Ангел Дьявола

      "Все начинается с крика. Все заканчивается тишиной." (С.М.Мортен)

      В мире есть что-то намного более пугающее, чем просто смерть. К примеру смерть в живом обличие, когда твой организм продолжает жить, но душа находится далеко от тела.       Ты существуешь. Ты есть.       Тебя нет.       Внутри тебя ничего не остается.       И в жизни Драко было много пугающих моментов. Но этот. Этот, кажется, занимает свое первое место на ряду со всем, что связано с Миа. Потому что ничто не могло подготовить его к тому, что он увидел, войдя в свою спальню.       Ничто не могло подготовить его к этому…       Драко буквально влетает в свою комнату. Дверь с силой врезается в стену, прерывая протяжный крик Миа своим грохотом. И он резко останавливается, глаза лихорадочно бегают по ее телу, а затем… Она вновь кричит.       В испуге, страхе, ужасе.       Ее рот широко открывается, и она медленно сползает по стене вниз, прикрывая его руками. Ее трясет. Сильно. Взгляд не фокусируется.       Драко действует за секунды, но стоит ему пойти к ней ближе, как новый крик терзает его душу. Крик, заставляющий его остановиться и замереть на месте, в страхе сделать еще один шаг.       — Миа… — слетает тихим шепотом с надеждой.       И она так и сияет внутри него. Свет надежды, что все будет хорошо. Надежды на то, что она жива. Перед ним. Он видит ее глаза. Открытые, блядь, глаза.       И хоть она и не смотрит на него прямо, ему достаточно этого.       — Нет… нет… нет… Драко! Драко! — ее глаза лихорадочно бегают по комнате, пока она зовет его. — Пожалуйста! Пожалуйста! — срывается на плач, и сердце Драко болезненно сжимается в груди.       Драко…       В этот раз он не останавливается, подходя ближе к ней и приседая на колени. Она подтягивает свои ноги ближе к себе, явно скрываясь от него. Драко протягивает правую руку, касаясь ее заплаканной щеки. Миа рвано вдыхает, переводя сумасшедший взгляд на него.       Он старается быть аккуратным, нежным. Старается не напугать ее, потому что она итак сильно испугана. Ее сердце с силой бьется изнутри от адреналина, а широкие зрачки не могут сфокусироваться на нем.       — Я здесь, Миа, — мягко произносит он, поглаживая ее лицо подушечкой пальца. — Это я. Это я — Драко.       Он пытается утешить ее. Успокоить. Он нужен ей, Драко знает это. Он единственное, что ей нужно…       Или нет.       Драко ждет, замерев, также, как замерла она от его касания. Кажется, что вместо покоя и успокоения, он лишь усилил ее страх, заставив все внутри остановиться. Без магии. Без зелий.       Ей страшно дышать.       — Нет, нет, нет, — повторяет она тихим шепотом, смотря на него. Ее кожа становится холодной и почти обжигает. — Драко, — его имя что-то надламывает внутри него. — Драко, Драко. Пожалуйста, — молит. — Я прошу… Драко, пожалуйста.       — Я здесь, Миа, — он дотрагивается до нее второй рукой, пытаясь успокоить. Пытаясь сделать хоть что-нибудь, но, кажется, даже его магия не отвечает на внутренние мольбы в этот момент. — Я здесь, моя хорошая.       — Я не… — ее голос снова срывается, и она обхватывает его руки своими тонкими пальцами, вцепляясь до боли в кожу. — Драко… Драко… Пожалуйста.       Но ее глаза не видят его, продолжая одаривать его пустотой взгляда.       — Нет, — резко истошно кричит она, и ее голос надламывается. Ногти вонзаются в кожу Драко, причиняя незаметную боль. Она пытается отстраниться от него, вжаться сильнее в стену. Миа кричит сильнее и сильнее, пока голос не начинает хрипеть. Она закашливается, ее лицо краснеет, а ноги скользят по полу.       Драко чувствует, как сам начинает плакать. От боли за нее и безысходности, что обвивает тело своей острой лозой, проникая внутрь.       — Миа, я прошу тебя, — мягким голосом продолжает он, отдавая тепло через пальцы. Его магия просачивается наружу. — Давай, мой маленький воин. Я знаю… — Миа мотает головой, обрываясь на плач.       — П-п-по…жа…луй…ста… н-н-н-е н-н-на-д-д-до…       Драко прикусывает нижнюю губу, пытаясь сконцентрироваться. Он блокирует все внутри, надеясь помочь себе проникнуть к ней в голову. Он пытается сделать это раз… два… три.       Но внутри нее ничего нет.       Только пустота.       Ни воспоминаний. Ни мыслей. Ни жизни.       Лишь тьма.       Он чувствует, как одинокая слеза сползает вниз с ресниц, стоит ему моргнуть, и больше ничего. Кто-то кладет свою руку ему на плечо. Аккуратно, легко, пока Миа содрагается от страха в истерике перед ним. В его касаниях.       — Давай я, — Валери.       Ее голос доносится до него тихим ветром, едва слышимый в буре его собственных мыслей. Он словно проникает светом через его тьму. Он отрезвляет.       Драко ведет головой и прикрывает на секунду глаза, делая рваный выдох. А затем его руки лишаются тепла его Ангела, скользя по коже вниз, прекращая держать ее. Миа переходит на тихий плач, стоит Драко слегка отсраниться. И его сердце, что все еще бьется, делает резкий удар, разнося боль внутри грудной клетки.       Потому что он не то, что ей нужно.       Не сейчас.       И, возможно, никогда…       Чтобы там не говорили остальные, он не ее спасение. Он источник ее вечной боли…       И так было всегда.       Во всех мирах и вселенных.       Он, вероятно, ее собсвтенное проклятье. Его любовь, принесенная с болью еще при первой встрече.       …поганная грязнокровка…       — Миа, это я. Все, все, — мягко говорит Валери, заменяя его место. Миа резко вздрагивает, плач срывается из горла вместе с икотой. — Дыши со мной: давай. Вдох. — Валери не касается ее. — Выдох. — Взгляд Миа все еще мечется в его сторону. — Он не тронет тебя. Слышишь меня? Он не причинит тебе зла.       Где-то за спиной он чувствует движение, а затем мягкое касание своей руки и кто-то отодвигает его назад, уводя ближе к кровати. Уводя его дальше от его Ангела.       Говорят, надо бояться своих желаний. Говорят, это правда. Нам действительно надо бояться собственных желаний. Ведь итог может отличаться от того, что мы задумывали изначально.       Ведь судьба та еще сука…       — Все. Вот так, молодец. Вдох. Выдох. — Драко слышит тихий, дрожащий вдох и выдох, пока ее глаза больше не ищут холода его собственных, запечатывая все тепло где-то вне пределах его досигаемости. — Меня зовут Валери Селвин, а это мои друзья. — Валери слегка поворачивает голову, обращая внимание Миа на них, и Драко медленно сглатывает. — Мы не причиним тебе зла. Можно?       Валери спрашивает разрешения, прежде чем коснуться нее. Она ждет едва заметного кивка, а затем накрывает руку Миа своей, отрывая ее от дрожащего лица.       — Все хорошо. Все будет хорошо. Ты доверяешь мне?       Легкий кивок следует вместо ответа.       — Молодец. Вот так. Закроешь глаза ради меня?       Драко видит, как Миа напрягается, ее тело на мгновение перестает трястисть и она ведет головой, едва фокусируя взгляд на Валери. Ее широкие темные глаза, ищущие спасения, находят его не в нем.       — Я не сделаю тебе больно, — мягко шепчет Валери. — Обещаю.       Ее веки подрагивают, прежде чем закрыться окончательно.       Стоит этому произойти, как Валери проводит свободной рукой напротив лица Миа, и ее тело тут же расслабляется. Вал успевает подхватить ее прежде, чем она успевает упасть на пол.       И вот он снова стоит перед ней, но теперь она не в его руках. Это не он поднимает ее легкое тело с пола. Нет. Это Валери аккуратно берет ее на себя, а затем переносит на его кровать, проходя мимо с его Ангелом на своих руках.       Ему не остается ничего, кроме как смотреть на это.       Драко так и стоит посередине комнаты, сверкая темным взглядом, пока Валери проверяет состояние Миа через магические диаграммы на ее теле. Яркие линии расплываются над ней, сверкая.       И он ждет. Ждет того, что они ему скажут.       Ждет, пока Дрия присоединяется к Валери и они о чем-то явно переговариваются между собой в тишине, сквозь сознание. Их взгляды не обращаются к нему.       Поэтому он просто ждет.       