- Посмотреть? - Ну посмотри.

— Взрыв у нас, — в оптический прицел прекрасно видно, как помрачнел Савин, никак не пояснив ситуацию. Сердце Зарецкой тревожно сжимается, будто готовясь остановиться, и она закрывает глаза. Срывается с места. Мало ли, вдруг нужна медицинская помощь. Ноги сами собой принесли её в квартиру Коваля. Мастер уже помог Ворону, и оставил его приходить в себя на старой табуретке, бог весть зачем стоявшей в прихожей, и сейчас выводил из помещения Шаляпина. — Порядок? — спрашивает девушка у Мастера, оглядывая напарника и трясущего головой полковника. — Помощь нужна? — Да пойдет, — отмахивается Егор, — жить будем. Лучше Ворона спроси, это он вовремя про растяжку сообразил. Кочнев же тем временем сдавленно шипел и пытался стряхнуть с волос и плеч пыль. — Так, ну-ка, — Маша перехватывает руку, и сама начинает тщательно, но очень бережно прощупывать его голову на предмет возможных ранений. — Да нормально я, Аврора, — протестующие бубнит Ворон, пробуя закатить глаза, что у него вовсе не получается. — Коль! — укоризненно, и даже чуть обиженно протягивает Зарецкая. Это заставляет его умолкнуть, и он поднимает на коллегу чуть рассеянный взгляд. В глазах Маши сейчас страх вперемешку с облегчением. Кочнев сознаёт, что она испугалась не за кого-то, а за него. На губах появляется виноватая улыбка: — Ну посмотри. Знакомая фраза, которой они уже давно дразнят друг друга, звучит неожиданно, но Авроре от нее сейчас наконец-то легче. То ли от взрыва температура здесь стала выше, то ли всё-таки он схлопотал какую-то долю сотрясения, но пальцы девушки приятно холодят, и Николаю совсем не хочется чтоб она прекращала осмотр. Ворон каким-то совершенно автоматическим жестом находит руку медика, осматривающую его, и легонько сжимает её в своей ладони. Только тогда Зарецкая наконец ловит его взгляд. Похоже, черти из карих глаз Кочнева не исчезнут даже после десятка взрывов, потому что смотреть серьезно на подругу ему удается крайне редко. И где-то далеко внутри, Аврора чувствует, что её затягивает в неизвестность, но страха нет. Зато есть приятное предвкушение чего-то, что может быть, изменит её жизнь. Вот и сейчас, Ворон легко улыбается коллеге, и похоже, не прочь был бы притормозить ненадолго время. Переплетенные пальцы сейчас совершенно не смущают ни одного, ни другую, хотя в другой ситуации Зарецкая наверняка постаралась бы быть строгой и неприступной. Но сегодня у Марии просто не получается не улыбнуться в ответ, и совершенно не думая что она творит, она подаётся вперед. Молодые люди соприкасаются лбами, не думая и не говоря ни слова. Лишь когда приходится с ноткой сожаления подняться, до Кочнева доходит: он согласен хоть на сотни взрывов, если Аврора будет так беспокоиться за него. Главное, не ляпнуть это вслух при самой девушке.