить наши с тобой прошлые посиделки?»       — Учитывая, что страдала вместе с тобой из-за нашей связи? Да, думала, — вопрос, прозвучавший только в голове, девушка проигнорировала.       — Ну, за такие жертвы ты достойна награды…       — Какой же? — на вопрос девушки Люцифер ответил очень пошлой улыбкой. Точнее таковой посчитала её Герти.       — Ты же архангел, такие земные вещи не твой профиль… — спросила она, каждый понимал о чём речь.       — Это ты ещё моего брата не встречала. Тот познал все прелести смертных грехов. А я… мне нравиться твоя реакция, — он приблизился к охотнице, опасно нависая над ней. — Нравится как ты…       — Стой, — она в защитном жесте вытянула руку, потому что знала, что он специально пытается её смутить.       — А вообще, это приятно, — его улыбка смягчилась. — Не лги себе Герти, ты же хочешь меня. Я чувствую похоть в твоих помыслах.       Свет приглушился. Взяв девушку за бедра, он спустил её с подушек и положил на простынь. Падший резко впился в её губы своим поцелуем, сразу проникая языком ей в рот.       «Когда мы тебя спасали, тебе было больно и…», — рот был занят, но в голове она очень хотела получить ответ на этот вопрос, который не смогла продолжить. Мысли было трудно формулировать, когда тело Падшего вжимало девушку в кровать.       — Я не знаю, как ты это сделала, но такой силой я тебя не наделял, — высказал он, когда оторвался от женских губ.       «Но догадываюсь, кто мог это сделать…» — эту фразу Герти услышала по другому. Мужчина не произнёс слова в слух, но при этом они не звучали в её голове.       «И кто же?» — задала она логичный вопрос на его высказывание, но такую реакцию получить не ожидала. Архангел мгновенно напрягся, а затем схватил девушку за горло.       — Ты слышала меня? — он повернул голову девушки, что бы она чётко смотрела ему в глаза.       «Ты слышишь мои мысли?» — снова услышала она его голос, но уж точно не в своей голове. Фицджеральд моментально напряглась, понимая, что смогла проникнуть в голову Дьявола. Рука на её шее сжималась сильнее, перекрывая дыхания.       «Слышу», — чётко ответила она, пытаясь сказать фразу в его мыслях. И у неё получилось.       — Кажется, наша с тобой связь крепнет, Лютик…       Она осознала происходящие, когда воздуха в лёгких стало критически не хватать.       «Вот о каких возможностях говорил Чак?» — эту мысль падший не услышал, как Герти и предполагала.       — Только знай, если попробуешь использовать это против меня… — Высказав это, он ослабил хватку, от чего охотница начала жадно вдыхать воздух, — то перспектива жить в псарне ада покажется тебе самой лучшей.       «Учитывая наступающий апокалипсис, она и впрямь кажется мне всё лучше и лучше…» — ситуация придала ей смелости, Фицджеральд обхватила мужчину руками и сама впервые впилась страстным поцелуем в его губы.       Люцифер схватил девушку за запястья, поднимая их над её головой. Почувствовав на руках ремни, Герти разорвала поцелуй и вопросительно взглянула на мужчину. Потянув руки, она поняла, что крепко прикована к изголовью кровати.       — Я же сказал, что тебя ждёт подарок за твои страдания, — его ухмылку было трудно понять.       — Я пока не очень понимаю, где тут награда…       Дальше все произошло слишком резко и неожиданно. Падший одним рывком стянул с девушки шорты и нижнее белье, от чего она покраснела и отвела взгляд в сторону. Его дыхание, горячее и неровное, обжигало внутреннюю поверхность бедра, заставив мурашки побежать по спине. В его действиях не было ласки или нежности, которые ожидаешь получить «в награду за страдания», он прикусывал кожу и оставлял не просто засосы, а метки, напоминающие о его власти над телом Герти.       Первое прикосновение его языка было как удар током — шершавое, мокрое, незнакомое тепло в самом сокровенном месте. Она вздрогнула всем телом, и тихий, предательский стон вырвался из горла против ее воли. Это не было похоже на то, что она читала или смутно представляла. Не было нежности, лишь настойчивое, исследующее давление, грубое и прямое. Ощущение было таким интенсивным, таким чуждым, что граничило с болью. Стыд пылал на ее щеках, но странное, тягучее тепло начало разливаться по низу живота, предательское и неконтролируемое. Она и не думала, что сможет кому-то так открыться, хоть это и произошло не по её воле.       Он работал языком с ритмичным, почти механическим упорством — сильные, давящие движения снизу вверх, за которыми следовали короткие, быстрые вибрации. Такая нега длилась недолго. Дьявол обхватил губами её клитор и сделал вакуум, от чего она вскрикнула, но звук застрял в горле, превратившись в сдавленный стон. Ее руки сжались в кулаки, а ремень натянулся. Голова была запрокинута, глаза закрыты. Он не целовал — он пожирал, иссушал, стирая границы, оставляя лишь первобытный инстинкт. Снова засосав клитор, он сжал в руках её бедра, ограничивая ей движение. Узел в животе был невыносим, стоны вырывались сами по себе, а лежать на месте было невозможно. Это граничило с болью, она хотела, что бы он наконец ослабил хватку и убрал свой рот с её клитора, прекращая пытку, но падший не останавливался. Она разрывалась между желанием оттолкнуть его и страшной, всепоглощающей жаждой не останавливать никогда. Это была не награда, а испытание на прочность.       Наконец прекратив свою пытку, он резко вошёл в неё языком и продолжил вылизывать, показательно чавкая, специально, что бы смутить юную девчушку.       Внезапно мир сузился до слепящей вспышки под веками и до всепоглощающего спазма, сотрясавшего ее с ног до головы. Мышцы живота и бедер болезненно застыли в судороге, а затем затряслись в мелкой, неукротимой дрожи, но руки падшего сжимали её всё сильнее. Она не кричала — она задыхалась, ее горло было сжато, а легкие отказывались наполняться воздухом. В ушах стоял оглушительный звон, заглушавший все остальные звуки, даже ее собственное хриплое дыхание.       Волны отступили так же внезапно, как и накатили, оставив после себя полую, звенящую пустоту. Дрожь в коленях сменилась ватной слабостью, разливавшейся по всему телу. Он наконец убрал руки, и его отсутствие стало таким же оголенным, как и его прикосновение. Она лежала, не в силах пошевелиться, глядя в потолок затуманенными, ничего не видящими глазами.       Запястья Герти теперь были свободны и руки безвольно упали на кровать. Теперь к ней возвращалась чувствительность, и поднявшись, она посмотрела сначала на свои бёдра, покрытые синяками, укусами, легкими кровоподтёками и следами от рук Люцифера, а затем и на самого мужчину. — И это ты называешь «наградой»? — её взгляд метнулся к бокалу вина на столе, она подвинулась ближе и осушила его залпом. — Лучше бы там был виски.