Велесово дитя и Гарри Поттер

      Марьяна, утолив свой интерес к Николасу Фламелю, выкинула его и Философский Камень из головы. У нее столько материала на руках — Былины, сказки, заговоры… интересно же. -Да даже если там и правда лежит что-то драгоценное, нам то что до этого? Взрослые, сильные маги посадили Цербера. Помнишь, кто такой Цербер? Если он профессора цапнул, то мы, маленькие, ему на один зуб. Не зря же запретили студентам туда ходить. -Я видел там рыжего и бобриху! -Попадутся Филчу, будут коридоры намывать. Бобриха лопнет от досады, ведь она уже составила график подготовки к экзаменам. -Заучка! -Три месяца до экзаменов! -Выделить пару часов на повтор разумно, но она же заучивает учебники наизусть! -Вот умора! Что касается Гермионы, она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Увидев их в Библиотеке, слизеринцы не упускали момент, чтобы не подразнить парочку. -Рону это не поможет. -Почему? -Ты раскрасила предметы, а он явно дальтоник. -Не смей меня обзывать! -Малфой, ты откуда про дальтоников знаешь? -Марьяна, мой рара говорит, что врага нужно знать в лицо… Потом взрыв, Рон начинал орать, мадам Пинс выгоняла его из Библиотеки. -Бесполезны твои писульки, - негромким голосом дразнил лохматую Ноттт. -Вы! Я профессору расскажу, он вас накажет! -За что? - сделала круглые глаза Марьяна. - За правду?       Преподаватели, судя по всему, рассуждали также, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. Зевая и недовольно постанывая, Рон проводил большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое. Марьяна видела шевеления вокруг Гарри. Всем от него что-то было нужно, даже директору. Ведь мог просто убрать зеркало из того класса, а не устраивать показательное выступление в стиле — большой брат следит за тобой! Не верила Марьяна в облик седого старичка. Как говорит прадедушка, политики добрыми не бывают, иначе конкуренты сожрут. А он политик, ведь у него есть должности и в Визенгамоте, и в МКМ. Понять бы еще, кто Гарри мантию вернул. Марьяна проверила почерки всех учителей, вот только обнаружила такой предмет, как каллиграфически Прытко Пишущее Перо. Если писано пером, то как найти писавшего? Тупик. — Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Рон, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки. Его можно было понять, в первые за несколько месяцев выдался по настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе плавало предчувствие лета. Гарри, искавший белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц, только когда Рон неожиданно громко воскликнул: — Хагрид! Что ты здесь делаешь? Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от Гермионы и Рона. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече. — Я так, э-э… посмотреть зашел, — пробормотал Хагрид, отводя глаза. — А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? — Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный. — Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, — важным голосом произнес Рон. — И мы знаем, что охраняет пес — это философский…       Марьяна услышала «тихий» шепот Хагрила и тоже подкралась, подсматривать и подслушивать. Читающий книгу Хагрид — это нечто! Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам. — Ты чего… чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то? — Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — сказал Рон. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? — Да тихо ты! — снова прошипел Хагрид. — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните… ну… чтобы… э-э… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни причем! — Тогда увидимся позже, — произнес Рон, и Хагрид побрел прочь из библиотеки. — Интересно, что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона. — Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнес Рон. Он явно устал от занятий. Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках. — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».       -Может, хочет завести себе дракона? — Но это противозаконно, — удивился Рон. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, маглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты бы видел ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов. — Но в Британии драконов конечно же нет? — с надеждой спросила Гермиона. — Конечно есть. — Рон посмотрел на нее так, словно она сморозила какую-то глупость. — Обыкновенные валлийские зеленые и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Нашим приходится накладывать заклятия на маглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече.       