Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Тобирама вернулся в лагерь и первым делом направился в свою палатку. Войдя, он снял хаппури с лица и с переполнявшей его злобой швырнул на землю. Отчего же ему было так скверно на душе? Вопросы, словно рой пчёл, крутились у него в голове, перескакивая от одной мысли к другой. Зачем она спасла Изуну Учиху? Но ведь она спасла и его самого… Не прилагая особых усилий, он освободил тело от металлической брони. Конечно, она спасла его, но ведь и Учиху тоже. Что он чувствовал по этому поводу? Неужели ревность? Нет, это не было ревностью. Предательство — вот что он чувствовал. Наматывая круги по палатке, он так и не смог успокоиться. Ему надо было как-то унять кипевшую в нем злобу. Потому, взяв со стола сумку с оружием, он покинул свою палатку и направился на тренировочное поле. Время было позднее, и многие уже готовились ко сну. Пару человек которых он встретил на своем пути, проводили его настороженным взглядом, почувствовав огромное количество чакры, вибрирующее в воздухе. Это свидетельствовало о том, что Сенджу явно был в дурном расположении духа. Дойдя до поляны, он достал кунай и со всей силы метнул его в намеченную цель, усилив бросок небольшим количеством чакры. Мишень рухнула на землю, вмиг разломившись пополам. Это продолжалось до тех пор, пока в поле не осталось ни одной уцелевшей цели. Он провел рукой по волосам и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Его переполнял гнев с ноткой отчаяния. И это было так неправильно, непохоже на него. Обычно холодный, непроницаемый, отчужденный и прагматичный, сейчас он действовал под влиянием эмоции, совершенно не контролируя их. С появлением розоволосой в их лагере, в его жизни, все пошло наперекосяк. Сама того не подозревая, она меняла всё, даже его темперамент. Он прижался лбом к дереву и закрыл глаза, успокаивая неровное дыхание. Что она делает с ним? Простояв так еще несколько минут, он, наконец, взял себя руки и оглянулся на полуразрушенное поле. Нахмурившись, посмотрел на небо и неловко почесал затылок. Это все из-за нее. В течении следующего часа он подобрал старые, испорченные им мишени и заменил их на новые. Подобрав с земли свое оружие и все еще думая о зеленоглазой, он решил вернуться в палатку. Сдавив рукой переносицу, Тобирама не сразу заметил пожилую даму, остановившуюся возле него. Увидев старейшину, почтительно поклонился, приветствуя ее. — Бабуля Чика! Не ожидал встретить вас в такой поздний час. С веселым прищуром во взгляде, старушка мило улыбнулась молодому шиноби, стоявшему перед ней. — Младший Сенджу, с такой бушующей чакрой в воздухе, горящей, как сотня огней вокруг, у меня не получилось так просто заснуть. В кои-то веки она права. Ему надо было уйти подальше от лагеря, дабы не тревожить чей-то покой. Однако было уже поздно об этом думать. Сохранив невозмутимое выражение лица, он снова поклонился. — Я прошу прощения. Я не хотел тревожить ваш покой и будить вас. Спокойной ночи, бабуля Чика. Она кивнула ему в ответ, тихонько посмеиваясь. Его взгляд на секунду смягчился при виде веселой старушки и, расслабившись, продолжил свой путь. Следующие ее слова эхом отдались в ночной лесной тишине. — Знаешь, юный Тобирама? Если все время убеждать свой разум в том, что сердце ошибается, в конце-концов можно очень сильно запутаться в себе… Слова остановили его как вкопанного, пока мозг лихорадочно обрабатывал сказанные ею слова. Что? За спиной снова раздался ее тихий смех, но когда он обернулся, старушки уже не было. Бабуля Чика определенно была странной. Покачав головой, он сам не заметил, как добрался до своей палатки. Отодвинув полог, он вошел и сел на край своей кровати. Что за день такой? — его голос прозвучал чуть громче шепота. Сняв с себя одежду, он забрался под одеяло и почти сразу заснул. Слова старушки Чики продолжали преследовать его во сне.

