Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Хаширама моментально замолкает, как только их компания достигает вершину утеса. Он аккуратно отпускает руку Сакуры, которую доселе сопровождал, не забывая одарить ее теплой, свойственной ему улыбкой, после чего направляется к Мадаре, ожидавшему их неподалеку. Тобирама, скрестив руки на груди, направляется вслед за братом. Мадара в свою очередь, пристально наблюдает за розоволосой куноичи, склонив голову набок. Для него она по прежнему оставалась загадкой. Он не знал о ней ничего, кроме сухих фактов о том, что она является талантливой куноичи и искусной целительницей. Он, несомненно, благодарен ей как за спасение брата, так и за непоколебимую решимость, которую она проявила вчера во время сражения. Но это по прежнему не уменьшало уйму вопросов, на которые он бы хотел незамедлительно получить ответ. Например, ему хотелось бы знать, почему в ее взгляде, адресованным к его персоне, сквозило такое неприкрытое отвращение. Он был абсолютно уверен в том, что раньше они никогда не встречались, потому и не мог понять причину ее презрения. Все еще пребывая в раздумьях, он, наконец, перевел взгляд на подошедшего к нему друга. — Откуда она взялась? И почему ты позволил ей присоединиться к твоему клану? Голос Мадары звучал достаточно низко, чтобы его мог услышать только друг. Хаширама тотчас бросил быстрый взгляд на Сакуру, которая тем временем направлялась к младшему Учихе. — Мне до сих пор многое о ней неизвестно. Единственное, что я знаю, это то, что все ее близкие погибли в страшной войне, а деревня была уничтожена. Больше месяца назад Тобирама нашел ее, израненную и обессиленную в лесу в пару милях от нашего лагеря. Она рассказала о себе немногое, как только пришла в себя. Но как и тогда, я чувствую, что она не желает нам зла. Из состоявшегося разговора я понял, что ей некуда было идти, поэтому предложил ей остаться в лагере и заняться целительством. Она не присягала на верность клану, потому вольна уйти, когда захочет. Но Сакура по прежнему остаётся с нами и продолжает заниматься лечением моих людей. Благодаря ее навыкам целительства многие из Сенджу начали относиться к ней с особым уважением, но есть и те, кто до сих пор обходит ее стороной. Хаширама снова глянул на нее, но уже с обеспокоенным выражением лица и продолжил: — Она по сей день остро переживает утрату близких. Я пытался поговорить с ней, дать ей возможность открыться мне и поделиться тем грузом отчаяния, что тяготит ее. Но она избегает всех, кто хоть как-то затрагивает разговор о ее прошлом и продолжает упорно держать все в себе. Я не сомневаюсь, настанет день, когда она сама захочет открыться, рассказать о себе больше. А на данный момент мне вполне достаточно того блага, которое она оказывает клану, а так же я очень благодарен ей за содействие в осуществлении моей давней мечты. Я просто чувствую, что она не желает нам зла и что ей можно доверять. Мадара ничего не ответил на это, лишь кивнул. Сейчас этого действительно было достаточно. Вновь переведя на нее взгляд, он немного смягчился. Несмотря на то, что сама только недавно пережила страшную войну, снова без раздумья бросилась в самое пекло, только уже чужой войны, чтобы уберечь жизни чужих ей людей. Это было достойно уважения. Чем же еще ты удивишь нас, Сакура?

