hellove boss

— Извините, я только что выебал вашего мужа! — слышится за окном. Столас неохотно открывает глаза — за окном день, луч адского пламени пробивается в спальню, трепещет на стенах, полутенью скользит по худому телу в постели. — Столас!!! — крик жены разбивает покой вдребезги. — Что это была за хуйня?! — Это… — принц медленно вышагивает на балкон, — звук нашего ебаного развода!

***

Знал бы наш Столас, что развод — это лишь то, о чем он будет мечтать по ночам, пялясь в потолок застывшим взглядом. Стелла устроила грандиозный скандал с битьем посуды, цветочных горшков, угрозами изгнания принца из замка, из семьи Гоэтия, но это все пустяки. Самое страшное — угрозы больше никогда не увидеть их дочь — Октавию. Октавии 17, она переживает непростое время своей жизни, которое в разы усложняет опрометчивый поступок ее отца и каждодневные скандалы после. Конечно, Столас никогда бы так не поступил со своей семьей. Принц Гоэтии очень любит свою дочь, всю свою жизнь стремится сохранить семью ради нее, свыкнуться с браком по расчету. Сейчас он точно уверен, что сделал все возможное: около 20-ти лет Столас терпел унижения со стороны своей женушки, настоящий ад в аду для на удивление чувствительного и эмпатичного принца. — О не-ет, в постели он просто отстой! Приходится все делать самой! — раздается по всему залу голос Стеллы. — Хорошо, что из меня выпало это яйцо, и я могу не делать вид, что мне нужен этот идиот! Знала бы ты, Стелла, насколько тяжело спать с нелюбимым адским существом. Неприятным даже. Даже чтобы попросту встал… Столас вздыхает. Он берет с полки антидепрессанты, закидывает пару таблеток в клюв, долго и напряженно смотрит на себя в зеркало. Как же тяжело… Принц с большим удовольствием бросил бы все: этот замок, титул, чокнутую супругу, но не малышку Октавию. Этого он не может допустить. Его уход из семьи повлечет огромное количество проблем, в первую очередь, связанных с высокомерным братом Стеллы — Андреальфусом. Уж он сделает все, чтобы Столас ни на метр не приблизился к своей дочери после развода. На что он способен? Андреанфульс, конечно, силен, но ведь и Столас не промах… Принц подходит к ванне, включает теплую воду, рассыпает блестящий синий порошок на дно. Порошок медленно кружит в воде, частички отскакивают от гладкой белоснежной поверхности, гранулы превращаются в пузырьки и медленно поднимаются на поверхность, становясь все крупнее и крупнее. Это не просто порошок — это магическая посыпь, с помощью которой одинокий демон порой наблюдал за интересующим его бесом. Уже большие пузырьки поднимаются над гладкой поверхностью воды; Столас, готовый сбросить халат и забраться в наполняющуюся ванну, замирает, затаив дыхание. Пузырек покрывается изнутри темно-алым цветом, мерцает. Вдруг в нем сквозь красную дымку появляется Блиц, прижимается к стене, испуганный взгляд блуждает из стороны в сторону. У Блица проблемы. Гоэтия пулей летит в свои покои, на ходу натягивая брюки, открывает шкаф, наспех натягивает рубашку, плащ; хватает в руки шляпу, закрывает глаза и тут же начинает шептать заклинание. — Etis atis animatis… etis atis amatis… Столас распахивает веки. Два человека в черных костюмах стоят лицом к нему, направляя дула пистолетов на наведенные цели. Где-то под ним, внизу, прижимаются друг к другу три импа и фури. Столас не останавливается — продолжает шептать заклинание. — Exorcizo te, immundissime spiritus, omnis incursio adversarii, omne phantasma, omnis legio, in nomine Domini nostri Jesu Christi eradicare, et effugare ab hoc plasmate Dei… Экраны видеонаблюдения начинают содрогаться, трястись, в конце концов, падают на пол один за другим, разбиваясь вдребезги. Пара агентов непонимающе озирается, принц расплывается в зловещей улыбке. — Кто посмел обидеть моего маленького бесенка?.. — раздается полушепот в комнате. Блиц кривится — помощь бы, конечно, не помешала, но можно было обойтись и без сантиментов. Агент Два начинает дергаться, странно изгибая шею, пока вдруг не разворачивает голову на 180 градусов, словно сова. Слышится хруст шейных позвонков. Ее лицо расползается в жуткой улыбке, раскрывающей гигантские острые зубы. Глаза сверкают красным огнем. — А…Агент Два?! — вскрикивает первый. — Что, милый?.. — хрипит не своим голосом одержимая, — никогда настоящих демонов не видел? Вокруг медленно восстают трупы, прежде жестоко убитые импами, своей же кровью — кто с шеи, кто с виска — начинают чертить руну демона Столаса вокруг беспомощной Агента Два. Как только они заканчивают, агент выгибается в спине, запрокидывает голову, распахивает гигантский рот — оттуда фонтаном вырывается груда черных перьев, разлетаясь по всей комнате, прилипая к стенам и потолку. Блиц замирает в изумлении, глядя на это одновременно ужасающее и прекрасное зрелище. Ему никогда не приходило в голову, что этот приставучий демон может быть настолько опасным, пугающе опасным. И он пришел за ним. Никогда раньше Блица, обычного беса, низшее существо, никто не спасал, не искал, не бежал за ним. И Блиц оценил этот поступок по достоинству. — Как вы, маленькие бесята, умудрились попасть к людям?! — возмущается Столас, обернувшись к бесам. — Ты