Разновидность боли

      — Заебало.       Рюкзак глухо ударился о пол. Следом упал серебристый блистер, отскочивший к ножке расколотой раковины.       В старом школьном туалете всегда пахло одинаково. Хлоркой, сыростью и чем-то кислым, будто здесь неделями гнили забытые обеды.       Наруто сидел на подоконнике, упираясь затылком в холодное стекло. За окном моросил дождь, мелкий, мерзкий, как будто небо само не могло решить, плакать ему или просто докапываться.       Таблетка уже скользнула под язык.       — Наруто, ты совсем ебанулся?!       Дверь с грохотом распахнулась так резко, что кто-то снаружи возмущённо матюкнулся. Внутрь влетел Шикамару, захлопнул за собой дверь и только потом перевёл дыхание.       — Ты бы ещё посреди коридора это сделал, — прошипел он, оглядываясь так, будто за ним уже бежала администрация, полиция и весь ебаный родительский комитет разом.       Наруто лениво поднял на него глаза.       — Да брось. Сюда никто не заходит.       — И слава богу.       Шикамару шагнул ближе, скривившись от вони. В его руке всё ещё болтался пакет с соком, трубочка нелепо торчала в сторону.       — Ты хоть понимаешь, насколько это тупо?       — Каждый день слышу, — отозвался Наруто, усмехнувшись краем рта. — Уже как родное.       — Я серьёзно.       — А я нет.       Он сказал это почти весело, но голос всё равно прозвучал хрипло. Ночью он опять почти не спал, и горло после вчерашнего саднило, будто кто-то провёл изнутри наждачкой.       — Это уже не «один раз по приколу», Узумаки. Ты жрёшь эту хуйню почти каждый день.       — Не почти.       — Блять, да ты ещё и уточняешь.       Наруто хмыкнул и прикрыл глаза.       Голова начинала приятно тяжелеть. Кафель поплыл. Сначала едва заметно, потом сильнее. Трещина на стене, похожая на молнию, вдруг вытянулась, зашевелилась, поползла вверх, распуская по штукатурке тонкие чёрные лапки. С потолка капала вода. Капли ударялись о край раковины, и звук становился слишком громким, будто кто-то ритмично щёлкал пальцами прямо возле уха.       — Наруто.       — Мм?       — Смотри на меня.       Он нехотя открыл глаза.       Шикамару стоял совсем близко. Слишком близко. Лицо у него было раздражённое, усталое и… испуганное. Наруто это особенно бесило.       — Не смотри так, — пробормотал он.       — Как?       — Как будто я сейчас сдохну.       — А ты хочешь проверить?       Наруто засмеялся.       — Шика, не строй из себя папочку. Всё нормально.       Нормально.       Слово прозвучало настолько фальшиво, что даже он сам это услышал.       По полу возле кабинки валялась смятая пачка сигарет. Чья-то банка из-под энергетика. Пустой стаканчик от лапши. Всё это медленно меняло очертания, и на секунду Наруто показалось, что вдоль стены бредёт стадо мелких грязных кабанов, тычется рылами в мусор и фыркает. Он моргнул — и кабаны исчезли. Зато на шкафчике над раковиной мелькнуло что-то юркое, почти человеческое. Обезьяна? Очень маленькая. Очень наглая.       — Блять, — выдохнул он себе под нос.       — Что?       — Ничего.       Ноги вдруг стали ватными. В теле растеклась ленивая слабость, и вместе с ней знакомое, почти ласковое ощущение отрыва. Будто всё, что до этого тянуло вниз, на минуту отпустило.       Шикамару подхватил его за локоть как раз вовремя, Наруто соскользнул с подоконника, едва не приложившись плечом о стену.       — Твою мать, — сквозь зубы процедил Нара. — Сядь.       — Я и так…       — На пол, долбоёб.       Наруто не стал спорить. Сполз по стене, уселся на холодный кафель и запрокинул голову назад. Над ним дрожал тусклый свет лампы. От неё уставали глаза.       — Звонок скоро, — сказал Шикамару после короткой паузы.       — И что?       — Я серьёзно.       — А я всё ещё нет.       На секунду повисла тишина, если не считать капающей воды и чьих-то шагов за дверью.       Шикамару вздохнул так, будто лично нёс на себе весь этот день.       — Пошли, как отпустит.       Наруто закрыл глаза.       И почти сразу провалился.

***

      — Наруто, уйди. Я не хочу тебя видеть.       — Мам, успокойся…       — Не называй меня так.

