Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

На следующий день Сакуру встретил настоящий завал на работе. Поток пациентов не прекращался ни на минуту — деревня стремительно разрасталась, и с прибытием новых кланов количество обращений в госпиталь увеличилось в разы. Работать приходилось без передышки. Обычно Тобирама заходил за ней, чтобы вместе пообедать, но сегодня он, похоже, был загружен делами не меньше её самой. В это время младший Сенджу сидел на собрании глав кланов, где бурно обсуждались последние детали, касающиеся политики и распределения ресурсов. В комнате не утихали оживлённые споры, но Тобирама лишь тяжело вздохнул. Всё это длилось уже слишком долго, и, по правде говоря, ему нечего было добавить. Он не являлся официальным лидером клана, а потому оставалось лишь молча выслушивать доводы других. Однако его мысли уже давно витали где-то далеко. Взгляд алых глаз невольно скользнул к окну, за которым закатное солнце окрасило небо в насыщенный оттенок оранжевого. Едва заметная улыбка тронула его губы. Он был рад, что деревня продолжает развиваться, но прямо сейчас хотел лишь одного — провести время с Сакурой. Сидеть за её кухонным столом, слушать её мелодичный смех, наблюдать, как пляшущие языки пламени свечей отражаются в её изумрудных глазах… — Брат, что ты думаешь об этой идее? Раздавшийся голос Хаширамы выдернул его из размышлений. Тобирама нахмурился и встретился взглядом со старшим братом. Напротив сидел Мадара, наблюдая за ним с едва заметным пониманием. — Делай, как считаешь нужным, — ответил Тобирама, небрежно пожав плечами. Хаширама на секунду задержал на нём внимательный взгляд. Обычно младший Сенджу всегда находил, с чем не согласиться, или стремился добавить своё мнение, а сегодня неожиданно дал молчаливое согласие. Однако глава клана не стал зацикливаться на этом и продолжил обсуждение с гостем. Время тянулось мучительно медленно. Когда собрание наконец закончилось, Тобирама стремительно покинул кабинет и, едва шагнув за порог, сосредоточился на поиске знакомой чакры. Госпиталь. Чакра в норме. Он вздохнул с облегчением. Тобирама надеялся, что им удастся увидеться сегодня, ведь вчерашний вечер оборвался на самом интересном… но, похоже, у неё всё ещё полно работы. По дороге в комплекс Сенджу его не покидало странное ощущение. Последнее время он всё чаще ловил себя на мысли, что тянется к ней. Как магнитом. Было в ней нечто необъяснимое — зов, пробуждающий в груди непривычное волнение. Тобирама покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Достигнув своей комнаты, он рухнул на кровать и уставился в потолок. Часы шли, а сон так и не приходил. Стоило ему закрыть глаза, как под прикрытым взором вспоминался взгляд любимых изумрудов. Резко поднявшись с места, он провёл рукой по волосам, пытаясь унять растущее раздражение. Всё это было… непривычно. Неправильно. Но в то же время — так естественно. Поняв, что уснуть сегодняшней ночью уже не удастся, он поднялся на ноги, молча накинул броню и, не оглядываясь, покинул комплекс.

