Велесово дитя и Гарри Поттер

Марьяна теперь ходила в школу сама — в городке ее все знали, как и огромную кошку, которая плавно шагала рядом с ребенком. Мария не переживала за внучку — с таким питомцем горе злоумышленнику, который покуситься на их деточку! Ры провожала любимицу до школы и залезала на платан, росший напротив школы. А после школы Марьяна с Гарри подходили к дереву, ждали, пока Ры спуститься и втроем шагали к дому Смитсонов — делать уроки и много всякого интересного. Новый учебный год принес много радостей пополам с досадой. Миссис Линдси придиралась к Марьяне и Гарри по мелочам и внимательно выслушивала Дадли, который ябедничал и придумывал всякие пакости, чтобы только насолить противной девчонке, которая терлась рядом с ненормальным и не давала его поколотить. -Тили-тили-тесто! Жених и невеста! — вопил Дадли. Марьяна хмыкнула и громко сказала: -Дадли ревнует. Дадли покраснел от злости, но противная девчонка сказала, что от смущения и дразнить стали не ненормальную парочку, а его, Дадли! -Он тебе не простит, — покачал головой Гарри. -Мне его прощение до лампочки. -Марианна, а почему ты так спокойно реагируешь, когда Дадли говорит, что вы жених и невеста? — спросила Мегги. -А зачем мне как-то реагировать? -Но вы же… разве вы поженитесь? -Хочешь, чтобы мы всегда были вместе? -Всегда? — захлопал глазами Гарри. -Угу. Жить мы будем в одном доме. И не придется вечером возвращаться к Дарсли… Марьяна пытливо на него смотрела, а маленький мальчик уже фантазировал, как здорово жить в доме у Марьяны, играть в игрушки, смотреть передачи и мультики по телевизору — и никаких дяди с тетей! -Я согласен! -Вы не можете пожениться взаправду! Вы еще маленькие! -И что? Мы же скоро вырастем. Вот пойдем в среднюю школу и поженимся! — встала в позу руки в боки Марьяна, подавляя оппонентку размером. Прочитав пару книжек из бабушкиного книжного шкафа, Марьяна выработала новую стратегию. Теперь, когда Дадли начинал дразниться, Марьяна звонко чмокала Гарри в щечку и высокомерно — как ей казалось — смотрела на нахала. Взрослые умилялись детским романтическим чувствам и не ругали Марьяну, а вот Дадли удостаивался осуждающих кивков головой, а их тьютор каждый раз досадливо цокала языком. Началась дождливая осень, на заднем дворике появились грязные лужи. Ры не любила лужи с холодной водой, но от ее нового домика и до дома Марьяны не росли деревья, так что рысь не могла пробраться по верхам, как ее товарки в дикой природе. Приходилось идти по земле, пачкая лапки в грязи. Ждать хозяйку и ее маленького самца было так грустно… Ры радовалась, когда они возвращались и лезла обниматься. А так как лапы были в грязи… Пару раз досталось и Гарри, за компанию. В дождливый день Мария застирала джинсы и как могла подсушила, но все равно одежда была влажной. А вот в следующий раз она категорически была против, чтобы Гарри одевал влажную одежду. Гарри краснел и бледнел, пока Мария разоряла гардероб Марьяны, подыскивая ему брючки без милой вышивки. Колин почесал затылок и заказал пяток бревен, из которых соорудили «дорожку» для Ры — уж слишком расточительно было устраивать постирушки каждый раз, когда рысь пообнимается и запачкает всех и вся своими грязными лапками. Гарри продолжал помогать Марьяне и ее бабушке, когда они готовили еду. Иногда случались курьезы, как с шоколадным печеньем. В рецепте советовали ложить на противень шесть шариков, но Гарри раньше имел дело с песочным тестом и заупрямился — противень почти пустой! Он выложил на деко двенадцать шариков и посмеивающаяся Мария отправила его в духовку. А когда зазвенел таймер и она достала противень… Марьяна покатилась со смеху. Тесто растеклось и на противне была одна огромная печенюха. -Ну и подумаешь! — насупился Гарри. -Мега печенька! — улыбалась Марьяна. — Ну и ничего, мы ее разрежем, съедим с чаем и никто ничего не узнает! -Юная леди желает уничтожить улику? — улыбнулась Мария. -Да! И для этого нам понадобиться целый кофейник какао! — включилась в игру внучка. -Позвольте мне помочь, у меня есть опыт в уничтожении улик такого типа! — улыбался зашедший проверить как у них дела дедушка. -Мы же не откажемся от помощи профессионала? — повернулась к Гарри Марьяна. Тот покачал головой. Марьяна улыбнулась бабушке и полезла в шкаф за пачкой какао… Кроме готовки Гарри показывал немалые успехи в рисовании. Но Дарсли было все равно на его таланты — для них только родной сынок имел значение. Смитсоны не возражали открыто против того, чтобы Гарри пользовался красками и альбомами Марьяны, но рисовали дети каждый день и в конце концов это стало влетать в копеечку, когда Марьяна стала выбирать в магазинах дорогие гуаши и акварели. Выручила их большая рамка для картины и пачка молотого кофе. По дощечке рассыпали молотое кофе, а сама рамка выступила в роли невысоких бортиков. Вот такая получилась дощечка для рисования! Можно было рисовать линии кисточками и карандашами, потом легонько потрясти рамочку и вот снова кофе покрывает дощечку ровным слоем! Марьяна, которой дали рамочку на пробу, осталась довольна и первое, что сделала, когда пришел Гарри, потащила его к рамочке. Гарри тоже очень понравилось рисовать в кофе, кроме того, оно еще и замечательно пахло. А где-то через месяц проявилась его странность. У него получился замечательный рисунок — заяц под кустом. Зная, что от малейшего толчка крупицы кофе придут в движение, Гарри захотелось, чтобы рисунок застыл. -Ты чего такой погрустневший сидишь? Ух ты, красота какая! — Марьяна оторвалась от своей головоломки и восхищенно выдохнула. -Перемешается ведь… жалко… — попытался объяснить причину печали Гарри. -И правда, жалко… а давай мы ее аккуратно на стол положим и попросим дедушку сделать фото? Она медленно приподняла рамочку и старалась не растрясти… -Ры, нет! Ры! Ну это же картинка из кофе! А Гарри так старался… — запричитала Марьяна, когда Ры напрыгнула на нее едва не выбила рамочку из рук. -Марьяна, смотри! — у Гарри глаза на лоб полезли, когда Марьяна подняла упавшую рамочку — картинка из кофе не двигалась даже когда Гарри ради эксперимента перевернул ее вверх тормашками и потряс. -Ух ты!.. Это ты сделал? -Не знаю… -Я точно ничего не делала! А ты? Ты же хотел, чтобы картинка не рассыпалась? -Хотел. Вот только я не знаю, как это сделал… -Похоже, как будто кофе приклеили к дощечке. А знаешь что? -Что? — настороженно спросил Гарри. Фантазия у Марьяны была бурная и иногда за ее проделки Смитсоны наказывали обоих. -Отличная картинка получилась. Мы ее оставим, повесим в моей комнате, а тебе дедушка другую рамочку купит. Дедушка и бабушка поверили, что они приклеили кофе на клей ПВА и согласились купить другую рамочку. Талант нужно поощрять, вдруг Гарри когда