***

      Когда он пришёл в себя, за окном всё так же шёл дождь.       Только теперь он сидел за партой, уткнувшись лбом в сложенные руки, а мел по доске скрипел так, что хотелось выдрать себе барабанные перепонки.       Переходы между реальностью и провалами давно стали чем-то привычным. Иногда Наруто даже не пытался понять, сколько времени выпало. Пять минут. Полчаса. Урок. Какая разница?       — …и если вы хотя бы раз откроете учебник, возможно, вас не придётся вытаскивать из канавы после выпуска, — визгливый голос учительницы резанул по ушам.       Класс дружно застонал.       Наруто приоткрыл один глаз.       У доски стояла полноватая женщина в бежевой кофте, размахивала указкой и срывалась на какую-то девочку с первого ряда. Та сидела, вжав голову в плечи и кивая так часто, будто это могло спасти ей жизнь.       «Как же заебало».       Он нащупал телефон под партой и взглянул на время.       До звонка три минуты.       До вечера вечность.       До следующей дозы слишком долго.       Пальцы дрогнули сами собой. Внутри под рёбрами уже начинало неприятно скрести. Тело всегда вспоминало быстрее головы.       Наруто сунул телефон обратно и уставился в окно.       Серое небо. Чёрные мокрые ветки. Весна, которая почему-то каждый год выглядела как простуда.       Когда-то он любил весну.       Когда-то бабушка сидела во дворе на старой лавке, а он бегал по траве и собирал одуванчики, пытаясь сплести венок. Ничего не получалось, стебли ломались, пальцы путались, бабушка смеялась, а ему всё равно казалось, что в следующий раз выйдет лучше.       Сейчас от весны оставалась только грязь на кедах.       Звонок ударил по ушам так резко, будто кто-то выстрелил в коридоре.       Класс ожил. Стулья заскрипели, кто-то засмеялся, кто-то уже ломанулся к двери, будто от скорости зависело будущее человечества.       И, конечно, через секунду Наруто получил тычок в плечо.       — Солнце моё, подними ебало.       Киба ухмылялся так широко, будто выиграл в лотерею.       — Иди нахуй, — беззлобно буркнул Наруто, поднимая голову.       — Какой ты нежный. Слушай, в пятницу туса на окраине. Не «просто туса», а туса. Понимаешь уровень?       — Уровень твоего цирроза?       — Уровень бухла.       Вот это уже звучало лучше.       Наруто сел ровнее.       — Где?       — Старый дом за линией. Ну, тот, где в прошлый раз чуть пол не провалился.       — А. Романтика.       — Так ты с нами?       — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь?       Киба довольно хмыкнул, будто именно такого ответа и ждал.       — Тогда в шесть у метро. И не сдохни до вечера, а то без тебя скучно.       Он исчез так же быстро, как появился, подхватывая чей-то рюкзак по пути и тут же огребая за это матом.       Шикамару, стоявший у двери, проводил его мрачным взглядом.       — Скажи мне, что ты не собираешься нажраться в хлам.       — Не собираюсь.       — И не собираешься опять мешать всё подряд.       — Не собираюсь.       — Ты врёшь.       — А ты зануда.       — Какая же с вами морока…       Это прозвучало так устало, что Наруто даже усмехнулся.              Почти сразу завибрировал телефон.       Номер незнакомый не был. Хуже.       Наруто замер.       Экран светился коротко и равнодушно       Куренай. Приемная мать.       На секунду стало так тихо, будто кто-то выдернул звук из мира.       — Чего застыл? — спросил Шикамару.       Наруто не ответил. Провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху.       — Да.       — Мы приедем завтра, — сказала она без приветствия.       Как всегда. Без «как ты». Без «удобно ли». Без интонации вообще.       Просто как факт. Как приговор, который уже подписан.       — Зачем? — вырвалось у него раньше, чем он успел прикусить язык.       На том конце повисла короткая пауза.       — А ты против?       — Нет.       — Вот и хорошо. Нам нужно поговорить. И заехать в школу.       В горле мгновенно пересохло.       — В школу?       — Да. Если там всё в порядке это отлично. Если нет, вернёшься домой. Надеюсь, мне не надо объяснять, что это значит.       Щелчок. Вызов завершён.       Наруто ещё несколько секунд смотрел в потухший экран, будто оттуда могло выползти что-то ещё.       — Что? — тихо спросил Шикамару.       — Ничего.       — Узумаки.       — Завтра приедут.       Внутри уже не скребло. Внутри медленно, методично раскручивалась паника.