***

На улице стояла глубокая ночь, когда Сакура наконец-то покинула стены госпиталя. Сегодня ей пришлось задержаться дольше обычного — нужно было внести в картотеку новых членов клана Яманака, попутно создавая для них медицинские карты. Каждый из них должен был пройти обязательный осмотр, а с учётом того, что представители этого клана не отличались покладистостью в вопросах здоровья, работа затянулась. Впрочем, Сакура не винила их — мало кто из шиноби любил пребывание в госпитале. Закрыв за собой дверь своего кабинета, она устало провела рукой по затёкшей шее. Хотелось одного — поспать. Однако напряжение в плечах не проходило, словно организм сам не мог поверить, что ей удастся провести эту ночь спокойно. Нет уж, после такого дня она обязательно должна выспаться. Возвращаться домой она решила не спеша, наслаждаясь ночной тишиной. Воздух был прохладным и свежим, уже пропитанным влагой — похоже, скоро пойдёт дождь. Внезапно по спине пробежал холодок. Сакура замерла. Чувство, будто за ней наблюдают, заставило сердце забиться быстрее. Пальцы машинально потянулись к поясной сумке за кунаем. Она не любила носить оружие по деревне, но… когда в темноте могло скрываться что угодно, лучше быть начеку. Развернувшись на каблуках, она уловила мелькнувшую в тени человеческую фигуру. Мгновенно сосредоточившись, Сакура оценила ситуацию. Можно просто развернуться и дойти до дома, не подавая виду. Или же проверить, кто это, и быть готовой к любому развитию событий. Решение пришло само собой. Она скользнула в сторону, скрываясь за стеной ближайшего дома. Чем ближе приближалась к незнакомцу, тем сильнее ощущала лёгкое покалывание на шее. Яд? Её пальцы тут же коснулись затылка, вспоминая, как не так давно отравили Хашираму. Но ничего. Она позволила себе на секунду облегченно выдохнуть, после чего вновь настроилась защищаться. Из-за стены ощутимо пробивалась чужая чакра — тёмная, вязкая. Харуно не была сенсором, но даже не имея особых способностей её пробирало до костей. Сакура крепче сжала кунай. На счёт три. Раз. Два. Три. Она выскочила из укрытия, готовая атаковать. Но перед ней… никого не оказалось. Ни единого звука, ни намёка на чьё-либо присутствие. Чужая чакра исчезла так же внезапно, как и появилась. Осторожно пройдясь по улице, Сакура оглядела все возможные укрытия, но не нашла ничего подозрительного. Из груди вырвался дрожащий выдох. …Может, просто переутомилась? Последние дни были напряжёнными, а недосып вполне мог сыграть с её сознанием в злую шутку. Раздражённо потерев глаза, она развернулась и продолжила путь домой, не замечая внимательного взгляда, скрывающегося в тенях на крыше. Стоило перейти порог дома, как она сразу же направилась в спальню. Быстро переодевшись в синюю рубашку Тобирамы и свои привычные чёрные шорты, забралась под одеяло. Голова гудела от усталости, но в мыслях продолжало вертеться произошедшее. Неужели она настолько вымоталась, что начала воображать слежку? Это было не в первый раз. Но с учётом ночных кошмаров, общей усталости… Сакура сжала пальцы в волосах и резко тряхнула головой. Нет, сейчас главное — хоть немного поспать. Возможно, после хорошего отдыха она сможет разобраться в своих мыслях. Закрыв глаза, она почти мгновенно провалилась в сон.

***

Тобирама не знал, зачем оказался здесь. Сколько бы он ни убеждал себя, что просто хотел убедиться, что с ней всё в порядке — это было бы ложью. А он не привык лгать, особенно самому себе. Ему просто нужно было увидеть ее. Он так привык находить повод задержаться рядом, проводить с ней время, перекидываться как минимум парой фраз за день… что когда этого не случилось, день показался неправильным. Ему не хватало её тепла. Её улыбки. Её света. Ощущения её кожи под его пальцами… И вот он стоял здесь — у порога её дома. Приняв быстрое решение и зная её привычку не запирать входную дверь, он без труда вошёл внутрь. Темнота не мешала ему ориентироваться в пространстве, и вскоре он уже оказался в её спальне. Когда взгляд скользнул по её спящему лицу, в груди разлилось что-то тёплое, почти щемящее. Она… ощущалась как дом. От этой мысли что-то ёкнуло в груди. Он не сразу понял, что именно. Когда Сакура ворвалась в его жизнь, он даже представить не мог, что привяжется к ней так сильно. Но это уже случилось. Почти бесшумно сняв броню, Тобирама осторожно скользнул под одеяло и лег рядом. Лунный свет, пробивающийся сквозь занавески, позволял разглядеть тонкую морщинку на её лбу. Снова кошмары? Тобирама тихо выдохнул и, не раздумывая, обвил её талию рукой, притягивая ближе к себе. А она словно только этого и ждала. Как только оказалась в его объятиях, её тело тут же расслабилось. Нахмуренные брови разгладились, с губ сорвался лёгкий, довольный вздох. Сонно повернувшись к нему лицом, Сакура уткнулась носом в изгиб его шеи, и в этот момент у него сжалось сердце. Но на этот раз — приятно. Он не знал, что это было. Гордость? Радость? Удовлетворение? Или всё вместе? Он просто знал одно — это было чертовски хорошо. Осознание, что именно он способен разогнать её страхи, что именно его руки дарят ей чувство безопасности, наполняло сердце чем-то большим. Нечто важным. Именно тем, чему он пока не придумал название. На губах появилась уставшая, но счастливая улыбка. Закрыв глаза, он уснул, вдыхая аромат её мягких розовых волос.

