Одержимость следует тенью

Ночь выдалась кошмарной. Всю ночь мне снился один и тот самый кошмар, в котором Валерий приходит ко мне в комнату, где я сидела и писала домашку, и хватая меня за волосы, швыряет к стене, словно шафку. Он шипел на меня, говоря, что я шлюха подзаборная, тыкая мне в лицо черную кожанку, одновременно стягивая с меня одежду. Я отбивалась, колотя его руками и пиная ногами, на что он только сильнее злился стягивая с себя ремень и замахиваясь, нанося мне удары, от которых я неистово кричу. Марат трясет меня, прижимая к своей широкой, горячей груди, гладит по волосам шепча успокаивающие слова. Я ложусь снова засыпая, а он уходит в зал. И снова этот сон, снова избиения, но сейчас сон продолжается дальше, я бегу в коридор, схватив курточку. Позади, меня догоняет мужчина хватая за футболку, разворачивая и разрывая её на мне. Вырваться не хватает сил, и он пользуется этим, сжимая грудь, выкручивая мои соски, припадая к ним губами, в то время как он расстёгивает ширинку, скидывая с себя штаны и притягивая к себе ближе. Я вскрикиваю подрываясь на постели, когда снова чувствую как меня трясут. И так три раза за ночь. Я засыпаю, мне сниться кошмар, Марат меня будит. Меня тошнит, я бегу в туалет. Он не выказывал своего недовольства или отвращения ко мне, он злился, безумно злился, пусть и прятал это от моих глаз. Он очень жесткий и грубый, руки шершавые и в мозолях, но так нежно ко мне прикасаются, что я расслабляюсь. Волшебный контраст ощущений и его запаха вперемешку с одеколоном и сигаретами. На часах было 5:26, а я сидела на кровати поджав под себя ноги, поглядывая на спящего рядом мужчину. Видимо уснул когда приходил успокаивать меня. Больше я не осмелилась ложиться спать, боялась, что когда закрою глаза, то снова увижу как он меня насилует. Жирный, пьяный ублюдок. В тот момент когда Марат его избивал, мне совершенно не было его жаль, я бы даже была рада если бы он его прикончил тогда, но страх, что его могут притянуть к ответственности из-за этого куска дерьма, заставлял все тело дрожать. Слыша храп сбоку от себя, я, нервно теребя пальцы, отвожу глаза. Накрыв его одеялом, тихо вставая с кровати, я решила приготовить ему завтрак. Не знаю зачем я ему, и зачем ему позволять жить какой-то незнакомой малолетке вместе с ним, но я ему безумно благодарна. Мне страшно и неловко, но пока, что он ничего такого не сделал, ну помимо того случая в ванной. Пусть он и вел себя так из-за шока от увиденных побоев, но вчера я здорово испугалась. А еще мне было до ужаса стыдно, от того, что он уже второй раз видел меня почти голой. Но ведь тогда он просто обработал мои раны и синяки, и ничего пошлого не делал. Он вообще второй человек, после бабушки, который проявил ко мне заботу и забрал из этого кошмара. Но сколько я так смогу пользоваться его добротой? Сколько он еще позволит мне жить в его квартире? Я не могу рассчитывать на его доброту, поэтому мне нужно скорее найти другое жилье. В голове крутиться только один, ужасный, до крика страшный вариант. У меня никого нет. Ни друзей, ни знакомых, ни родственников у которых я могла бы пожить первое время. Только дом с матерью-алкашкой, которая меня ненавидит и таким же отчимом педофилом. Даже с той работой баристы, я не смогу снять хотя бы какую-то старую однокомнатную квартирку. Хочется кричать и плакать, живот скрутило и тошнота подступила к горлу, поэтому сорвавшись с места я побежала в туалет, где смогла опустошить свой и без того пустой желудок. Со мной такое не часто происходит, но это расстройство со мной еще с детства. Когда бабушка умерла и мама начала каждый день бить меня, словно скот я много плакала и стресовала из-за чего организм не выдерживал и меня рвало. В последний раз мне было так плохо год пять назад. Промыв рот водой, я вышла на кухню, где опустив устало голову, сидел Марат. Мне было паршиво на душе из-за того, что я настолько сильно доставляю неудобства совершенно незнакомому человеку. Подняв на меня голову, он мигом приободрившись встал улыбаясь мне. - Доброе утро мышка - он старался выглядеть бодрым, но я ведь знаю, что он не спал всю ночь. Для чего он так старается. - Доброе, прости, что разбудила тебя... Подойдя ленивой медвежьей походкой к окну, он зажег сигарету, поднося к губам, делая затяжку. Покрутив в руке телефон, он выдохнул дым в окно. - Все нормально, мышонок, меня разбудил звонок, а не ты - он безумно харизматичный. Его широкая накачанная грудь и большие сильные руки, крепкий