Броня и розовый лепесток / Of Armor in pink petals

Утром они находились все в том же положении, в котором заснули. Сакура лежала у него на груди, а его сильные руки обвивали ее талию, словно оберегая даже во сне. Она проснулась, но не спешила открывать глаза. Просто наслаждалась ровным биением его сердца, размеренным дыханием и теплом, окутывающим ее, словно кокон. В этот момент весь мир сводился лишь к ним двоим. Она уже начала проваливаться обратно в дремоту, когда почувствовала, как пальцы на ее спине чуть сильнее сжались, а Тобирама резко вдохнул, просыпаясь. Открыв глаза, Сакура встретилась с его взглядом. Привычно алые глаза, едва приоткрытые после сна, выглядели удивительно мягкими. На его губах мелькнула ленивая, почти мальчишеская улыбка. В этот момент он выглядел поразительно красивым, расслабленным, без своей обычной суровости. Она невольно залюбовалась им. Её сердце вдруг забилось быстрее, и девушке оставалось только надеяться, что он этого не слышит. Тобирама поймал себя на мысли, что просыпаться под взглядом изумрудных глаз — становится до одури приятной привычкой. Сакура выглядела отдохнувшей и умиротворенной. Темные круги под глазами почти исчезли, а чакра полностью восстановилась. Во второй половине ночи кошмары ее не мучили и она смогла выспаться. Она улыбнулась ему, и он, будто так и должно быть, легко наклонился, касаясь ее губ в коротком, почти невесомом поцелуе, одновременно крепче прижимая к себе. Их идиллию прервал скрип открывающейся входной двери. Сакура тихо выругалась — её вечная привычка не запирать дверь снова сыграла с ней злую шутку. Она даже не успела толком осознать происходящее, как дверь спальни резко распахнулась, и на пороге застыл Мадара. Его рука, уже было потянувшаяся вперед, замерла в воздухе, а рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он посмотрел на них — на Сакуру, все еще сидящую на кровати, и Тобираму, который лениво приподнял бровь. Мадара, моргнув, наконец закрыл рот и быстро вернул себе самообладание. Когда он заговорил, его голос звучал сухо и напряженно, словно он с трудом сдерживал раздражение. — Не хочу вас отвлекать, но уже полдень. В офисе нас ждут представители кланов Нара, Яманака и Акимичи. Вы с Тобирамой должны быть там, ведь мне нельзя присутствовать. — Полдень?! — даже Тобирама не смог скрыть удивления. Сакура ошеломленно заморгала. Они проспали четырнадцать часов? Она повернулась к Учихе, зацепившись за последнюю фразу. — Что значит «нельзя»? — нахмурившись, она пристально посмотрела на него. — Они не хотят иметь со мной ничего общего. Хотят говорить только с Хаширамой, — холодно ответил он. Сакура резко сбросила с себя одеяло и встала с кровати, скрестив руки на груди. Она шагнула вперед, оказываясь прямо перед ним, и встретилась с его ониксовым взглядом. — Ты будешь там, Мадара. — Голос ее был спокоен, но тверд. — Встречаемся через тридцать минут. Она отвернулась, открывая ящик с одеждой. — Но… — начал он, но она не дала ему договорить. Подняв руку, она строго посмотрела на него через плечо. — Ты придешь. Без тебя никаких переговоров не будет, можешь даже не сомневаться. Мадара бросил на неё долгий, изучающий взгляд, но в итоге кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась, и Сакура, выдохнув, повернулась к Тобираме. Он всё ещё сидел на кровати, запрокинув голову назад и потянувшись, вытянул руки над головой. Под тонкой тканью нижней рубашки угадывались очертания рельефных мышц, и её взгляд невольно скользнул вниз — по сильным плечам, по груди, скрытой под одеждой, но всё равно заметно широкой, по плоскому животу… Она сглотнула, чувствуя, как румянец подступает к лицу. Какого чёрта он должен выглядеть так… чертовски хорошо? Сакура заставила себя отвести взгляд, но было уже поздно. Тобирама поймал её выражение — лёгкое оцепенение, чуть приоткрытые губы, потемневшие глаза. Он медленно опустил руки и ухмыльнулся. — Ты так и не начала закрывать дверь на замок, верно? — Низкий, хрипловатый голос и едва заметная насмешка выбили её из транса. Она тут же схватила ближайшую подушку и запустила в него. Он без труда её поймал, даже не моргнув, но вместо того чтобы вернуть, лишь тихо рассмеялся — низко, грудным голосом. От этого звука по её позвоночнику пробежала дрожь. Сакура отвернулась, торопливо собирая вещи. Тобирама поднялся, взяв со стула доспехи. Он явно собирался уходить, и, прежде чем осознала, что делает, она схватила его за запястье. Он замер, бросив на неё короткий взгляд. — Спасибо, что остался, — тихо сказала она. — Я даже не помню, когда в последний раз так хорошо высыпалась… Его взгляд смягчился. Пальцы скользнули по её шее, задержались у линии челюсти. Кожа вспыхнула от одного прикосновения. — Всегда готов. Сердце заколотилось быстрее. Она хотела что-то сказать, но Тобирама уже выпрямился, сильнее сжав доспехи в руках. — Я встречу тебя там. Прежде чем она успела ответить, он шагнул ближе, легко коснулся губами печати на её лбу — и исчез. Он только что… сказал что готов находится рядом всякий раз, когда ей будет трудно заснуть одной? Разумеется, он это имел ввиду. С ним она давно научилась читать между строк. Выдохнув, Сакура привалилась к комоду, чувствуя, как дрожат колени. Что, чёрт возьми, он с ней делал?