Рон и Гермиона бросили свои заметки и книги и почесали на выход. -Все чудесатее и чудесатее, - промурлыкала Марьяна. -Айда подслушивать! Вскоре они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил Рона и Гермиону в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но Рон и Гермиона, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды. — Ну так что… вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид. — Да, — согласилась Гермиона, решив, что не стоит ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень… кроме Пушка. Хагрид неодобрительно посмотрел на него. — Не, не расскажу, — категорично произнес он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего… э-э… разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня — так он ведь здесь не просто так, его из «Гринготтса» чуть не украли… ну, я так думаю ты уж сам все понял. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму. — Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит. — В голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор. Хагрид горделиво выпятил грудь. Рон с уважением посмотрели на Гермиону. — Ну… эта… думаю, не будет ничего, если я вам скажу. — В голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал… Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снейпа. — Снейп? — одновременно вырвалось детей. — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймете — Снейп… ну, помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то? Марьяна отрицательно помотала головой, еще и пальцем у виска покрутила. У Рона особая неприязнь к Снейпу, вот и вешает на него всех собак... — Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил Рон. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей? — Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня, э-э… и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид. — Что ж, хоть это хорошо, — пробормотал Рон, обращаясь к своим спутникам. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно… — Извини, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид — Хагрид! Что это?! — воскликнул Рон. — А… это… Ну… это… — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег. — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого, редкая штука, так вот. -Дракон! - шепотом закричала Марьяна. - Хагрид — идиот! Рядом же школа! Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид ее не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.       Марьяна присела и потянула в тень Гарри, который дернулся от скрипа открывающейся двери. -Первое правило охотника — не дергаться, когда добыча рядом. Увидят шевеление и поймут, что там кто-то есть, - поучала она его по дороге в замок. -Но дракон… Хотел бы я на него посмотреть… Марьяна его восторгов не разделяла. Она успела прочитать и про Горыныча, и пару книг в Библиотеке — хотела сравнить мощь разных драконов. Выводы не утешительные — ради своих хотелок Хагрид подвергает всех опасности. Впрочем, маленький дракончик не сможет прожечь камень, а взрослого идиота было совсем не жаль, пусть погорит, умнее станет. Или нет… -Вы даже не представляете, что я только что слышал! - самодовольно усмехнулся Малфой, опускаясь рядом со сладкой парочкой на диванчик. -Расскажи, добрый молодец! -Рон получил записку, что кто-то вылупляется и подбивал Зубрилу прогулять уроки. -Конечно же, она не согласилась и теперь они пойдут к хижине Хагрида, смотреть на яйцо. -Какое яйцо? - оживился Малфой. -Секрет. Мы можем пройти после уроков через переход и прийти к хижине Хагрида раньше. Присядем с другой стороны, там у окна рама рассохлась, что даже шепот Хагрида слышно. Так все и разузнаем… - потерла ручки Марьяна. -Верно, верно, - потер ручки Малфой. - Расскажем декану...       -Бобриху накажут... -Ты же сама говорила, что девочек обижать нельзя. - напомнил ей Гарри уроки этикета. -Я говорила про хорошо воспитанных леди, а не книжного червя, который не умеет построить правильные отношения даже у себя на факультете. Поверь, узнай она про нас нечто крамольное, уже летела бы даже без метлы к своему декану, докладывать! После уроков Марьяна и мальчики побежали к хижине Лесника. Едва они успели спрятаться, как прибежали Рон и Гермиона.       — Он почти вылез! — прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь.       Рон и Гермиона молчали, Марьяна и Малфой изо всех сил старались что-то расслышать через закрытое окно.Марьяна достала палочку. -Вингардиум Левиоса! - тихонько прошептала она, чуток подвинула занавеску и теперь все трое в маленькие щелочки могли наблюдать за происходящим в Хижине. На столк у Хагрида лежало большое яйцо, которое дрожало. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Гарри подумал, что он напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр. — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну. — Что случилось? — крикнул Рон. — Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. — Мальчишка какой-то… вон, убегает.       Затаившиеся Марьяна и Гарри только вздохнули. Малфою было мало щелочки, он еще сильнее подвинул занавеску, вот только не подумал, что и его в окно будет хорошо видно...       