Ждет, пока ничего другого ему не остается.       Ответы на вопросы которых у него нет.       Пустота.       Драко…       — Драко? — он медленно моргает, фокусируя взгляд на смотрящих на него Валерии и Дрию. Слегка ведет головой, пытаясь снять явное напряжение в шее.       Он не спрашивает.       — Ты в порядке? — Дрия.       Нет.       Он кивает.       Ложь, ставшая его правдой. Ведь в их мире только так. Боль, пробивая сознание, не может иметь своего существования. Не может описываться словами и простыми «да» и «нет». Самое простое — принять, что ее не существует.       Все хорошо…       Пусть для них все так и будет.       Он в порядке.       Миа в порядке.       Они будут в порядке.       Ложь, ставшая его мантрой.       Ведь в мире правды невозможно просто жить.       — Все будет хорошо, Малфой. — Александрия оказывается перед ним, кладя руки на его плечи. Ее белые волосы в косах слишком выделяются, будто подсвечиваются изнутри голубым свечением ее магии. Это привлекает внимание. Напоминает.       — Через сколько? — сухо спрашивает он, не узнавая собственный отрешенный голос.       Ее пальцы сжимаются на его плечах.       — Когда-нибудь… когда-нибудь все наладится. Но не завтра. Не через неделю. И не через месяц. Ей нужно будет время. Очень много времени. Но она справится, Малфой. — И как у Дрии получается так хорошо вселять в него надежду? — Она воин. Она сможет, пока ты и мы будем рядом. Пока она не одна.       — Она не узнала меня, — тихо говорит он. — Я был рядом, а она не узнала меня, — добавляет, переводя взгляд за спину Дрии.       Миа мирно лежит на его кровати под пледом, выглядя просто спящей, а не на концу своей жизни. И это по странному успокаивает все еще существующее сердце внутри его груди.       — Значит, ты начнешь все сначала, — произносит Валери, вставая слева от Александрии. Драко переводит взгляд на нее, встречаясь с темным болотом дальних лесов России и едва заметными черными полосами на белой оболочке. — Ты сделал это однажды, даже не зная этого.       — И кто она?       Александрия облизывает губы и делает глубокий вдох, привлекая его внимание к себе, намериваясь дать ему ответ.       — Боюсь, она сама не знает, кто она, Драко. Каша в ее голове, нарушение магических линии ее дара, который и так слишком мал. Я не знаю, что они делали с ней. Явно что-то хуже, чем было тогда.       — В этот раз ее мозг отключался сам. Он сам перепрограмировал себя. И есть вероятность, что она получала фрагменты воспоминаний о прошлой себе, которые оборвались и перемешались с новыми. Либо она застряла где-то там.       — Ее вернули, потому что это был единственный выход, но ее мозг не успевает за всем этим. Не успевал тогда и точно не успевает сейчас.       — И кто она тогда? — повторяет он вновь свой вопрос.       — Я бы сказала, что Миа, — произносит Валери, бросая мимолетный взгляд на Миа. — Просто Миа. Не больше, но и не меньше. Я думаю это самый безопасный вариант. То, что она может знать вероятней.       Драко сжимает губы, смотря на Вал.       — Она ведь узнала тебя, — это даже не вопрос.       Вал сглатывает, а Александрия медленно опускает руки с его плеч.       — Не думаю, что она узнала меня, — медленно произносит Вал, явно подбирая слова. Она тихо вздыхает, на секунду опуская взгляд вниз. — Скорее всего она на уровне интуиции доверилась мне. Ее тело помнило меня. Хотя бы частично.       Драко кивает и переводит взгляд вновь на своего Ангела.       — Она боялась меня, — безжизненно произносит он, заставляя комнату наполниться тягучей тишиной. Проходит пару мгновений, прежде чем он вновь нарушает ее одной простой просьбой: — Оставите нас?       Тихо, без ответа.       Валери и Александрия внимательно смотрят на него, а затем обе одновременно кивают, разворачиваются и уходят, прикрывая за собой дверь. Он слышит знакомые голоса по ту сторону, но его больше нет.       Он опять стоит один в комнате напротив нее.       А затем не выдерживает и опускается на корточки, натягивая штаны в районе колен, сгибаясь в спине. Прикладывает руки к лицу, закрываясь, пытаясь укрыться в темноте собственного мира. И только его тяжелое дыхание на грани слез и паники, напоминают о жизни внутри четырех стен.       Все его мысли. Все его действия. Вся его жизнь, что привела к этому моменту. Все его поступки, давно ушедшии за нормы человеческих жизней. Монстр, который где-то внутри все еще является человеком. Тот, кто не смотря ни на что смог им остаться.        Драко опускает руки от лица и поднимает взгляд, смотря на кровать, где лежит она. Он должен был тогда перевернуть весь чертов мир Британии, чтобы забрать ее в безопастное место. Должен был запереть в комнате, чтобы она не попала под аккуратную линию Авады.       И пусть она бы ненавидила его, но она бы хотя бы была в порядке. По-настоящему в порядке, а не на грани его и ее лжи. Даже тогда, когда она помнила. Даже тогда на четвером курсе.       Она никогда не должна была это пережить. Он никогда не должен был дать этому случиться. Он должен был защитить ее.       Она…       Она единственное, что значит для него. Она все, что у него есть. Она — Гермиона Джин Грейнджер, дочь богатых маглов, которых он должен был ненавидеть.       Есть она и только она.       

***

             Его пальцы зависают в миллиметрах от кожи ее лица. Тихий выдох, сквозь едва открытые губы, и он все же дотрагивается ее щеки, слегка поглаживая. Миа не дергается, лишь ее брови слегка хмурятся, пока она лежит на боку. Не прямо, вытянувшись по струнке.       Она рвано вздыхает, и Драко убирает пальцы от ее лица. Он лежит рядом, спустившись на подушке, чтобы быть как можно ближе. Может, это и не самое лучшее, что он может сделать, но он все равно делает это.       Его рука нащупывает ее, лежащую на одеяле, и пальцы мягко огибают хрупкую ладонь. Он чувствует, как место их соприкосновения медленно нагревается от его собственной магии, и прикрывает глаза, позволяя ей найти свое место.       Тихий вздох, не принадлежащий ему, обнажает ухо, заставляя уголки губ приподнятся.       — Все хорошо, Миа, — шепчет он, не открывая глаз. — Я здесь. Твой Драко здесь…                     26.03.2005       Он просыпается от холода, окружающего кровать. Его глаза резко открываются, сон изчезает из них будто никогда и не существовал. Драко встречается взглядом с пустотой рядом с собой и тут же проводит рукой по месту на кровати, где должна лежать Миа.       Теплое… от кровати все еще отходит тепло.       Его сердце в момент успокаивается, и он садится на кровати, мигом осматривая комнату, но все еще не видит Миа. За окном начинает светать, одинокие лучи солнца проникают внутрь, отображаясь полосками на стене.       Слева раздается странное шуршание, и Драко резко поворачивается на звук. Он замечает что-то рядом с кроватью и подползает ближе, пытаясь рассмотреть тень.       — Блядь, — срывается с губ, когда он понимает, что это Миа.       Миа, лежащая на полу у его кровати, свернувшись клубком.       Драко тут же срывается, оказываясь рядом с ней, и аккуратно поднимает ее на руки, укладывая обратно на мягкий матрасс кровати. Миа вертится во сне, и Драко тихо касается губами ее лба, успокаивая мягким грудным мычанием.       — Вот так, — произносит он, укрывая ее одеялом под самое горло. Миа зарывается в него сильнее, поджимая к животу ноги, и Драко невольно улыбается.       Он не отказывает себе в легком касании, убирая прядь с ее лица, чтобы она не мешала ей, и спокойно выдыхает.       Его Ангел будет жить.       Драко смотрит на нее несколько минут, опустившись на колени рядом с краем кровати. В следующий раз он обязательно переложит ее на ее половину. Им больше не надо постоянно следить за ее состоянием, ставя капельницы и вливая многочисленные зелья.       Она может приходить в себя на своей половине. Той, что все еще хранит ее букет нарциссов, оставленный его матерью, и браслет, связанный когда-то маленькими пальчиками Джеймса.       