***

Тобирама проснулся от ощущения чьих-то пальцев в своих волосах. Усталой улыбкой он приоткрыл глаза — алые встретились с ярко-зелёными. На мгновение его разум отключился, позволяя просто любоваться ею. Солнечные лучи, пробиваясь через окно, играли в её волосах разными оттенками розового, а глаза казались чистейшими изумрудами. Тепло разлилось в груди. Так ли ощущал себя его брат, когда рядом была Мито? Тонкие пальцы Сакуры нежно обвели контуры его лица, задели отметины на подбородке и скулах. Они оба будто застыли во времени, осознавая, что перешли ту невидимую грань, за которой всё уже было иначе. Это пугало, но в то же время казалось правильным. Сакура задумчиво смотрела на него, гадая, смогла бы она испытать нечто подобное, останься в своём времени. Вряд ли. Но, как бы ни хотелось наслаждаться этим моментом, над ней всё ещё висел дамоклов меч. Тайна, которую рано или поздно придётся раскрыть. Но не сейчас. Её вскрик слился с коротким смешком Тобирамы, когда он резко перевернул её на спину. Нависая сверху, он накрыл её губы поцелуем — таким, что у неё непроизвольно свело пальцы на ногах. Запустив ладони в его волосы, она растаяла в этом прикосновении, сладкий вздох сорвался с её губ. А когда он отстранился, позволяя ей жадно вдохнуть воздух, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. И Сакура поняла, что пропала окончательно — потому что никогда раньше она не видела в его глазах столь мягкого, тёплого выражения. — Доброе утро… — голос Тобирамы прозвучал хрипло, и Сакуру пробрала дрожь. — Доброе утро, Тобирама, — тихо ответила она. Он сел рядом и помог ей приподняться, позволяя удобно устроиться напротив. Некоторое время они молчали, просто глядя друг на друга. Её волосы были растрёпаны после сна, тонкие пальцы терли усталые глаза, а его рубашка, свободно висевшая на её хрупком теле, обнажала стройные, бледные ноги. Его взгляд скользнул вниз, и рука сама нашла её голень, кончики пальцев лениво выводили какие-то узоры на мягкой коже. Сакура заметила это прикосновение. Он без колебаний целовал её, спал рядом, но эта лёгкая, почти невесомая ласка — просто потому, что он мог — была для неё чем-то новым. И ей это нравилось. Она наклонила голову, пристально наблюдая за ним, и выражение её глаз заставило Тобираму замереть. Никто никогда не смотрел на него так, как она сейчас, — и от этого перехватило дыхание. В этом мгновении словно кусочки пазла сошлись воедино. Когда они оставались наедине, черты его лица смягчались, исчезала холодная отстранённость, уступая место чему-то тёплому, открытому… Привлекательному. Невероятно привлекательному. Сакура чуть подалась вперёд, встав на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Обвила руками его шею, притянула ближе и мягко коснулась губ. Лёгкое прикосновение быстро сменилось чем-то более глубоким, жадным, завораживающим. Желание накатывало волной, сжигая сомнения. Ей нужно было быть ближе. Она скользнула на его бёдра, прижимаясь всем телом, и почувствовала, как его хватка на её теле мгновенно стала крепче. Одна рука легла на поясницу, притягивая её ближе, другая скользнула ниже, уверенно сжав за ягодицы. Она вздрогнула от этого прикосновения, а он лишь сильнее впился в её губы, позволяя почувствовать, насколько сильно он её хочет. Движение заставило их бёдра соприкоснуться, и Сакура ощутила, как что-то твёрдое упирается ей в лоно. Тобирама не отстранился — наоборот, сильнее прижал её к себе, позволяя прочувствовать его реакцию еще острее. Сакура невольно задвигалась, находя медленный, мучительный ритм, не осознавая, насколько сильно дразнит его этим. Но Тобирама понял это мгновенно. Он глухо выругался и резко сжал её талию, направляя её движения, заставляя тереться о себя именно так, как ему хотелось. — Ты понимаешь, что творишь со мной? — его голос звучал хрипло, опасно низко. Она не ответила — только сильнее сжала его плечи, когда новая