***

Видя, как лидеры кланов отошли в сторону для приватной беседы, Сакура решила подойти к младшему Учихе. Улыбнувшись, она склонила голову в почтительном жесте. Изуна склонил голову в приветствии, неуверенно улыбнувшись в ответ. Лицо улыбающегося Учихи поразило Сакуру. За всю свою жизнь Сакура ни разу не замечала, чтобы улыбка хоть раз тронула лицо Саске. Именно поэтому от вида его улыбающегося двойника ее сердце сжалось и замедлило ритм. — Сакура-сама! Приятно увидеть тебя снова в добром здравии. — Пожалуйста, зови меня просто Сакура. Я думаю, что теперь мы будем видеться гораздо чаще, поэтому, если ты не против, давай опустим некоторые формальности. Мне тоже приятно увидеться с тобой снова, но уже в более благоприятных обстоятельствах! Она позволила себе слегка рассмеяться, но Изуна не разделил ее веселья. — Об этом я и хотел поговорить с тобой. Я очень сожалею о случившемся на поле боя. Я хочу попросить прощение за свое непристойное поведение в нашу первую встречу и за то, что нанес колоссальный урон твоему здоровью, ранив тебя во время вчерашнего сражения. Мне правда очень жаль. Я пойму, если ты не простишь меня. — Я и не держала на тебя зла. Но если тебе станет от этого легче, то я прощаю тебя. Мне доводилось исцелять себя от ран гораздо хуже той, что ты мне нанес, поверь мне. Его плечи практически сразу же расслабились, как будто с них упал тяжелый груз. Он не ожидал, что она так легко простит его. Выглянув через ее плечо, он увидел, как Тобирама бросает недовольные взгляды в их сторону. — Тобирама сегодня, кажется, не в духе. Не знаешь, что с ним произошло? Сакура раздражительно фыркнула, глядя на Изуну. — Откуда мне знать? Он ведет себя так со вчерашнего дня. С того момента, как мы вернулись в лагерь, он ни разу не заговорил со мной. Ее острая реакция развеселила его. Он открыл было рот, чтобы ответить ей, как услышал Хашираму, который приглашал его присоединиться к мужчинам. — Прошу меня извинить, долг зовет. Она слегка улыбнулась и кивнула. Сакура решила подойти ближе к обрыву скалы, чтобы не мешать беседе мужчин. Она осмотрелась вокруг, остановившись на краю обрыва. Совсем скоро совместными усилиями они начнут строение столь родной и ставшей такой далекой Конохи. Монумент Хокаге обретет свое начало прямо на этом обрыве, а башня будет находиться всего в нескольких метрах отсюда… Сакура судорожно вздохнула и всеми силами пыталась не захлебнуться от накативших мигом воспоминаний. Уголки ее глаз наполнились слезами, которые отчаянно рвались наружу. Ее дом. Пытаясь сдержать слезы, она поднесла руки ко рту, сдерживая судорожные всхлипы. Сейчас не самое подходящее время демонстрировать эмоции. Соберись, Харуно!

***

Поведение Сакуры не ускользнуло от зоркого взгляда Мадары. Он видел, что ее хорошее настроение вмиг улетучилось. Извинившись, он отошел от группы мужчин, и не издавая лишних звуков, подошел к ней. — Я вижу, что тебя что-то тревожит. Стоило тебе подойти к обрыву, как эмоции взяли верх над тобой. Он неотрывно смотрел на нее и решил задать вопрос. — Существуют какие-то проблемы с местом, которые мы выбрали для строения деревни? Вздрогнув, она обернулась и напряглась, увидев, кто только что заговорил с ней. Ее глаза встретились с его, и она могла поклясться, что видела беспокойство в ониксовых глазах. Мадара Учиха обеспокоен? Это был далеко не тот безумный взгляд, который она имела честь лицезреть в бушевавшей войне больше месяца назад. Ей следовало не забывать, что этот Мадара был в здравом уме, и благодаря именно ей, его не успела охватить жажда ненависти и мести. Это был не тот Мадара, который истребил всех ее близких. Черт возьми, он должен быть действительно хорошим человеком, раз сам Хаширама дружил с ним и доверял ему, верно? С трудом преодолев желание скривить губы в отвращении, она выдохнула. Она должна дать ему шанс. Он не должен ничего заподозрить. Она слегка расслабила плечи и попыталась выдавить из себя подобие улыбки. — Нет, вовсе