***

             Стоит ему опять вернуться в комнату после разговора с Валери и остальными внизу за завтраком, как он вновь находит своего Ангела на полу. Драко лишь тихо вздыхает, смотря на ее дрожащее тело. Она вся сжалась, повернувшись лицом в сторону кровати. Белая рубашка слишком задралась наверх, оголяя нижнюю часть спины.       Драко останавливается лишь на пару секунд, чувствуя, как сзади появляется Мида, от которой волнами отходит мягкое тепло. Он подходит к Миа и, стараясь не испугать ее во сне, аккуратно, начиная напивать тихую мелодию, поднимает ее на руки, относя на другую половину.       Он убирает одеяла силой мысли и кладет Миа на серую простынь, стараясь не держать ее в руках слишком долго, чтобы она случайно не проснулась и не испугалась его.       Драко поправляет свою рубашку на ее теле, на пару мгновений замедляясь в районе ее живота, едва касаясь кожи пальцами. Он улыбается, чувствуя знакомое тепло, что проникает магией сквозь кожу, а затем накрывает своего Ангела теплым одеялом и ведет рукой, открывая окно в комнате, позволяя свежему воздуху проникнуть внутрь.       Он уже собирается уходить, как замирает и нервно сглатывает, боясь. Его взгляд встречается с растопленным шоколадом ее глаз, что теперь смотрят в его сторону.       И Драко ждет, затаив дыхание. Ждет, что она вновь начнет кричать. Ждет чего-то. Всего, что угодно. Все, что может пойти не так и произойти.       Но ничего не происходит.       Миа не кричит и не плачет.       Она лишь смотрит в его сторону своим печальным, тусклым взглядом и медленно моргает. Ее лоб слегка морщится, а губы едва приоткрываются, когда Драко присаживается на корточки возле кровати, делая это заведомо медленно.       — Ангел? — тихо произносит он, сглатывая вязкую слюну. Ему кажется, что он все еще не дышит, всматриваясь в некогда знакомые глаза.       Но Миа не отвечает ему. Она не говорит, но и не кричит в страхе. Она просто закрывает глаза и больше не открывает их, мягко выдыхая, явно уходя обратно в сон.       И только тогда Драко глубоко вдыхает, наконец позволяя легким наполниться таким нужным кислородом.       Он тешит себя тем, что его Ангел здесь. Что она жива и дышит. Он тешит себя этим, пытаясь не замечать того, что его Ангела здесь нет. Только ее оболочка, что не изменилась.       Она здесь, в безопасности его рук.       Она будет с ним.       Его Ангел все еще здесь. Где-то там, глубоко внутри нее, но он есть. Она все еще жива, а значит шанс есть всегда. Он вернет ее и оттуда.       — Миа, — тихо слетает с его губ, и он едва касается ее щеки костяшками пальцев. — Моя прекрасная Миа.       Его рука скользит дальше, пока не находит ее ладонь под одеялом, зная, что она точно не проснется в ближайшее время. Драко вытаскивает их соединенные руки и подносит ее кисть к своим губам, ласково касаясь их в поцелуе.       — Мой прекрасный Ангел, — голос слегка хрипит. — Я знаю, что ты там. Знаю, что ты слышишь меня. Я найду тебя, Гермиона. Я найду и верну тебя обратно, слышишь меня? Все будет хорошо. Я обещаю тебе, — шепчет он. — Драко вернет тебя. Твой Драко найдет тебя. Он же всегда будет приходить за тобой, помнишь? А пока спи. Спи, мой маленький воин. И помни, что я люблю тебя. — Он чувствует слезу на своей щеке, но не обращает внимания. — Драко Малфой любит тебя, Гермиона Грейнджер, и никогда не переставал этого делать.       Драко опускает ее руку, оставляя последний поцелуй, и убирает ее обратно под одеяло, чтобы она не мерзла.       — Охраняй, — произносит Драко, выпрямляясь, смотря на Артемиду, что все это время продолжала стоять возле двери.       Волчица приоткрывает свою пасть и моргает, запрыгивая на кровать, ложась поперек. Миа тут же поворачивается на другой бок, зарываясь лицом в ее теплую морду.       Драко выходит из комнаты, спускаясь обратно вниз. Из гостиной на первом этаже раздается знакомый смех Дрии и он, не теряя времени, заходит туда.       — Вижу, вы переместились, — окидывая взглядом Дрию и Вал, что разлеглись на диванах, явно что-то выпивая, произносит он.       Александрия поднимает стакан с зеленой жидкостью, протягивая его Драко. Он поднимает брови, но подходит и забирает стакан, делая небольшой глоток. Во рту тут же появлеятся вкус яблока и шампанского, что пузырьками разносится по горлу.       — Что это? — спрашивает он, облизывая губы.       — Яблочный мерль.       Драко хмурится.       — Что?       Валери фыркает и виляет рукой.       — Не обращай внимания на нее.       — Эй! — восклицает Дрия, и Драко сдерживается, чтобы не рассмеяться, когда она бросает декоративную подушку в Валери.       — Какого хера?!       Дрия лишь пожимает плечами, допивая до конца напиток из собственного стакана.       И как они так могут?       — Как Миа? — спрашивает Дрия, смотря на него снизу. Он стоит сразу позади дивана рядом с ее головой.       Он откашливается, делая очередной глоток напитка.       — Открыла глаза на пару секунд. Не среагировала на меня. А так, как прежде.       Александрия кивает головой на его ответ и смыкает губы, явно что-то думая про себя. Валери садится, попутно кидая подушку обратно в Дрию, но та тут же ловит ее левой рукой, даже не смотря.       — Мне пора, — тон Валери меняется, когда она произносит это, и они оба поднимают на нее взгляд. Они знают, что это значит. Валери призывает свой черный плащ и быстро накидывает его.       — Надолго? — спрашивает Дрия, потому что Драко знает, это бесполезно. У таких слов нет точного определенного времени, но Александрия явно не привыкла ко всему этому.       Ее реальность сильно отличается от их. Для нее это все больше похоже на игру. Развлечение, когда дома стало слишком скучно. Он знает, что это не значит для нее также, как значит для них.       Она знает, кто она, и на что способна. И поэтому она не боится и никому не подчиняется. Даже самой смерти. И Драко завидует ей белой завистью.       Валери грустно улыбается, оборачиваясь на них в проходе, подмигивает Драко.       — Скоро вернусь, — слетает с ее губ, а затем она исчезает, а Драко сглатывает.       Дверь в дом закрывается с хлопком, а затем по браслету проходит волна магии, оповещая о прохождении аппарационного щита всех его владельцев.       Александрия тихо вздыхает на диване.       — Я должна скоро уходить, как думаешь, она вернется до этого?       Драко опускает взгляд вниз, встречаясь с темными глазами. Сейчас она напоминанает ему о том, что она младше, чем они, несмотря на все остальное. Но между ними с Валери действительно есть какая-то связь. Драко правда не уверен какая…       — Когда ты собираешься уходить?       — Завтра?       Драко покачивает головой вместо ответа.       — Не думаю, что она вернется так скоро.       — Ты не знаешь, зачем ее позвали? — интересуется Дрия, садясь на диване.       Драко допивает свой напиток, ставя стакан на журнальный столик, и садится рядом с Александрией. Складывает руки на ногах, сцепляя пальцы, и поворачивает голову в ее сторону.       — Мы никогда не отвественны за время на работе, Дрия. И если нас вызывают, это может быть надолго, а может и нет. Смотря кто и кого. Валери может пропадать на недели без ответа.       — Знаю, — тихо вздыхает Дрия. — Просто, — она поворачивает голову в его сторону, сверкая черными глазами, — будь аккуратен, когда она вновь окажется на краю твоего круциатусса.       От этих слов Драко вмиг замирает. Его брови сходятся на переносице.       — О чем ты?       — Ты… не знал?       — Я никогда не пытал ее, Дрия.       Александрия заметно сглатывает, а ее глаза бегают по его лицу.       — Ты пытал ее, Драко, — спокойно произносит Дрия. — Ты пытал ее несколько раз.       Драко тут же начинает мотать головой.       — Нет… Ты что-то путаешь…       — Ты Каратель, Малфой, неужели ты думал, что тебе никогда не приходилось пытать и ее? — Дрия заметно насмехается, поднимаясь с дивана. — Очнись. Ты пытал почти всех в этом доме. Или этого ты тоже не помнишь?       Его пальцы сжимаются в кулаки. Взгляд вмиг становится суровым, когда он поднимает голову, всматриваясь в Александрию.       — Это было давно, — цедит он.       Александрия странно усмехается.       — Да, но Валери была не так. И знаешь что, если тебе еще раз прикажут ее пытать и это повлияет на нее, я убью тебя, Малфой. Слышишь меня? Если с ней что-то произойдет из-за тебя, я убью тебя лично.       — Угрожаешь мне?       — Предупреждаю.       — Она мой выбор. Она, а потом все остальные.       — И как я, блядь, должен понять, что это она. Я почти никогда не пытаю Пожирателей без масок. Это личные приказы Лорда или Пиритса.       — Она не кричит, Малфой, — спокойным ледяным тоном, произносит Дрия. — Она единственная, кто не подвластен такой боли. И ей не нужен чертов Силенцио.       — Половина из них накладывает его на себя, чтобы не раздажать, — бросает он, начиная злиться явным холодом.       Александрия прищуривается.       — А как много из них может просто встать и уйти после твоего Круцио. Как много из них принимают боль так, что способны абстрагироваться от нее? А, Малфой? Как много таких ты видел?       Драко сглатывает, открывая забытые воспоминания, и опускает голову.       — Только одного, — произносит он едва слышно.       Александрия хмыкает.       — Именно.       