волна сладкого, разрывающего желания прокатилась по телу. Тобираме пришлось стиснуть зубы. Ему хотелось больше. Хотелось скинуть с неё эту чёртову рубашку, впиться губами в чувствительную кожу, оставить на ней следы, доказать, что она принадлежит ему… Когда её пальцы сжали край его одежды, приподнимая, он даже не попытался остановить её. В следующую секунду ткань осталась позади, и её ладони скользнули по его разгорячённой коже. Она провела пальцами по старым шрамам, изучая его, будто читая историю его тела. Он хотел дать ей время, хотел насладиться моментом, но чувствительность тела доводила его до грани. — Сакура… — голос звучал срывающимся рыком. Он должен был остановиться. Но в ту же секунду она снова прижалась к нему, и когда его член плотно упёрся в её лоно сквозь тонкую ткань, он понял, что самоконтроль больше не имеет смысла. Её тихий стон ворвался в его губы, и что-то внутри него сломалось. Тобирама перехватил её за талию и легко, но безапелляционно прижал к матрасу, нависая сверху. Его бёдра прочно втиснулись между её ног, и теперь он задавал темп, сам решая, насколько глубоко и мучительно их тела будут соприкасаться. — Тобирама… — её голос был тихим, прерывистым. Его пальцы впились в её ягодицы, сильнее прижимая к себе, повторяя её движение раз за разом. Мучительный стон сорвался с её губ, и он едва не потерял контроль. О, он бы отдал всё за то, чтобы сделать её своей прямо сейчас… Но прежде чем он успел окончательно утонуть в этом желании, он почувствовал что-то ещё. Чужую чакру, находящуюся неподалёку от её дома. Тобираме пришлось с усилием выдохнуть, пытаясь взять себя в руки. Хватка на её бёдрах ослабла. Несмотря на то, что он сам пришёл к ней ночью, он не хотел, чтобы её имя начали шептать за спиной. Она не должна была стать предметом сплетен только потому, что он не мог держаться подальше. — Сакура, нам не стоит… — она прервала его поцелуем, и пальцы, только что отпустившие её, вновь сжались на её талии. Он почти забыл, что хотел сказать. Почти. Сделав над собой усилие, он попробовал снова: — Я серьёзно… Нам надо уйти отсюда, иначе они начнут нас искать… И дело было не только в этом. Если это действительно то, чего она хотела, он не собирался делать всё в спешке — между утренними обязанностями и возможностью того, что кто-то войдёт, как это было с Мадарой. Он хотел изучить её медленно, полностью, с должным вниманием. Но Сакура не слушала. Она продолжала целовать его, пока в глазах Тобирамы не мелькнул озорной блеск, а лицо не приобрело ничего не выражающее спокойствие. Она мгновенно насторожилась. Что он задумал? Как он вообще догадался?.. Попытавшись отстраниться, она поняла, что уже поздно. — Тобирама, нет… Не смей!.. — но её протест оборвался пронзительным визгом, когда он вдруг сжал её талию, безжалостно щекоча. Сакура, не в силах сдержать смех, закрутилась в простынях, извиваясь и умоляя его остановиться. В какой-то момент рубашка задралась достаточно высоко, открывая взору его внимательных глаз плоский живот и… отсутствие тонкой тканевой повязки, которой она обычно прикрывала грудь. Тобираму это отвлекло. Пальцы замерли. Его глаза, секунду назад весёлые и дразнящие, потемнели. Он смотрел на неё так, что у неё пересохло в горле. Сакура дёрнулась, быстро натягивая ткань обратно, а затем ткнула в него пальцем, хмуря брови. — Настоящий джентльмен не должен так пялиться, Тобирама-сама… Она хотела, чтобы её голос прозвучал твёрдо. Хотела подразнить его. Но это оказалось ошибкой. Потому что его губы вдруг тронула медленная, очень опасная улыбка. — А кто сказал, что я являюсь джентльменом? — его голос был низким, бархатистым. Её глаза расширились. Но он не дал ей времени ответить. Поцелуй, который последовал за этим, не был нежным. Он не был осторожным. Он был требовательным. Глубоким. Она не успела понять, как оказалась на спине, опрокинутая в подушки. Его ладони скользнули по её телу в