нет. Расположение идеальное. Просто это место напоминает мне о моей родной деревне, вот и всё… Она ответила, используя нейтральный тон, не зная, как еще разговаривать с человеком, кто фактически убил всех ее близких. Это не тот человек, Сакура, соберись, черт возьми! — А, Хаширама только что поведал мне в общих чертах твою историю. Мне жаль, что ты лишилась своего дома. Отрадно знать, что тебе нравится это место, ведь без твоего вмешательства оно, вероятно, еще долго не использовалось бы по назначению. Стоя рядом с ней, он так же устремил свой взор на простиравшийся перед ними лес, который в скором времени преобразится в настоящую деревню. В то же время она погрузилась в воспоминания о другой Конохе, той, которую знала из своего времени. Поток воспоминаний прервался, когда позади себя она почувствовала, как вспыхнула чакра Тобирамы. Глядя на Мадару, она увидела, что была не единственной, кто это заметил, судя по появившейся ухмылке на его губах. — Я рада, что мое вмешательство помогло вам принять правильное решение. Возвращая свое внимание к тому месту, где однажды должна была расцветать Конохагакуре, она упустила момент, когда Мадара активировал свой шаринган. Он сразу же уловил ее слезящиеся глаза и искусанные губы в попытке сдержать рыдания. Должно быть, Хаширама был прав, воспоминания о прошлом все еще болезненно отзываются в ней. Деактивировав шаринган, он осторожно взял ее руку в свою и слегка сжал ее. — Сакура-сан у тебя будет свое место в нашей будущей деревне. Я знаю, что мы не можем заменить тебе твою родную деревню, но, тем не менее, я надеюсь, что со временем, ты будешь чувствовать себя здесь как дома. Она одарила его удивленным взглядом. В его голосе было столько искренности и убежденности в своих словах. Он думал о ее состоянии, даже совсем ничего не зная о ней. Именно это заставило ее захотеть узнать этого Мадару поближе. В этот самый момент она поняла, что Мадара Учиха был великим человеком до того, как потерял все, а триггером являлась смерть последнего младшего брата. Теперь, когда она осознала, это безумие, охватившее его в ее будущем, обрело хоть толику смысла в ее глазах. Она положила вторую руку поверх его и встретилась с ним взглядом. — Благодарю вас, Мадара-сама. Вы не представляете, как много для меня это значит. Предложив ей локоть, за которую она изящно ухватилась, он повел ее обратно к компании мужчин. — Не благодари, Сакура-сан. Мне это только в радость. Сказал бы ей кто пару месяцев назад, что Мадара Учиха будет ее утешать, она покрутила бы у виска.

***

Изуна обратил внимание на то, как приближаются его брат и Сакура. Поскольку брат оставил их в середине обсуждения, отлучившись для разговора с куноичи, Тобирама моментально отвлекся от обсуждаемой темы, теряя нить разговора. Изуне пришлось взять всю волю в кулак, чтобы не рассмеяться в голос, видя, как Сенджу каждые две секунды поглядывал в их сторону. Ему в голову пришла мысль немного поиграть с эмоциями Тобирамы. Он хищно ухмыльнулся. Это будет так весело! Когда все были в сборе, они приняли сидячее положение на земле. Сакура села лицом к Изуне и Мадаре. Тобирама по диагонали справа от нее, а Хаширама слева от нее. Она достала свиток с бумагами и кистью с чернилами с карманов своего кимоно. Хаширама вновь был благодарен ей, ведь сам не додумался принести с собой необходимые принадлежности для записи всех предлагаемых идей. Мадара прочистил горло. — Начнем? — Все обоюдно кивнули головой, и собрание началось. Спустя несколько часов бурного обсуждения появились первые чертежи плана деревни. Когда они почти закончили с планом, Сакура поняла, что будущая Коноха выглядела почти в точности такой, какой она ее помнила. Единственной проблемой оставалось местонахождение комплекса Учих, которое Тобирама начертил на окраине. Прекрасно помня, что в конечном итоге случилось с кланом, Сакура достала новый лист бумаги и привлекла внимание всех на новый план, который она чертила. — Я