14 февраля 2023 г., 01:00
— Дазай, я тебе еще раз говорю, — уже начала повышать голос Йосано, разворачивая Осаму, — свали с кухни! — пытаясь выпихнуть его через дверной проем.
— Давайте я подрежу ему сухожилия на ногах, а потом мы оставим его на диване, — предложила Кека, не отрываясь от своего занятия: она помешивала топящийся на электрической плите шоколад. — Тогда он точно к нам больше не зайдет.
Акико наконец-то снова захлопнула за Дазаем дверь.
— Это бы сработало, — вздохнула она, отряхивая руки от проделанной работы, — но вылечить его я не смогу. А если мы покалечим его прямо перед праздником, нас никто не поймет.
Собравшиеся на кухне девушки Агентства — Йосано, Кека, Наоми и еще четверо секретарей — вовсю готовились ко дню святого Валентина. В этом году они решили сделать для мужчин Агентства подарок собственными руками вместо того, чтобы закупиться формальным шоколадом, который обычно дарят коллегам или начальству, поэтому оккупировали кухню Агентства на целый день.
Осаму в своей привычной манере постоянно им мешал. Заходил на кухню, прекрасно зная, что в данный конкретный момент мужчинам здесь не место, подсматривал через щель приоткрытой двери, наблюдая, как девушки делают конфеты, как и чем их начиняют, как отливают шоколадную оболочку.
Его выгнали в пятый раз. В пятый. Куникида, конечно, не был рад, что женская половина Агентства была занята изготовлением шоколада, хотя был премного им благодарен, но вот Дазай выводил его из себя все сильнее и сильнее с каждой новой своей попыткой подсмотреть, что же там происходит на кухне.
Собственно, на пятый раз он не выдержал.
— Я тебе ноги переломаю, чтобы ты не лез! — проорал Доппо, схватив за шкирку вновь собирающегося в сторону кухни Дазая, развернув его к себе лицом. — Девушки стараются ради нас, перестань им мешать, прояви хоть немного уважения! На белый день мы должны будем отплатить им тем же, и поверь, от приготовления им ответного подарка ты не отвертишься!
— Так я же не знаю, как делать конфеты, Куникида-кун, — протянул Осаму жалостливо, сложив ладони в извиняющемся жесте. — Вот и пытаюсь посмотреть, как это делается!
— Посмотри в Интернете! — еще более грозно прокричал Доппо прямо ему в лицо. — Или купи набор для приготовления шоколада, прочитай чертову инструкцию!
Он еще долго пытался вправить Дазаю мозги, крича и потрясывая мужчину за ворот рубашки, но тот, казалось, не слушал, до сих пор глядя на заветную закрытую дверь, за которой происходила настоящая магия. Куникида наконец закончил свою тираду и отпустил Осаму, внимательно следя за тем, чтобы тот держался подальше от кухни.
Ацуши смотреть на это было... тяжело. Он хотел бы вмешаться и мягче, чем Куникида, уговорить Дазая не мешать девушкам готовить, но семпай уже закончил с ним разбираться, а Осаму угрюмо проследовал за ширму, чтобы улечься на диван с тяжелым вздохом.
— Эй, у нас вообще-то есть работа! — начал было Куникида, только усевшись обратно за свой стол и вновь собираясь встать, но Накаджима подорвался со своего места, останавливая его жестом.
— Не нужно. Давайте я с ним поговорю, — сказал он, пытаясь усмирить пыл семпая, и Доппо закатил глаза, возвращаясь к работе.
Ацуши прошмыгнул за ширму, опускаясь на корточки перед диваном у лица Осаму.
— Эй, ну вы чего? — тихо и нежно спросил он, поглаживая Дазая по плечу. Тот недовольно промычал, уткнувшись лицом в диванную подушку, и повернул голову в его сторону, отвечая:
— Нам же нужно будет готовить девушкам шоколад в ответ, да? — начал он жалостливо. — А я не умею!
— Ну-ну, — попытался подбодрить его Накаджима, теперь слегка разминая чужую шею. — Куникида-сан прав, вы можете просто посмотреть в Интернете или следовать инструкции из набора...
— Я не хочу! — капризно заявил Осаму, хотя против ласки не возражал. — Я хочу приготовить что-нибудь особенное! — выпалил он, и Ацуши чуть стиснул зубы, ощутив слабый укол ревности.
Они встречались. Причем начали встречаться они не так давно — всего пару недель назад, и слышать о том, что Дазай хотел бы сделать что-нибудь особенное, пусть даже для всего лишь коллег, было не особо приятно.