***

Утро встретило Мадару яркими лучами солнца. Он проснулся в хорошем настроении, чего не случалось уже очень давно. Неужели они смогут создать деревню, объединяющую оба клана и сосуществовать в мире и гармонии. До этого момента он сам не осознавал, как долго ждал этого дня. Все еще лежа в постели, он стал прокручивать в голове события вчерашнего дня. Шаринган был активен почти с самого начала битвы, а потому все события ярко отпечатались в его сознании. Больше всего его поразила Сакура. То, с какой убежденностью в своих словах, она высказывала им свое мнение. Как она спасла его брата, с меткостью бросив кунай, который сбил с намеченной цели катану младшего брата Хаширамы. Как она твердо стояла на ногах, несмотря на смертельную рану сочившейся кровью. И больше всего он не мог не задаваться вопросом, почему она смотрела на него с таким отвращением? Может, она слышала в клане Сенджу дурные россказни о репутации Учих и решила для себя, что они кровожадные монстры. Кто знал, что у нее было на уме? Поднявшись на ноги, Мадара наспех собрался, надел черное кимоно с отличительным гербом Учиха на спине и вышел из палатки. Им с братом пора выдвигаться, если они не хотят опоздать. К его удивлению, многие соклановцы выглядели радостными. Им определенно понравилась перспектива жить в собственной деревне, пусть и по соседству с Сенджу. Лишь немногие из них были недовольны такими обстоятельствами, но и они со временем свыкнуться. Он не сомневался в этом. Подойдя к палатке своего брата, он вошел, не объявив о своем приходе. Картина, которую он увидел, слегка озадачила Мадару. Изуна с задумчивым лицом смотрел на два разных кимоно, разложенных на его кровати. Один был черным, совсем как у него, а второй был темно-синим. Он почувствовал чакру брата и мельком взглянул на него. — Какой мне стоит надеть на переговоры? Мадара не сдержал слабую усмешку. — Это действительно так важно? Или есть кто, на кого ты хочешь произвести впечатление? Изуна моментально вспыхнул под настойчивым взглядом брата. — Ну, она будет там, и я хочу произвести хорошее впечатление о себе. Потому что в первый раз, когда мы встретились, я напал на нее, а во второй раз чуть не убил. Так что да, Мадара, это действительно важно. Мадара призадумался и кивнул брату, соглашаясь с его словами. — Думаю, искренние извинения за твои прошлые поступки произведут куда более лучшее впечатление, нежели то, во что ты нарядишься. Ты так не считаешь? Ухмылка на губах Мадары стала шире, когда бровь Изуны дернулась. — Надень синий и поторопись уже. Нам нужно идти. Его брат закатил глаза и подобрал синее кимоно. Вскоре они уже были на месте. Всю дорогу Изуна мысленно перебирал способы извиниться перед розоволосой куноичи и чертыхнулся от досады, поскольку все, что он мог придумать, звучало примерно так: « Я прошу прощения за то, что пронзил тебя своей катаной, и едва не убил, но спасибо тебе, что спасла мою жизнь!» или «Прости за все содеянные мной поступки, кроме того, я повел себя как настоящий придурок в нашу первую встречу, но обещаю изменить твое мнение о себе» Окинув брата мимолетным взглядом, Мадара вновь усмехнулся. На это будет интересно посмотреть…

***

Прошлой ночью Хашираме было трудно заснуть. Ему казалось, что если он уснет, то, проснувшись, обнаружит, что все произошедшее окажется сказочным сном. Именно поэтому, проснувшись утром, мужчина чувствовал себя абсолютно счастливым. Прогоняя от себя сонную дрему, он потянулся и встал с кровати. Ему нужно как следует отблагодарить Сакуру… Кто знает, какой исход был бы у этой войны без ее вмешательства? Она действительно была послана им Богом. Лагерь был оживленным, люди радовались и смеялись занимаясь своими делами. Эту картину увидел Хаширама, как только вышел из своей палатки. Атмосфера была куда более благоприятной, чем он ожидал, что определенно не могло его не радовать. Завидев Ари, он дал ей несколько указаний и направился к центру лагеря. Позавтракав, он поговорил со многими членами клана и спросил их мнение о будущей деревне, которая будет построена в ближайшие несколько недель. Большинство из них интересовались вопросами о собственном доме. Хаширама был рад сообщить им, что им больше не придется жить в палатках. Некоторых же интересовала политическая структура деревни, на что он ответил: «Об этом мы и собираемся вести сегодня переговоры. Как только мы решим, в каком направлении нам стоит действовать, я дам вам знать.» Солнце начало подниматься высоко над горизонтом, и тогда он решил направиться к Сакуре.