Драко слышит, как она уходит, но все же не выдерживает.       — Почему она? — громко спрашивает он, останавливая Дрию на полпути к выходу из гостиной.       Она не поворачивается в его сторону, но все же отвечает.       — Я обещала отцу, — произносит она тихо, а затем покидает комнату, оставляя его одного с большим колличеством вопросов, чем ответов.              27.03.2005       — Пожалуйста, Миа, всего пару ложечек, я прошу тебя.       Но ложка с супом все также повисает в воздухе. Миа не отвечает на его мольбы и просьбы, лениво обводя взглядом комнату. Драко видит по ее пустому взгляду, что она не воспринимает ничего вокруг себя, как бы она не смотрела на это все.       Ее тусклый взгляд вновь возвращается к ложке в его руке, а затем она поднимает глаза, смотря на него. Драко сдерживает ком в горле и слабо улыбается.       — Ну же, немного.       Тяжело вздыхая, он все же опускает ложку обратно в тарелку с куриным крем супом.       — Ты не будешь есть, да? — спрашивает он в пустоту, на что Миа лишь медленно моргает, а затем переводит взгляд на Артемиду, что лежит рядом.       Мида внимательно смотрит на Миа, а затем громко зевает и слегка пододвигается наверх. Она поднимает свою морду с лап, заглядывая в тарелку, что держит Драко, а затем вновь обращает свой пристальным взгляд Миа. Упирается носом в ее грудь.       — Будешь? — Драко предлагает тарелку Миде.       Его волчица отрывается от груди его Ангела, а затем аккуратно начинает лакать суп из тарелки, не отрывая взгляда от Миа. Драко грустно усмехается.       — Вот видишь, Ангел, даже Мида ест суп, как хорошая девочка.       Артемида вылизывает пасть, доев суп до конца, и протяжно урчит. Драко поглаживает ее по шерсти между ушей, проникая пальцами в теплоту.       — Ты моя хорошая девочка, — ласково произносит он, поглаживая Миду. — А ты, — он обращает внимание к Миа, что все также смотрит на Артемиду. — Ты тоже моя хорошая девочка, — мягко говорит он, подаваясь вперед и оставляя легкий поцелуй на ее лбу.       Миа не обращает на это никакого внимания, продолжая оставаться где-то в своем собственном мире. И Драко тихо вздыхает. Его Ангел прикрывает глаза и поворачивается к нему спиной, огибая хрупкими руками морду Миды.       В момент ее тело расслабляется, стоит ей провалиться обратно в сон.       Ее время сознания достаточно небольшое. Пока самое долгое, что он видел, было пятнадцать минут.       Драко выходит из комнаты с пустой тарелкой, направляясь обратно на кухню. В доме достаточно тихо, но почти везде горит мягкий свет, напоминая, что этот дом не заброшен.       Стоит ему подойти к кухне, он на секунду замирает, замечая Джинни, что сидит за барной стойкой. Она поднимает голову на звук его шагов, когда он проходит внутрь.       — Она что-нибудь съела? — с явным волнением, прикусывая нижнюю губу и играя с рукавами вытянутой теплой кофты, спрашивает она.       Драко лишь качает головой, проходя к мойке, чтобы помыть тарелку. Джинни ничего не говорит, но он чувствует ее взгляд своей спиной все время, что он моет тарелку руками.        — Я попробую что-нибудь другое в следующий раз, — мягко произносит она, стоит ему повернуться. Джин не смотрит на него, сосредоточившись на рукавах своей красной кофты.       — Как дети? — интересуется Драко, подходя к кухоному острову.       — Неплохо, — отвечает Джин, поднимая голову. — Аэрон любит играть с Джеймсом в динозавров. Энид и Мейлир любят смотреть мультики и немного сводить меня с ума, — при этих словах, губы Джинни дрогают в небольшой улыбке. — Хорошо, что Элли всегда с нами.       — У вас все есть? Ничего не нужно?       — Нет, спасибо. Блейз обо всем позаботился. А тебе? Тебе ничего не нужно?       — Я справляюсь.       — Точно? — она слегка наклоняет голову, всматриваясь в него. Вздыхает, когда Драко ничего не отвечает, продолжая скозить ее холодным взглядом. — Я была плохой подругой, но если что, если ей что-нибудь понадобится, дай знать, — говорит Джин, поднимаясь со стула.       — Ты хочешь этого для Гермионы или?       Джин прикусывает губу.       — Я просто хочу, чтобы с ней все было хорошо. Блейз мне рассказал. Я понимаю. Правда. Просто… мы семья, Драко, а это всегда значило для меня что-то большее.       — Она не…       Джин мотает головой, прерывая его.       — Ты не понял, ты тоже часть семьи. Все вы. Не только она. Жаль, что мне понадобилось несколько лет, чтобы понять это.                     28.03.2005       Драко просыпается от тихого всхлипа, что сжимает сердце внутри груди. Его руки обволакивают тело Миа с того момента, как он заснул с ней в объятих на месте Миды.       — Нет, нет, нет, — жалобный стон. Тихий всхлип.       Драко резко открывает глаза, чувствуя, как Ангел пытается выбраться из его рук. Она упирается ладошками в его грудь, пытаясь отодвинуться, но Драко лишь сильнее сжимает ее, пытаясь прижать к себе.       — Нет, нет, нет, — срывается мольбой.       Драко включает свет на тумбочке, пытаясь найти ее взгляд при свете, но вместо шоколада встречает лишь закрытые веки.       — Пожа… пожалуйста.       — Все хорошо, Миа, — тихо произносит он, прижимая ее к себе против воли. — Тшшш, — пытаясь успокоить.       — Не-е-ет, — ее рот широко открывается, и она почти задыхается от плача.       За спиной раздается тихое рычание его волчицы.       — Миа. Миа, это я. Ты в безопастности. Все хорошо, — продолжает Драко свои попытки утешить ее, но у него ничего не получается. Миа продолжает плакать и упираться в его грудь руками.       Она пытается выбраться из его схватки, и в какой-то момент у Драко не остается выбора, как отпустить ее. Миа тут же срывается на плач, а затем медленно сползает на пол со своей стороны кровати.       Ее тихий плач все еще слышен, но она больше ничего не говорит. И тогда Драко следует за ней. Стаскивает одеяло с кровати и ложится на пол позади нее, укрывая их.       — Все будет хорошо, — шепчет он ей в макушку, затем целуя. — Все будет хорошо, Ангел.       Драко прижимает ее к себе, кладя правую руку поверх живота, чувствуя уже привычное тепло, что явно не ощущает она. Малышка внутри сильно ударяет его по руке, и Миа всхлипывает, сжимаясь еще сильнее.       — Все, тише. Тшшш, — мягко произносит он. — Спи. Спи, моя хорошая.       Драко кладет левую руку ей под голову вместо подушки, а сам ложится на холодный пол. Он истекает магией, нагревая его в месте, где они лежат. Его Ангел блаженно выдыхает.       И Драко понимает, что если придется, он всю оставшуюся жизнь будет спать на полу. Только с ней. Для нее. Он будет там, где она.       Он будет ее подушкой. Ее теплом. Ее всем.       Драко выключает свет, позволяя темноте ночи взять свое. Он слышит тихое дыхание и слабое пошмыгивание носом от остатков плача. Слышит, как Мида залезает на его кровать, занимая их место. Слышит, как бьются его сердца.       Он не засыпает, он лишь уплывает в небытие, продолжая всматриваться в темную макушку Ангела.                            6.04.2005       — Она так ничего и не ест? — спрашивает Валери, стоит Драко зайти на кухню с наполненной тарелкой картофеля и мяса, что приготовила Джинни.       — Нет, — спокойно отвечает он, ставя тарелку на столешницу. — Привет.       — Привет. Будешь? — Валери поднимает чашку в своей руке, предлагая ему.       — Что там?       — Просто чай. Сделать?       Драко кивает и проводит рукой по щетине, слегка почесывая.       — Если не сложно.       Он садится за барную зону, ожидая, пока Валери приготовит чай и ему. Взгляд падает на руку, и он смотрит на время. Часы на правой руке показываюь восемь часов вечера.       Валери вернулась меньше часа назад.       И с ней все хорошо.       Она протягивает ему кружку, и он делает глоток теплого черного чая, прикрывая глаза от удовольствия. Даже сейчас еда для него нечто просто необходимое, а не желаемое. Видимо поэтому Валери достает из холодильника нарезанные сыр и колбасу, кладя упаковку на середину столешницы. А затем кладет еще и открытый батон.       Она первая делает себе бутерброд, явно подавая собой пример для него. Драко наблюдает за ней, пока она, не обращая на него внимания, ест свой бутерброд и запивает его чаем. Усмехается, прежде чем сам делает его себе. Один с колбасой, другой с сыром, предпочитая не смешивать.       Валери подмигивает ему, стоит Драко сделать первый укус, и он качает головой, чувствуя, как губы слегка приподнимаются в улыбке.       — Как она?       Драко прожовывает, прежде чем ответить. Кладет бутерброд на стол, сглатывая остатки.       — Блейз продолжает приносить ей формулу, потому что она отказывается есть. Мы пробовали супы, что-то легкое. Пробовали ее любимую еду. Даже Мида пытается в этом помочь. — Валери кивает головой на все его слова, выглядя серьезной. — Она предпочитает спать на полу.       От этого Валери слегка хмурится.       — В смысле?       — В смысле она отказывается спать на кровати большую часть времени. Сколько бы я ни пробовал, в моменте у нее начинается истерика, пока она не спускается вниз. И даже там она воспринимает только утепляющие чары. Стоило мне положить одеяло или смягчить поверхность, ей тут же вновь становилось плохо. Будто пол ее единственное спасение.       — Может так и есть.       — Ты про что? — хмурится он.       — Про то, что пол ее единсвтенное спасение. В конце концов, не думаю, что у нее могут быть приятные воспоминания о кровати в последнее время. Наверняка ее подсознание реагирует на это.       Он не замечает, как его пальцы сжимаются в кулаки до белых костяшек. Не замечает собственного напряжения в теле от осознания всего. Большую часть времени он старается не думать об этом, сосредотачиваясь на настоящем, но не всегда получается.       — Драко?       Ее голос возвращает его в реальность.       — Да, я слушаю.       Валери облизывает губы и упирается локтями о столешницу, сгибаясь в спине, приблежаясь к нему.       — Скоро начнутся подготовки к ежегодному празднованию. Мы должны быть там. Ты помнишь?       Драко вздыхает, протирая пальцами правый глаз от усталости.       — Какое сегодня число?       — Шестое апреля. До празднования осталось меньше месяца. В этому году приглашены Министерство Штатов и наших колоний в Европе.       — Россия?       Валери цокает, отрицательно качая головой.       — Он не хочет смешивать. Это остается для узкого круга. Но я почти уверена, что они будут приглашены на матч, если команды выйдут в плей-офф. Но не знаю.       — Мы собираемся принимать Квиддич в этом году?       Валери хмурится, смотря на него.       — Да. Ты забыл, мы обсуждали это на нескольких собраниях в Министерстве. Поднятие настроений в стране и прочее. Все уже не так серьезно, как было даже год назад.       Драко фыркает.       — Я не заметил, чтобы у нас уменьшилось колличество концлагерей, казней и прочего. Или я чего-то не знаю?       — По крайней мере все стабильней, чем было. Мы уже не выступаем так явно и сильно, как раньше. Темный Лорд видит слаженную работу и восстановление величественности страны под его правлением.       — Что с Бернардом?       — Ублюдок явно где-то отсиживается. Темный Лорд не в курсе всего этого. Он думает, что Бернард на месте работы. Но ублюдок явно промышляет что-то за спиной Лорда.       — Хочет свергнуть своего папашу с власти?       — Нет, не сможет. Бернард слишком слаб и труслив для такого. Он не пойдет на это. Но где бы он ни был, ему там хорошо. Это я гарантирую. Он слишком привык к рошкости, что не опустится ниже, как маленький разбалованный ребенок.       Драко прищуривается, смотря на нее.       — Не боишься, что он придет за тобой.       Валери усмехается.       — Смешно… но не думаю, что он хочет подписать себе смертный приговор на месте.       — Все равно, будь аккуратней. Темный Лорд наверняка уже видел тебя своей невесткой.       На его слова Валери выпрямляется, сверкая взглядом.       — Оставь эти разборки взрослым, хорошо? Тем более это мои разборки. Даже Тео запрещено в это лезть.       Драко поднимает руки в защитном жесте, и Валери улыбается ему, подмигивая. Она обходит кухонный остров, останавливаясь рядом. Кладет руку ему на голову, пробираясь пальцами сквозь пряди волос, с его позволения.       — Лучше не забывай заботиться о себе, я не всегда буду рядом, чтобы тебя кормить, — говорит она со слабой улыбкой.       Драко хмыкает, и Вал треплет его по волосам.       — Хорошо, что Джин всегда рядом.       За этой он получает слабый подзатыльник и ее смех.       — Придурок, — произносит она, качая головой. — Убери за собой, — бросает, уходя с кухни.       Драко усмехается, смотря на свой недоедеенный бутерброд, и трет место на голове, куда ударила Вал, убирая последствия ее легкого удара.                     07.04.2005       — Ничего не будет. Видишь? — объясняет Валери Миа, показывая работу узи на себе. — Совсем не больно.       Драко стоит у изножья кровати, наблюдая за ними. Артемида сидит рядом также внимательно смотря на Вал с аппаратом. Позади них солнце проникает внутрь комнаты, освещая привычную темноту. Сегодня на удивление хорошая погода и дышать становится легче.       Миа ничего не отвечает, но никто из них и не ждет ее ответа. Ее глаза бессмысленно смотрят в сторону, и это до ужаса привычная картина, которую он больше не желает никогда видеть.       — Теперь твоя очередь. Да?       Валери говорит это все с улыбкой и нежностью, аккуратно. Боясь потревожить ее внутренний покой. Она отодвигает край теплой кофты наверх и приспускает легкую резинку штанов. Драко переодел ее после первого инцидента с полом в мягкую пижаму.       В комнате проносится звук эхо от машины, а затем: Тук. Звук рябит, но эти моменты бьющегося сердца отчетливо разносятся по комнате. Сильные и частые. Правильное биение, уже знает Драко.       Его взгляд направляется на небольшой экран. Их малышка виднеется на нем. Он видит ручки и ножки, аккуратный профиль и как она сосет пальчик. Его губы машинально расплываются в улыбке.       — А вот и наша малышка, — радостно произносит Валери, водя устройством по животу Миа, что заметно увеличился за это время. Она проверяет все показания, пока ритм сердца наполняет все пространство вокруг.       И Драко не сразу замечает пристальный взгляд на себе, слишком сфокусированный на изображении малышки. Он не сразу понимает, лишь дергается, стоит Миде шевельнуться, ударяя его в бок. И только тогда он видит.       Драко замирает, смотря прямиком в глаза своего Ангела. Все еще безжизненные и тусклые, но впервые за все это время направленные исключительно на него. За взглядом следует слегка заметные приподнятые уголки губ, а потом он замечает ее руку, что лежит сбоку на животе.       И он знает. Знает, что где-то там, далеко внутри, она понимает и ощущает все это. Драко улыбается ей, позволяя мимолетным эмоциям взять верх, позволяя ей быть частью его теплоты живого мира.       Она прекрасна, Ангел.                     10.04.2005       До него доносится громкий детский смех, и он смотрит, как Джеймс пытается убежать от Блейза, скрываясь за горкой, при этом громко смеясь. Они поставили небольшую площадку относительно недавно.       Точнее не они. Блейз.       Блейз поставил эту площадку для детей на заднем дворе недалеко от половины Джин, чтобы ей было удобно за ними следить. Деревянная горка с мостиком и несколькими местами, чтобы залезть на нее. Двойные детские качели, песочница и лазелка, что присоединена к основной горке.       Энид и Мейлир играют в песочнице вместе с Джинни, которая им что-то постоянно показывает и рассказывает, пока Аэрон и Джеймс играют с Забини в догонялки. Зевс и Афродита лежат неподалеку от них, контролируя и наблюдая за детьми.       Драко улыбается, смотря на все это из окна дома на втором этаже.       Хоть кто-то из них по-настоящему счастлив.       Он продолжает наблюдать за ними изнутри, оставаясь молчаливым свидетелем этой семейной идилии. В какой-то момент Энид присоединяется к играм, и Блейз ее быстро ловит, начиная крутить вокруг себя и подбрасывать. Потом ему приходится сделать то же самое со всеми остальными.       — Хозяину Драко грустно. — Драко вздрагивает от неожиданности и резко оборачивается, встречаясь взглядом с большими глазами Элли.       — Элли, — слетает с губ с неожиданностью.       — Элли хотеть проведать Хозяина Драко, — мягко произносит она, объясняясь. — Элли давно не видела Хозяина. Элли грустно за Хозяина и Хозяйку.       Драко тяжело выдыхает. Он слишком отвык видеть Элли рядом, хоть она и живет последние месяцы в их доме. Но их миры почти не пересекаются.       — Элли пришла навестить вас. Элли хороший эльф.       — Ты хочешь ее увидеть?       — Элли можно увидеть Хозяйку? — удивленно восклицает она.       Драко слегка улыбается, смотря на эльфийку, что вырастила его в старом доме.       — Пойдем.       Драко проводит Элли в свою спальню, слыша ее легкие шаги за спиной. Миа спит, когда они проходят внутрь, но лежит на кровати. Драко перекладывает ее днем.       Он останавливается, позволяя Элли пройти вперед, наблюдая за ней. Эльфийка прижимает свои уши к щекам своими пальчиками, обходя кровать. Артемида, лежащая на диване, поднимает морду с лап, наблюдая за ними с осторожностью.       — Мисс Гермиона не помнит Элли? — обращается к нему эльфийка, останавливаясь рядом с Миа.       — Прости, — отвечает Драко попутно мотая головой. Он может только догадываться какие у них могли быть отношения.       Элли шмыгает носом, и Драко замечает, как она тихо плачет.       — Элли приготовит вам самое вкучное печенье. Элли обещает, — произносит она шепотом, но Драко все равно все слышит. — Вы только поправляйтесь, мисс. Вы нужны Хозяину. Вы нужны нам всем. Элли скучает по вам, Хозяйка Гермиона. Элли скучает по вашим танцам.       Договорив то, что Драко явно не должен был слышать, Элли поднимает на него большие заплаканные глаза и слабо кивает. Она обходит кровать, подходя к нему.       — Если Хозяину Драко или Хозяйке что-то понадобится, Хозяин Драко должен сказать об этом Элли иначе Элли обидится на Хозяина Драко.       — Обязательно, Элли.       — Элли воспитывала маленького Хозяина, — напоминает ему она, и Драко грустно усмехается.       — Пока помоги воспитывать тех оборванцев, что сейчас смеются на улице, пожалуйста, Элли.       — Элли рада помогать Хозяину.       — Спасибо, Элли.       — Спасибо, что разрешили увидеть Хозяйку, Хозяин Драко. — И сказав это, она проходит мимо него, а затем исчезает в воздухе с легким хлопком, трансгрессируя. Драко может лишь догадываться куда именно.       