же знаешь, Блици-и…твои проблемы здесь — мои проблемы там. Мой гримуар… — Так случилось, сэр… — пытается сгладить ситуацию Мокси, один из двух сотрудников корпорации импов. — Да-да, расслабь свой птичий зад, Столас, — бормочет Блиц, отводя взгляд от разъяренного демона, — этого больше не повторится. — Я надеюсь… — принц выпрямляется в полный рост, взмахивает рукой и раскрывает сияющий портал в ад. — Нам пора возвращаться домой. Пока импы по очереди проходят в портал, принц оборачивается к Блицу с распростертыми объятиями: — Надеюсь, я заслужил благодарность? — Да, оттрахаю тебя так, что искры полетят, — Блиц расплывается в самодовольной улыбке, — только ты поменьше открывай свой клюв, а то придется использовать все капканы… — бес хватает демона за перышки на затылке, заставляя нагнуться ближе к нему. Столас покрывается румянцем, улыбается восхищенно: — Используй же… Блиц, заходя в портал, думает лишь о том, что эта сделка зашла для него слишком далеко. Адский босс избегал привязанностей всю жизнь, не надеялся на любовь. Его сердце испещрено шрамами с самого детства, Блиц по-настоящему боится одного — близости. Но от Столаса ему будто не сбежать, будто те золотые оковы, в которые бес был закован в своем наркотрипе буквально полчаса назад, в самом деле уже сомкнулись на его запястьях, и все, что ему остается, — тащиться игрушкой за могущественным демоном, как мягкий красный козлик в комнате Октавии. Нет, он не позволит кому бы то ни было управлять собой, не совершит былые ошибки. Здесь только он — босс. — До завтра! — кричит бес своим подчиненным. — И не опаздывать, Мокси! Блиц с грохотом захлопывает дверь, запирает ее на ключ, оборачивается. В его кресле, сложив птичьи ноги одна на другую, покачивая той, что сверху, сидит Столас. Он улыбается, и его улыбка после всего увиденного Блицем кажется довольно жутковатой. — Мы останемся здесь, Блици-и? — протягивает демон, — Или отправимся ко мне? — Ага, да…чтобы твоя ебанутая жена использовала на мне все свои страпоны? Останемся здесь. Блиц подходит к своему креслу, протягивает Столасу руку. Тот касается его предплечья, проводит своими длинными тонкими пальцами вниз по руке, выводит узоры острыми коготками по тыльной стороне ладони. Бес резким движением сжимает руку принца, тянет на себя. Столас одним рывком оказывается на столе, прижатый бесом с другой стороны. — Есть идея, — подмигивает Блиц. — Слушаю… — краснея, шепчет Гоэтия. Блиц открывает нижний ящик своего стола, ловко выуживает оттуда наручники и кожаный кляп с красным шариком. Один браслет наручника тут же смыкается на руке Столаса. — Будешь послушной птичкой? Принц восторженно трепещет, подставляя вторую руку. Бес щелкает и вторым браслетом. Аккуратно обвивает вокруг тонкой изящной шеи ремешок кляпа, но вставлять его в клюв не спешит. — У меня, конечно, жуткий стояк, но без одной вещи я обойтись не могу… — шепчет на ухо принцу Блиц. С рабочего стола вихрем взмывают бумаги, документы, фотографии Мокси и рисунки лошадок. Блиц шумно заваливается в кресло, устало выдыхает, расстегивает ширинку брюк и манит Столаса пальцем. Гоэтия заливается румянцем, покорно присаживается на колени между ног беса. Демон пристально смотрит на него своими ярко-красными глазами, смотрит на него снизу вверх. Блиц ласково проводит большим пальцем по его щеке, второй рукой выуживая из ставших тесными брюк внушительных размеров красный член. В данный момент больше всего он хочет чувствовать свое превосходство над существом, которое он точно никак не может превосходить. Длинный язык Столаса тонкой извивающейся змейкой показывается из хищного клюва. Принц наклоняется, обвивает член языком по всей длине, скользит мучительно гладко и нежно снизу вверх. Блиц откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза. Открывшийся Столасу вид не может не будоражить сознание возбужденного демона. Принц резко заглатывает член полностью — Блиц протяжно стонет. — С…Столас, мать твою… Совершенно новое скользкое, грязное чувство охватывает его. Бес весь дрожит, едва сдерживаясь, чтобы не спустить лишь от неизведанного ранее ощущения. Его руки скользят по затылку принца, пальцы путаются в перьях. Блиц стонет все громче, двигаясь бедрами навстречу ритмичным движениям Столаса; бес буквально готов расплакаться от удовольствия. Еще несколько таких рывков — и Блиц замирает в немом крике, всей силой прижимая Столаса к себе. Принц поднимает на него хищный взгляд, выпрямляется, языком слизывает с клюва вязкую белую жидкость. — Тебе было хорошо, Блици-и?.. — Мне было ахуенно, — шепчет бес в бесполезной попытке отдышаться, — но я еще не закончил. Здание офиса всю ночь содрогалось от протяжных стонов Столаса, как бы Блиц ни просил его быть потише. Они расстались уже под утро, когда обездвиженный и обезвоженный босс уснул в своем кресле, не в силах пошевелиться. Столас поцеловал беса в лоб, открыл портал и исчез. Блиц так и не понял, получилось ли у него доказать принцу, что он не его пешка, ведь даже когда Столас был внизу, у ног Блица, бесу казалось, что над ним имеют власть, способную разрушить легионы. Но сейчас он не в силах над этим думать. Подумает об этом завтра…