Разные драбблы

Взгляд сквозь ту же дымку прострации скользнул по комнате. Рабочий письменный стол с выключенным, но открытым ноутбуком, отвёрнутый от стола стул, горой наваленные книги и канцелярские принадлежности. Чуть дальше, с другой стороны от двери в комнату, будто встроенный в стену, находился небольшой гардероб с поперечными полками: где-то пестрящая красками одежда была сложена, где-то — в кучу скинуты клетчатые рубашки всех мастей. По полу разбросаны огрызки бумажек. Ближе к углу занимала почетное место доска с прикреплёнными к ней фотографиями, документами, бумажками с записями; вместе с бумажной составляющей доску очерчивало изобилие красной нити, которая вела от одного фото к другому, таким образом связывая между собой всё, что было на доске. Помимо ещё пары предметов интерьера, на которые он не обратил особого внимания, ближе к середине небольшой комнаты стояла совсем небольшая кровать. Ловя ленивую мысль, что комната явно мальчишеская, — да и, мало того, до жути знакомая, — Джейкей резко зажмурился, мгновенно снимая с сознания наваждение. Когда он снова открыл глаза, сроду привыкшие к едва освещаемому сумраку, он увидел перед собой знакомую фигуру Сиэль, которая изучала ночное небо через телескоп на базе «Пантер». Зачем она так долго изучала это чертово небо, не мог понять, но пользуясь её отвлечением, он прошёлся пальцами, скрытыми тканью перчатки, по стеклянной колбе, затем стиснул горлышко. В своём воображении он представлял, как разбивает колбу о столешницу, и повсюду разлетаются острые осколки. Вооружённый одним из них, он убивает Сиэль в считанные секунды — всё-таки человеческие тела были слишком хрупкими. Однако всякий раз, когда он чуть сильнее стискивал стекло, его сердце болезненно сжималось, а пальцы начинали дрожать. — Как же это бесит, — подумал он, нахмурившись. — Каким человеческим чувством я заразился на этот раз? Принятие человеческого обличья для завершения миссии влекло за собой не самые приятные побочные эффекты. И на вершине горы проблем находились чувства, свойственные людям и теперь упорно проникающие в него. Он должен уметь сопротивляться им, в противном случае будет приговорён к казни, когда вернётся к своим. Это в его силах — одолеть временный недуг и прикончить Сиэль. Он сможет и не моргнет глазом. Помимо внезапных приступов учащённого сердцебиения, тошноты и лёгкой дрожи в конечностях, при мысли о причинении вреда Сиэль он испытывал ещё одну эмоцию — страх. Надоедливое человеческое тело ожидаемо боялось быть пойманным. Отвращение от попыток представить себе её труп было результатом этого страха. И это чувство тоже необходимо перебороть. Он вызывал недовольство у своих же вынужденным промедлением. Такими темпами он никогда не докажет свою компетентность. Всё, что от него требуется, это убить Сиэль. Ничего сложного. С решительным кивком Джейкей сильнее сжал колбу пальцами и поднял её чуть выше. Игнорируя внутренние протесты и отголоски сознания, он приготовился совершить задуманное. — Ты раньше никогда не размышлял о том, насколько люди маленькие? — негромко произнесла Сиэль, заставив его остановиться в считанные мгновения до того, как он разбил бы стекло. От звука её голоса рука Джейкея дрогнула. Колба вернулась на место. Вероятно, она заговорила об этом из-за недавнего инцидента со смертью одного из её товарищей. Тем не менее, Джейкей чувствовал, что её слова находят странный отклик в его душе. — Да. Люди и вправду маленькие. Почти ничтожные. Чего стоит их жизнь? — ответил он, пытаясь усыпить бдительность Сиэль. Она молчала, не отрывая глаз от телескопа. — Люди маленькие, но я не назвала бы их ничтожными. Мы способны изменить мир, повлиять на судьбы друг друга, даже если в масштабах вселенной это мало что значит. Да и должно ли значить вообще? — с этим вопросом она отстранилась от телескопа и повернулась к Джейкею. Его сердцебиение участилось под её пристальным взглядом. — Они меняют мир зачастую в худшую сторону, поддаваясь своим капризам и естественной тяге к разрушению. Люди — вредители. Так почему у них должно быть право на жизнь? — Мы все не без греха, Джейкей. — С мимолётной улыбкой отозвалась Сиэль, в очередной раз удивляя его своей реакцией. — Но я думаю, что каждый из нас — это отдельная, маленькая вселенная. И в этой вселенной ты, если хочешь, можешь видеть только плохое, сплошные разрушения, однако существует и много хорошего. Каждая звёздочка по-своему красива и уникальна, благодаря тёмным и светлым сторонам. Было бы большой глупостью стремиться к слепому уничтожению людей вместо того, чтобы просто изучить их получше. Через окно Джейкей мог видеть бездонную черноту неба, раз за разом прокручивая в мыслях слова Сиэль. К собственному отвращению, он вынужден был признать, что в чём-то она даже права. Не стоит сразу убивать её, не попробовав разобрать на куски для опытов. Никто из людей никогда не пробуждал в нём такого любопытства. Значит, она особенная — отличается от жалких сородичей. И только из-за этих отличий он испытывает к ней довольно странные чувства. — Положительные качества человечества никогда не перевесят все минусы, — торопливо возразил он. Непонятно лишь, ей или самому себе. — Не обязательно быть идеалом, чтобы иметь хоть какую-то ценность. Не забывай, что люди могут меняться. В лучшую сторону, в том числе. Он начал ощущать иррациональное воздействие человеческого обличья, которое принял, на разум. Раздражение пускало свои корни в глубины сознания. Какая-то его часть жаждала спора с Сиэль, а другая же была готова согласиться с её словами. В любом случае, у него есть задание, которое необходимо выполнить. — Почему ты защищаешь людей? Мои аргументы весомее твоих. — Наверное, я просто неисправимая оптимистка. — Так или иначе, среди нас есть предатель, и он завершит своё дело. Твой оптимизм бесполезен, — сказал Джейкей, пытаясь утихомирить всплеск собственных эмоций. — Слушай, я знаю, что мои слова прозвучат наивно, но… мы выкарабкаемся из этой ситуации, — Сиэль оказалась рядом, и он почувствовал, как вспыхивает его лицо под шлемом. — Пообещай выжить ради меня. Я буду скучать по тебе, несмотря на все странности. Договорились? — она положила ладонь ему на плечо, и от её прикосновения он застыл, будто парализованный. Похоже, она никогда не перестанет его удивлять. — Договорились, — не без труда ответил он, понимая, что пререкаться с ней бессмысленно. Сиэль убрала руку, заменяя чуть покалывающее место тепла пустотой. — Идём, у нас ещё осталась парочка дел, — оставив его в растерянности, она быстрым шагом направилась на улицу, где лютовал мороз. Джейкей смотрел ей вслед. Так легко было бы нанести удар прямо в спину. Но когда она повернулась к нему с доверчивой улыбкой и поманила за собой, все мысли о нападении исчезли, и на их место пришло осознание. Он не сможет убить её. Нет. Он не хочет убивать её.