The Heist

—Как думаете, Робин Гуд — хороший или плохой человек? —О чем ты, Хосока? — из темноты фургона спрашивает Юнги, возясь со своим "специализированным" оборудованием, созданным им лично и поставленным на колесики, чтоб легче было передвигаться. —Ну, он ведь был вором, —поясняет Хосок с переднего сиденья, теребя маску белки. —Но раздавал награбленное бедным. После этого он хороший или плохой? —Думаю, ни то, ни другое, —отвечает Намджун с водительского сиденья и оборачивается в салон. —Юнги-хен, "Челюсти" готовы? —Всегда готовы. —откликается тот, любовно оглаживая металлический бок своего механизма. —Отлично. Готовность 5 минут. — Аристотель определяет добродетельного человека как того, кто способен хорошо выполнять действия, свойственные сформировавшейся личности. С этой точки зрения аморальность краж Гуда вполне оправдана— буднично рассуждает Сокджин, уже натянув маску мыши на голову. —Значит он хороший?— Хосок оборачивается в салон. —Можно привести другие аргументы,—Тэхен тоже натягивает маску медведя — Это называется "моральная дилемма". —Что ж, мы, получается, хорошие парни? —Мы не раздаем награбленное бедным, хен. —вздыхает Чонгук, пряча свои фиолетовые волосы под маской. —Я был бедным! —немедленно возмущается Хосок. —Поэтому и присоединился к вам. Разве давать награбленное самому себе не считается? —Нет. Почему мы обсуждаем это именно сейчас? — Хосок что-то сварливо бухтит себе под нос, отворачиваясь, Намджун объявляет: —Готовность — минута. Всем собраться. —Не слушай его, Хоба. Я люблю дискуссии, я готов их вести с тобой в любое время. —мягко говорит Сокджин, попутно проверяя оружие. —Пожалуйста, не за минуту до дела, —смиренно откликается Чонгук, заряжая ружье. Чонгук привык к таким ограблениям, поскольку вырос в окружении людей, занимающихся подобным. Первое ограбление он совершил в четырнадцать лет, и дядя сказал, что у него есть талант. Он с юных лет обладал холодной головой, в таком деле это очень важно. От умения сохранять спокойствие и собранность зависел успех. Его уже давно не тревожил страх быть пойманным и не переполнял адреналин. Для него это был просто очередной рабочий день. Сокджин - новичок, он начал заниматься преступной деятельностью в более позднем возрасте, и его взволнованное состояние выдавала бесконтрольно дергающаяся нога. —Все будет нормально. —Чонгук кладет руку поверх подпрыгивающей коленки хена, успокаивая. —Помнишь, как мы отрабатывали: ведешь фургон до места встречи и ждешь нас у тоннеля. Камеры отключены, все просчитано, хен. Нет ничего, что могло бы пойти не так. —Окей, —откликается Сокджин и его голос звучит глухо из-за маски. Фургон останавливается прямо у входа центрального отделения банка, одного взгляда на фасад хватает, чтоб понять, какие суммы обычно лежат в хранилище. Подготовка к этому делу заняла у них не один месяц, но это стоило того, они даже тоннель прорыли внизу, чтоб уйти без проблем, и вот, день "Х". —Вперед! —кричит Намджун, выскакивая из фургона, Хосок делает то же самое, с другой стороны Сокджин помогает Юнги и Тэхену выкатить оборудование, а после прыгает на водительское сиденье. Чонгук выходит последним, небрежно уложив дробовик на плечо, еще по одному небольшому пистолету пристегнуто к каждому бедру, пояс с патронами висит по диагонали на груди. Намджун, Тэхен и Хосок следуют за ним, а Юнги идет сзади, толкая "Челюсти". Фургон отъезжает в сторону, набирая скорость по дороге. Все должно произойти быстро, чтобы никто из персонала не успел