считаю, что размещать комплекс Учиха на окраине деревни — плохая идея, поскольку люди могут подумать, что деревня была основана только Сенджу. Давайте не будем преуменьшать их вклад, изолируя их. Она бросила многозначительный взгляд на Тобираму, который встретил его с неодобрением. Она объяснила свою точку зрения, нарисовав два квадрата, находящихся параллельно друг к другу, разделенные улицей. «Два клана — основателей должны находиться в центре деревни, так как без них само ее существование было бы невозможно.» Мадара был полностью согласен с ней. Отрадно было видеть, как она занимает нейтральную позицию на переговорах. Сакура внимательно следила за тем, чтобы каждый клан получил то, что ему причитается. Он определенно был рад ее присутствию здесь на столь важном этапе строения деревни. Начертив, какими будут стены города, Сакура поставила четыре точки: север, юг, восток и запад. Затем она нарисовала большой прямоугольник ближе к середине деревни. Четверо мужчин недоуменно уставились на нее. Хохотнув над их выражением лица, она снова начала объяснять. — Эти точки будут крепостной стеной, чтобы в случае необходимости защитить деревню от незваных гостей. Четыре точки — это главные ворота для входа и выхода из деревни. Мужчины кивнули, заинтересовавшись этой идеей. Тобирама странно посмотрел на нее. Так раньше функционировала ее деревня? — А что насчет этого прямоугольника? Изуна указал на него пальцем. Сакура лучезарно улыбнулась. — Здесь будет госпиталь. Я поставила его в центре, чтобы из каждых ворот было примерно одинаковое расстояние до больницы, чтобы можно было добраться туда как можно быстрее. В ее время госпиталь Конохи был неудачно расположен, и от некоторых ворот путь до него занимал слишком много времени. По крайней мере, размещение в центре облегчило бы доступ к нему для всех. Кроме того, она разместила его там и по собственным эгоистичным причинам, так как ей, вероятно, придется довольно часто ходить из больницы в будущую башню Хокаге. Таким образом, дорога займёт намного меньше времени, чем в ее время, ведь тогда путь был длинный, а время для медика — самая что ни на есть ценная вещь. Хаширама улыбнулся. — Это отличный план, Сакура. Думаю, он получился более удачным из всех. Как вы думаете? Мадара поддержал друга. Когда с планом было покончено, они еще пару часов обсуждали политическую структуру, образование, управление войском. Несколько раз, когда Тобирама предлагал идею, которая, как она знала, обернется в будущем плохо, она, не колеблясь, предлагала другие, более выигрышные варианты. Он явно был раздражен ее поведением и не скрывал этого. Единственный раз, когда она поддержала его идею, был тогда, когда разговор зашёл об академии шиноби, где дети будут изучать основы дзюцу и практиковаться в них, получая необходимые знания и навыки. Последним в списке их обсуждения стояла медицина. Сакура не торопясь, объясняла, насколько важна большая больница, оснащенная профессиональным оборудованием. Говорила о том, как она планирует обучать новых медиков. Пока она рассказывала обо всех своих идеях, ее глаза сияли, а сама она едва сдерживала волнение. Она буквально создавала самый первый госпиталь Конохи сейчас, в этот момент, вместе с основателями деревни. Тобирама не мог оторвать от нее глаз. Она с таким воодушевлением делилась своими мыслями, а зеленые глаза светились ярче, чем когда-либо до этого. Изуна внутренне ухмыльнулся, увидев возможность вывести Тобираму из себя. Наклонившись ближе к Сакуре, придавая своему голосу едва заметную хрипотцу, он произнес: — Это так увлекательно, Сакура-чан, я могу слушать тебя весь день. Твои глаза так ярко горят, когда ты рассказываешь нам о медицине. Сакура по началу растерялась и даже немного покраснела, но увидев, как младший Сенджу застыл, поняла, что делает Учиха. По какой-то неведомой ей причине ее общение с Учихами вызывало у Тобирамы дискомфорт. Она приняла условие игры. Что же, самое время