***

             Их рутина повторяется изо дня в день. Он больше не пробует ее кормить, сосредоточившись на немногочисленных растворах и зельях, что приносит Блейз.       Он каждый день читает ее любимую книгу, успокаивает ее в объятих от кошмаров и разговаривает с ней и их малышкой. Он проводит большую часть дней рядом с ними. Не обращает внимания на боли в спине от постоянного сна на полу.       За все время он покидает ее лишь один раз по срочному вызову, оставляя Ангела под присмотром Блейза. Он возвращается обратно в крови, но не позволяет Миа увидеть его таким, потому что для нее он никогда не будет Монстром.       Для всех, но не для нее.                     02.05.2005       Детский хор распевает новые песни, стоя на когда-то величественных ступенях. Он помнит, как носился по ним вместе с остальными, пытаясь успеть в главный зал. Драко бегло осматривает детские лица в строгой темной форме. Не замечает того, что заставило бы его насторожиться.       Лестрейндж смог огородить их от остального мира. Рудольфус действительно гордится своей должностью. Драко слабо кивает ему, проходя мимо с гордо поднятой головой, как и подабает Командору.       Командор, Пожиратель Смерти и Каратель.       Он один в трех лицах.       Сегодня лишь в двух.       На праздник приглашены все Пожиратели, но не все, кто не удостоин этого титула. Драко знает, Министр никогда не был приглашен. Но в этом году народа в залах намного больше. Каждый из них, стоит ему пройти мимо, отдает ему почтение, на которое он не обращает внимания.       Он выше. Они никто.       Здесь нет жен, у которых нет меток. Здесь нет тех, кто просто так отсиживался во времена Битвы. Нет, здесь только герои. Герои и те, кто не смог ими стать.       Драко знает, где-то здесь сегодня Невилл, как один из последних участников Ордена Феникса, что принял их сторону. Знает, что где-то здесь же есть Рональд Уизли.       Они всегда здесь. Это не меняется.       Но Луны здесь нет. И никогда не было. Темный Лорд считает ее слишком сумасшедшей. Она ничего не значит для него, но значит все для Рабастана.       Темно-зеленые полотна со змеями висят на обоих стенах на протяжении всего пути. Рисунок на них очень напоминание то, что было на официальном гербу Слизерина, но больше нет.       Нет ни Слизерина, ни Гриффиндора, ни Когтеврана, ни Пуффендуя. В Хогвартсе больше нет разделений на факультеты, только классы. Все едины. Нет как таковых разделений между детьми на Ранги, но есть одно большое отличие от того, что здесь было раньше.       В Хогвартсе нет ни одного маглорожденного.       Более того, во всей Великой Магической Британии официального нет ни одного маглорожденного.       Они все мертвы.       Вот так. Просто.       Они и их родители.       Прилюдные казни за то, что они не достойны своей магии. Поэтому их ее лишали, а затем убивали. Еще в самом начале. До того, как он стал Карателем.       Это была не его работа.       Он убивал детей, но не их.       Из главного зала доносится слабая музыка, что становится громче с каждым его шагом. Он почти на месте. Почти в самом центре праздника, лишь за двадцать минут до его начала, как и положено Командорам.       Он знает, что, зайдя в зал, увидет Валери и Тео в своих званиях. Увидет Темного Лорда в окружении своей свиты из Штатов. Увидет Пиритса и всех Пожирателей Смерти, что есть в Волшебной Британии. Он не уверен, кто еще там будет, но они… они точно есть.       — Тш! Вдруг это не он.       — Это точно он! — громкий детский шепот слева от него, заставляет Драко остановиться. — Этот шрам.       — Ай, да хватит.       Драко медленно ведет головой на звук, вматриваясь в закоулок с одним из памятников. Замечает тени, что пляшут в темноте. Его лицо без эмоций, без малейшего признака на что-то. Голос тоже.       — Разве вам не говорили, что вы не имеете права появляться в этой части замка?       Драко бегло осматривает коридор, замечая людей вдалеке, и накидывает на детей скрывающие чары, ведя пальцами, на всякий случай.       — Про… простите, — произносит детский голос, и из тени выходит маленький мальчик с темными волосами.       — Да, простите, — следует за ним еще один мальчик, но волосы этого на несколько оттенком светлее.       Они почти одного роста. И на вид им не больше тринадцати. Первокурсники, почти уверен Драко.       — Мы…       — Вы же он? Да? — спрашивает быстро первый мальчик, перебивая второго.       Драко лишь слегка приподнимает правую бровь, пока второй мальчик пытается схватить первого за руку, вероятно намериваясь остановить. Но у него это выходит до отвратительного плохо.       Блядь.       — Артур, пойдем.       — Погоди! Нам рассказывали про вас. Вы же Малфой? Драко Малфой? Вы убили того ублюдка, Альбуса Дамблдора. Это же вы? Да?       Драко делает шаг в сторону мальчиков, замечая, как восторг на лице мальчика смешивается с испугом, и он делает неосторожный шаг назад, впечатываясь спиной в грудь друга.       — Вы… Вы герой! — следует восклицанием на грани заикивания.       Герой…       — Командор Малфой, — холодно уточняет он. — Для вас я — Командор Малфой. А теперь у вас есть минута, чтобы убраться с моих глаз, пока я не доложил все вашему директору.       — Н-но…       — Считаю до трех, иначе я буду не только тем ублюдком, кто убил Дамблдора, а еще и тем, кто убил двух маленьких мальчиков, которые напрочь потеряли субординацию и режим.       — Пошли, — второй мальчик начинает оттягивать первого за статую, где, как помнит Драко, есть тайный проход, из которого эти двое малолетних идиотов появились.       — Это была честь для меня, — быстро произносит первый мальчик, — Командор Малфой.       Драко поджимает губы, наблюдая, как мальчики растворяются в тени, все еще пытаясь осмыслить произошедшее. Он герой. Герой, убивший одного из величайших волшебников двадцатого века.       Вот только… он никогда не убивал Альбуса Дамблдора.       Но его угроза имела место быть.       Драко может только догадываться, о чем теперь преподают в Хогвартсе. Лучша догадка — все то, чему его учили в детстве. Они лучше. Они умнее. Они сильнее.       Ложь, названная правдой.       Родные стены замка отдают холодом, напоминая о своих событиях. Тут нет отметин на стенах, разрушенных обломков и дыр в потолках. Здесь все блестит и сияет в темноте ярких свечей. Здесь есть тишина и порядок.       Здесь есть контроль.       Тяжелая ткань камзола не сдавливает грудь, расстягиваясь с каждым вдохом, но все равно дышать становится тяжелее. Ему кажется, что он чувствует запах гари в воздухе. Знает, что ему лишь кажется это.       Былые воспоминания девяносто восьмого, что окутывают его каждый раз. Его крики, разносившиеся по всему замку в поисках. Его усердные заклинания в Пожирателей. Его скрытность. Его боль от собственных ранений.       Все это хранится в этих стенах Замка, который когда-то был вторым домом. Домом, который он самостоятельно разрушил. Но сейчас здесь намного приятней, чем во времена директорства Снейпа и первые года становления Империи.       Большой зал встречает его огнями, людьми и темным звездном небом. Наверху в белых сферах проигрываются воспоминаниями моменты Битвы, расторяясь в воздухе словно призраки. Драко опускает глаза, не в силах вновь смотреть на все это. Сердце протяжно стучит в груди, стоит ему пройти внутрь.       Слева от входа левитируются подносы с шампанским, и Драко берет бокал, выпивает все содержимое залпом, а затем ставит его обратно на серебряный поднос.       Он не обращает внимания на ненужных ему людей, находя взглядом тех, где он должен быть. Валери стоит рядом с Темном Лордом на сцене, не обращая на людей внизу никакого внимания. Они разговаривают о чем-то с кем-то еще, но Драко не знает кто это.       Он проходит вперед по пустому проходу, слева и справа расположены круглые столы, уваленные едой. Люди либо стоят неподалеку, либо сидят за ними и выпивают. Драко проходит вперед, находя Тео рядом с главной лестницей на сцену, где когда-то сидели их преподователи, а теперь будет сидеть Темный Лорд и его гости.       — Командор Нотт, — сухо.       Тео едва косится на него.       — Командор Малфой.       Здесь все как всегда — официально.       Они не друзья и не братья. Командоры. Люди на несколько рангов выше. Более того они Пожиратели. Своя чита неприкосаемых и приближенных Темного Лорда.       Кто это?       Представитель правящей партии США.       А второй?       Седой?       Да.       Новый Министр МАКУСЫ.       Драко поджимает губы, рассматривая гостей, что стоят в нескольких метрах. Не подает виду, со временем отворачиваясь в сторону зала. Он знает, что потом их вызовут.       Знает, что днем проходил праздник с участием студентов Хогвартса и шествием Пожирателей и магических существ. Не их. Они слишком важны для подобного цирка.       Он также знает, что там показывались заклинания. Знает, что применялся Круциатус в его слабой форме и Империо с палочки Пиритса, потому что у него, как и у всех приближенных Темного Лорда есть разрешение на использование непростительных. Любые другие случаи караются законом.       Драко знает достаточно об этом месте и его намерениях. Знает, что среди детей устраиваются развлекательные дуэли и охоты с попыткой скрыться от молодых Пожирателей. Это даже весело. Он видел собственными глазами, как смеялись дети. Все кроме тех, кто учился на старших курсах. Кроме тех, кто знал, что это такое будучи еще ребенком.       Драко моргаег, когда главные двери в Большой зал с треском закрываются, поглощая огромное пространство тишиной. Раздается звон серебра о стекло, и он поворачивается.       Малфой знает, что от него требуется.       Несколько уверенных шагов, и он оказывается на ступенях, поворачиваясь ко всему народу. За спиной остаются лишь Темный Лорд и Пиритс за ним. Он чувствует их темноту собственной спиной. Слева встает Тео. Звук звона прекращается, стоит им всем занять свои позиции. Разговоры замедляются и, кажется, многие в зале перестают дышать.       Они так и встают в ряд на одной из ступеней, ведущих к сцене. На одну ступень выше всех остальных, на две ступени ниже Лорда.       Торфинн Роули, Киллиан Флинт, Аррон Эйвери, Теодор Нотт, Драко Малфой, Альберт Белчант, Мартинес Паркинсон, Валери Селвин, Рабастан Лестрейндж, Уолден Макнейр, Арло Берк, Анниан Розье, Алан Гойл, Сэмуэль Крэбб и Алай Треверес.       Пятнадцать Командоров — Пятнадцать Провинций.       — Дамы и Господа, мои верные друзья и наши защитники, я рад приветсвовать сегодня вас в самом сокральном месте нашей драгоценной империи — лучшей школе магии и волшебства — Хогвартсе, — раздается громкий голос за их спинами. — Мы рады видеть сегодня наших гостей на таком важном празднике Победы, которая досталась нам нелегкой ценой. Но мы смогли преодолеть все, и теперь стоим перед вами. Наша страна развивается огромными темпами, полностью восстанавливаясь после причиненных разрушений людьми, которые пытались навязать нам отсуствие магии. Людьми, которые запрещали ей пользоваться, и убеждали нас скрываться. И я рад разделись этот день с вами. Мы бы не были здесь без вас, — обращается Темный Лорд к людям, — и без наших Командоров, которые успешно управляют своими Провинциями, развивая нашу Великую Империю. Мы — это будущие. Мы — настоящие. И мы — прошлое. И мы всегда будем помнить тех, кто положил свои жизни за то, чтобы мы с вами могли быть уверенными в завтрашнем днем. — Драко находит взглядом рыжие волосы. — За магию, что из покон веков льется в наших венах. Да прибудут с нами силы и да склонится вера наших Богов. За Империю.       — За империю! — вторит весь зал, поднимая свои бокалы. Уизли, кажется, делает это чуть ли не уверенней всех остальных.       — За будущее, — произносит Темный Лорд, за которым вновь слышится единогласный голос людей.       — За магию! — вторят все.       Взмах волшебной палочки и из-за их спин выплывает черная змея раскручиваясь туманом в небе, превращаясь с громом в череп, как напоминания о том, как здесь все было. Зал разрывается овациями, пока они продолжают стоять на своих местах.       И может это не так плохо, как представляет себе Джинни.              