***

Спустя тридцать минут они втроём стояли перед дверью кабинета. Мужчины молча пропустили её вперёд, и, перешагнув порог, Сакура столкнулась с пристальным взглядом представителей трёх кланов. Но едва её взгляд упал на Яманаку, она застыла на месте. Он выглядел точь-в-точь как Иноичи. Те же длинные светлые волосы, холодноватые голубые глаза, высокие скулы… Тёплое прикосновение к пальцам выдернуло её из этого странного оцепенения. Тобирама. Он ничего не сказал, просто провёл кончиком пальца по её ладони, но этого оказалось достаточно, чтобы вернуть её в настоящее. Сделав глубокий вдох, она двинулась дальше, невольно отмечая, что Нара и Акимичи тоже чертовски похожи на Шикамару и Чоджи. Будто время не властно над их чертами, будто кровь этих кланов хранит одну и ту же печать из поколения в поколение. Любопытные взгляды мужчин метались между ней и Мадарой. Им явно не терпелось узнать, что они оба тут делают. — Что он здесь делает? — Голос Яманаки прозвучал резко, с плохо скрытым раздражением. Сакура быстро взяла себя в руки, отбросив ненужные мысли. Почувствовав волну возмущения за Мадару, она сделала шаг вперёд, выпрямившись и твёрдо встретив взгляд Яманаки. — Он здесь, потому что является вторым основателем этой деревни, — отчеканила она. — И все переговоры будут вестись между вашими кланами и ими двумя. Она кивнула в сторону Мадары и Хаширамы. Тот молча сел рядом с Хаширамой, а Тобирама, скрестив руки на груди, опёрся бедром о стол, готовясь наблюдать за предстоящим представлением. Трое представителей кланов уставились на неё, явно озадаченные тем, что женщина позволяет себе высказывать мнение так уверенно. Нара первым попытался сгладить ситуацию. — Мой друг хочет сказать, что его клан понёс большие потери, — осторожно начал он. — Поэтому Мадара Учиха — последний человек, с которым он хотел бы иметь дело… Сакура склонила голову набок, в её глазах промелькнула насмешка. — Забавно, — протянула она и продолжила: — Всем присутствующим наверняка известно, что Сенджу и Учиха раньше были заклятыми врагами, но как-то же они смогли договориться и создать деревню? Или мне просто снится, что мы все здесь находимся? Яманака скрестил руки на груди и с явным презрением покосился на неё. — Так, а это чья женщина? — ухмыльнувшись, лениво кивнул он в её сторону. — Кто-то должен посадить её на поводок и показать, где её место. Тишина в комнате стала почти осязаемой. — О Ками, он не мог этого сказать… — раздался чей-то сдавленный голос. Но Сакура уже не слышала. Внутри всё кипело. Её зелёные глаза вспыхнули опасным огнём, а по телу прошла волна ярости. Она сделала медленный, выверенный шаг вперёд, затем ещё один, пока не остановилась в двух шагах от Яманаки. Несмотря на разницу в росте, в этот момент он выглядел куда меньше, чем был. Её чакра активировалась, заполняя собой всё пространство, давя, заставляя присутствующих невольно задержать дыхание. Яманака ухмыльнулся ещё шире, совершенно не осознавая, насколько крупную ошибку только что совершил. Те, кто знал Сакуру, уже мысленно прощались с ним. — У этой женщины есть имя, — тихо, но отчётливо произнесла она. Её голос прозвучал с такой силой, что, казалось, мог разрезать Сусаноо. Мадара чуть приподнял бровь, наблюдая за ней с нескрываемым интересом. Хаширама хитро улыбнулся, заметив, как Тобирама наклонился вперёд, пристально следя за Сакурой. Он знал этот взгляд слишком хорошо… Сам же Тобирама… Чёрт возьми, он не должен был думать об этом сейчас, но внутри всё сжалось в тёплом, неприятно сладком удовольствии. В такие моменты она была чертовски хороша. Яманака отмахнулся, словно её слова не стоили и толики внимания. — Я лишь хочу сказать, что ты можешь вернуться к своим обязанностям, женщина. Мужчинам нужно поговорить, если ты не возражаешь. В комнате никто не двинулся. Все ждали. Если бы у Яманаки была хоть капля инстинкта самосохранения, он бы осознал — только что он подписал себе смертный приговор. Тобирама напрягся, в воздухе ощутимо завибрировал его гнев. Хаширама недовольно поджал губы, а Мадара, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за происходящим. Высокомерие Яманаки начинало раздражать всех присутствующих, но прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать, Сакура неожиданно рассмеялась. Её лёгкий, почти мелодичный смех эхом разнёсся по комнате. Она схватила Яманаку за запястье так небрежно, что это больше напоминало дружеский жест. Остальные мужчины невольно расслабились и даже усмехнулись, принимая её реакцию за шутку. Они ничего не понимают. Яманака тоже ухмыльнулся, решив, что женщина наконец осознала своё место. Он позволил себе немного расслабиться и опустил руки. В следующий миг пальцы Сакуры скользнули в миллиметре от его шеи. Движение было таким быстрым, что он едва уловил его. Голубые глаза блондина встретились с холодными, пронизывающий изумрудными. Улыбка сползла с его лица. — Эта женщина, как ты выразился, не является ничьей собственностью, — её голос зазвучал мягче, но стал лишь опаснее. И прежде чем он успел среагировать, её палец чуть дрогнул. Тонкий луч чакры вырвался наружу — едва различимый, но при этом острый, как лезвие. В воздухе раздалось приглушённое жужжание. Яманака вздрогнул, когда почувствовал резкий, обжигающий укол на шее. Через секунду тонкая алая струйка медленно потекла вниз. Все замерли, кто-то нервно сглотнул. Мадара усмехнулся. — Меня зовут Сакура, — спокойно произнесла она, убирая руку. — И, если ты не понял с первого раза… Она вновь улыбнулась — мягко, почти по-доброму, но в этой улыбке было больше угрозы, больше чем в любом ударе. — Я могла бы пронзить тебя насквозь прямо сейчас. Или завтра. Или на следующей неделе. Когда мне будет угодно. Она наклонилась чуть ближе, заглядывая ему прямо в глаза. — Так что… я заслуживаю уважение. Надеюсь, ты умеешь учиться на ошибках. Яманака сглотнул, его