Всю следующую неделю Малфой, завидев Рона и Гермиону пакостливо им улыбался. -Ты действуешь им на нервы, - сказал Гарри. -И правильно делает, - кивнула Марьяна. -Пусть понервничают. Представь, от нервов он забросит учебу, получит низкие баллы и его выгонят из школы! -А это было бы неплохо… - задумчиво сказал Малфой. -Не переусердствуй. У Рона брат в драконьем питомнике работает. Рон ему напишет, тот приедет — и нет никакого дракона, о чем вы, господа! -Давай вместе следить! -Малфой, ты серьезно? Еще я за Визглями не подсматривала! Но Малфой знал, что в конце концов она согласиться. Марьяна снова сидела на корточках под окном, прислушиваясь к голосам. — Я ему имя придумал — Норберт. — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже знает… смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка? Драко и Марьяна быстренько уткнулись в рукава носами, чтобы не заржать. -Я хочу это развидеть, - прошептала Марьяна, снова насмешив приятеля. — Хагрид, — громко позвал Рон. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! -Я такой, я могу, - покивал головой Драко. — Я… Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу… нельзя так. -Чарли! - крикнула Гермиона. . — Ну вот, теперь и ты рехнулась, — спокойно отреагировал мальчик. — Меня зовут Рон, ты забыла? — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! — Гениально! — завопил Рон. — Как тебе идея, Хагрид? Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет не скоро, а может, и не придет вообще. Малфой внимательно следил за Роном, который взялся помогать Хагриду выращивать Дракончика. -Спорим, этот рыжий дурачок завидует старшему брату в драконьем питомнике. Он прям из кожи вон лезет, таиться, бегает каждый день к Хагриду. Как будто никто не замечает, что он туда ходит каждый вечер. -Один пожар и весь секрет Полишинеля будет раскрыт. -Недолго осталось, дракончик вовсю пускает искры. А, а еще Хагрид совсем на нем помешался, поет ему колыбельные! Ребята покатились со смеху. -Я хочу это развидеть! - икала от смеха Марьяна. Гойл тут же предложил ей водички. -Спасибо, Грегори. -А ты… Можешь погадать на воде… - покраснел от неловкости Гойл. -Легко. Мне нужна глубокая миска, вода и свеча.       Марьяна перечитала про обряд, приготовила воду, зажгла свечу, чуть наклонив ее, чтобы воск падал в миску. Из капель потом можно будет увидеть картинку. Я на воду ворожу, о тебе хочу узнать, Словно в зеркало гляжу, ворожить не колдовать. Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи. Вижу деву на воде, вижу, что она прядёт, Кто же этот удалец, кто же в дом её идёт. Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи Вот подходит парень ближе, деве подаёт кольцо, И теперь я ясно вижу не знакомое лицо. Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожив, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи. Воро-воро-ворожи, обо всём мне расскажи. Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи, Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи. Воро-воро-ворожи, воро-воро-ворожи Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи. Воро-воро-вороживая воро-воро-вороживая Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи. Ты, вода моя, водица, обо всём мне расскажи... Марьяна подвинула миску Гойлу. -Смотри!!!       Гойл смешно наморщил лоб, вглядываясь в капельки воска. Вот по поверхности пошла рябь, Гойл вздрогнул, покраснел и недовольно засопел. В миске он увидел незнакомую девочку. -Не хочешь, не рассказывай. -Видел. Серебряные волосы, маленькая такая… - он показал рукой на уровне груди. -Лицо рассмотрел? -Да… - неуверенно протянул Гойл. -Эх, жаль, что Рождество прошло… А впрочем, есть еще одно гадание. Только, оно больше для девочек… -Нет, для девочек не хочу. Марьяна поправила свои косы медовые и пошла выливать воду. Девочки не дали, обступили и стали просить и им погадать. -Еще два раза. -А мы? -А как же я? -Можно три раза поворожить. Потом нужно ждать до завтра. -А кому ты будешь гадать? -Предлагаю бросить жребий. Да и зачем ссориться? Вас немного, до конца недели со всеми управлюсь…       К счастью, девочки не были болтушками, иначе Марьяну до самих экзаменов не оставили бы в покое. -Угадайте, что произошло?! - Малфой размахивал конвертом. -Ты получил хорошие новости из дома? -Не, это ты не угадала. Визгли добегался. Он сказал мадам Помфри, что его укусила собака. Вот только след явно не от Клыка. Да и ты сама говорила, он собака-улыбака. Значит, Рона цапнул мелкий драконис… Я навестил его в Больничном крыле под предлогом забрать одолженную книгу. А в книге вот это! -Письмо? -Не просто письмо. Письмо от Чарли! -А ну, дай гляну… Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Чарли       -Понимаете теперь? Рыжий и зубрила поднимутся на Астрономическую башню в субботу… -Почему ты думаешь, что на Астрономическую? -Она самая высокая. -Собрался их ловить? -Зачем же? Просто сообщить их декану и Филчу… -Малфой, ты коварный тип! -Как хорошо ты меня знаешь! Рон выписался из Больничного Крыла к субботе. Марьяна отговаривала Гарри идти с Малфоем. -Его декан любит, а нас с тобой он сгноит в подземельях. -А ты не улыбайся ему, словно трехъярусный торт увидела! - подразнил ее Малфой. -Оно само, - вздохнула Марьяна. -Вот и перестань. Ему кажется, что ты над ним издеваешься.       