вырастет, станет знаменитым художником, вроде Ван Гога или Моне? А Марьяна, посещавшая дом Дарсли раз в месяц, уже загорелась новой идеей. -А давай тебе на потолок нарисуем карту звездного неба? -У меня не потолок, а ступеньки. -Да какая разница? Помнишь, как мы мылом мокрым натирали бумажные полоски и лепили их на стенку домика Ры, чтобы лучше рисовалось? У нас еще много бумаги в кладовой лежит. Нарежем ее полосками, налепить их на ступеньки ты и сам можешь… Марьяна не отстала, пока он не согласился. На следующий день он пришел домой с рулеткой и маленьким блокнотиком в рюкзаке — ему предстояло измерить длину и ширину ступенек, чтобы отрезать подходящие кусочки бумаги. Больше всего он боялся, что дяде Вернону взбредет в голову проверить содержимое его рюкзака и он выбросит рулетку и блокнот в мусорное ведро, а Гарри даст по попе, как надавал в прошлый раз за оригами из газеты… но дядя был в настроении и до племянника ему и дела не было, ведь у него есть собственный сын, которым нужно заниматься, а за успехи в школе покупать ему всякую всячину, чтобы поощрить… Марьяна и Ры как всегда пришли к дому Дарсли и терпеливо ждали Гарри у заборчика. -Сделал? -Да! — кивнул Гарри и нервно оглянулся — передавать Марьяне блокнот перед открытыми окнами дома было чревато допросами от дяди и тети. — Я… Я лучше в школе покажу… -Тогда пошли скорее, пока любитель дразниться не вышел. В школе Гарри передал Марьяне записную книжечку и рулетку. Она покивала и спрятала их в свой рюкзак. На уроке французского мисс Фицпатрик сделала Марьяне замечание, девочка смотрела в окно и явно витала в облаках. -Простите, госпожа учитель. Мне правда скучно, ведь я все это уже знаю, — ответила ей девочка на хорошем французском. -Вы занимались с репетитором, мадемуазель Смитсон? -Нет. Моя грандмаман родом из Франции. А мой грандпапа говорит, что я по-ли-глот и в этом году я учу итальянский язык по специальным книжкам с аудиокассетами. Учительница была озадачена — как ей быть с этой девочкой, которой на уроках для второклашек действительно скучно, ведь она так грамотно строит фразы? -Мистер Троттер, у меня проблема. -Что случилось, мисс Фицпатрик? -Мисс Смитсон. -Опять? — вздохнул директор. -О, значит я не первая? Я не могу ее учить. Ее знания французского… Ей нечего делать на моих уроках! Я уже сейчас могу поставить ей высший балл! Ей не место в нашей школе. Для таких маленьких полиглотов есть специальные школы… -Я это знаю. И прекрасно все понимаю… Вы человек в нашем городке новый… Эта девочка непростая. До прошлого года она молчала и ни с кем не разговаривала. -Не разговаривала? Но ведь она… Ох! — Офелия Фицпатрик прижала руку к губам. — Она ведь не так говорит, как другие… -Верно, она делает длинные паузы, подбирая слова. И не вздумайте на своих уроках рассадить ее с Поттером за разные парты. -Почему? -Миссис Линдси в прошлом году провела такой, с позволения сказать, «эксперимент». -И что случилось? -Девочка разнервничалась и сорвала урок. А когда Гарри болеет и не может посещать школу, девочку опрашивают в письменном виде. Без этого мальчика Мисс Смитсон отказывается разговаривать. -Отказывается? -Именно. Молчит. Сама ни с кем не разговаривает и на вопросы не отвечает. -А как же… -Врачи настаивают на психосоматике — девочка в нежном возрасте потеряла мать и три года молчала. -Бедная девочка! — Смитсон живет с родителями матери, они настаивали на обучении девочки в нашей школе, ведь Гарри Поттер обычный ребенок и в школу для одаренных детей ему не поступить. -Но как же быть с моими уроками? -Верно, мое упущение… — вздохнул директор и промокнул платочком лоб. — Поступайте, как другие учителя. Марьяна быстро выполняет положенные по программе задания, а потом тихонько читает, пишет или решает более сложные примеры по математике. Думаю, у вас найдется пара книг на французском для нашего вундеркинда? -Книги? Да, конечно… Спасибо, мистер Троттер… -Обращайтесь, мисс Фицпатрик. Следующий урок у мисс Фицпатрик был «окном» и она попросила у мистера Лоу, преподававшего математику, чтобы он разрешил ей посидеть в классе. -Понимаете, я совершенно не понимаю, что мне делать с мисс Смитсон. Ее французский идеален, ей скучно на моих уроках… -Ей скучно на всех уроках, кроме, разве что, физкультуры. Смитсоны чересчур увлеклись развивающими занятиями, а мы теперь страдаем… О, звонок! Прошу, вас, проходите, можете присесть за стол тьюторов рядом с миссис Томпсон. -Благодарю, мистер Лоу. Мисс Фицпатрик заняла предложенное ей место и постаралась не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания детей. В этот день у учеников была самостоятельная работа. Учитель раздал листки с заданиями, дети принялись пыхтеть, сопеть, тереть лбы, стучать по столу ручками… Обычная суета, которую поднимают маленькие дети, когда нужно выполнить сложную работу. Мистер Лоу улыбнулся и кивнул головой, предлагая мисс Фицпатрик посмотреть на Марьяну Смитсон. Девочка не ерзала, не стучала и кажется, даже не сопела. Она почти не отрываясь писала ответы на своем листке, вот она закончила и тихо подняла свой листок в воздух. Мистре Лоу демонстративно поднял в воздух другой листок, чтобы его увидела Офелия, подошел к девочке и поменял листочки. Девочка склонилась над новым листком… и потерла лоб, зашевелила губами и принялась считать на пальцах. Офелия удивилась, мистер Лоу подошел к столу тьюторов и улыбнулся и негромко заговорил. -Вот так мы и решили ее скуку на моих уроках. Это — обязательная работа по программе. А сейчас мисс Смитсон решает математическую головоломку по арифметической прогрессии. Головоломок для уроков французского мисс Фицпатрик не знала, а вот несколько сказок Шарля Перро и романов Жюля Верна на французском у нее были… Марьяна исписала весь черновик, но ключ к разгадке ускользал… -Марьяна, урок закончился! — потрогал ее за плечо Гарри. -Да, да, сейчас… — пробормотала Марьяна, выписывая новые цыфры. -Мисс Смитсон. Предлагаю оставить эту замечательную головоломку до следующего урока! -Эх, — вздохнула Марьяна и нехотя отдала учителю листочек. -Пойдем, мы и так последние. Тебя Ры ждет… -Ой, точно! — Марьяна торопливо побросала в сумку ручки и тетрадки. — До свидания, мистер Лоу, миссис Томпсон, мисс Фицпатрик? -Вы не против, если я пройдусь с вами? -А не боитесь? — спросил ее Гарри. -Чего мне бояться? Вы не выглядите хулиганами. -А вы кошек любите? — спросила Марьяна. -Конечно. Они очень милые… о Боже! Дети, не делайте резких движений! Медленно подойдите ко мне… -Мисс Фицпатрик, вы же говорили, что не боитесь кошек? -Это не кошка, это дикий зверь… -Это моя киса. Ее зовут Ры. И она очень любит обниматься. -Марианна! Не подходи… «Дикий» зверь облапил девочку и принялся громко