самодовольство улетучилось так же быстро, как и появилось. Он медленно кивнул, признавая поражение. Сакура убрала пальцы от его горла, её чакра рассеялась, а сама она сцепила руки за спиной, выглядя совершенно беззаботно. Будто ничего не произошло. Будто несколько секунд назад не она угрожала одному из лидеров клана, не оставила на его шее тонкую кровавую линию и не поставила под сомнение всю его браваду. Яманака поднёс руку к горлу, взглянул на окровавленные пальцы, затем снова перевёл взгляд на Сакуру. — Вот и отлично! — бодро отозвалась она. — Рада, что мы поняли друг друга. В воздухе раздался короткий смешок. Тобирама. Он закрыл рот ладонью, но уголки его губ всё равно предательски дрогнули. Сакура мастерски ставила людей на место — резко, но изящно, без лишних слов и движений. Раньше она делала это с ним, и тогда ему хотелось рвать и метать. Но когда это случалось с кем-то другим… чёрт, это было забавно. Нара, лениво облокотившийся о стену, коротко присвистнул. — Она мне нравится. Сакура повернула голову и встретилась с его внимательным, слегка оценивающим взглядом. Мужчина явно восхищался её выходкой. Она лишь сухо кивнула, принимая его слова, но тут же почувствовала напряжённый взгляд за спиной. Тобирама. Он нахмурился. Сакура заметила, что его взгляд направлен не на неё, а чуть выше — туда, где стоял Нара. Погодите-ка… он что, ревнует? Нет, это же смешно. Но… или всё-таки да? Тобираме было не по себе от собственной реакции. Ему совсем не понравилось, как на неё смотрел Нара. Да, он знал, что Сакура чертовски привлекательна. Но Нара? Он не мог заинтересовать её. Верно? Сакура вдруг улыбнулась ему — мягко, чуть загадочно, и он почувствовал, как напряжение в плечах исчезает. В этот момент он ощутил локоть брата у себя в боку. Хаширама. Его многозначительная ухмылка говорила сама за себя. Тобирама сразу же нахмурился. Неужели всё было настолько очевидно? Хаширама повернулся к представителям кланов, и его голос прозвучал твёрдо и уверенно: — Это Сакура. Она выдающийся целитель, глава нашего госпиталя и куноичи. Я ожидаю, что вы будете относиться к ней с глубочайшим уважением, ведь именно она остановила войну. Без неё деревня так и осталась бы лишь мечтой. В комнате воцарилась тишина. Трое мужчин переглянулись, а затем, нехотя признавая его слова, склонились перед Сакурой в почтительном поклоне. Тобирама вдруг почувствовал, как в груди разливается странное, тёплое чувство. Гордость. Он знал, что она сильна, умна, упряма — но видеть, как даже главы кланов склоняют перед ней головы, было чем-то особенным. Сакура задержала дыхание, переведя взгляд на него. Взгляд, полный эмоций. Алые глаза прожигали её насквозь, сверкая чем-то неуловимым, и ей вдруг стало любопытно — что заставило его так напряжённо смотреть на неё? Но сейчас был не лучший момент для размышлений. Они уселись в кресла, и переговоры начались. Нара взял на себя роль связующего звена, помогая сторонам прийти к согласию. Сакура внимательно следила за ходом беседы, вмешиваясь тогда, когда возникали разногласия. Она предлагала нейтральные решения, которые могли быть выгодны обеим сторонам, и делала это так искусно, что главы кланов не могли не впечатлиться. Перед ними сидела женщина, прекрасно разбирающаяся в политике, обычаях кланов и их потребностях. Она была интересной. И любой клан был бы счастлив принять её в свои ряды. Тобирама откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и просто наблюдал. Ему нравилось смотреть, как она работает. Как уверенно ведёт себя среди мужчин, которые явно недооценили её. Как её ум и харизма меняли ход переговоров. Они несколько раз обменялись взглядами — короткими, но выразительными. Мадара это заметил. Он лениво опёрся о подлокотник, не сводя с них глаз. Что-то изменилось. Раньше эти двое могли грызться, могли переругиваться, могли не соглашаться друг с другом… Но сейчас они выглядели как подростки, которые стараются незаметно показать своё влечение. Хаширама, конечно, ничего не замечал. А вот Мадаре это, мягко говоря, не нравилось. Он всегда считал Тобираму Сенджу ледяной глыбой, лишённой эмоций и желаний. Но то, как он сейчас смотрел на Сакуру… Будто хотел её. Будто всё это время он просто ждал момента, чтобы сорвать маску безразличия. Это раздражало. Тобираме не подобает так смотреть на женщин. Учиха скривился. Вот же чёртовы Сенджу. Внезапно дверь кабинета распахнулась, в помещение ворвалась запыхавшаяся Ама. Семь пар глаз устремились на неё, и девушка тут же сжалась, явно не ожидая столкнуться с таким количеством влиятельных людей. Сакура, заметив это, мягко прочистила горло, привлекая внимание девушки к себе. — В чем дело, Ама? — Сакура-сама, простите, что беспокою вас, но кто-то перепутал расписание, и… — она судорожно втянула воздух. — Сегодня вам предстоит провести три операции. Сакура нахмурилась, переводя взгляд на девушку. — Найди того, кто совершил эту ошибку, — её голос был твёрдым, но спокойным. — Нам нужно будет поговорить. А я скоро присоединюсь. Ама кивнула и, развернувшись, стремительно покинула кабинет. Сакура перевела взгляд на присутствующих, её губы тронула лёгкая улыбка. — Долг зовёт. Мне было приятно работать с вами, но, пожалуйста, продолжайте без меня! Она элегантно вышла, закрыв за собой дверь, и в комнате на мгновение повисла тишина. Яманака проводил её задумчивым взглядом, после чего выдохнул, положив голову на раскрытую ладонь и мечтательно протянул: — Ух ты… эта женщина действительно что-то с чем-то… В его голосе звучало неподдельное восхищение. Тем временем воздух в комнате словно сгустился. Все без исключения почувствовали внезапный всплеск чакры Тобирамы. Она была быстрой. Мощной. Предупреждающей. Яманака рефлекторно напрягся, едва заметно отстраняясь от стола. Тобирама прожигал его алым, раскалённым взглядом. Всем присутствующим было ясно одно: Она была занята. К сожалению.