длинном, изучающем жесте. Он медленно наклонился к ней, его дыхание коснулось её губ, прежде чем он прошептал: — Я же говорил, что ты сразу заметишь, когда я перестану им быть… И прежде чем она смогла ответить, его рот нашёл пульсирующую точку у её шеи. Сакура застонала, сжимая простыни в пальцах. Она чувствовала, как её тело тает, как в ней разливается горячее, опасное желание… И именно в этот момент Тобираме пришлось сделать шаг назад. Он поднялся, вырывая себя из этого пламени. Сакура резко открыла глаза, её дыхание было прерывистым. Он отошел на край кровати, на губах играла удовлетворённая, но напряжённая улыбка. А её накрыла волна разочарования. Но Тобирама видел другое. Она лежала перед ним — волосы растрёпаны, щёки пылают, глаза тёмные от желания. Губы припухли от его поцелуев. Она была восхитительна. И он был причиной всего этого. Гордость разлилась по венам, наполняя его мужским самодовольством. Протянув ей руку, он помог ей подняться. И когда она проходила мимо, его ладонь скользнула по её пояснице, задержавшись на секунду дольше, чем нужно. Он не мог не касаться её. Не мог не искать поводов быть рядом. На кухне они двигались рядом с удивительной слаженностью, словно делали это всю жизнь. Пара небрежных взглядов, лёгкие касания — всё это происходило само собой, без лишних слов. Завтрак был простым, но почему-то казался вкуснее, чем обычно. Тёплый чай приятно согревал изнутри, а присутствие Тобирамы рядом, наполняло утро особым уютом. Покончив с трапезой, Сакура ушла переодеваться, а он, облачаясь в броню, время от времени бросал взгляд в её сторону. И когда они встретились у двери, перед самым его уходом, Тобирама молча притянул её к себе, ловко крадя ещё один поцелуй. Короткий, но насыщенный. Как прощание. А потом он ушёл. Сакура невольно прикоснулась к своим губам, но тепло его прикосновений стремительно исчезало, оставляя после себя что-то тяжёлое, вязкое. Недавний уют сменился тревогой. Она опустила взгляд, сжимая пальцы. Всё, что происходило между ними, казалось таким хрупким, но таким настоящим. Она не хотела этого терять. Но ещё больше её пугало то, что должна была ему рассказать. Как он отреагирует? И ещё… Тень. Она не придумала её. Слишком много вопросов. Слишком мало времени. Но если быть честной с собой, впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Как будто была на своём месте. И больше всего на свете ей не хотелось, чтобы этот хрупкий мир разрушился.

***

Глава клана Хьюга прибыл в деревню за день до свадьбы, сопровождаемый свитой из нескольких доверенных лиц. Их сразу направили в кабинет, где их уже ждали Хаширама и Мадара. Сакура знала об их визите, но не смогла присутствовать на встрече — в госпитале её ждал плотный график, а ещё она начала обучать Аму новой медицинской технике. В просторном кабинете, наполненном запахом свежезаваренного чая, лидер клана Хьюга восседал напротив Хаширамы и Мадары, сдержанно потягивая напиток. Тобираме же досталось место в стороне — он внимательно наблюдал за сопровождающими гостя, не упуская ни одного движения. — Для нас честь принимать вас в деревне, Хьюга-сама, — Хаширама вежливо склонил голову. Следом за ним, хоть и с заметной неохотой, то же проделал Мадара. Белоглазый мужчина никак не отреагировал на его явное нежелание проявлять почтение. — Благодарю за гостеприимство. — Поставив чашку на стол, он на мгновение задержал взгляд на основателях деревни. — У нас есть, что обсудить, так что не будем терять время. — Разумеется. Хаширама кратко рассказал о попытках наладить контакт с кланом Хьюга и о нападении, в результате которого ему ввели яд. Лицо гостя оставалось непроницаемым, но при упоминании отравления его глаза едва заметно расширились. Это не ускользнуло от взгляда Тобирамы. — Вы знали этих людей? — Голос младшего Сенджу прозвучал скорее утверждающе, чем вопросительно. Хьюга бросил на него короткий взгляд. — Несколько месяцев