Глава 5
15 февраля 2023 г., 01:59
Утром Сакуру разбудило щебетание птиц. Картины произошедшего накануне, пронеслись в ее голове. Резко приняв сидячее положение, она поняла, что все еще находится в палатке, одетая в эту странную юкату. И да, она надеялась, что проснувшись, снова окажется в своей маленькой квартирке в знакомой деревне. Негромко застонав, сжала свои волосы в кулаке.
«Почему я все еще здесь?»
Отгоняя от себя непрошеные мысли, она соскользнула с кровати, схватив чистую одежду, полотенце и расческу. И тут до нее дошло, что она понятие не имеет где взять теплую воду, чтобы наполнить ванну. Боже, как она соскучилась по современному миру и проточной воде в этот момент! Вспомнив о реке, находящейся неподалеку от лагеря, она бесшумно выбралась из своей палатки и увидела, что еще не рассвело. Было раннее утро.
Добравшись до места, Сакура начала упражняться. Ее мышцы заныли, потому что это были первые упражнения, которые она делала за последние несколько дней. Быстро заняв боевую стойку, начала практиковать свое тайдзюцу без усиленной чакрой силы. Выполнение знакомых движений помогло ей почувствовать себя лучше, а ощущение сокращения мышц при каждом ударе успокоили ее. Несмотря на все изменения происходивших в ее жизни, хоть что-то оставалось неизменным, и это не могло не радовать. Конечно это было сомнительным утешением, но прямо сейчас она была согласна на что угодно, чтобы оставаться на плаву. Единственное, что беспокоило ее прямо сейчас, так это юката, сковывающая движения. Как же ей не хватало своего практичного наряда шиноби.
После часа хорошей тренировки, она поняла что сильно вспотела. Сняв с себя одежду, и опустив одну ногу в реку, она вздрогнула. Не думая дважды, чтобы не потерять решимость, она с головой нырнула в воду, пытаясь сдержать судорожный вздох, когда ледяная вода соприкоснулась с ее телом. Стуча зубами она тщательно вымылась, так быстро, как только это было возможно. В последний раз ополоснув лицо, поспешила выйти, чтобы вытереться и согреться. Дрожа всем телом, быстро надела на себя темно-зеленую юкату, которую принесла с собой, и расчесала волосы, оставив их распущенными.
Солнце едва взошло и вокруг стояла тишина, поэтому она решила еще немного насладиться одиночеством. Усаживаясь на траву и принимая удобное положение, закрыла глаза и начала медитировать. Бьякуго все еще не восстановил полный запас чакры, после ее перемещения во времени и истеричного боя произошедшего несколькими днями ранее. Сильное истощение, ранение и лихорадка ослабили ее. Поэтому она сосредоточила свое внимание на том, чтобы перенаправить весь поток чакры на ромб украшавший лоб. Слишком сосредоточенная на своей задаче, она не заметила шаринган, наблюдающий за ней издалека…
***
Мадара послал человека из своего клана, чтобы тот проверил местность, где в прошлый раз была замечена розововолосая девушка. Но кроме того, что местность была разрушена, а больше она там не появлялась, ему больше не о чем было сообщить лидеру. Не теряя времени, Мадаре пришлось просить младшего брата, чтобы тот патрулировал периметр ежедневно, дабы убедиться в том, что его люди ничего не упустили. Именно в тот момент, Изуна вдруг почувствовал чужое присутствие в нескольких милях от того места, где он находился. Он был уверен что это ни Сенджу, ни тем более кто-то из его клана. Скрыв и тщательно замаскировав свою чакру, он направился туда, откуда исходила странная энергия. Спрятавшись за кустом, он огляделся, и его глаза наконец остановились на девушке. Их люди не соврали, у нее действительно были ярко розовые волосы. Она сидела на берегу реки с закрытыми глазами и как он понял, медитировала. Ее нежно-розовые волосы развевались по ветру. С виду она казалась такой маленькой и беззащитной… Активировав шаринган, он сделал пару шагов назад. Почти сразу он почувствовал мощный поток чакры. У нее было так много чакры. Откуда? Затем его глаза нашли фиолетовый ромб на ее лбу. Какое предназначение у этой печати? Что оно означает? Для чего нужно? Тут же почувствовав приближение кого-то с клана Сенджу, Учиха быстро скрылся, все еще задаваясь вопросом, откуда взялась эта девушка. Он должен был сообщить обо всем что увидел, своему брату. Похоже, у Сенджу появился могущественный союзник…***