***

Первая операция прошла успешно, вторая — с пациентом-катастрофой, которого пришлось дважды возвращать с того света, а третья — более-менее нормально. Сакура вымыла руки и на мгновение задержала взгляд на воде, окрашенной кровью, пока та не стала прозрачной. Что ж, день был, мягко говоря, насыщенным. Вытерев ладони, она направилась в кабинет и, едва добравшись до кресла, устало опустилась на него. Она определённо была готова возвращаться домой. Откинув голову назад, закрыла глаза, позволяя себе пару минут отдыха. Но недолгого — её расслабление нарушил звук открывающейся двери. В кабинет вошла Мито, выглядевшая на редкость раздражённой. — Сакура, где ты была сегодня? — без лишних предисловий спросила она. Сакура удивлённо приподняла бровь. — На переговорах с Мадарой и Хаширамой. Потом у меня были срочные операции… В чём дело? Рыжеволосая села напротив, явно пытаясь сдержать недовольство. — Ты должна была помочь мне с организацией свадьбы! Разве Тобирама не говорил тебе об этом? Сакура нахмурилась, пытаясь вспомнить. Когда же он сказал ей? Ах да! Когда перенес её домой прошлой ночью. Но после такого дня у неё просто вылетело всё из головы. — Мито, прости! Я совсем забыла, да ещё и путаница в расписании… Увидев искреннее сожаление на лице Сакуры, Мито смягчилась и устало вздохнула. Всё в её виде говорило о том, что день у целительницы выдался непростым. — Ладно, понимаю. Но, если сможешь помочь мне завтра, я буду очень благодарна. Сакура некоторое время молча наблюдала за Мито. Ей, если честно, совсем не хотелось этим заниматься, но для рыжеволосой женщины это было важно, а значит, она поможет. В конце концов, Мито и Хаширама были её друзьями… Друзьями. С каких это пор она стала считать их всех друзьями? Сакура вздохнула и тихонько усмехнулась своим мыслям. — Ладно, ладно… Просто зайди за мной завтра утром. Мито просияла и, обойдя стол, тепло обняла её за плечи. — Спасибо! Сакура махнула рукой, отпуская её, и, когда дверь за Узумаки закрылась, вновь тяжело опустилась в кресло. Всё это было как-то… неправильно. Чем они вообще думали, решая устраивать свадьбу посреди всего этого хаоса? Откинувшись назад, она закрыла глаза. Но едва веки сомкнулись, перед ней тут же вспыхнули багровые очи. Они прожигали её насквозь. Вспоминая, как он смотрел на неё в том кабинете — сдержанно, но почти ненасытно — она непроизвольно сжала губы. Он ревновал, когда Нара проявил к ней внимание? Нет, это было бы глупо. Тобирама был мастером самоконтроля, какая еще ревность? Нет. Он ценил её, испытывал к ней физическое влечение, но на этом всё. Кого она обманывала? Такие могущественные мужчины, как он, не интересовались бесклановыми женщинами вроде неё. Саске ведь дал ей это понять предельно ясно. Однако, вспоминая их разговоры в последнее время, их обмены взглядами, случайные прикосновения, она чувствовала… счастье. Что-то в нём неуловимо изменилось. И то, как он обнимал её прошлой ночью, прижимая к себе. Это было так естественно, так тепло, так правильно. Как будто она принадлежала ему. Но едва эта мысль всплывала в её голове, внутри всё сжималось. Она не принадлежала этому месту. Она была единственной, кто знал правду, и это тяготило её сильнее, чем она могла себе признаться. Ушла та Сакура, что не хотела сближаться с людьми, чтобы не привязываться. Теперь у неё были друзья. И он. А он ещё так многого о ней не знал. Она всегда старалась быть с ним честной, но было слишком много того, о чём она не могла рассказать, не раскрыв себя. Сакура вздохнула и открыла глаза. Она расскажет ему. Рано или поздно, но сделает это. С этой мыслью и обретенной решимостью она потянулась к стопке документов и вновь принялась за работу.