назад мы столкнулись с ними… К сожалению, мы потеряли тогда немало людей из-за этого яда. — Он вновь повернулся к Хашираме, чуть приподняв бровь. — Если позволите спросить, как вам удалось выжить? Мы испробовали всё, но ни один из наших целителей не смог спасти заражённых. Мадара внимательно смотрел на него, явно взвешивая его слова. В выражении гостя читалась искренняя скорбь, но доверять ему Учиха не спешил. — Наш целитель, Сакура. Она специалист по ядам и смогла вовремя приготовить противоядие, — коротко пояснил он. — Она? Женщина? — Брови главы клана Хьюга удивлённо взметнулись вверх. В его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Это невероятно. Буду рад познакомиться с ней лично. Основатели обменялись взглядами, явно вспомнив последнего человека, который посмел недооценить Сакуру. Затем их внимание вновь вернулось к гостю. Мужчины ещё некоторое время обменивались информацией о нападениях, затем, покончив с этим, перешли к переговорам. Глава клана Хьюга внимательно слушал рассказ о создании деревни, периодически прерывая, чтобы уточнить детали, касающиеся участия Сакуры. От Тобирамы не ускользнуло, как оживлялся взгляд мужчины каждый раз, когда упоминалось имя целительницы. Он отметил это про себя, но пока не стал заострять внимание. Переговоры затянулись до позднего вечера, но, в целом, все стороны остались довольны их итогами. Клан Хьюга также был уведомлён, что на время их пребывания в деревне за их безопасность будут отвечать несколько представителей Сенджу и Учиха. Когда Тобираме наконец удалось покинуть кабинет, он с облегчением вздохнул. Снаружи уже давно стемнело — Сакура, скорее всего, была дома. Он на мгновение сосредоточился, ощущая её чакру, и убедился, что не ошибся. Её силы были на исходе. — Опять перерабатывает, — пробормотал он себе под нос, покачав головой. Он хотел пойти к ней, но… Пусть отдохнёт. Завтра он увидит её на свадьбе. Мысль о том, что она будет сопровождать его, вызвала странное, но приятное тепло в груди. Не торопясь, он направился к комплексу, позволяя мыслям блуждать. Утренний момент с Сакурой всплывал в памяти вновь и вновь, вызывая неоднозначные ощущения. Просыпаться рядом с ней было… естественно. Он мог бы делать это каждое утро. Эта мысль заставила его лицо ощутимо разогреться. Он…? Нет. Или всё-таки да? Отгоняя эти тревожные размышления, Тобирама добрался до своей комнаты и рухнул на постель. Завтра будет важный день.

***

Наступил тот самый день, которого все с нетерпением ждали. Сакура медленно проснулась, потянулась, нащупывая рядом с собой теплое тело, но встретила лишь прохладную пустоту. Разочарованно вздохнув, она приоткрыла глаза. Нидаймё все больше заполнял ее жизнь… и ей это совсем не мешало. Выбравшись из постели, она накинула черные штаны и рубашку с длинными рукавами. Прежде чем приступить к сборам, нужно было убедиться, что в госпитале все в порядке. Схватив с полки фрукт, Сакура вышла из дома и направилась к зданию. По дороге она заметила нескольких новых жителей деревни и невольно улыбнулась. Все шло по плану: кланы присоединялись, мир сохранялся. Когда мимо прошел мужчина с бледными усталыми глазами, она поняла, почему не увидела Тобираму прошлым вечером. Вероятно, он был занят обсуждением условий переезда клана Хьюга и вопросами их безопасности. Почему-то это осознание заставило ее плечи расслабиться. Когда она вошла в госпиталь, то первым делом сверилась с расписанием, убедилась, что все идет по плану, и предупредила медсестер, чтобы беспокоили ее только в случае серьезных происшествий. Закончив с рабочими делами, Сакура вышла, собираясь вернуться домой. Однако на полпути ее неожиданно перехватила Ханами, молча схватила за руку и потянула в сторону поместья Сенджу. — Эй! — возмутилась Сакура, но возражения пропали в пустоту. Так, даже не успев понять, что происходит, она оказалась в комнате Мито. Рыжеволосая тут же бросилась к