Удовлетворенная восполненным уровнем чакры в печати, Сакура открыла глаза. Она встала на ноги, потягиваясь после долгого сидячего положения на земле, не двигаясь. В легком темпе она вернулась к лагерю и начала бродить вокруг, более тщательно осматриваясь по сторонам. Стало на удивление слишком тихо, и когда она сосредоточила взгляд впереди себя, то поняла почему. Все разом прекратили свои занятия и пристально смотрели на нее. Возможно впервые в своей жизни, она пожалела о том, что у нее такая яркая внешность, состоящая из ярко розовых волос и зеленого цвета глаз. Смотря на них, так похожих друг на друга, она вдруг явно ощутила себя не в своей тарелке. Она чувствовала себя лишней среди этих людей, она была лишней, и они довольно ясно давали это понять. До этого момента она и не осознавала, как сильно скучала по дому… Но так же она понимала, что именно это место в этой временной шкале, было самым близким напоминанием о ее деревне. Это было прошлое, ее будущего. Погруженная в свои мысли, Сакура не сразу заметила, как Хаширама сравнил свой темп с ее, и шел рядом. Он не мог не заметить, как люди его клана смотрели на нее, и решил сделать так, чтобы она чувствовала себя более-менее комфортно. — Они привыкнут видеть тебя в наших рядах, не переживай на этот счет слишком сильно, Сакура-чан. Вздрогнув, она отступила в сторону. Повернув голову лицом к нему, чтобы лучше видеть его, она почтительно поклонилась. — Я знаю. Я просто чувствую, что я не на своем месте. А их взгляды просто напоминают мне, что я так далека от всего, что меня сейчас окружает. — Ты скучаешь по своему дому, не так ли? Кивнув головой вместо ответа, она молча продолжила идти между палатками. Хаширама бросил на нее любопытный взгляд. — Если ты не возражаешь, могу я задать вопрос? Какой была твоя деревня? Сакура слегка опустила голову и задумалась над его вопросом. В течении пару минут она молчала, от чего Хашираме стало немного не по себе. Он уже собирался сказать ей, что она вовсе не обязана ему отвечать, но тут легкая улыбка скользнула по ее губам. Ее глаза засияли, пока она вспоминала и раздумывала над ответом. Она начала с того, что в их деревне было мирно. Гражданские жители и шиноби жили в гармонии. У каждого желающего был шанс стать шиноби, поэтому она одна из них. Она, как и все остальные, в случае чего, хотела бы защитить свою деревню, свой дом. С этой мыслью, она и поступила в академию, чтобы стать способным ниндзя. Но ее родители были гражданскими, и не имели никакого отношения к делам шиноби. Именно по этой причине, они совершенно не понимали мотивов ее многих поступков, но тем не менее, это не помешало им поддерживать ее во всем. Ее деревня действительно замечательная… Была, — при этих словах, улыбка сползла с ее лица. — Мне очень жаль, Сакура-чан. Я не хотел тебя расстраивать. Мне просто было любопытно узнать, как кто-то вроде тебя, являясь при этом девушкой, стал таким сильным и волевым человеком. Ты можешь в любое время обратиться ко мне, если тебе захочется поделиться с кем-нибудь мыслями или просто поговорить. Пережить столь важную потерю, как лишения деревни, должно быть очень тяжело, и я просто хочу, чтобы ты знала, что тебе не нужно бояться говорить и делиться своими переживаниями с нами. Одарив его легкой улыбкой, она кивнула головой. Было приятно знать, что ей есть с кем поговорить, но так же она знала, что не может сообщить ему более важные детали, касающиеся Конохи. Ведь неизвестно к каким последствиям это может привести. Вот почему она решила больше не затрагивать эту тему. Некоторое время они шли в комфортной тишине. Он видел, что для нее эта тема была все еще слишком болезненна, но он был бы счастлив, если бы мог ей чем-нибудь помочь. Решив нарушить молчание, он спросил: — Кстати, прошу прощения за прямоту, но когда у тебя была лихорадка, Тобирама упомянул, что тебе показалось, будто он был другим мужчиной… Какаши, я полагаю. Он был твоим женихом? От столь нелепого и неожиданного вопроса, Сакура фыркнула, а затем рассмеялась. Хаширама тоже не смог сдержать улыбку, когда почувствовал вспышку чакры своего брата неподалеку от них. Ее смех был звонким и заразительным, как звон колокольчиков, и что-то в этом смехе тронуло его брата, заставив его среагировать таким образом. На ее губах расплылась ласковая улыбка. — Какаши был моим сенсеем, больше походившим на старшего брата. Как только мы окончили Академию, нас разделяли на команду из четверых человек, включая сенсея. Бедный Какаши застрял с нами на долгие годы и… — Улыбка вновь сползла с ее лица, а глаза потускнели. — Он погиб во время войны. Он был замечательным человеком, имел привычку вечно опаздывать, но удивительным образом оказывался всегда рядом, когда в нем нуждались больше всего. Силой воли отгоняя от себя плохие мысли, которые появились в ее голове, она