торс, черные, взлохмаченные волосы, щетина и голубые глаза с мешками под ними, все это в нём очень манит. - Прости за ночь, я не хотела тебя тревожить и обременять. - Прекрати извиняться, за то в чем ты не виновата - резко и грубо, он впивается в меня взглядом, но тут же изменившись в лице, становясь мягче. Быстро затушив сигарету, он подошел ко мне, становясь на колени и ложа руки на мои колени - прости, я не хотел тебя пугать. Я не хочу, что бы ты чувствовала себя неловко или обязанной. Я могу не спать неделю и со мной все будет нормально, так что не переживай из-за этого. И здесь ты в абсолютной безопасности, тебя здесь никто не тронет, поняла? Ты вольна делать здесь все, что захочешь, лишь бы тебе было здесь уютно и хорошо. Он невероятный. Я не могу и слова сказать от шока. Я словно нахожусь в фильме каком-то, но никак не в реальной жизни. - Давай есть - выводя меня из шока, он ставит тарелку нам обоим и садиться накладывая себе оладушку, что я пожарила пять минут назад. Завтракали мы в тишине, но она не была неловкой или гнетущей, по крайней мере я так думаю. Мне с ним комфортно. В воспоминания врывается картинка его голой груди и торса, они все были в старых шрамах и все они были глубокими и некоторые были от, как я поняла огнестрела. - Прости, откуда у тебя те шрамы? Он поднял на меня глаза, смотря серьезно, но нежно. - Я служил в ЗСУ после полномасштабного вторжения - он говорил спокойно и ровно, но я видела как ему было тяжело говорить - еще я 3 месяца провел в плену, оттуда и шрамы. Жуть. Просто кошмар. Я даже представить себе не могла, что он пережил в том аду. Сколько боли и мучений. Не сумев усидеть на месте я подошла к нему обнимая, прижимая к себе, поглаживая его волосы. Только представив сколько боли он перенес, я не смогла сдержать слез, они лились ручьем капая ему на волосы. Какое-то время он сидел неподвижно, но после встав, он прижал меня опираясь поясницей о столешницу. Теперь он перенял инициативу и запустив пальцы в мои волосы перебирал их пальцами, забавляясь. - Все нормально, мышонок, не стоит меня жалеть - он улыбнулся погладив меня по щеке, заставляя сердце колотиться сильнее. Отстранившись от него, я вернулась на свое место и наложив себе оладушек в тарелку поливая их медом, я старалась выглядеть спокойной, но дрожащие руки выдавали мое волнение. Умотав все оладки, что я пожарила, Марат поплелся в спальню, от куда уже вышел в светлых джинсах и черной водолазке. Почему-то я ощутила мимолетную грусть. Я останусь одна, со своими мыслями и переживаниями, но я не имею права сказать ему об этом. Набросив на себя кожанку, которую он дал мне в тот вечер и в которой я каждую ночь засыпала, наслаждаясь запахом исходящей от неё, он взял с тумбочки ключи от машины, поворачиваясь ко мне. - Дай мне свой номер, что бы я мог тебе позвонить - он ждет пока я скажу, но мне стыдно сказать ему, что мама разбила его еще неделю назад. Я нервно тереблю пальцы, успокаиваюсь, решаясь сказать ему, но он уже и так все понял. Он насупился смотря себе под ноги проводя рукой по волосам. - так, ладно, я приеду через пару часов - заправляя прядь моих волос за ухо, он смотрел на мои губы, но после резко отдернув руку, пряча её в карман - не стесняйся, бери и делай, что захочется. Он вышел. Тяжело вздохнув, я перестала ломать себе пальцы. Идя на кухню я думала чем бы могла себя занять. И домывая последнюю чашку, я решила заглянуть в комнату в которую еще не заходила. Опустив ручку к низу и слегка толкнув дверь, я поняла, что это кабинет. Может с моей стороны было не красиво шастать в его кабинете, но когда мой взгляд упал на шкаф с чистимы листами и разными художественными принадлежностям, я не смогла сдержать любопытства. Там было все: линейки, циркули разные краски, от масляных до акварельных, холсты разного размера и еще много чего. Решив как скрасить свое одиночество, я взяла чистый лист и простой карандаш с линейкой и пройдя в зал, включила канал о строительстве. Мне с детства нравилось рисовать, в основном интерьеры комнат, дворов и улиц, но возможности ходить в художественную школу у меня не было, поэтому, я рисую так как вижу и иногда выходило очень даже реалистично и пропорционально, что нибудь сообразить. Сейчас я была очень довольна, штрихуя теневые участки я отвлекалась от гнетущих меня, мыслей. Я рисовала двор своего «дома мечты», черпая идеи из телевизора. Всегда поражалась как из обычного и старого дома либо же квартиры у дизайнеров получалось все так кардинально поменять.