нажать на тревожные кнопки и активировать систему безопасности, которая заблокирует все окна и выходы. Чонгук проходит через большие вращающиеся двери, банк спокоен и пока никто ничего не подозревает. Так было до тех пор, пока Намджун не вытащил ломик и не воткнул его с треском в щель вращающейся двери, отчего она со скрежетом остановилась. В этот момент многие обернулись и осознание появилось на их лицах. Чонгук видел этот взгляд сотни раз - расширенные глаза, бледные физиономии, отвисшие челюсти - страх, ледяной страх, смешанный с чувством беспомощности, когда их взгляд останавливается на оружии в его руках. Он поудобнее перехватывает ружье и направляется к окошкам: сейчас раннее утро и большей части служащих нет на местах, только один менеджер сидит с раздраженным лицом за компьютером, а перед ним, цепляясь за стойку так, что ботинки болтаются в воздухе, висит мужчина в неприлично обтягивающем сером костюме и что-то невразумительно скулит. Наконец, менеджер замечает его, меняет цвет лица на все оттенки серого и машинально тянется рукой под стол. Гук звучно передергивает затвор. Мужчина в сером оборачивается, утыкаясь взглядом в ствол, его темные глаза округляются. Любой нормальный человек закричал бы сейчас, упал в обморок, но мужчина перед ним сводит брови, всем своим видом выражая недовольство. Чонгук дважды качает стволом и пухлые губы мужчины складываются в маленькую милую "О". Он неспешно отходит в сторону, прихватывая с собой банку отвратительного дешевого кофе. —ВСЕ НА ПОЛ, ЖИВО! —орет за его спиной Намджун, ему вторит нестройный хор испуганных криков, люди падают на пол. —Выходи оттуда, медленно и без фокусов. —менеджер покорно, не опуская рук, выходит из-за стойки, присоединяясь к остальным посетителям, теперь сидящим или лежащим на полу. —Вот блять, —скорбно тянет мужчина в сером, звучно глотая свое пойло. —Ты, —Чонгук тыкает стволом в грудь мужчины, —на пол, к остальным. —Дважды блять, —еще печальнее тянет тот, осторожно трогает пальчиком ружье, затем поднимает глаза на грабителя. —Послушайте, э-э, Кролик-щи, могу я вас так называть? У меня чрезвычайно важная встреча... —Мне похуй. На пол или в груди у тебя будет сквозить. Чимин беспомощно хнычет, его черты лица искажаются, словно он собирается заплакать. —Но моя презентация...Это все решит...Повышение... Чонгук сильно ударяет его стволом в грудь, вынуждая сделать несколько шагов назад. —Это больно! —Вот и отлично. На пол или я тебя пристрелю. Предпочитаешь повышение или жизнь? Чимин потирает место удара, скорбно опустив уголки губ: —Честно говоря, выбор здесь не так уж очевиден... —Просто ложись на этот гребаный пол! —JK! —вопит откуда-то Намджун, и Чонгук хватает неуступчивого заложника за запястье, таща к остальным. Банка с кофе выпадает из рук, когда его толкают вниз, и любимые пистолеты Чонгука, как и ноги, облиты теперь воняющим дешевым псевдокофе. Он рычит и Чимин смотрит на него снизу вверх глазами провинившегося щеночка. —Ох...