мурчать и рокотать, потираясь головой о плечи девочки. -Ры хоро-ошая киса. Послу-ушная… — протяжно заговорил Гарри, подошел к обнимающейся парочке и принялся наглаживать спину животного. -Гарри, Марианна… О Господи, я так испугалась! -А разве вы не знаете про Ры? — удивился Гарри. — Все в Литтл-Уиннинге знают, что Ры домашняя и не нужно ее бояться. -Диким животным не место в городе… они должны жить в лесу… или в зоопарке! -В лесу Ры не выживет, потому что домашняя. А в зоопарке она умрет от скуки. Мы видели зоопарк по телевизору — животные сидят днями в клетке и жутко скучают! О, а это мистер Лапка и Снежинка — друзья Ры. -Ну эти хоть коты, — выдохнула Офелия. Она прошлась с детьми до дома Смитсонов. На пороге их уже встречала бабушка. -Мисс Фицпатрик? — удивилась Мария, увидев новую школьную учительницу Марьяны. — Что-то случилось в школе? Вы проходите… -Пошли играть в чехарду! -А уроки? -Скоро дождь пойдет! Поиграем, а потом сделаем. -Ну пошли… -Надо же, она интересуется прогнозом погоды в таком возрасте… -Это не прогноз погоды, это у нас в доме живой барометр есть. Марьяна хорошо изучила повадки Ры и теперь по ее поведению определяет погоду в десять раз лучше, чем гидрометцентр. -Ну надо же! -Так что же случилось в школе? -Дело в том, что я должна заменить учителя французского, только приступила к работе и меня не предупредили об особенностях Марианны… -Да. Все нам твердят отдать внучку в школу для одаренных детей, но мы не можем разлучить ее с Гарри, она тут же замыкается и перестает общаться с другими людьми. -Она у вас великолепно владеет французским языком… -Это моя заслуга — мои родители родом из Франции, а сама родилась уже в Англии, но дома мы все говорили на французском, так что я смело могу считаться носителем языка. А вот Марьяна у нас действительно особенная, схватывает буквально на лету… -Да, она говорила, что начала изучать итальянский. -И не сказала, что уже говорит по русски и на испанском. -Но… в таком возрасте? Действительно, полиглот… -Мы все понимаем, но не можем отдать ее в школу для одаренных… -Да, директор мне рассказал про то, что она не разговаривает, если рядом нет Гарри Поттера. -Это просто чудо, что из всех городков Англии мы выбрали именно Литтл-Уиннинг и она встретила Гарри. -Я сегодня наблюдала за ней на уроке математики и подумала, что ее могут заинтересовать сказки Шарля Перро или роман Жюля Верна на французском… -Сказки у нас есть и она их уже прочитала, поэтому думаю стоит попробовать Жюля Верна. -Но не слишком ли сложная книга для маленькой девочки? -Думаю, словарь и небольшая помощь от вас помогут ей осилить роман. -Благодарю за чай. Спасибо за совет, я так и поступлю. А пока учительница распивала чаи с бабушкой и обсуждали обучение Марьяны, дети уже достали из кладовой рулон синей бумаги и раскатав ее, ползали по полу с линейками и карандашами, старательно расчерчивая полоски. Дальше самое сложное — аккуратно разрезать. Но и с этим они горе с пополам справились. -Так, бумага готова. Мыло тоже. Миску давать? Гарри задумался. Миски у Дарсли он видел только на кухне. Если он возьмет одну без спроса… -Давай, — мотнул головой Гарри. Марьяна загремела чем-то в кладовке и достала овальную миску, которую они использовали для разных дел — разводили в ней мыльную воду, чтобы пускать пузыри, мочили глину, шерсть, бумагу для папье-маше… Бумажные полоски скрутили в тугой рулон и завязали ленточкой для волос, миску положили на дно рюкзака. Самое сложное — проскользнуть мимо тети незамеченным и оставить туго набитый рюкзак в чулане. Марьяна проводила его до дома, обняла на прощание и чмокнула в щеку. -Ты чего? — удивился Гарри. -На удачу! — сделала невинные глаза Марьяна. — В кино так делали! -Ну ладно, — кивнул Гарри и побежал к дому. Марьяна постояла, прислушиваясь к звукам в доме. Вот она услышала голос тетки Гарри — она визгливо вопила, помыл ли он руки после улицы? Если помыл, то пусть идет на кухню и поможет ей приготовить ужин… -Вот так, Ры. Правильно в кино показали — поцелуй в щеку приносит удачу. Ры вылизывала лапку и не возражала — она не понимала любви маленькой подружки к большому ящику, в котором мелькали и прыгали картинки. Ну чему может научить ящик? То ли дело Ры — уж она умеет предсказывать погоду, мышковать и лазать по деревьям. Марьяна улыбнулась, потрепала рысь за холку и сказала, что та самая лучшая рысь в мире. И самая красивая, да-да! Гарри дождплся, когда его отправят в чулан и достал миску. Бутылка воды, которую он держал у постели на всякий случай — Дарсли не любили, когда он ночью скрипел дверцей чулана и шумел на кухне. Вот и пригодиться, ее и нужно на самое донышко, чтобы брусок мыла смочить… Гарри раскладывал одну полоску за другой, натирал мокрым мылом и ступеньку за ступенькой обклеивал синей бумагой. После пятой заныла спина, а последние приходилось обклеивать, встав на тумбочку. А вот про запах мыла, от которого першило в горле, они и не подумали. Гарри вздохнул и лег в постель — может, если заснуть, запах станет терпимее? Утром у него был заложен нос, першило в горле и болела голова. Но если он сознается, то его оставят дома и Марьяна будет в школе одна… Гарри мужественно не подавал вид, что ему плохо, быстро помог тетке накрыть на стол, еще быстрее поел и залпом выпил свой чай. После чая и еды в горле почти перестало першить — уже хорошо. Гарри сгрузил сою тарелку и чашку в мойку, быстро их сполоснул и выскочил из дома, пока никому не пришло в голову заговорить с ним. Если пару слов ему удавалось выдавить без труда, вроде — да, тетя! , то при длинной фразе он непременно закашляется и его оставят дома! Марьяны не было видно — а ведь верно, он сегодня выбежал из дома раньше обычного! Немного подумав, Гарри решил двинуться девочке навстречу. -Гарри? — удивилась Марьяна. — что случилось? Гарри по дороге в школу рассказал, что случилось ночью, что у него першит в горле и болит голова от запаха мыла. Марьяна предупредила тьютора, что Гарри нехорошо и они пойдут в медкабинет. То, что Марьяна хвостиком ходит за Гарри знали все сотрудники школы, и даже новенькая, Офелия Фицпатрик. Так что их обоих отпустили с урока в медкабинет. Медик вздохнул, дал Гарри таблетку от головной боли и отправил Марьяну в класс — тут она ничем не поможет, а пропускать уроки не положено. Повеселевший Гарри появился на уроке литературы. -Я соврал, но голова почти не болит. -Если это от мыла, то придется мне прийти и помочь тебе вымыть ступеньки от бумаги… -Жалко. Я уже представил, как красиво будет, когда мы нарисуем звезды… Марьяна упросила дедушку купить такую краску, что в темноте светиться, чтобы ею нарисовать звезды на ступенчатом потолке каморки Гарри. Но если запах не уйдет, то