***

Я летел по городу, совершенно не заботясь об ограничении скорости. Вцепившись в руль, до боли и вжимал педаль газа, в предвкушении как начищу рожу этому еблану и меня никто не будет останавливать. Утром меня набрал мой помощник, докладывая, что сученышь жив и в сознании, и что закрывшись в ванной, он боится выходить. Будто та хилая дверь может его спасти. Припарковавшись у её дома, я вышел, широким шагом заходя во двор, а после и в сам дом. - Сука малолетняя, я её придушу - слышу «ласковый мамин» голос и мне сносит крышу от злобы - шалава, снюхалась с каким-то бандюганом и так отплатила мне за то, что я содержала её. Заходя в кухню откуда шел звук, женщина, державшая в руках чарку с водкой, которой провонял весь дом, изрядно напряглась при виде меня. Ей было страшно и это правильно. Обычно я женщин не бью, но сейчас я не уверен, что смогу сдержаться. - Я пойду в полицию, ясно тебе!? Тебе это так просто с рук не сойдет! - она кричала на меня, угрожала, но в глазах был страх. Глянув на Захара, моего помощника, который провел здесь всю ночь, я кивнул ему на дверь. Он кивнул и вышел из дома сразу понимая о чем прошу. Проигнорировав её слова, я пройдя по коридору в глубь дома, пришел к выбитой двери, осознавая, что происходило в тот вечер. Мои челюсти сжались, что казалось еще немного и зубы раскрошатся. Комната была бедно обставлена, никаких личных вещей не было, она была пустой, кроме одежды и школьных учебников, ничего не было. В груди защемило. Резко навалилась такая тяжесть, что пройдя в комнату, я сел на кровать, берясь руками за голову. Ебаные твари. Моя мышка жила в таких блядских условиях, всю свою жизнь, в то время когда она должна была расти в любви и ласке. - Убирайся из моего дома иначе я...!- моя рука смыкается на её шее, сжимаясь все сильнее с каждой секундой. Она брыкается, хрипит и молит меня. Я слышу, но остановиться не в силах. Хочу убить суку. Отшвырнув её к стенке, я достав из шкафа рюкзак, начал складывать все её учебники и тетрадки, также некоторую одежду. Но в скорости я её выброшу на помойку и куплю ей кучу новой, дорогой и красивой. Внезапно в голове всплыла картинка, когда я будил Настю, и она от испуга полезла рукой под подушку. Я так и не решился спросить её, что она искала, поэтому подойдя к кровати я откинул одеяло и рядом с подушкой лежал нож. Во рту стало сухо, как и во всем теле. Взяв его, пряча во внутренний карман курточки, я подошел мамаше. - Ты знаешь где твоя дочь? - Без понятия! - всхлипывая, она со страхом смотрела на меня. - И, что произошло ты тоже не знаешь? - мое терпение было на грани, я держался как мог, но её естество вызывало во мне столько негативных эмоций, что я думал как бы не прикончить её здесь. - Твой муж, вчера мало не изнасиловал твою дочь. Она отвела взгляд в сторону, сдерживая агрессию. Она знала. Но ей было плевать. Она покрывала его. - Это она виновата! Эта сука соблазнила его! Тварь, вечно она рушит мою жизнь! Ненавижу её... Шлепок эхом разноситься по комнате пока, Вероника, приходит в себя от шока, сплевывая кровь из разбитой губы. Не сдержался. Эта сука не смеет так говорить о моей малышке. - Думаешь, это её вина, что её родители, два тупых дегенерата? ...С этого дня у тебя начнётся новая жизнь...в аду. Встав с корточек, я вышел в коридор ложа портфель на пол. За все время, жирный ублюдок ни разу не вышел из туалета. Думал он выйдет вступиться за жену, но если нет значит нет, конца это не меняет. Подойдя к двери, одним ударом ноги у ручки, я выбил дверь. На полу сидел потный Валерка, весь в слезах и соплях. Я даже усмехнулся от такого зрелища. Столько страха в его глазах, что я как дикий пес завожусь и с размаху, заехав ему по роже, укладываю его на пол, наседая сверху. Сейчас меня никто не остановит. - Ты больше в жизни не тронешь её, понял!? Я наносил ему удары пока он, пытался отбиться и молил, что бы я не убивал его. - Слушай меня внимательно - схватив его за волосы, я поднял с пола его рожу, что бы он смотрел мне в глаза - на очередной пьянке, ты со своей женушкой чего-то не поделили и вы подрались из-за чего ты, случайно упал с лестницы и сломал позвоночник. - Ч...