***

      Общага встретила его привычным набором запахов. Дешёвая лапша, сырой линолеум, чьи-то духи, сигаретный дым из соседнего окна и чужая жизнь, которой было слишком много даже в стенах.       Комната выглядела так, будто кто-то пытался изобразить порядок по памяти.       Наруто замер в дверях и медленно обвёл взглядом кровать, стол, подоконник, шкаф. Потом резко выдохнул и начал действовать.       Собрать пустые бутылки. Спрятать блистеры. Смахнуть с подоконника пепел. Чужой, конечно, но кого это ебёт. Запихнуть одежду в шкаф так, будто она там и жила. Протереть стол рукавом. Выкинуть коробки от фастфуда. Проветрить. Закрыть окно, потому что холодно. Снова открыть, потому что воняет.       Он знал этот ритуал слишком хорошо.       Если всё выглядит прилично, шансов меньше.       Если он выглядит прилично, шансов ещё меньше.       Когда в дверь постучали, Наруто всё равно вздрогнул так сильно, что чуть не выронил телефон.       Стук был негромкий. От этого хуже.       Куренай вошла первой, не дожидаясь приглашения. Тёмные волосы были идеально уложены, пальто сухое, словно дождь уважительно обходил её стороной. Она скользнула взглядом по комнате, как инспектор по санитарным нормам.       Ирука задержался в дверях на секунду дольше.       — Привет, — сказал он, улыбаясь слишком уж легко. — Хорошо выглядишь.       Наруто едва заметно напрягся.       — Здравствуйте.       — Отойди, — бросила Куренай, уже проходя внутрь.       Он отступил.       В комнате сразу стало тесно.       Всегда так было стоило им появиться и пространство сжималось, как будто стены двигались ближе.       Куренай провела пальцем по краю стола. Пыли не было. Её это, кажется, даже разочаровало.       — Значит, всё-таки можешь поддерживать порядок, когда хочешь.       Наруто промолчал.       Ирука неторопливо прикрыл дверь и только потом повернулся к нему.       — Учёба?       — Нормально.       — «Нормально» — это не ответ.       — Без двоек.       — Пока что, — уточнила Куренай.       Она уже стояла у окна и закуривала, даже не спросив, можно ли. Щелчок зажигалки резанул по нервам.       Наруто ненавидел запах сигарет. И не потому, что сигареты. Просто некоторые запахи слишком быстро вытаскивают память за шиворот.       — Мы заедем в школу, — сказала Куренай, выпуская дым в щель приоткрытого окна. — Поговорим с учителями. Если выяснится, что ты опять устраиваешь цирк, собираешь вещи и возвращаешься.       — Мы же договаривались, — сказал Наруто. Голос прозвучал тише, чем хотелось. — Пока я учусь нормально, я живу здесь.       — Мальчик мой, — Ирука усмехнулся. — Ты правда думаешь, что ставишь нам условия?       Наруто перевёл на него взгляд и сразу же пожалел.       У Ируки была отвратительная привычка смотреть слишком долго. Будто проверял, как далеко можно зайти, прежде чем ты дёрнешься.       Наруто дёргаться не стал.       — Я просто напомнил.       Куренай затушила сигарету о край подоконника.       Как будто специально.       — Напоминать будешь, когда тебя спросят, — холодно сказала она. — И ещё. Если в школе всё чисто, это не значит, что ты свободен. Мы звоним, ты берёшь трубку. Мы говорим приехать, ты приезжаешь. Без фокусов.       — Понял.       Ирука улыбнулся снова. Почти ласково.       — Вот и умница.       Наруто стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Ему хотелось, чтобы они уже ушли. Хотелось, чтобы их никогда не было. Хотелось стать чем угодно. Стулом, стеной, мокрым асфальтом под окном, лишь бы не стоять здесь, не дышать с ними одним воздухом, не чувствовать, как по позвоночнику ползёт знакомый, липкий холод.       Куренай бросила окурок на пол.       — Жди звонка, — сказала она.       Дверь хлопнула. И только после этого Наруто сполз по стене вниз.       — Всё нормально, — пробормотал он в пустую комнату. — Нормально. Нормально. Нормально.       Слова не работали.       Он засмеялся и потянулся к нижнему ящику стола.       Первые таблетки он проглотил почти не чувствуя вкуса. Потом ещё. А потом запил прямо из бутылки с тёплой водой.       Сколько прошло, Наруто не помнил.       Комната качалась. Сначала плавно, потом рывками. Он успел дойти до туалета в конце коридора, успел схватиться за раковину, успел выблевать в неё горькую кислоту и почти всё, что было внутри. Кто-то стучал в дверь и орал, чтобы он или сдох, или освободил место.       Потом опять звонок телефона, от которого казалось, будто череп сейчас треснет. Наруто нащупал мобильник где-то под подушкой.       — М-м?       — Ты живой? — рявкнул Киба. На фоне орала музыка, и кто-то пел настолько хуёво, что это уже было искусством. — Мы уже у метро. Давай быстрее!       Наруто приподнялся на локтях.       Комната плыла, но уже не так страшно. Во рту стоял вкус желчи. За окном темнело.       Вечеринка.       Он посмотрел на время и выругался.       — Я опоздаю.       — Да всем похуй, главное приезжай! Мы уже начали, между прочим.       — Это и без тебя понятно.       — О, родной голосок. Давай, солнце, не томи.       Вызов сбросился.       Наруто ещё секунду сидел, пытаясь собрать себя по частям.       Голова раскалывалась. Горло саднило. Живот скручивало. Но внутри, под всей этой дрянью, уже поднималось другое. Знакомое, почти счастливое ожидание.       Толпа. Шум. Алкоголь.       Музыка так громко, чтобы мысли не пролезли.       Сегодня не нужно оставаться одному.       Он умылся ледяной водой, натянул первую попавшуюся толстовку, кое-как собрал волосы в хвост и замотал шею оранжевым шарфом. В зеркале на него смотрело что-то помятое, бледное и подозрительно живое.       — Сойдёт, — хрипло сказал он отражению.       