придется смывать бумагу с мылом, а значит, пока рано что-либо рисовать в каморке Гарри. После уроков Гарри, как обычно, провел время у Марьяны, а в полшестого пошел домой — дядя Вернон сказал, что он уже большой парень и через две улицы пройти способен, так что он больше не будет за ним заезжать — бензин денег стоит, они и так много тратят на приемыша… Гарри так даже лучше было — обычно дядя начинал допрос прямо в машине и портил все настроение. Вот и сейчас он с рюкзачком за спиной топал на угол улицы Магнолий, а Марьяна стояла у двери и смотрела, как он идет домой. У них появилась новая традиция — Гарри останавливался на углу и оборачивался, а девочка махала ему рукой. Гарри обернулся и помахал в ответ, а потом двинулся дальше, на Тисовую улицу. К дому он подходил с неохотой, а уж дверь в свой чуланчик открывал так осторожно, словно там была бомба и от резкого движения она рванет… Запах мыла еще чувствовался, но намного слабее, по крайней мере, голова болеть не спешила и в горле не царапало. -Ура, получилось! — шепотом прокричал Гарии и пару раз подпрыгнул. Тетка услышала шум и позвала племянника — для него была работа. Гарри вздохнул — в доме у Марьяны помогать ему было в радость, Смитсоны никогда не скупились на похвалу. А Дарсли только ругались и причитали, что вот свалился им на голову сын пьяниц, а они должны его содержать… Понятно, что при таком отношении он не будет рваться им помогать… Субботним утром Гарри проснулся и проанализировал свое самочувствие. Голова побаливала самую малость, в горле не першило — можно смело звать Марьяну и раскрашивать потолок звездами. -Получилось! Запах пропал и голова не болит! — с порога сообщил Гарри. Марьяна кивнула, забрала из кладовки кисточки, флакон с краской и книгу по астрономии в картинках. -Бабушка, мы ушли! Ры, ты за старшего! -Будь умницей! Тетя Петуния котов не любила, а уж Ры впустить в свой дом… Помилуйте, это же дикий лесной кот! Вы зубы видели? А когти? Так что приходилось Марьяне идти на уступки и оставлять Ры дома, когда она шла в гости к Дарсли. Ры к этому относилась философски и обзывала Дарсли мышиными хвостами. Но она взрослая рысь и имеет право на личное мнение о человеках, у которых живет самец Марьяны. -Добрый день, миссис Дарсли! -Добрый день, Марианна! -Мы будем в комнате Гарри! -Только не шумите! — выкрикнула Петуния в коридор. И охота им сидеть в тесном чуланчике? Чем они там заняты? Впрочем, они еще маленькие, так что не стоит волноваться по пустякам… А Гарри и Марьяна тем временем рисовали созвездия на синей бумаге. С кисточек капало — попробуйте делать точечки на потолке! Вскоре светились не только звезды на потолке, но и руки с кофтой Марьяны. -Бабушка тебя не прибьет? — шепотом спросил Гарри. Они выключили лампу и увидели масштабы бедствия. -Не знаю, — Марьяна села на пол, а потом улеглась на спину — все равно кофта пропала, от пары пылинок ей хуже не будет… Гарри лег на кровать и зачарованно уставился на потолок. -Красотааа… -Ага. Я молодец… -Что вы там делаете? Что это за запах? — дверь распахнулась и Петуния заморгала. -Это… это что такое? -Карта звездного неба. Как в рубке Стар Трека. Мы с Гарри покорители космоса! -На кого ты похожа… — схватилась за сердце Петуния. Не доглядела! — Откуда у вас краска? -Дедушка купил. Я давно хотела такое, но мой чулан занят коробками, вот мы у Гарри и сделали… К приезду Вернона Петуния обрела способность соображать. Девочка на все попытки наругать несносного мальчишку как-то ощетинивалась и говорила так убедительно, что это ее идея… ее краска, ее книжка. Помниться, год назад она каждый день тискала племянника и всем говорила, что это ее мальчик… В школе тоже цирк устроила, как только учительница попыталась их рассадить… Петуния еще раз заглянула в чулан — действительно, серебристое на синем, звездное небо… А вот как Вернон отреагирует? Девчонка пристально следила за теткой Гарри и ее реакция на звездный потолок в чулане ей не понравилась. -Вот об этом я не подумал, — опустил голову Гарри. — Если дяде не понравиться, я буду это языком слизывать… -Не будешь. Я останусь и поговорю с ним. -Тебе помыться надо. -Нет. Пусть видит, что звезды рисовала я… -Милая, тебе пора домой… -Ага, я уйду, а вы Гарри по попе? Я не согласная! Гарри потом был очень рад, что Марьяна осталась. Вернон налился дурной кровью, заглянув в чулан, и не стесняясь гостьи, принялся орать, что выбьет из Поттера всю его ненормальность! Марьяна загородила своим хилым тельцем Гарри и как заведенная повторяла, что идея ее, книга тоже ее, краску купил ее дедушка и рисовала звезды она. -Уйди! Иди к себе домой! -Нельзя Гарри попу бить! Он не виноват! -Петуния! Отправь ее домой, или я за себя не ручаюсь! Петуния кивнула и потянулась к девочке… Марьяна зарычала. Злобно, агрессивно, напомнив Петунии Злыдня Мардж, когда он не в духе. -Вернон! — Петуния отступила к стене и слепо шарила по ней руками. — она рычит. — констатировала она факт и замерла в нелепой позе. -Еще одна ненормальная! -А как с вами говорить, если вы человеческого языка не понимаете? Пришли дедушка с бабушкой, долго охали и ахали, просили за потолок прощения, предлагали отчистить и перекрасить художества внучки… Марьяна дулась и тянула бабушку посмотреть — ну красиво же вышло! Колин объяснял, что дома она может красить хоть все потолки, а это чужой дом и так своевольничать не комильфо… До Дарсли начало доходить, что племянник не виноват, а тут еще Дадли заглянул в каморку и принялся канбчить, что тоже хочет себе звезды на потолок… -Э, нет, я к тебе на потолок не достану, даже со стулом, — покачала Марьяна головой, чем вызвала у Дадлипусика новый виток истерики. Вернон пробасил, что никаких больше расписных потолков, а вот на стену повесить карту звездного неба он согласен… да не самодельную, а самую настоящую, с разными кометами и галактиками! По попе Гарри не били, но лучше бы побили один раз и оставили в покое, честное слово! Дядя почти две недели ворчал и отчитывал Гарри, что он вредный, противный, неблагодарный, не ценит к себе хорошего отношения и позволяет чужим девкам хозяйничать в чужом доме… Он даже пробовал не пустить Гарри к Смитсонам в воскресенье, но Марьяна пришла к дому и постучала в дверь. -Гарри сегодня будет дома. Он наказан! Марьяна же принялась действовать на нервы Дарсли. Она ходила строем по дороге перед домом и громко сама себе отдавала команды, потом снова подходила и стучала в дверь, отбивая ритм, каждый раз другой, заставляя дядю Вернона сцепить зубы и ругаться вполголоса. -Ну наконец-то ушла! — выдохнула Петуния, выглядывая в окно. Гарри мыл полы в коридоре и вздыхал — по воскресеньям бабушка Марьяны доставала кулинарную книгу и они втроем выбирали, какое блюдо