***

Переговоры завершились с заходом солнца, и все стороны получили то, что хотели. Гости попрощались, пообещав вернуться за неделю до свадьбы, а трое мужчин в кабинете наконец-то откинулись в креслах, позволяя себе немного расслабиться. Как только дверь за представителями кланов закрылась, Мадара скрестил руки на груди и повернулся к Тобираме, его тёмные глаза блеснули насмешкой. — Итак, мы собираемся обсудить, что происходит между тобой и Сакурой-чан? Тобирама, отложив кисть, поднял взгляд и встретился с его ониксовым взором. — О чём именно? — он сохранял внешнее спокойствие, но прекрасно понимал, к чему ведёт Учиха. Конечно, он, возможно, немного перегнул палку, когда Яманака рассыпался в похвалах Сакуре, но… что тут такого? Этот блондин с самого начала вёл себя с ней холодно, а затем внезапно переключился на дружественный тон. Лицемерный придурок. Это было неправильно, и Тобирама это исправил. Или так ему хотелось думать. Нет, он вовсе не ревновал. — Для начала ты поужинал с ней. Потом мне рассказали, что вы вместе тренировались в воде и выглядели после этого весьма… двусмысленно. — На лице Мадары появилась дьявольская ухмылка. — А ещё я, кажется, застал вас в весьма интересном положении сегодня утром. Хаширама, до этого склонившийся над документами, вскинул голову с расширенными глазами. — В каком ещё положении?! Мадара, что они делали?! Он даже привстал со стула, а Тобирама раздражённо закатил глаза. — Хаширама, успокойся. Молодой Сенджу потер переносицу, повернувшись лицом к Учихе. — Ради всего святого, мы не «играли» в воде. Это был спарринг. Я использовал против неё водяные дзюцу, и всё. А потом случилось ещё кое-что, но это уже не ваше дело. — А что было сегодня утром?! — Хаширама захныкал, губы сложились в недовольную трубочку. Он явно не собирался отставать. Тобирама лишь тяжело вздохнул, не отвечая. Мадара многозначительно переглянулся с ним, затем медленно повернулся к лучшему другу, будто рассказывая нечто тайное. — Сегодня утром он лежал в постели с нашей милой Сакурой-чан… Или, скорее, она лежала на нём. Глаза Хаширамы расширились, он поднёс ладони ко рту, а затем с энтузиазмом похлопал Мадару по спине. — Я же говорил, что он не такой уж и бесчувственный. — Бесчувственный?! — Тобирама почувствовал, как его терпение начинает сдавать. Эти двое уже порядком достали его. — Ну наконец-то! Он сделал шаг! — радостно заявил Хаширама, хлопнув Мадару по плечу. Тобирама раздражённо потёр глаза. — Может, вы двое прекратите? Я ничего такого не делал. Он коротко замолчал, потом нехотя добавил: — Ей снились кошмары. Это мешало ей нормально выспаться. Она была в состоянии истощения чакры, поэтому я остался с ней вчера. — Тобирама осёкся. Он не был тем, кто разбрасывается словами, но этот разговор его откровенно раздражал. Почему он вообще это сказал? Его молчание сказало обо всём. Мадара и Хаширама понимающе переглянулись. — Значит, ты не в первый раз остаёшься у неё… — протянул Мадара с любопытством. Хаширама шагнул к брату, схватил его за плечо и игриво потряс. — Посмотри на себя! Ты проводишь с ней время, контролируешь ситуацию, но при этом даже не пытаешься осознать свои чувства. А они у тебя есть, не спорь со мной. Он ухмыльнулся и с нажимом добавил: — Ей уже удалось разрушить твои стены? Тобирама с раздражением отмахнулся от него. — Нет. Мы просто проводим время вместе. А теперь отпусти меня, у меня есть дела. Хаширама, конечно, не собирался сдаваться. Он с хитрой улыбкой посмотрел брату вслед. — А поцелуй на дне её рождения был способом узнать её получше? Тобирама застыл. Откуда, чёрт возьми, он знает об этом?! Он был пьян в тот вечер! Не мог же он видеть их на дереве… Или он просто решил испытать его реакцию? Тобирама не ответил, и Хаширама поднажал: — Сакура и Тобирама сидели на дереве, и ЦЕЛОВА… В мгновение ока младший Сенджу оказался перед ним, зажав ему рот рукой. Он действительно знал. Тобирама пристально посмотрел на брата и тихо сказал: — Ладно. Да, это случилось. Но в тот раз она первой начала. Он ощутил под ладонью ухмылку Хаширамы и нахмурился ещё сильнее. Мадара подошёл ближе, ухмылка на его лице только расширилась. — Конечно, она сделала первый шаг. Ты же сам понимаешь, какой ты тормознутый в общении с женщинами. Тобирама бросил на него испепеляющий взгляд. — Я не тормознутый. — Конечно-конечно. — Мадара покивал, но явно не поверил. Затем его взгляд стал чуть серьёзнее. — Так… Вы двое? Он специально не закончил фразу, оставляя место для догадок. Тобирама хмыкнул. — Ничего такого. Мы узнаём друг друга… Я думаю. Мадара театрально закатил глаза. — Вы хотя бы говорили об этом? О том, что чувствуете? Он наклонился чуть ближе, в голосе зазвучали братские нотки заботы. — И ты, надеюсь, обращаешься с ней должным образом? Тобирама сжал губы. — Да, я обращаюсь с ней бережно. А что касается остального, это не твоё дело. Он хотел бы на этом закончить разговор, но вдруг, к собственному удивлению, добавил: — И нет, мы не говорили об этом. Для меня это в новинку. Я всё ещё разбираюсь в своих чувствах. Мадара кивнул, наконец понимая. Близость после всего, что они пережили, — это не так просто, как кажется. Он и сам знал это слишком хорошо. Сакура тоже была человеком, который разбирался с собственными проблемами… А значит, всё было куда сложнее, чем казалось со стороны. Хаширама же, в отличие от Мадары, не обращал внимания на подобные сложности. — Как