***

             Здесь, где когда-то все начиналось. Здесь, где сохранились самые заветные и страшные воспоминания. Здесь, где открывается один из лучших видов на леса возле Хогвартса и звезды. Здесь, на Астрономической башне.       Он никогда не поднимался сюда с того дня, но сегодня. Сегодня у него не было выбора. Специальное приглашение Темного Лорда разделить праздник салюта вместе с представителями других стран. Он лишь старается не общаться с ними. Только короткие ответы, пока все не началось.       Он приподнимает правую руку, глядя на часы. Пять минут. До салюта пять минут. Ведет слегка головой, разминая затекшие мышцы. Сегодня хотя бы не на поле, вторит себе он. Не там, где теперь стоит монумент павшим. Не там, где когда-то пламя поглащало детские тела.       Впереди Валери разговаривает с Темным Лордом и с новым канцлером Магической Германии. Она держит руки за спиной, стоя в своей форме Командора. С ними смеются Ройли и Макнейр.       Худшие люди не всегда выглядят так, как мы представляем. Иногда не все, кого мы считаем худшими людьми, ими являются.       Три минуты.       Он бросает взгляд на звездное небо. То, что укрывало его многие годы своей темнотой, рисуя лунную дорожку света. То, что скрывало его тайные встречи с Грейнджер и их первые поцелуи.                     — Смотри, это Дракон. Твой Дракон.       Он смотрит на ее профиль.       Она такая красивая. Почему она такая красивая?       — Ты чего? Драко?       — Хм?              Минута.       Они все выстраиваются в ряды, расходясь на платформе. Драко держится подальше от перил, стоя в конце, возле лестницы. Метка неприятно жжет на руке, но он не обращает на это внимания.       Темный Лорд заносит палочку вверх. Взмах.       Времени не осталось.       Красные огни покидают ее, разносясь в небе. Гром салюта. Краски разлетаются в небе, формируя вид битвы. Последние минуты. Смерти. Наступление. Победа. Картинки меняются разными цветами, занимая все пространство на звездном небе. Снизу раздаются лютые крики радости и победы.       День, когда все началось.       День, когда все закончилось.       Минуты, стоившие жизни.       Часы, значимые мести.       Драко даже не сразу замечает тепло в районе запястья. Его взгляд слишком долго остается прикованный к салюту на открытом небе. Слишком много плохих воспоминаний. Слишком много боли каждый раз.       В этот день он потерял все. В том числе и себя.       Кожа нагревается сильнее.       Драко       Драко, браслет.       Что-то случилось…       Голос Валери заставляет его отвлечься, взгляд опускается вниз, смотря в ее затылок где-то впереди, будто она никогда не проникала ему в голову и это все видения.       Но нет.       Тепло.       Он чувствует тепло в руке. Опускает взгляд вниз и слегка приподнимает манжет, оголяя скрытый для чужих глаз браслет. На нем нет надписи, но он переливается алыми оттенками с примесью серебра. Там нет слов, но… они не всегда нужны.       Драко знает, что это.       Поэтому резко разворачивается и бегом спускается по лестнице. А дальше он бежит. Бежит так, как никогда не бежал, чтобы покинуть пределы замка, а затем. Горло горит, он задыхается, но не обращает внимания на боль в легких и боку живота.       Он бежит так, будто от этого зависит его жизнь. Знает, что это так и есть.       Драко не останавливается. Влетает в открытую территорию за замком и взлетает в воздухе щелчком аппарации. Где-то там, неподалеку, остается сотня человек, что продолжают праздник. Где-то там остается Темный Лорд и остальные.       Где-то там, где его больше нет.       Элеферия встречает его приятным теплом купола, а затем криком. Криком, что он никогда не забудет. Таким, что даже его колени намериваются подкоситься.       Он вбегает в дом, перепрыгивает через ступени по лестнице. Дверь в его спальню открыта, внутри горит весь свет, но это протяжный стон и крик, что заставляет его двигаться дальше.       Джин оборачивается, смотря на него ошарашенными глазами, сидя на корточках возле Миа. Драко замирает лишь на секунду.       — Кажется, она рожает, — быстро, в шоке произносит она. Фраза, что вьедается в самую подкорку сознания. Потому что ещё рано. Потому что он не готов.       Миа вновь кричит, вырываясь из хватки Джинни, а затем Драко смотрит, будто-то на него наложили заклинание времени, как Миа начинает бить себя по животу и вытягиваться в спине. Врезается ногятми в кожу, будто пытается руками вытащить ребенка изнутри.       — Малфой! — кричит Джинни, отрезвляя его.       Миа вновь кричит и плачет, срывая голос стоном. Ее лицо красное и заплаканное, на пальцах виднеется кровь от того, как она пытается разодрать себе живот.       — Не хочу. Нет, нет, нет… пожалуйста, — шепчет Миа между приступами боли, когда Драко подлетаем к ним. Парадная форма в моменте начинает слишком сжимать тело. Облипляет его словно стискивая в тиски.       — Я услышала крики и Зевс стал скулить. Прибежала и нашла ее так.       — Где Блейз? — рычит он, занимая место Джинни, обхватывая руки Миа, чтобы она больше не пыталась навредить себе. Ему приходится терпеть ее крики и боль, что он сам ей приносит.       — Его срочно вызвали, — быстро отвечает Джинни. — Она спала, когда он уходил.       — Вызывай всех! — прикрикивает он. Джинни быстро поднимается, намериваясь выбежать из команты. — Снейпа тоже! — кричит он вслед.       Видимо, новый приступ боли накрывает Миа, потому что она в момент изгибается в спине, а затем ее рот открывается в немом крике. Он пытается ее удержать, но у нее получается выдернуть одну руку и удариться с силой о стену. Громкий всхлип пронзает самое сердце.       И Драко перехватывает ее, обхватывает двумя руками сбоку. Он поднимает ее, пока она утыкается носом в его шею, продолжая плакать. Ее горячие дыхание опаляет кожу.       — Шшш, — утешает он, пытаясь сделать хоть что-то. Перекладывает на кровать.       — Я не могу… пожалуйста… хватит… — слетает мольбой ему в шею, но остается не услышаным.       — Все будет хорошо, Ангел. Все будет хорошо.       Он чувствует что-то влажное правой рукой. Джинни вбегает обратно. Она явно встревожена и на грани паники.       — Драко, — слетает шепотом с ее губ.       Драко сглатывает, опуская взгляд вниз, где сквозь белые штаны виднеется алое пятно крови, что становится только больше под рукой, просачиваясь сквозь ткань.       — Нет! Нет! Нет! — Миа начинает с силой извиваться на кровати, мотая из стороны в сторону. И Драко ничего не остается, как прижать ее, зафиксировав тонкие руки своими. Ее огромные глаза, полные страха, встречаются с его, и он отводит взгляд.       Потому что не может смотреть на это.       Миа начинает брыкаться ногами. Раздирает горло криком, что ополяет ухо. Кровь внутри него застывает. Голова отключается. Он на работающем режиме.       — Держи ее ноги.       — Мал…       — Держи ноги, я сказал! — кричит он ледяным голосом. — Она может пораниться.       Проходит, кажется, вечность, когда на пороге комнаты появляется Валери. Они обмениваются взглядами, и Драко видит, как она быстро оценивает ситуацию.       — Когда все началось?       — Минут пятнадцать назад. Может больше. Я не уверена.       Валери начинает рисовать диаграммы в воздухе. Миа вновь кричит, деря горло. Драко усиливает хватку, чувствуя ее напор. У него нет другого выбора.       — Мы должны связать ее, — лицо Валери оказывается где-то рядом с его. Она серьезна. Драко знает.       У них нет выбора.       Иначе она причинит вред себе и ребенку.       Нет выбора. Нет…       Едва заметный кивок.       — Малфой, ты же несерьезно…       Валери накладывает мягкие путы сначала на ее левую руку, затем правую. Драко отпускает ее, приподнимаясь, смотря, как руки его Ангела упираются в воздухе, не шевелясь, как бы она не пыталась.       — Нет…нет… нет… Аааа…, — стон, срывающийся на крик.       Валери делает то же самое с ее ногами, продолжая диагностику. Драко и Джинни отступают. Его правая рука трясется, чувствуя, как кровь спускается вниз к пальцам.       