будут готовить… После мытья полов ему вручили щетку для обуви и широким жестом показали на стойку для обуви. Он старательно тер ботинки дяди Вернона, когда… -Нет, это решительно невозможно! Эта несносная девчонка принесла волынку! -Черт бы ее побрал! Шуметь в воскресенье, когда приличные люди отдыхают… -Вернон, сделай что-нибудь! -Дедушка и бабушка Марьяны купили себе в аптеке беруши. -Что ты сказал? -Марьяна изучает шотландские танцы и сама себе играет на волынке. Поэтому ее дедушка и бабушка купили себе в аптеке беруши. -А сюда она зачем пришла с волынкой? -Ждет, пока мое наказание кончиться. -Она не может ждать в другом месте? -Ох, Вернон! Выйди, поговори с ней, у меня уже голова болит. -Ей, Марианна! -Добрый день, мистер Дарсли. Я могу увидеть Гарри? -Немедленно убирайся от моего дома! И волынку забери! Ты совсем глупая? Сегодня воскресенье и мы хотим отдохнуть в тишине и покое! -А, сильно громко? А у вас разве нет таких пимпочек для ушей, чтобы было тихо? -Я хочу тишины без всяких пимпочек! -А можно мне увидеть Гарри? Я тогда сразу пойду домой… -Мальчишка! Иди сюда! Вот, увидела?.. Марьяна перекинула волынку на спину и крепко вцепилась в Гарри. -Ей, ну хватит! Отпусти его! -Еще минуточку! — сделала умильные глазки Марьяна, не отпуская мальчика. Вернон заворчал недовольно, но расцеплять детей пока не стал и прислушался к их разговору. -Попу не били? -Нет, заставляют по дому работать. -Это хорошо, что не по попе. Будешь умничкой? -Буду, куда я денусь? -Вот и молодец! — Марьяна немножко отстранилась и звонко чмокнула Гарри в щеку. — Это на удачу! — сказала она мальчику, немножко повернула его и так же звонко чмокнула в другую щеку. -А это тоже на удачу? — спросил мальчик. -Много — не мало. Удача всегда пригодиться. — наставительно сказала Марьяна, поправила на мальчике рубашку и помахала ему ручкой. — Оревуар, Гарри. -Оревуар, Маррьяна. Марьяна перекинула волынку обратно на грудь, и заиграла, удаляясь от дома, ухитряясь и прыгать, и играть одновременно. Дарсли еще два часа дергались от резких звуков с улицы. Племянник после обнимашек и целовашек с девчонкой присмирел и даже перестал тяжко вздыхать, получая новое поручение. -Вернон, она точно больше не придет? -Откуда я знаю? Но если она еще раз начнет дудеть в волынку, то я… -Не станет. Вы же сказали, что у вас нету берушей. -Поговори у меня! И зачем нужно было изводить честных людей? Завтра в школе увиделись бы! -Но ведь до этого вы меня на целый день не наказывали. Она не любит, когда меня не видно, даже в школе не хочет сидеть за разными партами. -А эти ваши поцелуйчики? -Это из фильма. Поцелуй на удачу. -Это что же она за фильмы смотрит, что там целуются? -Не знаю. Она его без меня смотрела. А Марьяна училась уважать чужое пространство. Она разговаривала с Ры, котиками миссис Фигг, с собаками в парке, с белками и сойками… В понедельник Марьяна сходила в школу, на французском новая учительница ее обрадовала — пообещала сюрприз, если Марьяна сделает все положенные задания по французскому. Сюрпризы Марьяна любила, так что прилежно переписала простенькое упражнение и прочитала абзац. После этого учительница положила перед ней две книги — роман Жюль Верна и словарь французско-английских слов. -В книге могут быть непонятные слова. Ты умеешь пользоваться словарем? -Да, мадам, — кивнула Марьяна и открыла первую страницу «Капитана Немо». Пока дети, запинаясь, читали по очереди простенький текст, Марьяна шелестела страницами словаря и строку за строкой читала фантастическую историю. Прозвенел звонок, Марьяна вздохнула с грустью — она только дошла до второй страницы! Но книгу нужно отдавать и готовиться к уроку физкультуры. -Понравилось? -Очень. Я теперь на каждом уроке буду читать эту книгу? -Только после того, как выполнишь обязательные упражнения из учебника. -Хорошо, мадам. После школы Марьяна забрала Гарри и озадачила бабушку — ей нужен был «извинятельный» пирог. -Впервые о таком слышу, — вздохнула бабушка и развела руками. -Мне нужно извиниться, поэтому нужен особый пирог. -Ах, вот оно что. Ну давай посмотрим в книге десертов, может, и найдем… В три головы выбрали пирог — с Гарри советовались в первую очередь, уж он-то знает, что любят есть его дядя и тетя. Но вот и пирог подоспел, бабушка поставила его на окно студиться. Марьяна еще раз переговорила с котами и получив от бабушки завернутый в вафельное полотенце пирог пошла вместе с Гарри к Дарсли. -Добрый вечер, миссис Дарсли. Можно войти? — Петуния заметила сверток и ей стало интересно, поэтому она впустила девочку в дом. -Опять ты?! — аж подпрыгнул в кресле Вернон. -Извините, пожалуйста, за потолок, — сделала книксен с пирогом в руках девочка. — Это вам, извинятельный пирог. -Какой пирог? — переспросил Вернон. -Пирог, чтобы извиниться за доста-вле-нные не-удо-бства, — по слогам выговорила сложную фразу девочка и ткнула сверток в руки Вернону. -Одного пирога мало, — надменно вскинул бровь Вернон. -Я виновата. Я… я нечаянно. Мне рассказали, что в чужом доме нужно быть тише мыши… -А ты творила, все что тебе вздумается, устроила вчера тарарам, подбиваешь моего племянника на непослушание! -Я больше не буду! Я поняла, чтобы что-то делать, нужно спрашивать у вас разрешения. -Точно поняла? -Да, мистер Дарсли. Потому что Гарри еще не мой. Мы с ним поженимся в средней школе и будем жить в своем доме… -Что? Поженитесь в средней школе? По закону, молодые люди могут жениться только в восемнадцать лет! -В сколько? — разинула рот Марьяна. — Это же так долго… — она стала очень грустной, того гляди, расплачется. -То-то же! , а то женюсь, мусюсь! -Гарри! Ты же подождешь? — Марьяна состроила серьезную мордашку и посмотрела ему прямо в глаза. -Я… я не знаю… -Я все рано на тебе женюсь! Вот вырасту, выучусь — и сразу же женюсь! Вернон смеялся, утирая пальцами выступившие слезы. Дадли откинул полотенце и с вожделением смотрел на красивый пирог — Марьяна полчаса вырезала из теста фигурки и украшала пирог. Вышенки, яблочки, сливы и грушки украшали творожный пирог, политый клубничным джемом. Простенький рецепт, но выглядел как кулинарный шедевр. Петуния хмыкнула — красиво. Марьяна шмыгнула носом и обняла Гарри, пряча личико на костлявом плечике. Кормят они его с бабушкой, кормят, а он все равно на птичку похож — тонкий, звонкий. «Главное — не рассмеяться. Не ржать, Марьяна! Держи себя в руках! Ты кошка, ты само спокойствие…» Все шло по плану. Ведь по сути опекуны решали, где будет жить ребенок, что есть, в какую школу ходить и самое главное — с кем он будет дружить. Так что выходкой со звездным потолком, который они нарисовали без разрешения, она едва все не испортила. Люди не звери, они ее не слушаются. Вот и приходиться сейчас разыгрывать