насчёт того, чтобы пригласить её сопровождать тебя на свадьбу? — с энтузиазмом предложил он. — Это было бы хорошим началом! Тобирама раздражённо закатил глаза. — Конечно, конечно. Теперь я могу идти? — Разумеется. — Хаширама довольно кивнул. Младший Сенджу не стал ждать повторного приглашения и наконец-то покинул кабинет. Как только дверь за Тобирамой закрылась, Мадара повернулся к Хашираме, усмехнувшись. — Ты говорил, что он неглуп, но так ли это в действительности? Интересно, как скоро он осознает, что влюбился в нее еще тогда, когда она спасла его задницу от катаны Изуны? Хаширама пожал плечами. — Он умный человек, но, когда дело касается чувств, может быть удивительно глупым. Так что… кто знает? — Понаблюдав за дверью несколько минут, оба лидера пожали плечами и вернулись к работе. Только время покажет…

***

Закончив с последними бумагами, Сакура повесила белый халат на спинку стула и вышла из кабинета. Проходя мимо медпункта, она остановилась, чтобы проверить состояние Амы. Молодая Сенджу делала большие успехи в тренировках, и, возможно, уже через месяц сможет выполнять продвинутые техники. Сакура начала обучать её своим фирменным медицинским ниндзюцу. Она также решила взять под своё крыло еще одну ученицу — Кайю Учиху. Эту женщину порекомендовал сам Мадара, и Сакура не стала задавать лишних вопросов. Он не стал бы отправлять к ней кого-то попало. Подписав по пути несколько бланков, она махнула рукой ночному персоналу и покинула госпиталь. Как только она вышла на улицу, в животе появилось странное, тягучее чувство тревоги. Сакура резко остановилась, вслушиваясь в ночь. За ней наблюдали. Попытавшись просканировать окружающее пространство, она не смогла определить источник угрозы. Она никогда не была сенсором, но ясно ощущала, как воздух пропитывается ненавистью, злостью… Эти чувства витали вокруг, но не исходили из конкретного направления. Молча сжав кунай в руке, она продолжила путь, сохраняя бдительность. Присутствие чужой воли всё еще ощущалось, скрытое, таящееся в тенях. Внезапный порыв ветра прошел рядом, и Сакура резко обернулась, кунай наготове. Лезвие встретилось с другим клинком — и она оказалась лицом к лицу с Тобирамой. Единственное, что выдало его удивление, — едва заметно приподнятая бровь. — Тобирама?! Он бросил на неё странный взгляд, но тут же убрал оружие в подсумок. Она последовала его примеру. — Ну, привет, — его дразнящий тон заставил её немного расслабиться. Сакура глубоко вздохнула, наклонившись вперёд и опершись руками о колени. Напряжение сковывало плечи. Через секунду он уже стоял рядом, его ладонь ободряюще легла на середину её спины. — Прости, ты меня напугал, — выпрямившись, она снова пошла к дому, избегая его взгляда. — Как всё прошло? Он шагнул рядом, бросив на неё изучающий взгляд. — Всё было хорошо… особенно после того, как ты осадила их. Сегодня у тебя появилось много поклонников. Его беззаботный тон почему-то задел её. Неужели ему было настолько всё равно? — Мне не нравятся мужчины, указывающие мне, что делать, — сказала она спокойно. — К сожалению, судя по тому, как они со мной обращались, в список моих перспектив на будущее они точно не входят. Скрестив руки за спиной, она посмотрела вверх, на звёздное небо. Тобирама внимательно слушал её слова. Список перспектив? Эта идея ему совсем не понравилась. Сузив глаза, он бросил на неё острый взгляд: — И кто же тогда… в твоём списке перспективных? От его нетерпеливого тона у неё невольно вырвался тихий смешок. Когда они подошли к крыльцу, Сакура встретилась с ним взглядом и, лукаво улыбнувшись, сказала: — А тебе всё надо знать. Тобирама коротко фыркнул. Справедливо. — Я тут подумал… — Тобирама замолчал, потерев затылок. — Не хочешь ли ты пойти со мной на свадьбу Хаширамы и Мито? Она моргнула, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он хочет пойти с ней… в качестве пары? Вглядевшись в его лицо, она заметила легкий румянец, окрашивающий его скулы. Он правда хочет пойти с ней? Тобирама слегка переминался с ноги на ногу, ожидая ответа. — Эм… Да. Да! Конечно! Улыбка озарило его лицо, и прежде чем она успела что-то добавить, он протянул руку, открывая перед ней дверь. Она шагнула внутрь, но, поколебавшись на пороге, застенчиво взглянула на него. — Хочешь зайти на чай? Может быть, если он останется, у неё хватит смелости рассказать ему всё? Тобирама приблизился, мягко коснувшись её щеки тёплыми пальцами. — Я бы с удовольствием, но у нас ещё остались незаконченные дела… — Его голос звучал чуть ниже обычного, от тембра его голоса у нее пошли мурашки. — Как насчёт ужина завтра вечером? Её губы расплылись в улыбке. — Это звучит прекрасно. Он не спешил отступать. — Спокойной ночи, Тобирама. Он задержал взгляд на её лице, затем, не отводя глаз, медленно накрыл ладонью её щеку, кончиками пальцев касаясь линии скулы. — Спокойной ночи, Сакура. Он уже развернулся, но вдруг остановился. Дыхание перехватило, когда он вновь наклонился к ней. Тёплые губы настигли её прежде, чем она успела осознать, что происходит. Поцелуй был твёрдым, властным, но при этом — бесконечно нежным. Словно он смаковал момент, позволяя ей прочувствовать каждую секунду. Её пальцы сжались в кулаки, колени предательски подкосились, но прежде чем она успела ответить, он отстранился. В следующую секунду Тобирама исчез. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной, позволяя сердцу бешено колотиться в груди.