— Ну... Мы же все равно в марте будем готовить шоколад вместе с остальными, — попытался обнадежить Накаджима, ласково улыбаясь возлюбленному. — Я тоже не умею, но уверен, у нас все получится!
Осаму его энтузиазма, видимо, не разделял, поэтому с обреченным мычанием перевернулся на другой бок, то ли не желая продолжать разговор, то ли вовсе отторгая чужую поддержку. Ацуши нахмурился со скорбной улыбкой и оставил Дазая в покое — видимо, сейчас он не нуждался ни в сочувствии, ни в помощи, ни в теплых словах.
Как и всегда, Осаму ушел с работы раньше положенного, но Накаджима не обратил на это внимания больше необходимого — в конце концов мужчина всегда старался смыться из офиса как можно скорее. Ацуши закончил со своими делами, они вместе с Кекой перекусили в кафе, чтобы не готовить дома, а потом направились в общежитие, горячо обсуждая дело, над которым работали.
— Я чувствую жажду убийства, — внезапно проговорила Изуми, доставая танто из рукава кимоно и вставая в боевую стойку, когда они добрались до своей квартиры.
Прекрасно зная, как остры инстинкты Кеки, Накаджима напрягся тоже, задействовав все свои тигриные органы чувств. Оказалось, эта «жажда убийства» исходила из квартиры Дазая, и пахла она гнилым сыром, протухшими яйцами, плесенью и приправой карри. Ацуши тяжело вздохнул, направляясь к двери наставника, и постучал в нее три раза, громко говоря, чтобы его услышали:
— Дазай-сан! У вас все хорошо?
Минуты не прошло — Осаму выбежал на веранду, держа за спиной половник, и из его квартиры пахнуло таким амбре, что Накаджима прикрыл нос рукой, тут же отзывая свою способность.
— А, это ты, Ацуши-кун! — неловко засмеялся Дазай, утирая свободную руку о свой фартук. — Да, все нормально, а что?
— Из вашей квартиры пахнет так, будто вы там какой-то смертельный яд готовите, — ответил Накаджима, убирая ладонь от своего лица и скрещивая руки на груди. — Вы же этим не занимаетесь?
— Нет-нет, совсем нет, — замотал головой Осаму, чуть прикрывая за собой дверь. — Просто, э-э-э... готовлю ужин! — сказал он, по-прежнему улыбаясь, хотя Ацуши не мог не заметить — улыбка у него предательски дрогнула.
— Может, лучше я что-нибудь приготовлю? — предложил парень, а успокоенная сложившейся ситуацией Кека уже начала отпирать дверь в их квартиру, находящуюся через стенку от квартиры Дазая. — Да и я вообще, ну... Хотел попроситься в гости... — проговорил Накаджима смущенно, отводя взгляд от чужого лица.
— Нет! — почти панически выкрикнул Осаму, но тут же поправил себя: — То есть... Я был бы рад, но, понимаешь, куча дел, — усмехнулся он, опираясь плечом о дверной косяк. — Давай лучше завтра, хорошо? — чуть спокойнее предложил Дазай, продолжая нежно: — В конце концов завтра день всех влюбленных...
— Я... буду очень рад провести его с вами, — сказал Ацуши, нежно краснея и прижимая ладонь к груди. — Все в порядке, если вы сегодня заняты. Не хочу вам мешать.
— Спасибо большое, Ацуши-кун, — Осаму так расчувствовался, что даже обнял любимого, стараясь не задеть его ни половником, ни грязной, всего лишь обтертой о фартук рукой. — Люблю тебя, — проворковал он, чмокая Накаджиму в щеку, и тот зарделся пуще прежнего, смущенный лаской.
Дазай вновь скрылся за дверью своей квартиры, и Ацуши совсем не было горестно, что сегодняшний вечер они не проведут вместе. В конце концов они оба не спешили торопиться. Да, у них было несколько свиданий, они уже держались за руки и могли поцеловать друг друга в щеку, а большего пока и не требовалось, хотя и было интересно узнать, каков по ощущениям поцелуй губы в губы, как чувствовались бы чужие руки под одеждой, какой была бы их первая близость...
Накаджима направился в свою квартиру, намереваясь принять душ и сразу же лечь спать, но Кека уже заняла ванную комнату. Что ж, видимо, придется немного подождать...