ч-что!?? - он шокировано и до ужаса напугано смотрит на меня, пока сбоку кричит Вероника, прося не делать ничего и отойти от него. Наступив ногой на копчик и резко подняв его корпус, я услышал блаженный хруст и вопли вперемешку с нехваткой дыхания. Мужчина лежал на полу содрогаясь и неестественно выкручиваясь. Рядом с ним сидела Вероника, взахлеб рыдая и с ужасом смотря в на меня. Вот чего я ждал всю ночь. В теле появилась такая легкость. Он больше не сможет ходить, это я гарантирую. Ломать людей я умею почти, что профессионально. - Это был наглядный пример того, что с тобой будет если ты, еще хоть как нибудь расстроишь Настю, уяснила? - мой леденящий душу тон, вызвал у неё мурашки по телу и быстро закивав, закрывая рот руками, что бы не кричать, она надеялась, что этот кошмар закончиться. Но нет, он только начался. Я вышел со двора видя возле машины Захара, который как верный пес стоял в ожидании приказа. Он был моим сослуживцем в армии. Прекрасный военный, но не настолько силен как я. Он уважал меня, а я доверяю ему. Он один из немногих людей, которому я могу позвонить и сказать, что нужно закопать труп и он без лишних вопросов приедет и поможет мне. - Вызови наших, пусть оформят как несчастный случай - доставая аптечку и обрабатывая руки я краем глаза замечаю, как он достает и джинс телефон и наберет номер. - Ты должен мне новую одежду, моя пропахла пойлом - отшутился Захар, замечая мое подавленное и довольно агрессивное состояние. - Тебе не стоит возвращаться сейчас к ней, ты не в себе - это верно. Мышка может испугаться если я приеду домой в таком состоянии. Не долго думая, я решаю заехать на работу и уладить некоторые дела. Мне нужно отвлечься и расслабиться и только потом я смогу поехать к ней, но перед этим нужно заехать в магазин и купить ей телефон. Или я сойду с ума когда буду на работе и не смогу с ней связаться. Дождавшись когда приедет бригада скорой помощи, я проконтролировал, что бы все гладко оформили и после этого потушив сигарету, я сел в машину вместе с Захаром и рванул к торговому центру. Мы ехали в тишине, нарушаемой только клацаньем пальцев по экрану телефона. Захар отменял встречи с моими деловыми партнерами, назначенные на сегодня. Обычно, я не отменяю встречу без особо важной причины, но мою мышку я оставить на такое долгое время не могу. Блондин ничего не спрашивал о девушке, хотя по нему было видно, что ему очень любопытно. Но я не собирался делиться подробностями, по крайней мере пока. Мы быстро выбрали телефон и я решил, что нужно еще зайти в магазин одежды и прикупить ей чего-то домашнего. Девушка-консультант сразу подбежала, с широкой улыбкой показывая все что у них есть, заискивая передо мной, видя во мне кошелек набитый деньгами. Да я и не противился. На глаз, выбрав несколько шелковых и атласных пижам и пару красивых свитеров со штанами, я вышел на парковку. Настроение было прекрасным, но бесконечные звонки по работе не давали расслабиться. Заехав на роботу и просмотрев все, что мне нужно было, я посмотрел на ручные часы на которых показывало 16:18. Совсем замотался, я планировал закончить все к обеду, но не думал, что все так затянется. Выезжая из парковки я мчался по дороге домой, задумываясь, что мышка там делала. Ей наверно безумно скучно было одной так долго. Хотя возможно