Любить его - очередной мой грех?

Можно ли отрицать правду? Что это вообще такое - правда?

– Пс! Биполярка! Спишь? Феликс устало приподнялся на кровати и посмотрел на дверь. Она была открыта и в дверном проёме виднелся чей-то силуэт. Окончательно сев парень протёр глаза и уставился на ночного гостя. Через пару секунд в него полетело что-то. Прищурившись он понял что в его руках упаковка мармеладных конфет. Снова подняв голову Феликс слегка вздрогнул. При тусклом свете уличного фонаря из окна он увидел зеленую шевелюру и очки со спиральками. – Вару?.. – Нет блять, араб. Хоть "спасибо" сказал бы, это ж по-доброму. Вару рассмеялся и присел на кровать рядом с Феликсом. – Спасибо! Да, правда, спасибо но... – Парень с неуверенностью посмотрела на упаковку у него в руках, – Но это же не правильно... Я правда поступал неверно, ворую сладости, и я понесу наказание! Я принимаю свою неправоту и если я съем это это будет не честно! – Пф, ну не душни. Ты же без сладкого сдохнешь. Кто тогда тряпку защищать будет, а? Хотя на это мне насрать как-то. Просто нормально подраться не с кем будет. Вару снова усмехнулся. Глянув на возмущенно лицо Четвертого, он прыснул со смеху и зажав рот рукой отвернулся. – Не вижу ничего смешного! – Феликс положил мармелад рядом с собой и скрестив руки на груди с возмущением посмотрела на Пятого. Тот в свою очередь еле сдерживая смех с улыбкой посмотрел на Феликса. – Наверное потому что темно, а? Давай бери хавчик, жри чтоб не сдохнуть, а я пошел. Вару встал, и вышел, закрыв за собой дверь. Как тут можно заснуть, когда в голове непонятно что? Почему Вару вообще пришел с поддержкой Феликсу и объяснил ее таким странным образом? Созерцая упаковку мармелада внутри Желтого боролись эго и честность. В конце концов не выдержав он открыл упаковку и съев его содержимое слегка улыбнулся. – Спасибо, Вару...