Ты моя Эвридика

      Рэйчел нервно ходила из угла в угол в холле большого офисного здания, в котором в этот самый момент её брат, канадский актер Александр Кэлверт и её возлюбленная, актриса Элеонора Эйвери, подписывали важный для них обоих контракт на съемки в Голливуде. Если все пройдет так, как хочется её дорогой Норе, уже завтра они вдвоем должны оказаться в самом центре Лос-Анджелеса на самых масштабных и дорогих съемках в их жизни. На кону многомиллионный проект, который сулит не только безбедную жизнь обоим, но и всемирную известность и, возможно, шанс быть номинированными на ту самую золотую статуэтку, о которой мечтают практически все актеры мира!       Рэйчел боялась этого и непреодолимо желала, она хотела, чтобы её лучик света, её Нора стала по-настоящему счастливой. В свои 26 Нора уже была незаурядной личностью, она играла на сцене старейшего театра Онтарио и неоднократно получала восторженные отзывы критиков. Она любила сцену, а сцена любила её. Вот уже 8 лет она блистала в самых крупных постановках театра, её любили режиссёры за невозможное трудолюбие и стойкую человеческую позицию. Она работала кропотливо над каждой ролью, до мельчайших подробностей знала второй план и физическое самочувствие каждого персонажа. Она была поклонницей системы Станиславского, Михаила Чехова, обожала Бертольда Брехта и благословила книгу Юрия Альшица, которую ей удалось раздобыть только в оригинале, когда она единственный в своей жизни раз была в России, проездом, только на пару часов из-за дозаправки самолета, который летел на первые в её жизни съемки большого кино. - Ну? - Рэйчел резко остановилась, вглядываясь в силуэты идущих по плохо освещенному коридору. Не слишком высокого роста и среднего телосложения мужчина и худая девушка, немногим ниже мужчины. Рэйчел прекрасно знала сочетание роста своего брата и своей Норы. - Что, ну? - Серьезно потянул из темноты Александр. - Как прошло? - Рэйчел не понравился этот ответ, хотя в глубине души она хотела услышать, что все прошло отвратительно, контракт не подписали и съемок не будет, и вообще, её Нора останется с ней в Торонто, ну конечно, никуда она не полетит, особенно когда между ними наконец-то полыхало то самое чувство, которого Рэйчел ждала так долго. - Все прошло отвратительно. - бросил Александр, выходя из темного коридора в светлый холл бизнес-центра. - Они не утвердили ни один пункт, выдвинутый моим агентом! - Ч-ч-что? - протянула Рэйчел, - Как это? - Вот так! - только сейчас в беседу вступила Элеонора, - Представляешь? Теперь придется жить с этим…ещё…шесть месяцев в Лос-Анжелесе!!! - Она начала визжать и прыгать на месте. - Они подняли наш гонорар на два с половиной миллиона долларов! А мой пункт с проживанием только в съемной квартире заменили на пентхаус в отеле! Они и правда не утвердили ни один наш пункт, Рэй, они подняли планку по каждому! Рэйчел застыла на месте. - Что? - Рэйч, ты что, отупела за эти два часа, пока мы читали контракт? Сестренка, нас с твоей дамой сердца взяли сниматься в самом крутом фильме этого десятилетия! - не выдержал Алекс. Рэйчел внезапно начали душить слёзы, она не могла понять что это, радость или обида на весь этот чёртов мир? - Рэй, детка, что с тобой? - - Элеонора подошла к Рэйчел, обхватила её лицо руками и внезапно начала целовать её нос, губы, щёки, глаза, лоб, подбородок, скулы, - Я тебя зацелую сейчас, если не перестанешь реветь из-за того, что я счастлива! Я благодарна тебе, слышишь, я люблю тебя, мой ангел! - Нора не выпускала возлюбленную из рук, и, наконец, Рэй ответила ей на поцелуй. Это был нежный, робкий поцелуй непорочной влюбленности двух сердец. - Эй, голубки… Пойдем собирать чемоданы, у нас самолет через 6 часов! - резко прервал их Александр. Алекс не любил выставлять эмоции напоказ. Его жена Дженна, должно быть, сейчас сидит и боится обновлять мессенджер в ожидании его смс, но он не торопился ей писать. Он уже давно решил, что если его утвердят на роль, то он примчится к ней с огромным букетом её любимых голубых пионов и будет вымаливать у неё прощения за предстоящую долгую разлуку. Именно так он и намеревался поступить, поэтому резко схватив за руку сестрёнку он быстрым шагом двинулся на выход из бизнес-центра.       Поймав такси Алекс назвал три адреса, дом сестры, цветочный магазин и свой адрес, усадил девушек на заднее сиденье и, пристегнувшись, немного присвистнул, когда машина начала отъезжать.