В ночь субботы Малфой потянул Гарри с собой, уговаривать Макгонагалл поймать Рона с дракончиком. Когда Макгонагалл им не поверила и пригрозила лишением очков, Малфой улыбаться перестал. А Гарри только сейчас вспомнил про запертую в сундук мантию невидимку. Как бы она сейчас пригодилась! Но, как говорит Марьяна, по пролитому молоку не плачут. Все уже случилось. Вот Филч привел Рона и Гермиону. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за все время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Гарри Поттер? — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только — четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер. А что касается вас, Поттер, я думала, что вы умнее. Что ж, вы все четверо будете наказаны. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — с трудом выдохнула Гермиона. Эти очки будут стоить первенства школы... — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри ее длинного тонкого носа широко раздувались. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Обдумайте свое поведение!       Гарри радовало лишь то, что Слизерин наказали так же, как и Гриффиндор. Впрочем, равное количество баллов давало Рейвенкло возможность получить кубок в этом году. Так что Гарри получил сполна презрительных взглядов. -Нам просто нужно отбить штрафные очки, - утешала их Марьяна. -Времени мало. Разве что ты станешь прыгать с поднятой рукой, как заучка. -Заучка попритихла и у меня есть шанс… Пьюси, прокляну!!! - зашипела она рассерженной кошкой, когда ловец Слизерина хотел немножко проклясть Гарри. -Из-за вас мы можем потерять кубок школы! -Я клянусь, я из кожи вон вылезу! Лучше помоги… -Слышишь, ты чего разкомандовалась, маггла с палочкой! -Сам маггла с палочкой! У меня прадед и мать волшебники! -Полукровка? Живи пока… Гарри и Малфой получили сообщения, что им ночью надлежит явиться на отработку. ***        — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Рон гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. У Гарри словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное им облегчение нарисовалось на его лице, потому что Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Рон обрадовался, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга — мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.       — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Рон, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо. Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву.       Гарри заметил, что Хагрид выглядит очень озабоченным. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид. — Да и не по силам ему… ну… с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил. Они прошли мимо поросшего мхом пня. Гарри услышал шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. — Ты в порядке, Гермиона? — прошептал Хагрид. — Не волнуйся, найдем мы его скоро… не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж… БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ОБА!       Хагрид схватил в охапку Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Гарри начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез. — Так я и знал, — прошептал Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. — Волк-оборотень? — спросил Гарри. — Не, не он… и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте. Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке. — Кто там? — крикнул Хагрид. — Покажись — или стрелять буду! Из темноты вышел кентавр. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гарри и Гермиона от удивления раскрыли рты. — А, это ты, Ронан. — В голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела-то? Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку. — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить? — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — пояснил Хагрид, кивнув на свой лук — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри Поттер, а это Гермиона Грэйнджер. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слабым голосом ответила Гермиона. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Гарри дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление. — Немножко, — робко ответила Гермиона. — Немножко. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — согласился Хагрид. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий. — Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, — заметил Хагрид. — Так ты ничего странного не видел? И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот. — Лес скрывает много тайн. Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана. — Привет, Бэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр. — Хорошо, хорошо. — Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он… э-э… чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты… ну… может, слышал об этом чего?       Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу. — Марс сегодня очень яркий, — заметил он. — Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Хагрид. — Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы. Гарри и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья. — Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. — А их тут много? — поинтересовалась Гермиона. — Да хватает, — неопределенно ответил Хагрид. — Они в основном друг дружки держатся, но… э-э… если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры… и знают много всего… вот только не рассказывают. — Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? — спросил Гарри. — Разве похоже было, что копыта по земле стучат? — ответил Хагрид вопросом на вопрос. — Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал — так что он это. Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Гарри не переставал нервно оглядываться. У него было неприятное ощущение, что за ними следят. И он был очень рад тому, что рядом с ними Хагрид, а у Хагрида есть лук. Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — проорал Хагрид. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Гарри и Гермионе было очень страшно. Они стояли и смотрели друг на друга, словно это поможет им не увидеть того, чего следует опасаться, а то, чего следует опасаться, не увидит их. — Ты думаешь, они попали в беду? — прошептала Гермиона. — Если так, Рона мне не жалко. Ведь мы здесь из-за него. Время словно застыло — минуты тянулись, как часы. Гарри ощутил, что слух его обострился до предела. Ему казалось, что он слышит каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. А в голове его вертелись два вопроса: что произошло с Малфоем и рыжим, и почему так долго не возвращается Хагрид? Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида. Малфой, Рон и Клык шли за ним. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Малфой с Роном устроили потасовку. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся — Рон и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, бери Клыка и этого идиота. Хагрид подмигнул Гарри и наклонился к нему. — Ты меня извини, — прошептал он. — Но с тобой у этого Малфоя номер такой не пройдет… ну… чтоб подраться с тобой. А нам дело надо сделать, понимаешь? Так что Гарри пошел с Клыком и Малфоем. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну. — Смотри, — произнес он, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Гарри никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Гарри сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Гарри, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь. — А-А-А-А-А! Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Гарри. Гарри отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к Гарри. А Гарри от испуга даже не мог пошевелиться. Вдруг он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри попятился назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Гарри наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри подняться на ноги. — Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри. — А что это было? Кентавр не ответил и молча посмотрел на Гарри своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Гарри смог вскарабкаться на его спину. И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него. — Что ты ему рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? Ронан нервно рыл копытом землю. — Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнес он. — Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Все происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Гарри пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нем. — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Гарри с трудом удерживался на кентавре, но думал не о том, что может упасть, а о том, что происходит. — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул он, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати… от кого вы меня спасли? Флоренц перешел на шаг, попросив Гарри пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что Гарри решил, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился. — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивленно ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Гарри ждал, что Флоренц повернется к нему, но перед глазами его был лишь серебристый затылок кентавра. — Но кто же решился на такое? — спросил он. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? — Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает все в золото, он еще и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому… — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?