hellove boss

Все началось с идеи. К чему может привести зарождение идеи? К созданию новых технологий, воскрешающих или разрушающих; к прогрессу или деградации. К жизни и смерти. Любви и ненависти. Все началось с мечты. Блицо осознавал желаемый путь еще в детстве — Блиц же совершает поворот на 180 градусов. Блицо связывал свою жизнь с цирком — Блиц к 30-ти годам хочет навсегда забыть слово «цирк» и создать такой бизнес, который наведет шум. Сделает его лучшим из лучших, величайшим боссом-убийцей. Для воплощения своей мечты Блицо не нужно было ничего, кроме таланта, — Блиц нуждается в портале. Он хочет убивать, убивать насильственно, жестоко. И для этого ему нужна книга наследника клана Гоэтия. Блиц без труда пробирается в сад семьи принца Столаса, оглядывается. — Индюки ряженые, — ухмыляется он, поглядывая на гостей из-за угла. Прыжок за прыжком — бес достигает окна в спальню принца. Замок знаком ему с самого детства: когда-то отец Блицо продал его на денёк Пейману, отцу Столаса, для дружбы с его маленьким занудным совенком. Краем глаза Блиц замечает и самого Столаса, вышагивающего по коридору: его плащ развевается вслед за ним, рассыпая по ковровой дорожке маленькие мерцающие звездочки. Они падают на ворсистую поверхность, мягко проваливаясь и медленно угасая. Блиц восторженно вздрагивает: в аду редко увидишь нечто настолько прекрасное. Бес пытается проводить принца взглядом, подтягивается на руках, пальцы скользят по мраморной поверхности подоконника — Блиц срывается и в один миг оказывается в кустах. Над ним нависают две огромные волчьи морды. — Эт че? — рычит один из них, — Че вообще в таких ситуациях делать? Эй, ты — первый, кто осмелился проникнуть в покои демонов, малыш. Второй громко гогочет, хватает Блица за шиворот пальто: — Отдадим его принцу — он его просто прогло-о-отит. — Я бы на это посмотрел! — Заткни свою пасть, шавка, — сквозь зубы рычит Блиц, лягнув фури каблуком своих ковбойских сапог в живот. — Ах ты сука! — орет разъяренный волк, закатывает рукава, надвигается к Блицу с одним желанием — уничтожить красного наглеца. — Оставь его, — рыкает второй, — Столас разберется… Оба охранника хитро улыбаются, хватают Блица под руки и под отборный мат затаскивают в замок. Блиц затихает только в зале, где напыщенные элитарные дамы и господа мгновенно обращают на него внимание. — Сэр, этот бес пытался попасть в ваши покои. Столас отрывается от бутылки абсента, откашливается, меняется в лице. Принц сразу узнал этого беса. — Я разберусь с ним сам. За мной, имп. Блиц послушно плетется за принцем, с ненавистью осматривая гостей праздника, напыщенных и нарядных, но он-то знает — гнилых изнутри. Как, собственно, и он сам, разве что он не скрывает этого под маской величия, высокомерия. Столас проходит по коридору, приоткрывает дверь в свои покои и пропускает беса первым. Блиц осматривается и тут же замечает то, что он искал, — вот она, на полке. Чертова книга. — Я знаю, зачем ты пробрался сюда… — напевно произносит Столас, запирая за собой дверь. Алкоголь уже изрядно ударил в голову. — Правда? — Блиц нервничает, понимает, что рискует. Он слышал прежде о могуществе принца Гоэтии, не очень-то хотелось быть проглоченным красноглазой совой. — Да… Ты хочешь изнасиловать меня? — ухмыляется принц, проводя тонкими длинными пальцами по своей шее, а затем ниже, к груди. — Тебя? — Да, а иначе…зачем же тебе проникать в мои покои? — Да, э… Ловко ты меня раскусил, — Блиц в одно мгновение принимает правила игры. Ради книги он готов на многое. — Ты изменился…но у меня хорошая память, — усмехается Столас, щелкает пальцами — в комнате загораются свечи. — Ты все еще работаешь в цирке? Принц легко падает на диван, плащ растекается звездами по мягкой поверхности. Столас запрокидывает голову и смотрит на беса внимательно, его красные глаза сверкают огоньками под опущенными ресницами. — Нет, — отрезает Блиц, глядя то на принца, то на книгу, — я убиваю людей. — Оу, мне стоит бояться? — приподнимается на локтях Столас, с интересом рассматривая гостя. — Вопрос в том, хочешь ли ты бояться… — шепчет Блиц, подбираясь ближе к принцу. Гоэтия вздрагивает, его перышки пушатся, обрамляя зарумянившееся лицо. — Я не…слушай, я же просто…несерьезно говорил… Блица забавляет то, каким могущественный демон Гоэтии может быть беззащитным перед похотью. Каким смущенным он выглядит сейчас. — Ты…какой-то напряженный, — смягчает тон Блиц, надвигаясь на Столаса все ближе и ближе, — помочь тебе расслабиться? Бес легонько касается длинных ног принца, раздвигая их. Столас мгновенно поднимается с дивана, поправляет плащ. — Я не понимаю, — на выдохе произносит принц, — я даже твоего имени не помню! Блиц резко подрывается к демону, хватает его за плечи и прижимает к книжной полке — именно той, на которой стояла книга. Плечи принца кажутся ему очень хрупкими, даже его бывшая, Веросика, была более грубой комплекции. Книга в одно мгновение оказывается на полу, попытка подхватить ее длинным хвостом проваливается. — Меня зовут Блиц-ц… — шипит Столасу на ухо, слегка касаясь мочки длинным языком. — Р...