***

- Милая, мы ведь летим вдвоем! Я ни за что тебя не брошу, слышишь? - Элеонора собирала чемоданы под недовольное мычание Рэй. - Мы не так долго вместе, чтобы бросаться такими фразами, Нора, ты ведь знаешь. - ответила Рэй. - Я знаю, что мы знакомы друг с другом всю жизнь, детка! Да, я бессовестно влюбилась в тебя две недели назад, но это не отменяет того факта, что настроена я очень серьезно. - Элеонора начала застегивать один из чемоданов, - Эй, крошка, не поможешь? У меня столько вещей, что они не вмещаются в мой багаж… - она села сверху на чемодан и демонстративно раскинула руки в стороны.       Рэйчел робко подошла к ней, присела на колени и начала тянуть замок, но в этот самый момент рука Элеоноры обхватила её за талию и крепко прижала к себе. - Эй! Что… - Не успела Рэй особо возмутиться, как её рот заткнули страстным поцелуем. Рука Элеоноры поползла вниз, к талии Рэйчел. - Милая, я хочу тебя… - прорычала Элеонора в губы Рэй. - Я так тебя люблю… - рука её дошла до бёдер девушки и уже начала массировать их с внутренней стороны, пытаясь продвинуться выше.       Рэйчел вдруг резко отпрянула и посмотрела в затуманенные глаза своей девушки… У них ведь ещё ничего не было. И, если быть честными, это был бы их первый раз в этой роли. Рэйчел рассталась с парнем всего год назад и ни на шаг к себе никого не подпускала с тех пор. Ей до сих пор было больно от того, как он поступил с ней, она боялась повторения истории и поэтому не спешила с Норой, которая в свои 26 лет всё еще была девственницей. Да да, она была настолько увлечена театром, что ей не было и дела до серьезных отношений. Настоящую, как ей тогда казалось, влюбленность она переживала единственный раз в жизни, в 16 лет в колледже, влюбившись в преподавателя театральной студии, с которым, естественно, ничего у нее не было, кроме щенячьего взгляда влюбленной ученицы и сурового характера её преподавателя. Она никогда не рассказывала никому о своей юношеской влюбленности, держала это под строжайшим запретом даже для самых близких. Пару раз она была увлечена партнерами по сцене, но дальше многозначительных взглядов ничего не заходило, в какой-то момент она уже отчаялась найти свою любовь и решила удариться в киношную жизнь, которая попросту не дала бы ей даже думать о любви, но две недели назад встретила Рэйчел и решила что это её судьба, она потеряла голову от влюбленности в эту сильную страдающую барышню.       Элеонора не знала что притягивало её больше, то, что они обе случайно влюбились в женщину и сразу же об этом признались, или то, что Рэй еще не отошла от предыдущих своих отношений, о которых почему-то не хотела рассказывать, или то, что секс с девушкой это ведь не настоящий секс, правда? Её вдруг увлекла сама идея влюбленности, необычность её состояния, ей вдруг захотелось обнять Рэйчел и не отпускать никогда… даже если у этого «никогда» есть конец, что ж, Элеонора будет с Рэй до конца! - Мы так опоздаем, крошка… - неожиданно ласково начала Рэйчел. - Уже через полтора часа самолёт, а мы еще не застегнули твой чемодан!       Обе девушки залились смехом, туманное возбуждение отпустило Элеонору и она снова могла смотреть на Рэйчел самым невинным взглядом, что есть на этом свете. - Прости, просто твои глаза… когда буду завтра играть любовь с твоим братом буду представлять их! - не выдержала Элеонора. - А ведь у нас действительно глаза похожи… - сделала самое удивленное лицо Рэйчел. И остановилась на секунду. - Только у него там есть что-то… шкодливое такое, ну знаешь? И обе снова захохотали. - Ага, Рэй, это бревно в них отражается, - Нора закусила губу, - которого ты в своих не видишь! - так за милыми шутками и прошла подготовка к вылету.       Через час обе уже сидели возле терминала и ждали когда объявят посадку. Рука Элеоноры нежно сжимала руку Рэйчел, лежащую, как могло показаться, спокойно на коленке.       Только душа Рэйчел бушевала. Ей снова предстоит вернуться в город Ангелов, снова она появится на парковке какой-нибудь съемочной площадки и будет ждать свою возлюбленную облокотившись на заглушенный автомобиль. Лишь бы не встретиться с ним... - Милая, - робко полушепотом проговорила Рэйчел, - милая, а ты дашь мне почитать сценарий в дороге? Мне не терпится узнать актерский состав твоего оскароносного фильма… - девушка пыталась скрыть неуверенность в голосе и, кажется, витавшая в облаках Элеонора, совсем не заметила ничего странного в немного дрожащих руках и этом тоне. - А? Сценарий? - вынырнула из мечтаний Элеонора - любовь моя, нельзя… мне очень жаль, но это прописано в контракте, я даже не могу тебе его пересказать, представляешь? - А актерский состав как же? Ведь его совсем скоро опубликуют. - Тоже нет. Таковы правила, только когда опубликуют, тогда и скажу - неожиданно весело заговорила Элеонора, - но там точно есть я! - засмеялась девушка. - Хах, да, об этом я не подумала, и мой непутевый братец, наверное там тоже есть? - решила подыграть ей Рэйчел. - А вот этого я тебе сказать не могу, прости! - Элеонора вдруг игриво показала язык и надула щёки. - Ах ты проказница! - Рэйчел как с цепи сорвалась, начала щекотать свою возлюбленную и смешно кусать за плечи, чем вызвала её дикий смех. На шум начали оборачиваться будущие пассажиры с самых разных направлений, кто-то смотрел на них, как на двух идиоток, которым весело в половину второго ночи в аэропорту. Делать им нечего, видите ли. - Я вижу сладкую парочку лесбиянок. - констатировал факт только подошедший Алекс. - Клянусь, я просто шёл на шум, а здесь детский сад «Ромашка» на выгуле… - Алекс, прекрати! - надула губки Элеонора. - И как с таким нудным, противным живоглотом, как ты, мне прикажешь изображать преданность до гроба? - В том то и прикол, Эл, что изображать не придется. Разве нормальные девушки не любят спокойных и уравновешенных мужчин? - парировал Александр. - А где ты увидел нормальных? - прыснула Рэйчел и всё втроем залились самым звонким смехом, что видовал этот терминал.