повернулась к Хашираме, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто с ней все в порядке. — Не могли бы вы показать мне медицинскую палатку? Смекнув, что ей нужно сменить тему, он кивнул. Как только она повернула голову, чтобы продолжить свой путь, он искоса взглянул на нее, и его взгляд смягчился. Она кусала нижнюю губу, а ее глаза наполнились слезами. Он вел себя так, будто не заметил того, как она теряла самообладание. Прямо сейчас ей не нужна была его жалость. К тому времени, когда они добрались до палатки, она смогла взять свои эмоции под контроль. Он провел ее внутрь, и она с большим вниманием осмотрелась вокруг, уделяя особое внимание к материалам, с которыми ей предстояло работать. Все конечно же было устаревшим, но она и не ожидала увидеть чего-то лучшего от этого времени, в то время как там, в будущем в ее распоряжении была полностью функционирующая больница. Вернув свое внимание к Хашираме, она кивнула, и осталась довольна запасом медикаментов. Вместе они вышли с палатки, и ее внимание привлек проблеск белых волос. Недалеко от того места, где они находились, Тобирама точил свой кунай. Их взгляды встретились, и она не могла не заметить недовольство в его взгляде. Недобро усмехнувшись, он снова сосредоточил внимание на своем оружии, и не заметил разочарование промелькнувшее в ее глазах. — У меня такое чувство, будто Тобирама-сама меня совсем не выносит. — Она застенчиво улыбнулась стоявшему рядом мужчине. Не то чтобы она нуждалась в одобрении второго Хокаге, но, будучи из деревни, где его считали героем, и лучшим шиноби своего времени, было трудно принять, что он не считал ее своим союзником. — Не вини его, он всегда ведет себя чрезмерно осторожно. Поскольку клан Учиха время от времени атакует нас, он с большим подозрением относится ко всему новому, а в данном случае, именно к тебе. Дай ему немного времени, и он привыкнет к тебе, — с этими словами он ободряюще сжал ее плечо. — Вы упомянули об Учиха… Вы когда-нибудь задумывались над тем, что можно попробовать заключить перемирие? — Хаширама одарил ее задумчивой улыбкой. — Мадара и я были друзьями, когда мы оба были детьми. Мы оба мечтали построить такую деревню, где оба клана могли бы жить в мире и гармонии вместе, где нам не нужно было бы отправлять детей на войну. Затем мы стали лидерами наших кланов, и эта мечта была забыта, оставшись в далеком прошлом. Может я прозвучу глупо, но у меня все еще есть надежда, что он присоединится ко мне, и мы сможем построить что-то значимое, что принесет пользу обоим кланам. — Я думаю, это отличное качество — видеть надежду в будущем. Моя деревня была таким местом, о котором вы мечтаете. Поэтому я знаю, что это возможно. Придется приложить немало усилий, всех будет ждать тяжелая работа, но в конце вы сможете достичь этого, и ваша мечта сбудется. Хаширама улыбнулся ей. Он так напомнил ей Наруто. Такой же обнадеживающий и светлый человек. Все еще улыбаясь, он посмотрел на нее. — Если вдруг с лагерем что-либо случится, ты не обязана ничего с этим делать. Тем более вступать в бой. Эти старые споры должны быть урегулированы между нами. Разве что ты могла бы помочь нам, спасая жизни наших людей, этого будет достаточно. — Конечно, Хаширама-сама. Теперь я отпускаю вас заниматься своими делами, а сама приступлю к работе здесь. Благодарю вас за все. Она поклонилась и вернулась в медицинскую палатку, чтобы начать помогать раненым. То, что она вернулась к тому, что получается у нее лучше всего, заставило ее почувствовать себя гораздо лучше. Ее мысли вернулись к Хашираме. Он действительно был хорошим человеком, и она не была удивлена тем фактом, что он был выбран первым Хокаге. Он всегда старался видеть только хорошее в любой ситуации и он был мечтателем. У него было много планов и надежды на создание лучшего мира вокруг себя.***
Когда у нее получилось закончить свою работу, было уже довольно поздно. За весь день она ничего не ела, и когда она выбралась из медицинской палатки, ее живот противно заурчал. Она направилась в центр лагеря, где все ужинали, и все разговоры мигом прекратились. Снова. Она подошла и взяла немного риса и мяса, избегая взгляды окружающих. Хаширама откашлялся и привлек внимание своего клана. Указав рукой в ее направлении, громким голосом он проговорил: — Я хотел бы познакомить вас с Сакурой. Она целительница и будет работать в медицинской палатке, чтобы исцелить любые травмы, которые вы можете получить. Я доверяю ей, и верю в то, что и вы будете относиться к ней как к другу нашего клана. Она слышала бормотание