Разве там не было буквы о на конце? — сбивчиво спрашивает принц, — Как клоунское имя… — бес смотрит на него хмурясь, отпихивает прямо на кровать напротив и набрасывается сверху, прижимая запястья над головой. — Больше не вслух. Столас смотрит на него внимательно, слишком внимательно, Блиц начинает нервничать, что книга, пропавшая с полки за его спиной, привлечет внимание демона, — уж тогда ему несдобровать. Бес принимает отчаянное решение: с силой он впивается острыми зубами в шею принца, хватает его за затылок и прижимает к себе всем телом. Неожиданно Гоэтия протяжно стонет, выгибается в его руках: — О… Ох ты ж, блядь! — вскрикивает Столас, но не от боли. Укус беса мурашками пробежал по шее, коснулся груди в области сердца так, словно под ребрами что-то вспорхнуло и опустилось ниже: в паху резко стало тесно. — О, Блиц… Бес, оторопев от такой реакции принца, пытается незаметно спуститься с кровати и подобрать то, что должно ему принадлежать любой ценой. Но стоит ему приподняться, Столас подтягивается за ним, не желая увеличивать расстояние. — Лежи, сука! — Блиц хватает его за руки, прижимает к мягкой постели. Принц Гоэтии слишком возбужден и настойчив. — Ох, ты любишь командовать, Блици-и? Нравится быть главным, да? — мурлычет демон. — Есть такое, — бурчит бес, продумывая план побега. Сорвав кусок ткани с шелкового балдахина, Блиц, не раздумывая, туго завязывает Столасу глаза; срывает еще — это для рук и ног. Принц трепещет в ожидании, пожалуй, одного из самых ярких событий за последние несколько лет его роскошной, но такой пустой жизни. — Это так заводит… — шепчет Столас. — Кончай! — злится Блиц. — Ну, если ты просишь… Оставив принца, привязанного к кровати, позади, Блиц спрыгивает, на ходу хватает книгу. — Знаешь, я так давно не испытывал ничего подобного…еще и от своего самого первого друга! Ах… Бес замирает. В его воспоминаниях проносится момент из детства, в котором маленький беззащитный совенок, у которого никогда не было друзей, бегает по замку за веселым мальчиком—клоуном, обворовавшим его отца на кругленькую сумму. — Блядь… — еле слышно шепчет Блиц, — ладно, это же займет пару минут. Каким бы бездушным и черствым ни казался Блиц, Блицо где-то в глубине души все еще отзывается непонятными для беса оттенками сочувствия к одиночеству. Может, потому что он и сам одинок? Он кладет книгу на прикроватную тумбочку, забирается в кровать, садится на Столаса сверху. — А ну, иди сюда, птичка… Блиц целует принца, их длинные языки переплетаются в замысловатом узелке. Столас тихонько постанывает — его поцелуй нежный и ласковый — так беса не целовал еще никто. Блиц прижимает его за затылок ближе, углубляет поцелуй, сжимает мягкие перышки в руках. Неожиданно для себя он понимает, что уже готов ко всему. Отрывается от поцелуя, с интересом оглядывая принца с ног до головы. Хорош. С ног до головы хорош. Столас ухоженный, от него пахнет чем-то очень свежим и легким. Черт, у Блица была куча женщин, среди которых больше половины — суккубы, но никто из них даже близко не был таким чертовски привлекательным и приятным. Бес рывком стягивает с себя жилет, расстегивает брюки и забирается принцу на плечи, упираясь коленями по обеим сторонам его головы. — Что мы делаем? — краснея, шепчет принц. — То, что тебе, блядь, понравится… — рыкает Блиц, резким рывком подавшись вперед. Член беса входит плавно, осторожно, настойчиво. Столас глухо стонет, подернув перышками. Блиц двигается медленно, придерживая голову принца за затылок, все глубже и глубже входит, наращивая темп. Язык демона крепко обвивает его член; кончик языка, подобный змеиному, ласкает головку. — Нихуя себе… — отрывисто выдыхает Блиц, готовый вот-вот кончить. Нет, так перед королевскими особами позориться нельзя. Резким движением бес выныривает из объятий Гоэтии, судорожно хватаясь за свой член в надежде замедлить скорое завершение. И это работает. Блиц усаживается между ног Столаса, смачно облизывает ладонь, смазывает набухший член собственной слюной. Если честно, сейчас ему плевать, что там у птиц. Он готов вставить в любое отверстие. Блиц справляется на удивление быстро. Столас вздрагивает и как-то по-совиному шипит. — Вот же бля-а-адь… — стонет бес. Это было невероятно. Он никогда бы не подумал, что секс с мужиками, а особенно с птичьими особями, бывает таким…волшебным. В его глазах пляшут огоньки страсти, в паху невероятно жарко, а в Столасе — очень тесно, мягко и тепло. Бес впивается когтями в тонкую талию принца, двигается все увереннее и быстрее, грубее и жёстче. Принц Гоэтии мечется по постели, стонет уже в голос, изящно изгибается в руках, подаваясь вперед. — Блиц… Блици-и…! — демон тяжело дышит, вздрагивает еще несколько раз — на его живот брызжет липкая белая жидкость. Много жидкости. От увиденного бес ничуть не смущается — даже наоборот — это до безумия заводит. Несколько порывистых жестких движений — и Столас ощущает, как внутри него медленным потоком разливается тепло. Блиц без сил падает на принца сверху, не обращая внимания на выпачканные семенем перья. — Это было просто…восхитительно! — заключает Столас, улыбаясь во всю ширь. — А ты сомневался?.. — шепчет бес, еще раз страстно целует принца, ловким движением отвязывая его от кровати, прижимается к мягкой груди — и тут же чувствует, как его тело лишается сил, веки опускаются… Блиц погружается в крепкий сон.