подыграть. — Изуна-кун, я люблю то, чем занимаюсь, и, признаюсь, склонна излишне увлечься, когда заходит разговор о моем любимом деле. Она почти сразу уловила, как Тобирама дернулся, когда она произнесла имя Изуны, и в душе ликовала. Наконец-то сегодня она смогла добиться от него хоть какой-то реакции. Чего она не знала, так это того, что он и без этого только на нее и смотрел все время, но была единственной, кто этого не замечал. — Что ж, мы позаботимся о том, чтобы больница была так же хороша, как и твои навыки, Сакура-чан. Он широко улыбнулся. — Ты мне льстишь, но спасибо! Тобирама нахмурился, скрещивая руки на широкой груди. Когда это они успели так хорошо поладить с Изуной? Он не знал, но ему это ничуть не нравилось. Решив прекратить этот балаган, Тобирама прочистил горло. — Конечно, больница важна, но я не понимаю, почему мы должны так беспокоиться о ее модернизации, когда мы прекрасно справляемся с тем, что имеем прямо сейчас. Она приняла этот вызов. Так же, как и он минутами ранее, она скрестила руки и бросила на него многозначительный пронзительный взгляд. — Тобирама-сама, в тот день, когда вы окажетесь в моей больнице на грани жизни и смерти, а я спасу вашу жизнь, именно благодаря современному оборудованию, которое у нас будет, мы можем снова поднять эту тему. Ее голос отдавал стальными нотками, и лишь на миг она поняла, что удивила его своим резким тоном. Она приподняла бровь и улыбнулась, когда он отвел взгляд. — Не будем так же забывать, что то, что у нас есть сейчас, было достаточно для одного клана, а вот для двух, а то и больше, этого точно не хватит. На это ему не нашлось, что ответить. Встретившись взглядом с Мадарой, она подметила, что ситуация очень его забавляет. Лидер Учиха был впечатлен тем, как она отстаивала свое мнение. Женщины, как правило, были более покорными в их время, но ему было очень весело наблюдать, как она поставила младшего Сенджу на место. Тем более, что это случалось неоднократно в течение всего дня! — Сакура-сан, ты точно знаешь, как отстоять свое мнение в споре! Ее зеленые встретились с ониксом Мадары во второй раз, и она гордо улыбнулась. — Моя наставница всегда говорила мне, что я слишком прямолинейная. Но иногда невозможно донести свою точку зрения до некоторых людей, не используя при этом вышесказанный навык. Тобирама съёжился, ведь ее слова предназначались снова для него. За те несколько часов, что продолжалась их встреча, она пару раз пресекала его идеи на корню, чем еще больше уязвляла его гордость. На короткий миг, снова встретив ее взгляд своими алыми, он увидел в ее зеленых глазах отголосок печали, которая тут же исчезла. — Я думаю, на сегодня мы закончили. Как вы смотрите на то, чтобы начать строительство уже завтра? В голосе Изуны откровенно сквозило волнение. — Теперь, когда на руках у нас есть детально обговоренный план, почему бы и нет? Хаширама хлопнул в ладоши и встал, выглядя довольным проведенным днем. Все встали на ноги, и двое Учих отошли, чтобы договориться с Хаширамой по поводу завтрашнего дня. Сакура увидела в этом шанс подойти к Тобираме и поговорить о том, что с ним происходит. Подойдя ближе, она слегка коснулась его руки, но он отшатнулся от нее. Она не ожидала такой реакции от него. — Тобирама-сама, могу я с вами поговорить? Тобирама глянул на нее. После всего, что произошло сегодня, после того, как она раз за разом перебивала его, задевая его гордость, разговор с ней был последним, чего он сейчас хотел. Кроме того, тот факт, что по некоторым причинам она стала близка с обоими Учихами, еще больше приводила его в ярость. — Это действительно необходимо? Его голос вернул прежнюю холодность и отчужденность. Гнев горел в глубине ее зеленых глаз, и она впилась ногтями в сжатые кулаки, чтобы не сорваться. — Необходимо! Не могли бы вы перестать вести себя как обиженный ребенок? Я не понимаю, что с вами происходит и почему вы так себя ведете со мной. Сама того не заметив, ее шипение резко превратился