ней с сияющей улыбкой. — Сакура! Я так рада, что ты здесь! Харуно пересекла комнату и крепко обняла подругу. — Я собиралась подготовиться у себя дома, но Ханами притащила меня сюда. Все в порядке? Мито кивнула, продолжая улыбаться, затем подошла к комоду и достала небольшой сверток. — Я хотела, чтобы ты помогла мне собраться, и… — она протянула его Сакуре. — У меня есть для тебя подарок. — Мито! — удивилась та. — Не стоило! Это ведь твой день! Это я должна была что-то подарить тебе! Глаза невесты наполнились теплом. Она сжала руки Сакуры, и ее голос дрогнул от чувств: — Ты уже сделала мне самый ценный подарок… Ты спасла Хашираму. Без тебя я бы не смогла выйти за него… Сакура застыла, чувствуя, как в воздухе повисли несказанные слова. Однако Мито быстро отогнала грусть и, вновь улыбнувшись, подтолкнула её ближе к свёртку: — А теперь открой! Пальцы розововолосой дрожали, пока она разворачивала упаковку. Когда её взгляд упал на содержимое, она ахнула, изумлённо переводя взгляд с подарка на подругу. — Мито… Я не могу это принять! Это слишком… В её руках лежало великолепное кимоно. Именно та тёмно-синяя ткань, которую она заметила месяц назад, когда они с Мито ходили за покупками. Сакура осторожно провела ладонью по ткани, любуясь деталями. Глубокий оттенок ночного неба пересекали изысканные белые узоры на подоле и рукавах, а пояс точно соответствовал синему цвету его одежды. Это было заявление. Смелое. Но оно ей нравилось. Чувствуя, как к глазам подступают слёзы, она глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. — Я слышала, тебя будет сопровождать один молодой Сенджу, — невинно произнесла Мито, и в её глазах сверкнула хитринка. Сакура покачала головой, не в силах сдержать улыбку, и заключила подругу в крепкие объятия. — Спасибо… Мне очень нравится, — прошептала она. Мито довольно рассмеялась и слегка отстранилась. — Ну, а теперь поможешь мне? Всё-таки у меня свадьба! Сакура кивнула и аккуратно принялась укладывать рыжие волосы подруги в изящную причёску, оставляя несколько прядей свободно обрамлять лицо. Когда волосы были тщательно уложены, она помогла Мито облачиться в свадебное кимоно. Пока юная служанка клана Сенджу наносила невесте макияж, Сакура переоделась в свой наряд. Волосы она оставила свободными, лишь слегка завив пряди в лёгкие волны. Когда подошла её очередь, ей подчеркнули веки тонкими линиями, длинные ресницы выделили чёрной краской. Макияж был простым, но глубокий синий цвет ткани делал её глаза особенно выразительными. Сакура бросила взгляд в зеркало и, на миг замерев, сжала пальцами кулон, подаренный ей на день рождения. Теперь оставалось только найти Тобираму, прежде чем они отправятся в храм. Повернувшись к Мито, Сакура почувствовала, как горло перехватило от нахлынувших эмоций. Она выглядела… великолепно. Настоящая невеста. — Ты просто потрясающая… — прошептала Сакура, сжимая руки подруги. Затем, сдерживая слёзы, сделала шаг назад. — Увидимся позже. Выйдя из комнаты, она сначала собиралась пойти в спальню Тобирамы, но, услышав его голос из столовой, свернула туда. Подходя ближе, различила еще два голоса — Мадары и Изуны. Сердце гулко стучало в груди. Сакура остановилась перед дверью, её пальцы машинально коснулись воротника кимоно, будто проверяя, всё ли в порядке. В глубине души закралось сомнение — не слишком ли смело? Может, стоило выбрать что-то более нейтральное? Но было поздно. Она выпрямилась, сделала вдох, будто перед прыжком в ледяную воду, и шагнула внутрь. Разговор между мужчинами тут же оборвался. Первым её встретил ониксовый, внимательный взгляд Мадары. В его глазах читалось не только одобрение, но, что удивительно, капля гордости. Изуна выглядел так, словно напрочь забыл, как закрывать рот, и из её губ сорвался тихий смешок. Набравшись храбрости, Сакура повернулась к Тобираме. Он просто стоял. Смотрел. Нет. Он пожирал её взглядом. Алые глаза скользили по ней