… Гарри показалось, что его сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь все это. Думаю, в нем ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть». — Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан… — Гарри! Гарри, ты в порядке? К нему со всех ног бежал Малфой, за ним, тяжело дыша, следовал Хагрид. — Я в порядке, — автоматически ответил Гарри, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорит. — Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности. Гарри соскользнул с его спины. — Удачи вам, Гарри Поттер, — произнес кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех. Он повернулся и исчез в лесу, а Гарри, дрожа, смотрел ему вслед.       Вернувшись, Малфой и Гарри рассказали все Марьяне. -Говоришь, Хагрид прямо намекнул, что Воландеморт нежить и не может умереть? Точно Кощей. -И что теперь делать? -Искать его сундук с зайцем. -Какой сундук? С каким зайцем? -Былина такая есть. Как нашел добрый молодец сундук на дубе. В сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, где смерть Кощеева спрятана. В результате после прогулки по запретному лесу их еще дополнительно наказал декан. За прогулки по коридорам. А больше всего за то, что они попались! Марьяна старалась не улыбаться профессору, чтобы не раздражать его еще больше. Вот только декану и повод был не нужен, его раздражало само присутствие Марьяны на его уроках в частности и на факультете в целом. Баллы он не снимал, но лучше бы снял и успокоился. Потому как он скептически относился к способностям Марьяны приготовить нормальное зелье и снимал с нее словами тонкую стружку. -Я говорила, что деда круче Снейпа? Я ошибалась! Малфой сочувственно хлопал ее по плечу, держись, подруга! Марьяна и Гарри сдавали экзамены. Гарри едва справился, настолько неважно он себя чувствовал после бессонных ночей, а Марьяна из кожи вон лезла, чтобы доказать декану… Гарри после экзамена решил проверить Пушка и потащил Марьяну за собой. Вот только их опередили Рон и Гермиона, которые прокрались в Запретный коридор. -Что вы здесь делаете? - спросил он парочку. -А что ты здесь делаешь? Помогаешь своему профессору воровать камень? -Рон, ты в своем уме? Даже если камень и есть, зачем моему декану его красть… Он хотел еще что-то добавить, вот только за дверью послышалось ворчание, потом шум… и тут дверь распахнулась на половину и в коридор выглянул цербер. -Я поняла, что это за шум был! Там играл инструмент, Как в мифе про Орфея! Он играл на инструменте, чтобы усыпить Цербера! - сказала Марьяна. -Где мы инструмент возьмем? Марьяна прокашлялась и стала напевать мелодию без слов. Чуток поднапрягшись, она стала петь так, словно кто-то играл на щипковом инструменте. Рон , который был на голову выше, пихнул Поттера и тот, сделав пару шагов, пытаясь восстановить равновесие, споткнулся о лапу и полетел в люк. Рон и Гермиона кинулись за ним. Марьяна же не могла таким образом долго петь и перешла на колыбельные. Церберу плевать было на каком языке песня, он довольно посапывал на подстилке всеми тремя головами. Ее забрал профессор Снейп, бросивший на волшебную арфу заклинание, чтобы та играла. Поттера до самого пира не выпускали из Больничного крыла. Марьяна была очень рада, она была выше его почти на голову и заботилась о нем, как о младшем. Его это неукротимое гнездо на голове, мантия, что постоянно перекручивалась при ходьбе — он так и не перестал быть ее маленьким галчонком. Гарри был совсем не весел, что-то с ним случилось там, в люке, о чем молчал мальчик. Похоже, профессора в курсе, но не торопятся рассказывать это любопытной первогодке.       На пиру произошло небывалое. Дамблдор начислил Гриффиндору еще 140 очков — за лучшую шахматную партию, за лучшую разгадку и за настоящую дружбу. Слизеринцы взвыли — победа, кубок был уже почти в руках… Вечером Марьяна прокралась в комнату к Гарри. Вместе с Малфоем они устроили допрос. Гарри и рассказал — про тентакули, ключ с крыльями, шахматы и загадку с жидкостями. Что у Кирелла на затылке был подселенец, который пытался забрать Философский камень из зеркала Еиналеж. Как он напал на Гарри и загорелся… -Я теперь убийца, - плакал мальчик. - Дамблдор сказал, что камень пришлось уничтожить и теперь Николас Фламель без него умрет… -Так, не реви. Ты сказал, что держал его в руках? Без инструментов? -Да, это же камень…       -Гарри, ты осел. Философский камень это же магистерий, ребис, эликсир философов, жизненный эликсир, красная тинктура, великий эликсир… -Я понял. Он не камень, это жидкость. - сказал Малфой. -Панацея от всех болезней — это РАСТВОР. Как ты растворишь камень? Философский камень — это название, хранящее в себе секрет создания. Ведь если бы все знали, что панацею делают из раствора, многие бы тоже сделали его. -Но я все равно убийца… -Нет, - покачал головой Малфой. - Каждый учитель заключает со школой магический контракт, что не причинит ученику вреда. А ты говоришь, Подселенец стал тебя душить? -Верно… -Это его откатом за нарушение магического контракта приложило. И еще, я договорился с родителями, Поттер, ты можешь приехать ко мне в гости на неделю. Я тебе все покажу. Ты знаешь, что у нас в мэноре живут редкие белые павлины… -Это надолго, - хмыкнула Марьяна на хвастающегося мальчика. Впрочем, болтовня Малфоя отвлекала Поттера от грустных мыслей.