Он никогда не забудет взгляд его Ангела, наполненный болью и мольбой, направленный на него в этот момент. Но это ничего не значит. Она никогда не вспомнит этого.       Драко даже не знает, в какой момент в комнате появляется Снейп. Его черный образ просто начинает мелькать во взгляде. Кто-то из них убирает штаны с его Ангела, оставляя ее голой внизу. Она все еще продолжает кричать, молить и извиваться на постели телом.       Его взгляд упирается в кровавые живот, от которого почти не осталось живого места. У них не было другого выбора.       — Мы можем дать ей обезбаливающее. Не переборщи с дозой. Нельзя, чтобы она заснула, — Северус.       — У нее отслойка плаценты. И ребенок в тазовом предлежании. Нужно кесарить, срочно, — Валери.       — Что происходит? — встревоженный голос Блейза, заставляет его вскинуть голову. Забини останавливается в проходе, обводя их всех взглядом. — Блядь.       Валери продолжает суетиться с зельями в небольшой коробочке. Снейп что-то вводит Миа в руку. Драко не понимает, что происходит. Забини присоединяется, выслушивая, что говорит ему Валери.       — Сядь у ее головы, — слышит он голос крестного. — Пытайся поговорить с ней, и не дай ей смотреть вниз, — приказ.       Драко в секунду оказывается рядом с ее головой на подушках. Бережно обхватывает ее рукой, поворачивая в его сторону. Замечает слезы, что неприкощаемым потоком льются из ее глаз, но она больше не кричит, только слегка приоткрывает рот моментами. Закрывает глаза на пару секунд и тяжело выдыхает, лишь затем открывая его вновь.       — Прости меня, Ангел. Прости меня, моя любовь, — шепчет он, прежде чем целует ее в влажный от пота лоб. — Все будет хорошо. Все будет. Потерпи немножко, хорошо? Прости меня. Прости.       И время вокруг них замедляется. Драко утопает в родных карих глазах, что непрекращая смотрят на него. И он не обращает внимания на то, что происходит совсем рядом. Не слышит встревоженных голосов. Не слышит, как что-то режит живот его Ангела, вскрывая прямо так.       Нет.       Он только видит заплаканные глаза цвета шоколада, позволяя ей утонуть в его льдах Арктики. Позволяя ей больше ничего не чувстовать. Позволяя ей забыться в нем.       Все будет хорошо, Ангел. Все будет хорошо…       Громкий плач пронзает сознание. Глаза его Ангела медленно закрываются, а с губ слетает сухой выдох, слегка натягивая уголки губ. Плач… Он поворачивает голову, не замечая крови и открытого живота. Он поворачивает голову, видя лишь одно: стоящую в изножье кровати Валери Селвин с маленьким ребенком на руках. Она улыбается сквозь собственные слезы, держа на руках его маленькую, только что появившуюся на свет дочь. Все еще в крови и чем-то.       Но она здесь. Живая. И кричит.       — С ней все хорошо. С ними обеими все хорошо, — произносит Валери, смотря на него.       Драко опускает взгляд, всматриваясь в умиротворенное лицо Ангела. Прикасается губами к ее лбу.       — У нас родилась дочь, — шепчет он с улыбкой. — Ты справилась, моя маленькая. Ты смогла.       Северус накрывает одеялом Миа, явно завершая свою работу.       — Сними верх.       — Что? — он недоуменно смотрит на крестного, видя, как тот, на удивление, улыбается.       — Для контакта. Так лучше. И, — он кладет свою руку поверх его плеча, — поздравляю, Драко, теперь ты отец.       — Она…       — Вас, Малфоев, я узнаю из тысячи, — добавляет Снейп со смешком, похлопывая его по плечу, и Драко сглатывает.       Он поднимается на трясущихся ногах, все еще боясь отойти от Ангела и боясь подойти к ней. К его дочери. Она его. Все это время...       Пальцы не слушаются, когда он пытается снять камзол. Джинни приходится помочь ему. Она улыбается, когда Блейз подшучивает над ней и тем, что она снимает одежду не с него. Все в комнате тихо посмеиваются, чувствуя, как напряжение вдруг испарилось с моментом новой жизни.       Это как глоток свежего воздуха. Как новое начало после очень темной главы. Что-то новое и необычное. То, что никто из них не ожидал.       — Готов? — Валери улыбается, смотря на него, и его взгляд скользит вниз. Валери явно очистила малышку. Драко может лишь кивнуть. — Подними руки, главное всегда придерживать ее головку, понял? Как я. Сложи их так. Да, молодец.       Джинни кладет ему на руки сначало какое-то небольшое белое одеяльцо, и только после этого Валери укладывает ему на руки его малышку. Она кривится, смотря на него его еще чуть слипшимеся глазами почти такими же как у него. Драко не чувствует, как начинает широко улыбаться. Она здесь. На его руках.       Такая маленькая, крошечная. Почти ничего не весит. Валери поправляет одеяльцо, накрывая им ее, слабо пеленая.       — Привет, малышка, — Драко делает пару шагов к окнам, зная, что там, на небе горят яркие звезды. Она мечта, которую он никогда не загадывал. Она мечта, что ему снилась. — Папа здесь. Это я, твой папа.       Он чувствует тепло ее крошечного тела, что соприкасается с его. Биение маленького сердечка, что отдается прямиком в грудь. Малышка в его руках сладко зевает, и он знает, что плачет. Плачет, смотря на нее такую живую в его руках. Плачет, понимая, что все плохое уже закончилось. Плачет, зная, что это их новое начало.       Новая часть их судьбы.       Драко позволяет себе рассмотреть ее. Маленький носик, ручки, что торчат. Не до конца прикрытые волосики. Темные, за исключением одного места слева на лбу, где кожа намного светлее, а волосы абсолютно белые.       Их сочетание в одном.       Он приподнимает левую руку, касаясь ее маленькой ручки. Сердце в груди с силой отдает по ребрам одним ударом, когда ее маленькие пальчики обхватывают его большой палец, не смыкаясь. Она причмокивает, а затем закрывает свои светлые глазки, успокиваясь на его руках.       Ему приходится сделать вдох, чтобы успокоиться. Он не должен плакать при своей малышке. Она достойна лишь его улыбки. Она лучшее, что есть в мире.       Он оборачивается, смотря на остальных в комнате, стоя со своей дочерью на руках. Небольшая ухмылка трогает его губы. Привычная. И такая родная. Взгляд скользит по всем, кто стоит внутри.       Джинни плачет от радости, уткнувшись в плечо Блейза, пока он обнимает ее и улыбается. Валери стоит неподалеку, смотря на него с гордостью и улыбкой. И даже крестный слабо улыбается ему.       Драко на секунду опускает взгляд вниз, смотря на маленькую принцессу в руках, а затем поднимает его, всматриваясь в ее прекрасную мать, что теперь спит спокойным сном, огражденная от кошмаров. Она расслаблена, а ее волосы раскинуты по подушке.       — И? Как ее зовут? — спрашивает Валери, обращаясь к нему.       — Да, правда. Как ты ее назовешь?              — Офелия, о помяни меня в своих молитвах, нимфа.       — И давно ты выучил Гамлета?       — Ты сказала, это одно из твоих любимых.       — Красивое имя, да?       — Какое?       — Офелия, придурок…                     — Офелия, — произносит он шепотом. — Ты моя Офелия, — говорит Драко, опуская голову вниз, смотря на малышку.       Валери усмехается.       — И что, никаких звездных имен? Лира? Кассиопея?       Драко качает головой.       — Ей нравилось это, — отвечает он тихо, и они все понимают.              

***

             Ее легкие горят. Одежда липнет к коже. Волны, не успокаиваясь, накрывают ее, и она захлебывается в очередной раз. С берега доносятся крики Люциуса. Мольбы.       Но она не слышит их.       Миа идет вперед, пробираясь скозь волны.       Вода проникает в легкие. Ноги больше не касаются дна. Крик раздирает горло.       — Стой! Подожди! Еще рано! Стой!       Она оборачивается в надежде, видя, как Люциус забегает в воду. Но он далеко. Она слишком близко. Волны утягивают ее вниз, скрывая в своей темноте. Звуков не остается.       Слезы смешиваются с солью моря, а легкие наполняются водой. Глаза закрываются, переходя на другой уровень. И больше ничего не остается.       Ни боли. Ни криков.       Ни тьмы.       Ни света…