в крик, тем самым привлекая внимание отошедших мужчин. Ему категорически не хотелось обсуждать это у всех на виду, но она не оставила ему другого выбора. Его голос прогремел, как гром среди ясного неба. — То, как ты повела себя вчера, было совершенно безрассудно, и уж тем более опасно. Ты должна была хорошенько подумать, прежде чем бросаться под острие меча с голыми руками… Она не дала ему шанса закончить предложение и взорвалась. — Когда? Когда вы бы поубивали друг-друга? Или я виновата в том, что остановила бесполезную и никому ненужную войну? О, пожалуйста, хоть себе признайтесь в том, что причина, из-за которой вы возлагаете на меня вину — в вашей глупой уязвленной гордости! Она видела, как он сжал челюсти после произнесенных ей слов. Она не могла в это поверить. Он обвинял ее в том, что своим «опасным и безрассудным» поступком она остановила войну… Она устала. Надоело ходить за ним по острию ножа. Ей казалось, что они стали ближе в ночь перед битвой. Она даже подумала, что может быть, только может быть, их отношения движутся в новом направлении. Но Сакура в очередной раз ошиблась. Едва скрываемое разочарование кипело в ней, и она пыталась сдержать слезы. Глядя в его багровые глаза, она пыталась найти отголосок хоть какой-то эмоции! Но она напоролась только на его холодный, жесткий взгляд. Почувствовав, что слезы вот-вот потекут из ее глаз, она развернулась и пошла назад к лагерю в усиленном темпе, едва не сорвавшись на бег. — Глупый Сенджу-сама! Она пробормотала это достаточно громко, чтобы ее услышали все присутствующие. Тобирама смотрел ей вслед и знал, что она дала волю слезам. О, Ками! Ему никогда не понять ее. Прикрыв глаза, он выдохнул. Хуже всего было то, что она была права. Его гордость и мужское достоинство было уязвлены в то время, когда он не смог уберечь ее и позволил пострадать там. Конечно, она исцелила себя, но это не отменяло того, что рану она получила, смертельную. А он не смог этого предотвратить! — Ты действительно не умеешь разговаривать с женщинами, не так ли? Насмешливый голос Изуны разозлил его, только его сейчас не хватало. Повернув голову, он посмотрел на троих мужчин, стоящих неподалеку, которые смотрели на него с явным осуждением во взгляде. — Я говорил ему то же самое, но когда дело касается ее, похоже, Тоби теряет здравый ум и ведет себя как полный идиот. Хаширама пожал плечами. — Раз она тебе нравится, ты выбрал самый неудачный способ показать это, брат. — Нравится она? Я не… — Да, да, просто продолжай обманывать себя, Тоби. Почему ты вообще злишься на нее? — Это вас не касается. Чувствуя досаду от всего произошедшего в течении дня, Тобирама резко телепортировался прочь, сложив быструю ручную печать. Оставшиеся на скале мужчины замолчали. — Он злится не на нее, Хаширама. Задумчивый голос Мадары удивил их. — Он злится на то, что она чуть не умерла, пожертвовав собой, а он ничего не мог с этим поделать. Глядя на своего друга, он добавил то, что никому до этого не пришло на ум. — Твой брат почувствовал себя беспомощным, что, вероятно, было для него впервые. Глядя на своего старого друга, Хаширама остановился. Теперь поступки Тобирамы обрели смысл. Если ему и вправду понравилась девушка, ее вид с такой серьезной раной, должно быть, испугал его. Конечно, Тобирама мог отрицать это сколько угодно, но для всех остальных было очевидно, что у него определенно есть чувства к куноичи, больше чем просто дружеские. От всех этих мыслей у него разболелась голова… Изуна смотрел на брата широко раскрытыми глазами. — Аааа, старший брат! Когда это ты стал экспертом по человеческим эмоциям? Мадара раздраженно фыркнул и пошел по дороге к своему лагерю, таща за собой брата. Не обязательно быть экспертом в эмоциях, чтобы видеть очевидное! Хаширама остался один на вершине скалы и несколько минут обдумывал слова своего друга, а затем, когда до него, наконец, дошел весь смысл сказанного, он, вдоволь рассмеявшись, решил вернуться в лагерь.