***

      У метро, как и ожидалось, уже творился бардак.       Киба был пьян ровно настолько, чтобы всем вокруг хотелось дать ему по лицу, но пока ещё недостаточно, чтобы он сам этого добивался осознанно. Он орал что-то про «легендарный вечер», махал руками и чуть не уронил пакет из мини-маркета, из которого звякнули бутылки.       Шикамару стоял рядом с выражением человека, который в прошлой жизни явно заслужил что-то получше.       — Явился, — бросил он, как только увидел Наруто. — Ты выглядишь как труп.       — Спасибо.       — Это не комплимент.       — А жаль.       Киба тут же повис у него на плечах.       — Солнце моё! Я уже думал, ты решил предать нас ради сна и здорового образа жизни.       — Убери лапы, псина.       — Он меня любит, — доверительно сообщил Киба Шикамару.       — Я вас обоих сейчас под поезд столкну, — мрачно отозвался тот.       Алкоголь уже гулял по компании, поднимал шум, делал всё чуть легче, чуть ярче, чуть менее реальным. Люди вокруг раздражённо косились, кто-то цыкал, кто-то отступал с дороги.       В такие моменты жить было проще. Не хорошо. Просто проще.       Они вывалились на платформу, когда Киба внезапно замер и ткнул пальцем в сторону.       — О-о-о. Смотрите.       — Что ещё? — устало спросил Мицуя.       — Там, — Киба ухмыльнулся. — Какие-то девки кого-то уже зажали.       У дальней колонны и правда столпилось несколько девушек. Слишком громких, слишком настойчивых, с тем самым хищным весельем в глазах.       — Да ладно, — фыркнул Наруто, но всё равно повернул голову.       — Отвалите, — донёсся до них ровный, холодный голос.       Парень стоял, прислонившись плечом к колонне, с таким лицом, будто всё происходящее вокруг было ниже его достоинства. Тёмные волосы падали на лоб. Взгляд острый, злой, усталый.       Одна из девиц повисла у него на рукаве.       — Да мы просто познакомиться хотим!       — Имя хоть скажи, — засмеялась другая.       — Мы на вечеринку идём, погнали с нами! — влезла третья.       Парень медленно перевёл на неё взгляд.       И от этого взгляда даже Наруто почему-то стало не по себе.       — Бля, да отъебитесь, —       безэмоционально сказал он.       Девушки не ушли, лишь стихли, переглядываясь, и хихикали, всё ещё цепляясь за него вниманием, как за что-то, что жалко просто так отпустить. Одна из них что-то сказала вполголоса, но брюнет не разобрал и не захотел разбирать.       Он отвёл взгляд к платформе.       Пустые рельсы тянулись вперёд, теряясь в сером свете станции. Поезда всё ещё не было. Только количество людей с каждой минутой росло всё больше. Они стояли по краям платформы, кто-то листал телефон, кто-то просто смотрел в никуда, делая вид, что спешит.       Брюнет уже собирался отвернуться окончательно, когда взгляд снова сам сместился в сторону.       На светловолосого парня у колонны.       Тот стоял в полуразваленной позе, чуть наклонив голову.       Юноша задержался на нём на секунду дольше, чем собирался. И только потом понял, что смотрит, из-за чего тут же отвёл взгляд к рельсам.