из себя клоуна и смешить толстого дядю, чтобы он больше не запрещал Гарри ходить в гости к Марьяне. За год она так привыкла, что днем Гарри всегда рядом, что ей было вчера тошно и нудно. Игрушки не игрались, задачки не решались, даже новые слова не запоминались — мыслями Марьяна была далеко. -Ну девка! Ну уморила! Ты на чай останешься или домой пойдешь? -А можно? — робко выглянула Марьяна. -Вот сразу бы так! Можно. -Идите мыть руки! — пристрожила парочку Петуния и засюсюкала с Дадли, обещая отрезать ему самый большой и вкусный кусочек. За столом Дадли вел себя некрасиво — размахивал руками, вертелся и дергал скатерть. Марьяна ждала, когда же Дадли пристрожат, но и за столом Дадли разрешили вести себя как его душеньке угодно. «Неудивительно, что он так себя ведет в школьной столовой. Но почему же его не учат сидеть спокойно и есть аккуратно?» Сия тайна была для Марьяны покрыта мраком. Но если хочет общаться с Гарри, нужно молчать и наблюдать. Петуния переполовинила пирог, Вернону и Дадли отрезала четвертинки, а вторую половинку разрезала на три части и положила себе и детям. Мальчик недоверчиво переводил взгляд с пирога на тетку и обратно. «А теперь понятно, почему Гарри полгода спрашивал, можно ему есть такой же кусок пирога, как у остальных…». Но это чужая семья. А Дарсли, к сожалению, взрослые люди. Теперь понятно, почему Гарри не капризничал и ел все, что давали ему Марьяна и ее бабушка. И забрать Гарри себе, как она хотела еще год назад, ей никто не позволит. Прав дядя Гарри, до женитьбы им как до Африки пешком… Марьяна аккуратно поела, допила чай и пять минут обнималась с Гарри на пороге — так ей не хотелось оставлять своего Гарри в этом доме! -Оревуар, Гарри! -Оревуар, Маррьяна! Домой Марьяна вернулась задумчивая. Пообщалась с Ры, пошла разговаривать с бабушкой и дедушкой. -А можно забрать Гарри, если его обижают в семье, где он сейчас живет? -Его бьют? — отрицательное мотание головой. — Его не кормят? -Он такой худенький! -Его тетя тоже не толстенькая, — вздохнула бабушка и сказала непонятное слово. -Гены у него такие. В школу он ходит. К тебе в гости его каждый день пускают, даже в заповедник мы с ним ездили. -Они его заставляют работать! -По дому? Ну так у всех детей должны быть домашние обязанности. -И что же делать? -Дружить с ним. Помогать ему. Тебе ведь легко даются языки и математика. -Я это и так делаю. -Ну а вот еще, то, что ты ему свои альбомы и краски отдавала. Тоже помощь. -Помощь? Альбомы и краски? -У Гарри талант к рисованию. Ты тоже хорошо рисуешь, но ты… ты копируешь, перерисовываешь образец. А Гарри вкладывает душу. -Так он не только рисует хорошо. На физкультуре тренер его хвалил, говорит, он прирожденный бегун. -Тоже верно, вечно носитель, как торпеды! -А у вас есть книги, как таким мальчикам помогать? — спросила Марьяна. Дедушка посмеялся и пошел в кабинет за книгами. Минарке первой дали книгу про семью Никитиных. Марьяна взялась читать — Мария с трудом отобрала книгу и загнала внучку в постель. -Так у меня же режим дня, как у тех деток! -Верно, пуговка. -А если и для Гарри так сделать… или уже поздно? -Но ведь он не с нами живет. Трудно будет… — Волков бояться — в лес не ходить! — припомнила Марьяна подходящую поговорку. -Нет, лапочка, тут скорее — глаза бояться, а руки делают. Марьяна была нетерпелива, как и все дети, ей хотелось всего и сразу. Ее расстраивали взрослые, которые придумали столько всяких дурацких правил… Дедушка и бабушка посоветовали не нагружать себя и Гарри сверх меры. Всему свое время — и для работы, и для игр. Марьяна подумала. Потом еще подумала. И ведь правда, она успевала все — и поучиться, и поиграть, и бабушке помочь. -Раз уж у тебя слабые способности к языкам, то будем с тобой учить школьный иностранный язык. -У меня хорошие оценки по французскому! -Вы просто заучиваете фразы и слова. Это скучно. Бабушка нам поможет. Пока я буду учить итальянский, она будет с тобой говорить на французском. -Что, совсем-совсем на французском? — перепугался Гарри. Когда Марьяна начинала говорить с бабушкой на французском, он и слова не понимал из сказанного. -Ты чего испугался? Не надо бояться, я буду говорить только те слова и фразы, которые ты уже знаешь. -А, тогда ладно. В хорошую погоду ребята резвились в парке, бегая наперегонки с рысью. Иногда они повстречали французского бульдога по имени Жан Поль. Толстенький песик напрашивался на ласку, а потом наперегонки с Гарри бегал за синим мячиком, пока Марьяна и Рв\ы стояли и общались с Фредом, хозяином такого милашки. -Зачем вы держите дикое животное в городе? -Ры не дикая, она выросла в доме. Она даже охотиться не умеет толком, помрет с голоду в лесу. Ры, обнимашки! И рысь наскакивала на Фреда, обхватывая лапами и ластясь. -Ох ты, тяжелая однако. -Хорошо кушает и мало бегает. -Фантик на ниточке для такой кисы не вариант? -Скорее стальной канат на палочке — нитки она рвет, как паутинку. И еще она обожает картонные коробки. -Рвет? -Нет, залезает внутрь и сидит тихонько. -Жан Поль не успокоиться, пока не растерзает коробку на мелкие части. -Картонные коробки издают противный скрип, которые его раздражает! — выдала Марьяна, пообщавшись пару минут с песиком. -Смешная ты. Ну, до новых встреч! Было приятно познакомиться! -До свидания, Фред! -Пока, Жан Поль! В школе дела ладились, Марьяна помогала Гарри не только в изучении французского. Вскоре они стали лучшими учениками в классе и только миссис Линдси кривилась и стояла над душой, когда они писали итоговые контрольные, надеясь поймать Поттера на списывании. Марьяна каждый день учила его не реагировать на выходки противной тетки. -Что тебе Сахеша говорит каждый день? Будь спокоен, как уж под бревном. Вокруг бревна могут бегать и прыгать, а ужик лежит себе, сопит в две дырочки. -Она меня пугает. Смотрит так, словно сожрать хочет! -Представляй, что ты ужик. Гарри слушался Марьяну и старательно представлял, что он ужик. Допредставлялся. В один из холодных осенних дней, когда Миссис Линдси проводила опрос, Гарри… зашипел. Марьяна дернула его за руку и велела срочно перейти на человеческую речь… Опоздала. Миссис Линдси даже обрадовалась шалости Гарри, она велела ему встать и вытянуть руки. После пятого удара у Гарри задрожали руки, а парик учительницы стал ярко голубым. Дети загалдели, учительница заорала, тьютор не растерялась и побежала за директором… Следующие три дня были самыми тяжелыми — Гарри наказали. В тот же день он получил по попе, а потом еще три дня после школы шел сразу на Тисовую. Дадли ликовал — наконец-то ненормальный дома, когда нет отца, а мама слушает только его, Дадли! Марьяна не сразу поняла, за что наказали Гарри. На перемене он признался, что перекрасил парик