Извините, я нечаянно... Чонгук скрежещет зубам, оборачиваясь к остальным, пока мимо него проскакивают Тэхен с Юнги и с бодро подпрыгивающими на колесиках "Челюстями". —Если вы будете делать все, что вам скажут- никто не пострадает. Организованно пройдите в дальнее помещение, не опуская рук. Как только мы закончим- сможете отправиться восвояси. Чимин тут же тянет руку, как школьник, желающий ответить, и трясет ею в воздухе, Чонгук делает вид, что не замечает. —Простите? —он трясет рукой еще интенсивнее. —Кролик-щи? Гук глухо стонет: —Ну?! —А долго вы будете грабить? Просто мне очень нужно на работу, я и так уже опаздываю на встречу, которая позволит пройти дальше по карьерной лестнице. Это важно, —он проводит руками по волосам от лба к затылку, словно хвастаясь. Чонгуку кажется, что тот просто издевается, он закатывает глаза и игнорирует, снова отворачиваясь и тыкая дулом во вспотевшего менеджера: —Веди. Сам идет в конце процессии, следя, чтоб все зашли в комнату для персонала и сложили руки за головой. Намджун остается в главном зале, усаживаясь напротив входной двери на случай, если придется сдерживать полицию, в переговорах он эксперт. Хосок появляется рядом, чтобы присмотреть за заложниками, поэтому Чонгук может присоединиться к Тэхену с Юнги. Он человек с огромным опытом грабежей и нет хранилища, которого он не видел. Разумно ему принять участие в самом процессе и не оставлять хранилище наедине чудаковатыми изобретениями Юнги, периодически живущими своей жизнью. —Так, —он вешает ружье на плечо и снова обращается к заложникам.— Никому не двигаться и... Раздается шуршаще-скрипящий звук и Чонгук видит, как сочная задница, обтянутая серой тканью, "незаметно" пытается проползти мимо него к двери. Он всерьез считает, что его не видно? Буквально все в помещении молча наблюдают за его побегом. Чонгук вздыхает. —Ты что творишь? Чимин замирает и поднимает голову, челка спадает ему на скулы, лицо- сама невинность: —...ничего? Чонгук вздыхает снова и поворачивается к Хосоку: —За этим особенно следи, проблемный... Но место, куда он указывает, уже пусто, а ноги в серой ткани уже мелькнули в дверном проеме. —Черт! —Чонгук выскакивает в общий зал, на ходу выдергивая один из пистолетов из кобуры, стреляет тут же, не близко, чтобы не ранить, но достаточно, чтобы напугать. Вопль Чимина ударяется о стены и потолок, и он падает, будто подкошенный. Чонгук поджимает губы, когда подходит к нему, и легко переворачивает на спину. —Ты меня подстрелил! —вопит тот, когда встречается с глазами грабителя, а отросшие волосы нимбом окружают его голову на мраморном полу. —Ты меня достал! —Чонгук машет пистолетом у мужчины перед лицом, удовлетворенно наблюдая страх в карих глазах. —В комнату. Немедленно. —Не пойду! —вопит Чимин и сначала ползет, а затем пятится маленькими шажками от Чонгука. —Как вы не понимаете! Я так близко к этому повышению! Вы хоть представляете, сколько задниц мне пришлось вылизать, чтоб просто на него претендовать?! Все должно пройти идеально! Моя презентация тоже идеальна — точный баланс юмора и профессионализма, вот, послушайте...— он распрямляет плечи и складывает руки перед собой, словно стоит на сцене, —Всем привет, меня зовут Пак Чимин... —Я не буду больше повторять, —Чонгук перезаряжает пистолет и направляет в грудь доставучего заложника. —Не поступайте так со мной...Мне пришлось показать соски старшему менеджеру, а он такой мерзкий тип... —Ты либо сам пойдешь, либо я тебя пристрелю нахрен. —Вы действительно позволите Минджуну получить это повышение вместо меня? Минджуну?! —Итак, по-хорошему у нас не работает, —вздыхает Чонгук, пряча оружие в кобуру, а после подхватывает Чимина и перекидывает через плечо, вызвав удивленный писк. —Отпустите! —Чимин машет руками и колотит по спине, но грабитель невозмутимо шагает к комнате заложников, бурча "Тебе нужен кляп" —Извращенец! Больной похотливый кролик!—удары по спине не приносят результат, Чимин тянется к оружию к кобуре, но там какой то сложный механизм, и он замирает, признавая поражение. —Придурок...