ей нужно было побыть одной. Скорее всего ей не очень то и комфортно со мной, после того, что с ней произошло. Припарковавшись у дома, я тушу сигарету и выбрасываю её в урну. Поднимаясь на пятый этаж и проворачивая ключ в замке я вхожу в квартиру. Приятный запах еды ударяет мне в нос, от чего живот сразу отзывается урчанием. - Мышка прости, я задержался - разуваясь, я не услышал ответа. Зайдя на кухню, на плите я увидел плов и супчик, в холодильнике стоял еще и салат. Улыбнувшись, я рукой провел по щетине, вспоминая когда вообще ел домашнюю еду. Наверное когда еще мама была жива. Обычно я питался в ресторанах, кафешках заказывал и только изредка делал себе легкие закуски. Тишина меня напрягала и я пошел искать шатенку, предполагая, что возможно она спит. Услышав из зала как работает телевизор, я зашел внутрь лицезреяя как малышка уснула в сидячем положении, с кучкой листов на коленях. Она тяжело дышала, покрываясь потом. Приложив тыльной стороной ладони ко лбу, я понял, что у неё жар. - Твою мать!... - я оставил её пока она мучилась от жара, да еще и без телефона. Нужно было ехать домой сразу после магазина. Подняв её я понес Настю в спальню. Она даже никак не реагировала. Бережно ложа её на кровать, я накрыл её одеялом но видя как она в него кутается и съеживается я достал из шкафа еще одно одеяло. В ванной, я взял градусник с питьем и вернулся обратно в спальню. Она уже не спала, но как я понял у неё была слабость и она не могла встать. - Привет, мышка - я не сдержал улыбки при виде того как она робеет. Она прятала от меня виноватый взгляд - можешь приподняться? Она попыталась встать, опираясь на руки, но те начали трястись и подводить её, опускаясь назад. Я подхватил её под спину, удерживая без особых усилий. - Не думала что заболею - она была крайне расстроена своим недугом - обычно со мной такое редко происходит. - Все будет хорошо, сейчас мы тебя подлечим - давая ей градусник, я смотрел как она ставит его себе под мышку - спасибо за ужин - я улыбнулся целуя её макушку. Не сдержался. Она вздрогнула, но не отпиралась. Она боится таких прикосновений, ведь они ассоциируются у неё с домогательством, с старым омерзительным мужиком от которого я долго не смогу избавиться в её голове. - Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за то, что ты приютил меня - снова теребит пальцы, обрывая на них кожу в кровь. - Ты не обязана ничего делать - взяв её за руку прекращая её попытки причинить себе боль, я посмотрел в её серые глаза - ты должна делать только то, что тебе нравиться. - Мне было приятно готовить тебе - она улыбнулась, вся красная от жара. И кажется не она одна здесь приобрела красный оттенок на щеках. Щелкнув ее по носу, я забрал у неё градусник на котором показывало 39,5. Уложив её назад, я пошел на кухню сделать ей питья и немного остудить голову. Мало того, что один только звук её голоса меня возбуждает, так еще и сказала такое. Она не флиртовала и не пыталась угодить, она говорила то, что думает. Пока питье остывало я клацал в её телефоне, настраивая его, вбивая туда первым делом свой номер, надеясь, что он останется единственным. С того вечера как я встретил её, я полностью утратил голову, стал одержим ею. Каждую минуту, каждую секунду я думаю о ней. Я даже работать нормально не могу, ведь мне все время хочется быть рядом с ней, все время думаю чем она занимается когда одна, а когда прихожу в офис, всех кто в него заходят я крою таким матом, что они в страхе выбегают из него. Я стал раздражаться из-за любой хуйни, бесило все от задержки на стройке, до малейших ошибок в чертежах. Бесили люди и их голоса, даже их дыхание. Женщин которые приходили ко мне в кабинет с короткими юбками и глубоким декольте, хотелось