учительницы. -Ага. Значит, не только телекинез и поджигание. Булькало внутри? -Булькало. Мне было так больно и обидно — я же не нарочно зашипел! И этот парик ее мерзкий… -А ты хотел его сделать синим или оно само? -Само, как тогда, когда я газету от злости не поднял в воздух, а поджег. -И смог поджечь новую только через пол-года… Погоди, так твои дядя и тетя знают, что ты экстрасенс, раз наказали за перекрашенный парик? -Они очень бояться всего ненормального и каждый раз я получаю по попе за свой телекинез и приказ больше так не делать. -Бояться за тебя? -Что меня в подвале запрут и прикажут бомбы перемещать? Это как в мультике про Черный Плащ. Он удочерил уточку и на нее стали охотиться его враги. Может, они бояться, что на них тоже будут охотиться? -Тогда почему мне ничего не рассказывают? -Потому что все настоящие экстрасенсы сидят в тайных лабораториях и все жутко засекречено! -Обидно. Детям ничего не рассказывают. -Вырастешь — сама поймешь. А теперь иди занимайся. -Тебе везет. Мне говорят — не твоего ума дело. -Продолжаем тренировки. -Продолжаем! — кивнул Гарри. Теперь Марьяна не мучала их понапрасну — не получилось сразу — нет смысла тратить полчаса и пялиться на кусок газеты, только время зря терять. А учительнице Марьяна отомстила, использовав свою способность говорить с животными. С помощью Ры они нашли в парке шесть норок полевых мышек и Марьяна велела им поселиться в доме, где жила миссис Линдси. Мышки не хотели покидать свои уютные норки, но тут внутри у Марьяны булькнуло — и стайка серо-коричневых мышек побежала в указанном направлении. Раз в неделю Марьяна прогуливалась возле дома учительницы и приказывала мышкам выходить по ночам и грызть все, что под зубы попадется. О, милые зубастики постарались на славу! Перед Рождественскими каникулами у миссис Линдси дергался глаз и дрожали руки. Марьяна и Гарри хлопнули в ладошки — да свершиться месть! Как раз к Рождественским каникулам Марьяна дочитала «Капитана Немо» и учительница обещала в следующий раз принести еще одну замечательную книгу того же автора. Марьяна потерла ручки, насмешив учительницу. На математике второгодки изучали таблицу умножения. Марьяна бегло просмотрела таблицу и вскинулась. -Арифметическая прогрессия! Каждое число увеличивается еще на одно, и так до десяти! -И как столько чисел запомнить? -Домой придем, на фасоли покажу. Дома они сделали быстренько остальные уроки и Марьяна села с Гарри, поставив перед ним шахматную доску и миску фасоли. -Смотри, таблица умножения на два. Положи на каждую клеточку по две фасолины. А теперь скажи, сколько фасолин лежит на двух клеточках. -Четыре. -А сколько на четырех клеточках? -Восемь. Таблица на два запомнилась играючи. Сложнее было приучить Гарри в сложных примерах сначала умножать, а только потом прибавлять или отнимать. С этим справились также при помощи фасоли. -Сначала умножаем. Сколько будет дважды восемь? — и в ладошки Гарри падает названное им количество фасоли. — А теперь отнимай, — и Гарри послушно убирает пять фасолин и пересчитывает остаток. На проверочной работе Марьяна удивила учителя, когда довольно громко прошептала получившему листок с заданиями Гарри: -Фасоль! Сначала берем всю фасоль, потом прибавляем-убираем! -Я помню, — кивнул Гарри и учитель обратил внимание, что мальчик все время дергал рукой, словно пытался что-то схватить. Марьяна быстренько пощелкала примеры и подняла листок в воздух. Учитель подсунул ей листок с магическим квадратом — нужно было расположить числа от одного до девяти так, чтобы на каждой грани получалось число пятнадцать. Теперь уже двое учеников дергало рукой, пытаясь решить задание. По итогам почти половина класса совершила досадную ошибку — они прибавляли, отнимали и только потом умножали, получая неверный ответ и низкий балл. -Марьяна, а расскажи, что вы с Гарри делали руками? -Мы так таблицу учили. Он разложил на шахматной доске по две фасоны на каждую клеточку, а я просила сказать, сколько у него фасолин на двух, четырех, десяти клеточках. -Гениально! — похлопал мистер Лоу. -А для сложных примеров, чтобы он не путался, я сначала умноженную фасоль сыпала ему на руку и уже от этой фасоли нужно было добавлять или отнимать. -И руками он… -Сначала брал воображаемую фасоль, а потом от нее отнимал или прибавлял. -А как вы будете учить таблицу на двенадцать? — подал голос недовольный низкой оценкой Дадли. — Вам клеточек не хватит. -Хм, — задумался учитель. -К тому дню он запомнит принцип и будет сам решать. А тебя даже твой новенький калькулятор не спасет! — огрызнулась Марьяна. А вот об этом она и не подумала — этот жиртрест ходячий прав — выкладывать по двенадцать фасон на одну клеточку не получиться. И удержать их в руках тоже не выйдет… В этот раз им предстояло изучить таблицу умножения на три. Марьяна вздохнула и приготовилась к битве, как древний самурай. -Раскладывай фасолинки. -Но ведь Дадли прав. С таблицей на двенадцать это не сработает. -Вот когда до нее дойдем, тогда и будем думать. А сейчас раскладывай фасолинки. Умножение на три можно начинать изучать на пальцах — на каждом пальце три фаланги, трижды два- шесть фаланг, трижды четыре — двенадцать. -Сколько будет трижды два? -Шесть, -посчитал фасолинки Гарри. -Столько же, сколько и дважды три. Верно? Только тогда было три клеточки и две фасолины. А сейчас наоборот. На двух клеточках по три фасолины. -Но ведь и там и там шесть… -Вот, запомнил. Теперь следующая клеточка. Сколько будет фасолин на трех клетках? -Девять. -Дай руку. Смотри, у тебя на каждом пальце три фаланги. Таких пальцев у тебя четыре. Сколько будет трижды четыре? -Двенадцать, — сосчитал фаланги Поттер. -А сколько фасолин лежит на четырех клеточках? -Двенадцать. -До четырех можно сосчитать фаланги пальцев одной руки — их всегда двенадцать. -Ого! -Считай фасолины. Трижды пять! -Пятнадцать. -К этим пальцам можно добавить палец левой руки, а можно три руки по пять пальцев. -Это как? — запутался Поттер. -Сколько у тебя пальцев на руках? -Десять. -А если добавить пальцы третьей руки, моей? Еще пять, тогда что? -Пятнадцать… — у Поттера даже голова закружилась. -Три раза по пять? -Пятнадцать. -Трижды шесть, считай фасоль. Гарри три раза пересчитывал — от нервов он передвигал фасолинки с места на место, сбивался и начинал сначала. -Трижды шесть — восемнадцать. -Шесть раз по три, — сунула она ему под нос шесть пальцев, отогнув остальные четыре. Поттер пробежался указательным пальцем по ее фалангам, пересчитывая. -Восемнадцать. -Трижды семь. Гарри начал было считать фасоль, сбился и стал считать фаланги. -Двадцать один. -А теперь главный фокус — сколько фаланг у тебя на одной руке? -Двенадцать. -А на другой? -Двенадцать. -А если сложить двенадцать и