— снова бормочет Чимин, несколько раз шлепнув Чонгука по заднице. Чонгук просто игнорирует его, толстая кожа его штанов защищает его от нападок. Вдруг нога Чимина сдвигается, и носок его ботинка начинает легонько подталкивать пах. Он несколько раз дергает ногой, и Чонгук останавливается на середине шага. —Какого...— догадка, что он целился, посещает Чонгука в то же мгновенье, что и нога Чимина ударяет его в пах. Больше от неожиданности, чем от боли, он резко наклоняется вперед, Чимин испуганно верещит, пытаясь зацепиться за его спину, в итоге хватается за торчащие кроличьи уши и стягивает маску с грабителя, а после оба падают на пол. Чимин растерянно переводит взгляд с маски в своих руках на лицо грабителя, его лицо меняет выражение на крайнее удивление: -Почему вы такой горячий?! Разве у бандитов могут быть фиолетовые волосы? Почему?! Чонгук выдает длинное замысловатое ругательство, вырывая маску и снова натягивая на себя. Это проблема. Система видеонаблюдения отключена, но этот мужчина видел его лицо в упор и сможет описать его полиции. Его "послужной" список занимает не один лист, если арестуют — сидеть ему до конца жизни. Так что другого выбора, кроме как взять Чимина с собой, у него нет. —Черт... —Что такое? —Чимин почему-то переходит на шепот, тянется и аккуратно, даже нежно, заправляет выбившуюся фиолетовую прядь под маску.—У вас тут торчит... Чонгук нервно отталкивает руку, сам заправляет оставшиеся волосы и, игнорируя протестующие вопли, закидывает Чимина на плечо снова, очень агрессивно вышагивая к хранилищу, где Юнги с Тэхеном уже набивали сумки пачками. Он скидывает пленника на пол прямо рядом с " Челюстями". —Моя попочка! —Чимин скулит, катаясь по полу.—Вы хоть знаете, сколько человек ею восхищаются? А вы ее, кажется, сломали! Хорошо, что под маской не видно, как у Чонгука нервно дергается щека. Он берет кабельную стяжку в одной из сумок, сгребает Чимина в сидячее положение и перетягивает руки впереди. Вопли Чимина немедленно переходят в кривоватую ухмылку. —Воу, какие у кролика кинки. Чонгук отчаянно осматривается в поисках кляпа, но, как назло, ничего подходящего нет. Юнги смотрит на них сквозь прорези кошачьей маски. —Какого хуя? —Даже не спрашивай. Возьмём его с собой. —Но обычно...—начинает было Тэхен, но Чонгук нервно мотает головой, прекращая споры. Из главного зала раздаются звуки стрельбы — значит Намджун начал "переговоры". Если бы Гук мог убивать взглядом, который бросил на беспечно хлопающего ресницами Чимина, от того осталась бы горстка пепла. —Окей, давайте возьмем, что сможем и сваливаем. Время. —Ого, —восхищенно тянет Чимин, когда видит гору аккуратно сложенных пачек, его глаза практически превращаются в сердечки.—Сколько денег... —В этом то и проблема, —тяжко вздыхает Юнги, а Чонгук немедленно шипит: —Не разговаривай с ним, иначе он не заткнется потом! —У меня задолженность по квартплате, Котик-щи, нет ли здесь для меня 500 тысяч вон? —Нет! — рявкает Чонгук, застегивая очередную сумку. —А я и не тебя спрашивал, жадный, но сексуальный Кролик-щи. Они загружают шесть из двенадцати очень полных сумок на тележку, затем устанавливают "Челюсти" в нужном положении на мраморном полу и нажимают несколько комбинаций кнопок. В ответ машина встает на стальные ножки. —Готовы? —спрашивает Юнги, и все трое отступают от механизма, пока Юнги достает из кармана пульт дистанционного управления. —Готовы к чему? —любопытствует Чимин. Юнги нажимает на кнопку, и из