***

Если в мире и было что-то, что Сакура терпеть не могла, так это походы по магазинам. Особенно когда речь шла о подготовке к свадьбе. Мито оказалась на удивление придирчивой — у неё был очень специфический вкус, и каждую деталь нужно было подобрать идеально. Они заходили в десятки лавок, выбирали ткани, украшения, продумывали мелочи… И чем дальше затягивался этот день, тем сильнее Сакура жалела, что вообще встала с постели. Но, как хорошая подруга, она покорно следовала за невестой, помогая ей в выборе и терпеливо подбирая ткани. В одном из магазинов взгляд Сакуры зацепился за красивый рулон тёмно-синего шёлка. Пальцы сами потянулись к мягкому материалу, и она едва заметно улыбнулась, проведя по нему рукой. Мито, заметив это, лишь понимающе усмехнулась, но ничего не сказала, снова погружаясь в разговор с владельцем лавки. После утомительного шопинга они остановились в небольшой чайной. Сакура лениво потягивала чай и жевала данго, пока Мито без умолку болтала о предстоящей церемонии. Куноичи слушала вполуха, легко отвлекаясь. Её взгляд скользнул по оживлённым улицам деревни. В какой-то момент она поймала себя на том, что улыбается, думая о своей роли в создании Конохи. Но тут мысли перескочили на него. На Тобираму. На ужин, на его взгляд, на поцелуй… А потом — на правду, которую ей рано или поздно придётся ему рассказать. О том, что она совершенно случайно оказалась в прошлом, и что ей неизвестно сколько она пробудет в нем. Губы невольно дрогнули, улыбка исчезла. Мито, наблюдавшая за подругой через край чашки, приподняла бровь. — Ты выглядишь счастливой, Сакура. Зелёные глаза удивлённо расширились, и девушка резко посмотрела на неё. — Может, это как-то связано с молодым и красивым Сенджу? Сакура поперхнулась чаем, кашляя, а на её щеках вспыхнул румянец. Рука метнулась к ожерелью, и она принялась вертеть в пальцах камень. — Ч-что ты имеешь в виду? Мито с лукавой улыбкой поставила чашку на стол. — О, дорогая, ты не поверишь, как много всего я имею в виду. Например… — она наклонилась чуть ближе, сдерживая смех. — Я знаю про поцелуй случившийся в твой день рождения. Про ужин, который он для тебя приготовил. Сакура застыла. — Изуна рассказал мне, что видел вас в объятиях друг друга на крыльце. Она крепче сжала пальцы на камне. — А ещё Мадара был глубоко травмирован, увидев вас в одной постели. О, Ками! Сакура застонала, закрывая лицо руками, но Мито лишь рассмеялась. — Так что, дорогая моя, скажи мне — что, чёрт возьми, происходит между вами двумя? Сакура тяжело выдохнула и отняла ладони от лица. — Почему в этой деревне все всё знают?! Я заслуживаю хотя бы каплю личного пространства! — Не меняй тему, — Мито наклонилась вперёд, прищурившись. Сакура вздохнула, посмотрела на неё… и наконец сдалась. — Честно? Я не знаю. Её взгляд стал отстранённым. — У нас были удивительные… моменты. Мне нравится его общество, но, мы не давали названия тому, что между нами происходит. Чёрт, я даже не знаю, есть ли вообще «мы»… Он заботливый, он… другой. Думаю, я ему нравлюсь, но мне ещё о многом нужно ему рассказать… Осознав, что чуть не проговорилась, она быстро сделала глоток чая, избегая взгляда подруги. Мито задумчиво накручивала прядь волос на палец. — Вы говорили о ваших отношениях? — Как я вообще могу думать об отношениях, если даже не уверена, правильно ли это? Брови Мито сошлись на переносице. — Правильно? В каком смысле? Сакура отвела взгляд, на её лице на мгновение промелькнула грусть. Но, посмотрев на подругу, она слегка улыбнулась. — Единственное, что я могу тебе сказать… — её голос стал тише, — он мне нравится. Очень. Понимая, что из неё больше не вытянуть ни слова, Мито взяла Сакуру за руку. — Спасибо, что поделилась со мной. И знаешь, если захочешь поговорить… я всегда рядом. Сакура посмотрела на неё, и они обе рассмеялись. Чёрт с ним. Сегодня она просто будет наслаждаться тем что имеет. Остальное подождёт.

***

Сакура встретила Тобираму в своём кабинете, в его руках уже был пакет с едой. Не успела она произнести и слова, как он мягко коснулся её плеча, и в следующий миг они оказались на вершине памятника будущего Хокаге. Она не была здесь с того дня, когда они только планировали строительство деревни. Теперь же, глядя вниз, на бесчисленные крыши домов, на освещённые улицы, на оживлённый поток людей, она почувствовала, как к горлу подступает ком. Её Коноха. Тобирама наблюдал за ней с нежностью во взгляде. Её реакция была именно той причиной, по которой он выбрал это место. Работа на благо деревни — это одно, но смотреть на плоды своего труда со стороны, осознавать свой вклад в историю — совсем другое. Он надеялся, что она оценит этот момент, и не был разочарован, видя благоговение в её глазах. — Садись, — предложил он, присев на край скалы. Она послушно устроилась рядом, свесив ноги вниз. Заглянув в пакет, Сакура обнаружила две аккуратные коробки с бенто и тщательно упакованные данго. Она улыбнулась — ему так хорошо удавалось подбирать то, что могло порадовать её. Впервые за долгое время она чувствовала, что находится на одной волне с кем-то. Они ели в тишине, но после Сакура начала задавать вопросы. Она узнала, что Тобирама мечтает обучать детей, что для него деревня важнее всего, и он сделает всё, чтобы защитить её. Он рассказывал о разработке новых дзюцу, а она, обладая знаниями будущего, осторожно подсказывала, куда можно направить его мысли. Несколько раз он поражался её прозорливости, а однажды, размышляя о дальнейшем усовершенствовании хирайшина, вдруг заметил, как она наблюдала за ним с мягкой улыбкой. Он приподнял бровь в немом вопросе. — Ты потрясающий человек, Тобирама Сенджу, — произнесла она, и он почувствовал, как от этих слов у него будто что-то дрогнуло в груди. — То же самое можно сказать и о тебе, Сакура, — ответил он, и розововолосая медичка тут же отвела взгляд, скрывая лёгкий румянец. Она пыталась подобрать момент, чтобы рассказать ему правду о себе, о своем происхождении, но этот вечер был таким удивительным, что она снова не смогла решиться. Когда стемнело, Тобирама предложил проводить её домой. Они шли медленно, держась за руки, а Сакура прислонилась головой к его плечу. Он задержался у её дома, согласившись выпить чаю, и вот они уже сидели за