двенадцать? — Маряьна сделала из двух ладошек «домик» -Двадцать четыре. -Трижды восемь. Гарри взялся пересчитывать фасолины, сбивался, но упрямо шевелил губами и заново передвигал гладкие фасолины. -Двадцать… двадцать четыре. -На восьми пальцах у тебя двадцать четыре фаланги. Трижды девять? Гарри пошевелил большими пальцами. -Просто прибавь к четырем три. Двадцать семь. И самое легкое — трижды десять! -Тридцать. Через полчаса Гарри перестал путаться и сбиваться, умножение до пяти от запомнил играючи, дальше уже нужно было пересчитывать фаланги. Мистер Лоу только головой качал, опрашивая Поттера. -Снова фасоль? -Фасоль, мистер Лоу, — твердо ответила Марьяна, а другие дети засмеялись. Ну смешно же -учить таблицу умножения, раскладывая по квадратикам фасоль! Последняя итоговая работа в году — и снова Поттер не сделал ни одной ошибки, а Дадли даже его любимый новенький калькулятор не помог. Да и стоит ли винить несчастный продукт электроники, если мальчик изначально вводил в него неверные данные? От злости на низкую оценку Дадли еще в школе разбил калькулятор вдребезги, а дома ныл, что Поттер получил свою оценку нечестно. Вернон попыхтел и устроил Гарри допрос по таблице умножения на три. Гарри отвечал, подергивая руками, за что получил новую порцию подозрений от Вернона. -Ты зачем пальцы крутишь? -Мне так Марьяна объясняла. На каждом пальце по три фаланги. Трижды четыре — двенадцать, а трижды восемь — два таза по двенадцать, то есть двадцать четыре. Вернон перевел взгляд на свои толстые пальцы, припомнил откуда у английского счета на двенадцать ноги, точнее пальцы растут и велел племяннику скрыться с глаз долой. Дадли был не доволен — он лишился калькулятора и отец даже не наказал ненормального! Но Петуния призывала наказывать только за странности, а в изучении таблицы умножения на пальцах не было ничего странного. Вернон был единодушен с сыном — как они будут выкручиваться, когда пойдет счет на двенадцать? Никаких пальцев не хватит, а фасоль после пере счетов несколько раз потом сниться будет! Марьяна и Гарри долго спорили по поводу рождественских подарков. -Не хочу я им ничего дарить! -Гарри, это традиция. -Я лучше вам подарок сделаю. -Нам — обязательно. Но и дяде с тетей тоже сделай. -Они мне с прошлом году подарили старые носки Дадли! -Вот и сделай им хороший подарок, пусть им будет стыдно за свое поведение. Гарри уступил и перебрал лежащие в отдельной папке рисунки. Почему-то он остановился на снегире, что сидит на веточке и держит в клюве красную ягодку рябины. -И как сделать рисунок рождественским? -Снег подрисовать. -И как я должен рисовать белое на белом? -А в той книге по рисунку написано, что снег не белый, а холодных оттенков. Если сильно-сильно разбавить синюю и фиолетовую краску, а потом изобразить тень на сугробе? Гарри потренировался на бругом рисунке, потом еще и еще… после пятого раза он решительно придвинул рисунок со снегирем и несколькими штрихами нарисовал снежные сугробы. -Правильно бабушка говорит, у тебя талант. А, еще ты лепишь хорошо. О, а может, купить тебе немного глины? -Так еще куча пластилина в коробке лежит? -Он уже перепачкался весь. Да и мягкий он, посильнее надавил — и в лепешку. А если из глины сделать что-то красивое и в печи обжечь — оно будет крепким. -Ну давай. -Стой, ты что, так его дарить будешь? -А как? -В рамочку вставить нужно, чтобы не помялся рисунок, пока до него доберутся. -Вот еще! Рамочки тебе дедушка для кофе купил! -А пусть будет совместный подарок, от тебя и от меня… О, я же могу украсить рамочку! -Как? -Приклею пару красивых веточек с шишечками. О, и ваты немного, вроде как снег! Возились они с подарком два дня, а Гарри вздыхал и не верил, что Дарсли оценят их старания. -Раз они бояться всего ненор-мального и пара-нор-мального, то надо им показать, что ты самый обычный. -Они ведь знают, что я ненормальный. -А вот не повторяй глупостей за другими! Ты мой Гарри, а кому не нравиться — это их проблемы! Рисунок в рамочке бабушка помогла упаковать так, чтобы не поломать приклеенные веточки. -И подписать, что от нас обоих. -Ну, может, тогда хоть не сразу выбросят… -Им же хуже. Я ведь уже большая и все помню. Вот как вырасту, как приеду к ним — а помните, вы мой подарок на Рождество выбросили? -Так еще долго расти… -Все равно вырасту! — забрала подбородок Марьяна и уперлась кулаками в бока, чтобы казаться больше. -И я вырасту! — отзеркалил ее позу мальчик. Дети похихикали, а мальчик отправился домой, прижимая к груди небольшой сверток с подарком противным опекунам Гарри. -Что это? -Подарок. От меня и Марьяны? -Что? Вернон, ты слышал? -Я и Марьяна сделали для вас подарок на Рождество. Можно положить его под елку? Дарсли заколебались. Подарок от племянника мигом бы отправился в мусорное ведро, где ему и место. А вот то, что он двойной, еще и от той девчонки, что хвостиком ходит за их ненормальным племянником… И как им быть? -Не вздумай его под елку совать! Дай сюда, посмотрим, что ты там приготовил… -Фу, это что, ветки? Кто додумался клеить на рамку ветки? -Марьяна… — пробубнил поникший Гарри. -Фу! Веткам место на улице! -И что это за подарок — мазня в рамочке? Вынеси в гараж! Да поживее! А ведь он говорил… Вот завтра придет к Марьяне и все ей расскажет! И она больше не будет дарить противным Дарсли подарки! Утром Дадли потрошил свои подарки и громко орал, как много всякого ему подарили, злорадно поглядывая на Гарри. Но Гарри было все равно — у Марьяны в кладовке стоит его коробка, которая уже наполовину заполнена его, Гарри, игрушками. И пусть это поделки, сделанные своими руками из всякого «мусора», как сказала тетя Петуния про веточки с шишками, но для Гарри они дороже всех самых дорогих игрушек, которые валяются в комнате Дадли. А еще… Там, под елкой в гостиной дома Смитсонов, лежит подарок для Гарри. Не старые носки или шапка с дурацким помпоном, которую Дадли категорически не желает носить. Нет, там лежит настоящий рождественский подарок в золотистой бумаге, перевязанный алой лентой. Гарри повертел шапку в руках, сказал Дарсли спасибо и пошел одеваться — ему пора идти в гости. -С Рождеством, Гарри! -Ты еще не открыла подарки? -Она ждала тебя, Гарри. -Открывай свой подарок, Гарри! Гарри старался не заплакать. Какая же Марьяна хорошая девочка! Разворачивая бумагу, Гарри замер от восторга. В пакете лежали шарф и варежки, на которых были вышиты снегири на веточке рябины, а еще там лежала коробочка, в которой Гарри нашел небольшую армию. -Это мне? -Тебе! — закивали Смитсоны. Довольная Марьяна быстренько расправилась со своими подарками и уже сортировала — что пойдет к игрушкам в кладовку, а это она оставит в комнате. -Только… можно солдатики тоже будут тут? -Конечно, можно!