***

Сакура, как и всегда, проснулась задолго до пробуждения деревни. Первым делом она собралась идти к реке, чтобы попрактиковаться в тайздзюцу и помедитировать. Вчера ей пришлось потратить больше половины чакры из своего резерва, поэтому сейчас ей нужно восполнить запас бьякуго. Сделав глубокий вдох-выдох она расслабилась. Мысли перетекли ко вчерашнему дню. У нее получилось помочь будущей Конохе. Она выполнила возложенную на нее миссию. Тем не менее, тревожные мысли ее все же не покидали. Что с ней теперь будет? Вернется ли она домой? Будут ли живы ее близкие и друзья, если она вернется в свое время? Есть ли еще задачи, которые она должна решить здесь? Почему все так сложно… Сбросив с себя юкату, она с головой нырнула в воду, позволяя течению реки унести ее мысли с собой. Со временем она получит ответы на свои вопросы. Вынырнув на поверхность, она поплавала еще некоторое время, прежде чем выйти из воды. В лагерь она возвращалась не спеша, любуясь пейзажем лесной поляны. Ведь с большей долей вероятности ее скоро здесь не будет, она, скорее всего, вернется домой. По пути в свою палатку она столкнулась с Ари, у которой на руках был красивый черный материал. — О, Сакура-сама! Я искала тебя! — Пожалуйста, Ари-сан, просто Сакура. Чем я могу вам помочь? — Хаширама-сама попросил меня передать это тебе. Это твое новое кимоно. Вчера Хаширама-сама и Тобирама-сама попросили меня сшить его для тебя. Глаза Сакуры расширились, глядя на руки Ари. — Вы серьезно? Для меня? Ари передала кимоно в руки Сакуры и с яркой улыбкой на лице поклонилась ей. — Я слышала о том, как много всего ты вчера сделала для нашего клана и я хочу поблагодарить тебя. Это меньшее, что я могла для тебя сделать. А теперь иди, тебе надо поторопиться со сборами. Думаю, они в скором времени явятся за тобой. Сакура кивнула, все еще пребывая в шоке. Конечно, у нее были кимоно, но никто никогда не дарил ей их, тем более первый и второй хокаге! Войдя в свою палатку, она разложила его на кровати и ахнула. Кимоно было сшито из атласного дорогого черного материала. В разных местах к нему были пришиты нежно розовые вишневые цветы. В дополнение оно закреплялось ярко-красным оби. Аккуратно поддев ткань руками, она с большой аккуратностью начала переодеваться. Расчесав высохшие волосы, она собрала их в высокий хвост, оставив пару розовых прядей обрамлять лицо. Покрутившись у зеркала, она осталась довольна полученным результатом и покинула палатку. Она заметила Хашираму, который, по всей видимости, направлялся к ней. Увидев ее в новом кимоно, он взял ее за плечи и широко улыбнулся. Сакура ответила взаимной улыбкой и поклонилась ему в приветствии. — Мой брат определенно был прав. Тебе очень идет этот цвет, да и дизайн в целом. Тебе понравилось? Она слегка покраснела и нежно сжала его предплечье. — Кимоно и вправду очень красивое. Конечно, оно мне понравилось. Я благодарю вас и Тобираму-саму за вашу щедрость! Отпустив его руку, она осмотрела лагерь и ее взгляд остановился на младшем Сенджу. Так значит это он выбирал дизайн, интересно… Вскоре им придется поговорить и прояснить ситуацию между ними. Ей нужно узнать, что его беспокоит и почему он начал избегать ее. В последний раз ей показалось, что они стали гораздо ближе к друг-другу. Теперь они будто вернулись к началу, когда он вел себя неприступно и отчужденно. Честно говоря, его такое поведение очень задевает Сакуру. Слегка расстроившись, она вернула свое внимание к Шодайме.

***

Сегодня Тобирама решил поменять свой привычный синий наряд и облачился в черное кимоно. Взгляд сразу же уловил ее издалека, как только он вышел из палатки. Он с гордостью отметил, что у него был отличный вкус, потому что в кимоно, которое он для нее выбрал, она выглядела восхитительно. Черный материал идеально подчеркнул ее светлую кожу, а цвет ее глаз будто бы стал еще ярче. С трудом отведя от нее свои алые глаза, он тут же встретился взглядом со своим братом, который наблюдал за ним. Хаширама еще больше ухмыльнулся, когда Тобирама попытался придать своему лицу отрешенный вид и минимальную заинтересованность. Но он то видел, как секундами ранее его брат пожирал глазами розоволосую куноичи. Тобираме не оставалось ничего, кроме как подойти к ним и вести себя непринужденным образом. Заняв место рядом с братом, он еще раз взглянул на нее и кивнул, здороваясь. Он знал, что им нужно поговорить, но точно не сейчас. Ни тогда, когда он все еще был чертовски зол на нее. — Ну, раз уж мы все в сборе, поторопимся к горам. Мадара наверняка уже там. Хаширама подставил свой локоть Сакуре, которая с улыбкой ухватилась за него. Она мельком взглянула на Тобираму, но, увидев его хмурый сосредоточенный взгляд, вернула свое внимание к Хашираме, болтовня которого занимала их на протяжении всего оставшегося пути. Почувствовав, что ее внимание переключилось на брата, Тобирама разрешил себе без стеснения рассмотреть ее вблизи. Он видел, как грациозно покачивались ее бедра при каждом шаге. Он тяжело сглотнул, не отрывая от нее взор. Переведя свой взгляд на ее тонкую шею, он мог только гадать, каково было бы прикоснуться к ней, запрокинуть ее голову назад и… Прекрати думать об этом прямо сейчас! Он покраснел и изо всех сил отгонял от себя все эти непристойные мысли. В конце-концов он все еще злился на нее. Когда они приблизились к назначенному месту, ему все-таки пришлось оторвать от нее взгляд. Как только он это сделал, его глаза встретились с глазами Изуны, который не упустил из виду то, как Тобирама смотрел на куноичи. Учиха усмехнулся, приподняв бровь. Тобирама еще больше смутился и отвернулся. Хаширама еле подавил смех, потому что даже Учиха заметили его пристальное внимание, обращенное к Сакуре. Тобираму, одного из величайших шиноби, сейчас высмеивали, поймав за подглядыванием девушки. Его повышенный интерес к ее персоне не ускользнуло ни от кого, кроме самой Сакуры, которая в данный момент осматривала открывшийся ей вид со скал, где однажды будут высечены лица ее знакомых…