сверху вниз, его рот был едва приоткрыт, руки бессильно свисали по бокам. Он судорожно сглотнул, прежде чем, наконец, их взгляды встретились. Сакура почувствовала, как жар поднимается к её щекам. В этом взгляде было что-то необъяснимое. Что-то, от чего её сердце замерло, а по спине пробежали мурашки. Его чакра словно кричала: она моя. Она заметила, как Мадара усмехнулся, явно обращая эту ухмылку Тобираме. Но никто не сказал ни слова. Сакура сложила руки перед собой и невинно посмотрела на троих мужчин. — Я так плохо выгляжу? Они все разом затрясли головой. Мадара шагнул ближе и, взяв её за руку, поднёс к губам, едва ощутимо касаясь кожи. — Ты выглядишь великолепно, Сакура. Не отпуская её взгляда, он повернулся к Изуне. — Ама ждёт нас. Пора идти. Младший Учиха кивнул, бросил на неё ещё один взгляд и одобрительно качнул головой, прежде чем последовать за братом. Как только за ними закрылась дверь, комната словно сузилась. Они остались вдвоём. Тобирама был ошеломлён. Нет, поражён. Когда она вошла, его дыхание сбилось. Она была облачена в его цвета. И, чёрт возьми, как же она хороша в них. Тёмно-синяя ткань ниспадала по её фигуре, белоснежные узоры сияли при свете свечей, а пояс… Пояс подобран точно в тон его монцуки хакама. Это было дерзко. Смело. Именно так, как она привыкла делать всё в своей жизни. Именно так, как он любил. Его подарок мерцал у неё на шее, выделяясь на фоне нежной кожи. Как мираж. Несбыточный, слишком прекрасный, чтобы быть реальным. Грудь сдавило от переполнявших эмоций, горло пересохло, сердце гулко билось в ушах. Чувства, которые он привык сдерживать, сейчас не просто рвались наружу — они хлынули лавиной, захватывая его целиком. Её взгляд скользнул по нему, в нём мелькнула неуверенность, и тогда он понял — он не сказал ни слова. Сделав глубокий вдох, он шагнул к ней, не колеблясь больше ни секунды. Благодаря легкому макияжу, её глаза казались еще более выразительными, и он утонул в них безвозвратно. — У меня нет слов, чтобы описать, насколько ты прекрасна, — хрипло произнёс он. Щёки Сакуры запылали, но она не отвела взгляд. И, если быть честной, Тобирама выглядел ничуть не хуже. Глубокий оттенок ночного неба пересекали изысканные белые узоры на подоле и рукавах, а пояс был подобран точно в тон его наряду — глубокому синему цвету с лёгкими бледно-голубыми акцентами. Материя облегала его плечи и руки, подчёркивая крепкое телосложение. Сакуре стоило больших усилий не задержать взгляд там, где не стоило. На спине виднелся клановый герб Сенджу — символ его рода, его наследия. — Ты тоже выглядишь… потрясающе, — её голос прозвучал тише, чем она рассчитывала. Он смотрел на неё, и этого оказалось достаточно. Тобирама шагнул вперёд и завладел её губами. Сакура не стала медлить. Одной рукой ухватилась за его кимоно, другой за шею, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Его пальцы скользнули по её спине, крепче прижимая к себе. Жадный, требовательный поцелуй, в котором было слишком много всего — эмоций, сдерживаемых чувств, желания. — Сакура-сама, пора… Ханами замерла на пороге, заметив, как они прижались друг к другу. Тобирама напрягся, но не отстранился сразу. Он лишь глубоко вздохнул, словно пытался взять себя в руки, и медленно разжал пальцы на её талии. Сакура перевела дыхание и обернулась. Ханами неловко прочистила горло. — Пора идти. Тобирама отступил, стараясь придать лицу привычное спокойное выражение, но слабая улыбка всё ещё играла на его губах. Когда он взглянул на Ханами, та лишь тихо хихикнула. За все годы, что жила в поместье Сенджу, она никогда не видела Тобираму таким. Но с Сакурой… Всего один поцелуй, и он выглядел таким же глупо счастливым, как Хаширама. Тобирама прокашлялся, прежде чем снова повернуться к ней. Мягкий взгляд. Протянутая рука. — Пойдём? Сакура сжала его ладонь и кивнула. Они вышли из поместья вместе — прекрасная куноичи и невероятно красивый Сенджу.