и тяжелые взгляды обращенные к ней. Сакура повернулась лицом к толпе и поклонилась, прежде чем отвернуться и выскользнуть из толпы, чтобы вернуться в свою палатку. Красные глаза следили за ее движениями, пока она не скрылась из виду. Зайдя в свою палатку, она села и попыталась быстро управиться с едой. Ее мысли вернулись к реакции людей, когда они смотрели на нее. Она должна была среагировать по-другому, а не убегать. Она должна была показать им, кто она такая и что из себя представляет, и что с ней лучше не связываться. Если бы на ее месте был Наруто, он бы показал им, что его нельзя недооценивать. Наруто. Она отдала бы все, что у нее есть, лишь бы сейчас услышать его глупую болтовню о рамене. События дня были слишком реальными, чтобы быть сном или гендзюцу. Ей пришлось смириться с тем, что она никогда больше не сможет вернуться домой. Но принять это было так тяжело. Если она смирится с этим, и попробует начать жить здесь с чистого листа, это означает то, что она предает память о своих друзьях и воспоминаниях связанных с ними. Как она могла начать новую жизнь в другом месте без тех, кого любила? Можно ли вы попробовать начать все с нуля, с абсолютно новым окружением и людьми вокруг, после всего что она пережила? Нет. Она не могла. Слезы катились из ее глаз, но она яростно вытирала их рукавом рубашки. Нет, она не будет плакать. Она была выше, сильнее этого. Она больше не была той слабой девочкой, что была раньше. Она была ученицей пятого Хокаге — Цунаде. Она выжила в войне. Она пройдёт и через это. Выстоит. Она просто будет делать свою работу и постарается не привязываться к окружающим ее людям. С этими мыслями, она легла в постель и быстро уснула.***
Взгляд Тобирамы был прикован к тому месту, где она исчезла из собрания. Было в ней что-то, что ему не нравилось, и он не знал, что именно… Этим утром он почувствовал, как она покинула лагерь, и последовал за ней через несколько минут. Он увидел ее тренировку и был удивлен силой ее атаки и плавностью ее движений. Будучи порядочным мужчиной, он отвернулся, когда она вошла в воду, чтобы помыться. Когда она закончила, он снова сосредоточил внимание на ней и был загипнотизирован ее глазами. Темно-зеленая юката, которую она носила, подчеркивала изумрудный цвет ее глаз. Некоторое время он продолжал смотреть на нее, а затем понял, что она готовится к медитации. Он чувствовал, как пульсирует ее чакра в воздухе. Мощное количество чакры. Он должен был спросить ее о печати на лбу, но сейчас не мог, так как по какой-то причине до сих пор был раздражен. Может, потому, что ты проснулся, прижавшись к подушке? Закатив глаза, он сунул в рот шарик риса. Он последовал за ней и своим братом, когда они шли по лагерю, и снова был удивлен, как легко она могла разговаривать с Хаширамой. Тобирама ведь тоже задавал ей вопросы, и единственное, что он получил, это несколько прямых ответов и ирония. И это даже близко не походило к тому, с какой эмоциональностью в голосе она делилась информацией с его братом сегодня. Как его брату удалось вынудить ее рассказать о своей деревне, оставалось загадкой. Спустя мгновение, он услышал ее смех и был поражен искренностью этого смеха и тем, как ее смех заставил его сердце биться чаще. — Я видел, как ты следовал сегодня за нами. Есть что-нибудь, о чем я должен знать? Взгляд Тобирамы встретился со взглядом брата, и он покачал головой. — Я делаю это для безопасности нашего клана. Она еще не доказала, что ей можно доверять. Но похоже, ты хорошо провел с ней время, брат. Вот она, игривая ухмылка Хаширамы, которую он так ненавидел. — Ты ревнуешь? Она удивительная молодая девушка и становится более разговорчивой, когда к ней хорошо относятся. Ты должен дать ей шанс, в последнее время у нее и так была нелегкая жизнь. Он ничего не ответил на это, и они замолчали на некоторое время. Думая о последних днях, Тоби не мог избавиться от ноющего чувства в груди, когда он думал об их врагах. Отчего-то его не покидало чувство тревоги, плохое предчувствие. С настороженным выражением лица, он высказал брату свои опасения. — Хаширама, у меня плохое предчувствие по поводу клана Учиха. В последнее время они ведут себя слишком тихо, и это наводит меня на мысль, что они что-то замышляют. Мы должны послать людей на разведку, чтобы убедиться, что все в порядке и беспокоиться не о чем. — Да. У меня были те же мысли… Завтра утром я первым делом пошлю троих. Кивнув головой, Тобирама встал, стряхнул пыль со штанов и ушел отдыхать. Он надеялся, что ошибается, но его никогда не обманывало чутье…