***
Следующий день обещал быть если не насыщенным, то как минимум радостным. Ацуши и самому было интересно, что приготовили на день святого Валентина девушки, и он не мог дождаться, когда же все-таки состоится вручение шоколада. Как оказалось, его раздадут во время обеденного перерыва, и парень ведь изводился от нетерпения, хотя пытался занять себя работой, чтобы не отвлекаться на мысли о вкуснейших красивейших конфетах. В конце концов он любил сладкое. Как и всегда, Осаму опоздал, но сегодня он почему-то выглядел еще более убитым, чем обычно: глубокие темные мешки залегли под глазами, его взгляд практически ни на чем не мог сфокусироваться. — Дазай... — мягко начал Накаджима, тронув бухнувшегося за соседний стол возлюбленного за плечо. — Все нормально? — А? — ответил Осаму рассеянно, глядя на него своими красными воспаленными глазами. — А, да, все в норме. Просто я спал минут десять... — За всю ночь? — удивился, даже почти возмутился Ацуши, крепко стискивая чужое плечо пальцами. — Так, сегодня я точно ночую у вас. И я лично прослежу за тем, чтобы вы получили восемь часов здорового сна! — он шептал, чтобы их не услышали другие коллеги, но говорил так, будто его голос вот-вот сорвется на не терпящий возражений крик. Дазай в ответ только смиренно улыбнулся, зевая, и только он хотел прилечь подремать за рабочим столом... ...Как уже наступил обеденный перерыв. Пихнув Осаму в плечо, Накаджима поднялся и присоединился к остальным. Детективы и клерки выстроились в ровную шеренгу, а напротив них так же встали девушки, держа в руках корзиночки, заполненные самыми разнообразными конфетами ручной работы. В каждом наборе присутствовали конфеты каждой сотрудницы, и, получив их, мужчины низко поклонились, благодаря девушек за проделанную работу и оказанное им всем внимание. Куникида сделал шаг вперед и начал речь о том, как этот подарок важен для них всех, как он сплочает коллектив и как парни отплатят им тем же на белый день, но Йосано заливисто засмеялась, обнимая его за шею, и потянула его вниз, чтобы горячо почесать костяшками пальцев его макушку. — Да ладно тебе, Куникида-кун, мы что, не друзья, что ли? — усмехнулась она, и краснеющий то ли от возмущения, то ли от смущения Доппо выпутался из тисков ее рук, поправляя очки. А потом Дазай переметнулся. Он встал в шеренгу девушек, уже успев отложить свой подарок, и держал в руках другой, запакованный в обтянутую желтыми лентами коробочку. Все недоуменно уставились на Осаму, и он сделал шаг навстречу Ацуши, протягивая ему свой скромный дар. — Сегодня же день влюбленных, — подмигнул он. — Наш день. И в офисе повисла гробовая тишина. Все присутствующие уставились на парочку, будто те с Луны свалились; Накаджима весь напрягся, глядя на Дазая широко распахнутыми глазами, и даже отступил от него на шаг. — Эй, Дазай, — серьезным тоном начал Куникида, выступая вперед и прикрывая Ацуши краем своего широкого плеча, — я к твоим выходкам привык, но это уже ни в какие рамки! — Да какие выходки?! — возмутился Осаму, открывая крышку коробочки и показывая всем довольно неплохие на вид конфеты. — Я всю ночь мучился, чтобы сделать их! Доппо вновь замолчал, даже не зная, что еще на это сказать. Остальные тоже не решались и пискнуть — всем был интересен такой поворот событий. Да, Дазай встречался с Накаджимой, но свои отношения они не афишировали и не раскрывали. Ацуши планировал, что так и будет дальше, ведь он не хотел, чтобы это хоть как-то мешало рабочему процессу, но и здесь Осаму отличился. Парень стоял, закрыв ладонью половину лица, и сгорал со стыда. Да, подарок был очень и очень приятный, да, Накаджима безумно ценил чужое внимание и теперь понял, почему Дазай так лез на кухню к девушкам и что за яд пытался изготовить вчера вечером. — Ацуши-кун, ну скажи что-нибудь! — жалобно протянул Осаму, и больно было смотреть на него, все еще протягивающего подарок. Парень вздохнул, поставил на свой стол корзинку от девушек, забрал подарок Дазая и... схватил его за галстук-боло, утягивая через весь офис прямо в темную серверную. — Извините, мы сейчас, — сказал он чуть подрагивающим голосом, и дверь за ними захлопнулась. Накаджима развернулся и вжал свободной рукой Осаму в помигивающее светодиодами оборудование, яростно шепча: — Какого черта вы творите?! — Я ничего плохого не сделал! Я люблю тебя, и я сделал тебе подарок на день всех влюбленных, вот и все! — начал оправдываться Дазай, складывая руки на груди и обиженно хмуря брови. — Ну не при всех же! Господи, — Ацуши отступил, запрокидывая голову и закатывая в