кухонным столом, смеясь. Но вдруг Сакура остановилась и внимательно посмотрела на него. — Я и не ожидала, что ты окажешься таким, когда мы впервые встретились, — призналась она с улыбкой, сделав глоток чая. — Что ты имеешь в виду? — Тобирама слегка склонил голову, заинтересовавшись. — Ты меня ненавидел. — Я никогда тебя не ненавидел, — серьёзно ответил он, отставляя чашку. — Я беспокоился о своём клане, вот и всё. — Да уж, потребовалось чуть не умереть ради спасения клана, чтобы ты стал более спокойным рядом со мной. Он фыркнул: — В свою защиту могу сказать, что после того, как ты уничтожила те деревья, я должен был быть как менее бдительным. Сакура усмехнулась, вспоминая тот случай. — А потом я увидел, как ты заботишься о людях, и понял, что твои знания и способности просто восхитительны. Она смутилась. — Ты очаровательна, — добавил он с лёгкой улыбкой. Сакура опустила взгляд, чувствуя, как её сердце пропускает удар. — Осторожнее, Тобирама, я могу и привыкнуть к такому вниманию. Он наклонился вперёд, ловя её взгляд своими пронзительно красными глазами. — Ты говоришь так, будто это плохо. — Ты меня балуешь. Приносишь мне обед, спаррингуешься со мной, целуешь… Я могу подумать, что ты действительно увлечен мной. Он медленно поднялся, обходя стол, пока не оказался перед ней. Присев, осторожно взял её лицо в ладони, мягко откидывая голову назад. — Неужели так трудно поверить в то, что это правда? Сакура задержала дыхание. На этот раз она не отвела взгляда. Её губы тронула лёгкая улыбка, и Тобирама, будто получив разрешение, склонился к ней и поцеловал. Этот поцелуй был нежен, но наполнял её каждой клеточкой. Его тепло, его прикосновения — всё заставляло её таять. Она зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе. Тобирама скользнул губами к её шее, вызывая у неё дрожь, и она приникла к нему с новой силой. Он отвечал ей сдержанно, но требовательно, всё глубже погружаясь в вихрь эмоций. Он целовал её так, как она всегда мечтала. Как будто она была самой красивой и важной, единственной женщиной в его мире. Сенджу вернул свое внимание к её губам и сразу же углубил поцелуй, пальцы сжимали её талию с заметной жадностью, и Сакура чувствовала, как его сдержанность начинает давать трещины. Его ладони скользили по её телу уверенно, будто запоминая каждую линию. Когда он провёл пальцами по её ягодицам и, сжав, чуть приподнял, она подалась навстречу, обхватывая его за талию. В этот момент их тела прижались друг к другу так плотно, что в низу её живота сладостно заныло. Тобирама затаил дыхание, когда почувствовал, как Сакура оседлала его, устраиваясь удобнее. Она тяжело дышала, её пальцы зарылись в его волосы, губы слегка приоткрылись от едва сдерживаемого стона. Между ними не было ничего, кроме тонких слоёв одежды, но даже через них она чувствовала, как его возбуждение пульсирует у неё между ног. В его паху заныло от натянутого напряжения, мышцы сжались, будто в попытке удержать себя от последнего шага, но Сакура, кажется, не собиралась его останавливать. Она поерзала бёдрами, запуская больше разряда между их телами, и в ответ из его горла сорвался низкий, почти угрожающий рык. Он поймал её за ягодицы, намереваясь удержать на месте, но Сакура только сильнее прижалась к нему, мягко покусывая его нижнюю губу. — Черт… — он шумно выдохнул, утыкаясь лбом в её ключицу. Напряжение между ними стало почти невыносимым. Желание разгоралось, растекаясь по венам горячим током. — Как бы мне ни хотелось продолжить… — его голос звучал хрипло, срываясь на низкие ноты, — но Мито приближается к нам… Сакура замерла, пытаясь справиться с обрушившейся на неё волной разочарования, и, тихо простонав, нехотя разжала ноги, позволяя ему сесть ровно. Он помог ей подняться, но не сразу отпустил. Его ладони задержались на её талии, будто в последний раз наслаждаясь теплом её тела. — Позже, — тихо пообещал он. Сакура не ответила, но в её взгляде читалась та же уверенность. Их история только начиналась, и они оба знали — прерванное сегодня обязательно найдёт своё продолжение. Ее размышления прервал стук в дверь. Оба повернулись к источнику звука. — Что такое, Мито? — Сакура не стала открывать, зная, что подруга и так поймёт. Она лучше своего будущего мужа знала, как важно стучаться, а не врываться в чужой дом. — Тобирама нужен в офисе, — раздался за дверью голос Мито. Тобирама едва заметно нахмурился, прочистил горло. — Передай моему брату, что я буду через несколько минут. Ответа не последовало, но он почувствовал, как чакра Мито постепенно отдаляется. Напряжение немного спало, и он перевёл взгляд на Сакуру. Подойдя ближе, он нежно взял её лицо в ладони и снова поцеловал. На этот раз поцелуй был мягким, медленным, как прощание, которое не хотелось произносить вслух. Она прижалась к нему, но, ощутив, как в груди зарождается грусть, заставила себя отстраниться. — Тебе нужно идти, Тобирама, — тихо сказала она, зная, что если задержит его ещё хоть на мгновение, расставаться будет вдвойне сложнее. — Ты же знаешь Хашираму… Если ты не появишься достаточно быстро, он лично отправится тебя искать. Он кивнул, и она окинула его внимательным взглядом. Обычно он выглядел безупречно, но сейчас… слегка растрёпанные волосы, немного смятая одежда… Она не удержалась и рассмеялась, запуская пальцы в его волосы, пытаясь их уложить, затем поправила воротник его рубашки. — Если ты придёшь в таком виде, у тебя будут вопросы… — хихикнула она, любуясь им. Он молча согласился, но было видно, что ему всё равно. — Я ухожу, — сказал он, но не сразу. Сделал небольшую паузу, задержав на ней пристальный взгляд, полный обещаний. — Но мы обязательно продолжим наш… разговор в другое время. От смысла его слов и жара, скрытого в глубине его алых глаз, по её спине пробежали мурашки. Это было обещание. Она улыбнулась, и он быстро наклонился, подарив ей ещё один короткий, но насыщенный поцелуй. Затем, сложив печать, исчез в вихре телепортации. Сакура вздохнула и уткнулась лбом в ладонь. Её сердце всё ещё билось слишком быстро, а тело хранило тепло его прикосновений. В этот момент в голове снова всплыли слова, которые она сказала Мито. Но теперь, почувствовав, как в груди растёт совершенно иное, яркое чувство, она их исправила. Она любит его.