нижней части "Челюстей" выдвигается гидравлическая рука, в результате чего пол проваливается в том месте, где они прорыли туннель для побега под фундаментом банка. —Ого! —задыхается Чимин, —это было круто. Обалденно! Юнги облегченно вздыхает и нажимает еще одну кнопку, заставляя "Челюсти" закрыться обратно. Тэхён помогает ему погрузить ее обратно на тележку, как раз в тот момент, когда из дыры в мраморном полу выдвигается пандус. Из-под земли высовывается мышиная маска Сокджина: —Все в порядке? —Нормально, — кивает Чонгук. Намджун и Хосок появляются позади них, удар гидравлики достаточно громкий, чтобы предупредить их, что пора убираться. Они забирают четыре оставшихся мешка с деньгами, Тэхен забирает два последних. —Готовы? —спрашивает Намджун. —Готовы, — отвечает группа в унисон. —Готовы! — поддакивает Чимин. Все замирают и поворачиваются, чтобы посмотреть на Чимина, который все еще сидит на полу со связанными руками, затем на Чонгука. —Чонгук-а? Не хочешь объяснить? Чонгук стонет, мысленно проклиная Намджуна: теперь заложник не только знает его лицо, но и имя: —Это долгая история, — отрывисто отвечает он, - я объясню все позже. Вы позаботьтесь о деньгах, а я разберусь с этой... обузой. —С чего это я обуза? — хмурится заложник, пока Чонгук тянет его за руки вверх. —Просто заткнись и не тормози нас, —рычит Чонгук и ждет, пока остальные перетащат тележку с пандуса в туннель, а затем они спускаются вниз. —О нет! —внезапно вопит Чимин, когда все оказываются в темном тесном тоннеле.—Чонгук-щи! —Ну что?!! —Моя презентация! Я оставил ее в банке... —Переживешь. Несколько минут Чимин сердито пыхтит, пока они гуськом движутся по туннелю. —Вы испортили мое будущее. Разрушили мою жизнь. Надеюсь, теперь вы счастливы, —бухтит он под нос. —Скажи спасибо, что не пристрелил, —бухтит Чонгук в ответ, вытаскивая его за собой в канализационный проход, у одного из люков которого их ждет фургон. —М, канализация, —шумно вбирая носом воздух, тянет Чимин.—Идеально. То самое место, на самом дне, где мне положено теперь быть. Можете оставить меня прямо здесь, чтоб у крыс была возможность попировать. —Пожалуйста, заставь его замолчать, - умоляет Хосок через плечо, пока остальные по очереди толкают тяжелую тележку. —Поверь, я пытался, — вздыхает Чонгук. —Подождите, — Юнги останавливается и нажимает несколько кнопок в каком то хаотичном порядке на пульте управления. В устье импровизированного туннеля раздается серия небольших хлопков, в результате туннель обрушивается сам на себя, не позволяя полиции проследовать за ними. Тэхён присвистнул: —Ты не перестаешь удивлять меня, хён. —Спасибо, — кивает Юнги, убирая свой пульт. Они все поворачиваются, чтобы продолжить путь по пустому туннелю, чувствуя себя немного спокойнее, зная, что теперь их никто не сможет преследовать. —У меня болят запястья, —хнычет Чимин, обижаясь, когда группа коллективно игнорирует его. Он пытается привлечь внимание Чонгука к своим рукам: —И мой счастливый костюм испорчен. Я требую компенсации. 500 тысяч вон, и я не буду подавать на вас в суд. Чонгук не может сдержать смех: —Ну, я не думаю, что ты можешь называть это своим счастливым костюмом. Сегодня он тебе удачу не принес. —Хм, — удрученно вздыхает Чимин,—наверное, вы правы. Они добираются до лестницы, ведущей к открытому люку, и свет сверху, как прожектор, проникает в темный туннель. —Знаешь, обычно говорят, — пожимает плечами Чонгук, глядя то на люк, то на Чимина,— когда ты в самом низу, единственный путь - вверх.