отчаянии глаза, но все равно вновь поглядел на Осаму. — Ты что, стесняешься наших отношений? Ты хотел их все время скрывать? — вопросил Дазай неверяще, сияя отчаянием на глубине зрачков. — Да. Н-нет... Я не знаю! — ответил Накаджима в панике, прижимая коробку с конфетами к груди. — Мне очень приятно, что вы сами сделали мне шоколад и так старались ради меня... Но наши коллеги могут нас неправильно понять! — он перешел с шепота на свой обычный голос. Да, их могли услышать, но теперь это было наименьшей из всех проблем. — Да что тут неправильно понимать?! Разве не очевидно, что мы встречаемся? — Нет, не очевидно! Куникида-сан вообще подумал, что вы надо мной издеваетесь! — возразил Ацуши, грозно хмурясь. — Да он каждое мое действие воспринимает, как издевательство над другими! — парировал Осаму, теперь наступая на Накаджиму и вжимая его в сервер, стоящий у противоположной стены, упершись руками по обе стороны от его головы. — Последнее, о чем мне хотелось бы распространяться на работе, так это о личной жизни! — парень уже громко спорил, пытаясь вразумить горе-возлюбленного, но тот не уступал: — Ох, да брось! Наоми и Джуничиро постоянно ведут себя, словно они парочка, а не брат и сестра, и никто не обращает на это внимания! Раз уж у нас в офисе нет инцестофобов, то и гомофобов не должно быть и подавно! — Они не занимаются инцестом! — начал напирать Ацуши, пихнув Дазая ладонью в грудь. — Они просто очень дружны! — Ага, а стоны, которые мы слышим каждую ночь с первого этажа общежития — это просто плод крепкой братско-сестринской дружбы! — Осаму возмущенно всплеснул руками, отступая на шаг. — Они свою дружность проявлять могут в любое время, даже при всех, даже в офисе, а мы нет, что ли?! И Накаджима замолк, глядя в чужие, полные злости и отчаяния глаза. Да, Вооруженное Детективное Агентство было полно чудаков: что увлекающаяся препарированием пациентов Йосано, что следующий за своими безупречными идеалами Куникида, что инфантильный, но гениальный Рампо, что брат и сестра Танизаки, одержимые друг другом, что помешанный на суициде Дазай... И Кека, и Кенджи, и даже директор Фукудзава — у всех были свои странности! Ацуши тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Я не хотел скрывать наши отношения, — проговорил он тише. — Но раскрывать их вот так я не хотел тоже. — ...Прости, Ацуши-кун, — проговорил Осаму сочувственно, приближаясь, накрывая ладонями его щеки и упираясь лбом в лоб. — Я не думал, что это может так сильно тебя задеть, — честно признался он, и Накаджима мягко поцеловал возлюбленного в скулу, пытаясь успокоить. В конце концов после пожара руками не машут, так что и нечего было беспокоится по поводу того, что уже случилось. Это случилось, и все тут. Да, придется иметь дело и с последствиями, и со смущением, и со стыдом, но рано или поздно их отношения все равно рано или поздно раскрылись бы. Наверное, оно и хорошо, что это произошло так рано. Да, неловко... но был шанс, что на них не будут обращать внимания так же, как не обращали на Наоми и Джуничиро. — Все нормально, — шепнул Ацуши, нежно обнимая Дазая одной рукой — во второй он по-прежнему бережно держал коробку с приготовленными специально для него конфетами. — Я просто... боялся, что на этом могут заострить слишком много внимания... И совсем забыл, что странности у нас в Агентстве — обычное дело. Парень солнечно улыбнулся и принялся зацеловывать щеки Осаму, который довольно промычал, едва сдерживаясь от того, чтобы не поцеловать любимого... но тогда они бы застряли в серверной надолго. Дазай ответил кротким поцелуем в лоб и потянул Накаджиму под локоть, удаляясь из тесной темной комнатушки. Как только они открыли дверь, от нее шарахнулись практически все их коллеги, будто они совсем-совсем не подслушивали. Весь оставшийся день пара старалась избегать чужих внимательных и любопытных взглядов, но, на удивление, никто и ничего им не сказал по поводу той сцены, которую они устроили (Осаму устроил). Но приготовленный любимым шоколад был вкусным. Ацуши очень опасался обнаружить вместо начинки гнилой сыр, протухшее яйцо, плесень или карри, которые он явно почуял вчера, но... Этого не случилось. Конфеты были сладкие, хотя и острые. Дазай приготовил ему горький шоколад с перцем чили, и, хоть это и было непривычным сочетанием, Накаджима вдоволь насладился приготовленным чужими нежными руками шоколадом. Их отношения тоже были такие. Сладкие, тягучие... С остринкой. На белый день Ацуши собирался отплатить Осаму такой же искренностью. Таким же сделанным от всей души подарком.