задушить, что бы глаза не мозолили, но в тоже время и трахнуть, что бы выпустить пар. А самое удивительное, что ради неё я лишил человека возможности ходить и в дальнейшем буду предпринимать действия к ухудшению его жизни и жизни её матери. Возможно она начнет меня сторониться когда узнает кто я на самом деле, но я уже не могу остановиться. - Мышка, спишь? - тихо заходя в комнату, я не мог разглядеть её за кучей одеял в которую я её закутал. Выглянув из под них она опираясь на руки с трудом села, ожидая когда я дам ей чашку. Я сел на стул напротив кровати и протянул ей её, наблюдая как она берет и послушно выпивает лекарство, скривившись от его ужасного вкуса. - Что у тебя болит? - забирая стакан я уклал её, сильнее закутывая в одеяло. Она молчала какое-то время, словно думая, стоит ли мне говорить об этом, но потом все же решилась. - Все. Все тело ломит и знобит...еще кожа болит. - Ясно...засыпай малышка, скоро подействует лекарство - погладив её по слипшимся от пота волосам, я встал со стула, но почувствовал как она взяла мою руку прежде, чем я успел сделать хоть шаг. - Марат... почему у тебя снова разбиты костяшки? - она чувствовала себя виноватой, это было видно по её глазам. Сука я забыл замотать руки. - ты был у меня дома? Скрывать смысла не было, она все поняла, как только увидела свежие рань на руках. - Он это заслужил, мышонок... - Мне плевать на него! - её злило только упоминание о том, что ей могло быть до него дело - но на тебя нет... я... я не хочу что бы у тебя были проблемы из-за меня! - по её щекам текли слезы. Став на колени у кровати, я взял её ладошку в свои руки и поцеловал. Это смутило её, она не знала за, что уцепиться взглядом, а я просто продолжал целовать её руку, не отводя от неё глаза. - Не будет никаких проблем, Настя, поверь мне, успокойся. Я гладил её и успокаивал до тех пор, пока она не прекратила плакать и не заснула, и еще некоторое время после. Такая милая, нежная, заботливая. Я схожу с ума от неё. Словно она ведьма, что приворожила меня, ведь это было, что то не земное, нереальное. Я никогда и никем так не интересовался как ею. Проходя мимо зала, я заметил рисунки разбросаные по полу. Наверное они упали когда я поднял её на руки. Подняв несколько листов, я удивился. Малышка нарисовала это? Пусть это не была работа профессионала, но она не была далека от этого. У неё бешеный талант, чувство теней и пространства. Она нарисовала пару комнат и пейзаж внутреннего дворика. Сев на диван, я стал с любопытством рассматривать остальные рисунки. Как я понял, это было, что-то типа домом мечты. Она четко изображала, что где должно находиться, все до мелочей, было понятно где должна находиться плитка, а где ламинат, где обои, а где декоративный кирпич. Это умиляло меня и не сдержав улыбки, я собрал все рисунки, аккуратно складывая их на журнальный столик. Меня пробила идея, спонтанная и настолько мне понравившаяся, что улыбка еще долго не сходила с моего лица. Сходив в душ и закурив сигарету, выдыхая дым в окно я набрал номер Захара и подождав несколько секунд, услышал на том конце телефона привычное «слушаю». Голос был хриплым и запыхавшимся, а где-то недалеко было слышно женский голос. Сукин сын трахаеться себе в удовольствие пока я тут с ума схожу от возбуждения. Я приказал привезти мне все документы домой, так как врятли смогу несколько дней появляться в компании. Это в разы добавит ему хлопот, но он никак не выказав своего недовольства, ответил, что завтра в 8 вся документация будет у меня. Я отшвырнул телефон, наслаждаясь сигаретой, виски в бокале и мыслями о том как заебу своих рабочих. Но оно того стоит. Что бы увидеть, хотя бы намек на улыбку на её очаровательном личике, я готов пойти на многое.